Я говорю на языке Суок

Конечно, он долго решался на это. Но кто-то должен показать истинное лицо главы Кима. - Тэ, тебе нужно попасть на конференцию к отцу. - Нет. - отрезал он. Хосок все понимал, но нужно было это сделать. - Тэ, - он уже кратко его звал. - Это поможет нам. Представь, люди наконец узнают все. И вы легко вздохнете с Суок. Просто, без твоих показаний психологам не было постановления им заниматься. Он был только несколько раз на беседах. Сам понимаешь, что из этих бесед выйдет? Тэхен с несколько секунд думал, пребывая в сомнениях. - Ладно, - он смотрел на свои руки. - Нужно сделать это.. Тэхен, иногда прихрамывая, направляется на пресс-конференцию отца, для которой было арендованно помещение, и куда полицейские должны были привести Дже. Как же давно он его не видел. Будто год прошел. Сейчас даже не представляется его голос. Низкий и с насмешкой. Ким шел, смотря только под ноги. Мысли были сконцентрированы только на одном. Что с ним будет, когда они встретятся. Что сказать журналистам. Вообще, все уже знали о выходе из комы сына главы Sinis Star. Но пока никто не видел его. Скоро увидят. За дверьми стоял шум и звуки фотокамер. Тэхен увидел полицию, оступившись. Если она не пропустит его? Но Хосок говорил смело идти к ним. Ведь и он там будет. Он ступил дальше, приближаясь к разговаривающим в форме. Те давно его заметили, и сразу расступились, освобождая дорогу. - Вы серьёзно? - не верил парень. - Ким, иди, да быстрее, - вышел Чон, кладя руку ему на плечо, подгоняя. - Все хорошо, мы наблюдаем. Ким взглянул на него, отвернул голову, шагая дальше. Он попал в сам зал. Вспышки, одновременный разговор сотен человек. В зале огромное количество журналистов, все сидят на свободных местах. Тэхен вошел так тихо, что никто и не заметил. Ким прошел дальше, и увидел небольшую сцену. Звучали вопрос, потом ответ, вопрос-ответ. Он наконец-то увидел его. Тело прошило холодным страхом. Но бояться, по сути, было уже нечего. Поэтому, шатен продолжил. Джехен был в костюме. Без наручников. Оно и понятно, перед публикой лучше представать как подобает. Тем более такому влиятельному.. Или уже нет, человеку. Не все сразу обращают внимание на то, как фигура поднимается по ступеням. В начале сцены было затемнение, плохо видно. Но.. Потом все охнули. Мужчина, стоящий в костюме, уже не так хорошо выглядящий, как обычно, потрепанный недолгой тюремной жизнью, но все так же имеющий единственное родное. Единственное, что могло бы ему помочь в этот тяжелый момент жизни. То, что сейчас уже на сцене, тяжело перешагивает, чтобы подойти к микрофону. Его молодой сын, его семья. Но это все было бы, если бы.. Берет микрофон. Он не взглянул ни разу. Шрам на запястье, на локте. Волосы немного отрасли. Но с какой уверенностью он поднялся сюда. Под громкие перешептывания паппараций и тяготящее ожидание. Разговор Джехена с репортерами был прерван. Тэхену показалось, что он потерял голос. Он попробовал что-то сказать. Звучало хреново. Он осмотрел телевизионных шпионов, и понял, что его сковывает дикий страх. Ведь сзади стоит он. Что если.. Шатен дернул головой, гоня мысли из головы. И пока не поздно, сиплым, еле звучащим голосом говорит: - Джехен меня избил. - тишина. Даже шепот смолк. Кто-то хотел задать вопрос, но остановился. Тэхен тяжело опустил голову вниз, не в силах говорить такое в эту массу чужих людей. - Не верьте ему. - Тэхен четко проговорил это в микрофон. Подняв голову, и вдыхая уже свободнее, он не стал продолжать. Медленно отстраняясь от микрофона, так и не столкнувшись с отцом хоть каким-то знаком внимания, стал покидать сцену. Тэхен уже спускается по ступеням. Он даже не посмотрел в камеры репортеров и не ответил ни на один вопрос, когда все орали, вдруг возжелая добиться сочных подробностей. Им нет дела до того, как ему плохо. Они просто хотят зрелищ. Тэхена даже никто не останавливает. Он проходит через охрану, помимо полицейских, которая вроде как не вникала, что происходит. Ее работа - устранить опасность, и всего лишь. Да и если они видят что-то шокирующее, их учили не реагировать слишком эмоционально на все. Кто-то подбегает, хватая его за рукав. - Ну как, Тэхен? - перед ним стоял Чон Хосок в форме. - Я не знаю. Я хочу пить. - шатен пошел в коридор к ресепшену, охватила жажда. Хосок последовал, мало ли что. Ким дошел до ресепшена, хватаясь за стойку. Молодая девушка по ту сторону испугалась неожиданности, и вышел у нее соответствующий голос. - Молодой человек, вам плохо? - она даже привстала со своего места, смотря. - Нет, все в порядке. - друг сестры подошел ближе. - Воды, пожалуйста, - дал он команду девушке. Тэ склонился корпусом вперед, что-то сильно давило в голову. Дальше ничего не помнил, так как грузом упал на пол. Сотрудница поняла, что уже поздно давать воду. - Тэхен! - мужчина успел подхватить тело парня, держа его через грудь рукой, подхватывая Тэхена полностью и пытаясь поставить на ноги. Как вермишель. Шатен обратился к девушке. - Нашатырь есть? Если да, принесите нам, пожалуйста. Чон взял его на руки, оттаскивая в сторону, на мягкий диван. Еще несколько минут Джехену задавали вопросы на конференции, он стоял, отойдя от микрофонов, и ничего не говорил. Он смотрел в то место, где был Тэхен. Нашатырь подействовал. Парень повел носом от ваты, водя в воздухе перед собой рукой. - Ну, очнулся, - перед глазами черные пятна. Тэхен поднимается, ища опору, и продвигается к спинке дивана. Он видит перед собой всю ту же полицейскую форму. И стакан протянутой воды. Шатен взял стакан, поднося ко рту, и пьет. - Спасибо, - кивает он, отдавая пластиковый стакан. - Слушай, я отвезу тебя, - Хосок стоял перед ним. - Нет, не надо, мне уже лучше, - думал Тэ, осматриваясь вокруг. - Нет, я отвезу. Ты не переубедишь. Тэхен уже не слушал его. Перед его глазами выходит конвой из полицейских, а ведут они сами знаете кого. Голова снова заныла. Твою мать. Как он теперь такой беспомощный, и послушный? Прямо как Суок когда-то в его руках. Джехен проходит мимо Тэхена и будто чувствует, поднимая взгляд. Шатен напрягся, сталкиваясь с отцовским взглядом. Целый месяц и несколько дней. А столько поменялось в его жизни. Дже смотрит на полицию и о чем-то их просит. Те переводят взгляд на юношу. - Он хочет поговорить. - объявляет полицейский. Парень закрыл глаза, стараясь не показать эмоции. Внутри бушевал океан. Да что ему нужно от него еще?! - Нет. - Джехен отвел взгляд, через несколько секунд продолжил дорогу. Тэхен поднял взгляд, когда конвой покинул здание. Он мельком взглянул на Хо, вставая и направляясь за полицией. - Ты сам признался? - сопровождение и Джехен обернулись, смотря на молодого человека. - Да, - без эмоций ответил мужчина. - Суок не твоя. - уже как утверждением спросил. - Не моя. Я не мог не видеть той тонкой, прозрачно-видной нити тяги ко мне в глазах отца. Слишком прозрачно. - Тебе должны помочь. - только и произнес я, делая шаг назад, отворачиваясь и уходя обратно в здание. За все приходится платить. И он еще долго не сможет нормально общаться с Тэхеном. Если вообще сможет. Что у него есть, кроме него? Ни. Че. Го. Только понимаешь это, когда уже поздно. Тэхен его ненавидит. И Суок. И все. Дже прогибается под крышей бобика, чтобы сесть внутрь. По бокам сели сотрудники, захлопнулись двери, и машина тронулась. Слишком дорого приходится платить. Никто никогда не узнает, что происходит в душе Дже. Никто не поймет. Но и он сам не может это контролировать, опуская голову вниз и закрывая глаза. Тэхен с уверенностью заявлял о том, что хотел ему смерти. Теперь же, он пиздец как в этом неуверен.