Госпожа

Путь до нового «дома» оказался долгим: Усуи слишком часто издевался, Аюдзава слишком резко реагировала на шутки и 8 раз разворачивалась, чтобы все-таки пойти спать в отеле, еще и по дороге пришлось зайти в магазин за продуктами. Наконец-то дойдя до квартиры парня, Мисаки немного замешкалась на пороге, обдумав последний раз, стоит ли верить пришельцу или нет. Но долго думать не пришлось, Усуи легонько толкнул ее в спину рукой, чтобы Аюдзава потеряла равновесия и перешла порог. Она хотела уже выкинуть что-нибудь колкое, но настолько устала, что, увидев диван, сняла ботинки и рухнула на него с разбега. От Такуми лишь было слышно «Пха». - Ты располагайся. Твои вещи в той комнате, - парень показал на дверь, которая вела в его комнату, а сам же поднял пакеты с едой и направился на кухню. Мисаки настолько устала, что даже не стала с ним спорить – если надо будет, то и на диване можно поспать. В комнате она обнаружила одну знакомую сумку на полу, халат махровый и большое полотенце, свернутые и лежащие на краю кровати. Аюдзава открыла сумку, чтобы достать домашние вещи, но почему-то их не нашла. И тут до нее дошло: маме и сестре нравится Усуи настолько, что они хотели бы их свети вместе, поэтому и собрали сумку, которую бы собрал ей с таким же успехом сам Такуми. В сумке не оказалось ничего, кроме предметов гигиены, футболки, купленной на распродаже, да еще и больше на 4 размера – она для сна, нижнего белья и некоторой выходной одежды. Мда… Хорошо, конечно, что семья переживает за сестру и дочь, но не будет же Мисаки ходить перед Усуи в одной футболке и трусиках. Хотя ему бы понравилось точно. Но кому какое дело до того, что понравится этому пришельцу-извращенцу? В таком случае, придется ходить в халате, предложенным владельцем. Когда девушка приготовила все для принятия душа и вышла из комнаты, то почувствовала очень соблазнительный запах еды. Запах был настолько соблазнителен, что живот заурчал от голода. - Освоилась уже? – поинтересовался парень, поворачиваясь к девушке и отвлекаясь от готовки. – В душ собираешься? - Д-да… - не сумев сразу ответить от приятного запаха, Мисаки немного замешкалась, - можно же? - Конечно, любимая, пользуйся чем угодно – хоть мной, - на лице Такуми появилась пошлая ухмылка. - У тебя сейчас курица сгорит, - сделав замечание отвлекшемуся от готовки парню, Аюдзава отвернулась и направилась в ванную. - Я бы предпочел жарить тебя, нежели курицу, - пробурчал, улыбаясь, Усуи, когда дверь в ванную закрылась. Закончив мыться, девушка вытерла сначала волосы, а потом и тело. Заметив над ванной подвесную сушилку для белья, Мисаки спустила одну из них и повесила туда полотенце. Долго одеваться не пришлось – одежды было мало: трусики, футболка и халат. Одежду, в которой Аюдзава проходила весь день, она аккуратно сложила, спрятав подальше бюстгальтер, и положила на край стиральной машинки. А вот что делать с ношенными трусиками – другой вопрос. Их обязательно надо было постирать, но как отреагирует парень на висящие на сушилке трусики? Хотя он сам сказал чувствовать себя как дома, значит можно и не стесняться. Полностью собравшись, взяв одежду, Мисаки вышла из ванной и направилась в спальню. Пока она шла до нее, то желудок успел спеть серенаду от приятных запахов пищи. Все-таки в кулинарии пришелец был слишком хорош, чего не скажешь о девушке. Убрав все в сумку, она направилась на кухню. Стол был уже накрыт, а Усуи куда-то делся. Услышав вопли хохота, Аюдзава быстро поняла, где он – в ванной. И смеется он ни над чем другим, кроме как над ее трусиками – стыдоба. Проигнорировав этот момент, она села за стол и стала ждать Такуми. Закончив ржать, а именно ржать, над частью нижнего белья девушки, и переодевшись уже в спальной, Усуи-таки явился на кухню. - Приятного аппетита, зайка, - пожелал хитрец красной, как рак, девушке. - Почему «за…», - поняв, что он про рисунок на трусиках, а точнее – о зайке, держащей в лапках морковку, да еще и размещенной на всю пятую точку, Аюдзава залилась еще большей краской, но сделала вид, что ничего не произошло, пожелала приятного аппетита и начала быстро есть все, чем ее угостили. Такуми еще долго хихикал, выводя девушку из себя. Она уже подумала о том, что идея с отелем не такая уж и плохая. - Президент, ты платить собираешься за сегодня? – Усуи кричал со спальни, чтобы Мисаки, находившаяся в гостиной, услышала. Через 20 секунд в дверях стояла Аюдзава с заранее подготовленной колодой карт. - Во что играем? – поинтересовалась она у Такуми, перемешивая колоду. Парень сменил позу с лежачей в сидячую и зазываючи похлопал по свободной половине кровати, приглашая сесть туда Мисаки. - Начнем с «Черной вдовы», - игра на удачу была самым верным вариантом для того, чтобы расслабить девушку и показать, что не намеревается мухлевать. Девушка раздала карты и игра началась. Через 70 секунд игра закончилась проигрышем Мисаки. - Что ж, президент… - специально тянул Усуи, чтобы понервировать девушку, - желание будет таковым: каждую ночь ты будешь спать вместе со мной. Обещаю сразу: трогать без твоей просьбы не буду. Сначала на лице Аюдзавы выражался стыд, потом он сменился на гнев, далее была дикая ярость, но, приведя мысли в норму, девушка поняла, что вина в желании ее – она не выставила ультиматумы, да и не в ее положении это было бы уместным. - Хорошо, - сквозь зубы процедила Мисаки, - но ты не будешь меня трогать вообще никак! - Только если ты попросишь, любимая, - парень состряпал соблазнительное выражение лица, но Аюдзаву это не успокоило. – Пора спать ложиться, президент, а то школу прогуляем. Девушка молча встала, сняла халат, забыв, что одета только в трусики и футболку, и легла под одеяло. Усуи решил промолчать на этот раз, чтобы не нервировать девушку перед сном. Но держать язык за зубами было трудно, а труднее – держать себя в руках, ведь возле него лежит «любовь всей его жизни», которой он пообещал, что не тронет, пока та сама не попросит. На удивление они уснули быстро и также быстро проснулись, собрались и в полной тишине отправились в школу.