Blood Sweet & Tears

Не то что бы Юнги это не устраивало, но он вообще-то думал провести этот вечер немного иначе. Он не жаловался, но у него в кои-то веки выдался выходной день, и он планировал приготовить ужин и просидеть с Чимином за каким-нибудь фильмом или что-то в этом духе — в общем, провести этот вечер тихо и спокойно, потому что уж слишком он был утомлен в последнее время. Но сам Чимин, похоже, как обычно решил сорвать планы Юнги и мечты того о спокойном вечере. Потому что как только Мин зашел в квартиру, его тут же обхватили со спины. Он вздрогнул, но, опустив взгляд и увидев знакомые руки, тут же расслабился. В нос сразу же ударил аромат парфюма Чимина, и Юнги прикрыл глаза — да, так лучше, теперь он дома и полностью расслаблен. — Ты давно пришел? — он пытается повернуться, но его голову тут же грубо отворачивают обратно. — Минни? Ответа не последовало. Юнги нахмурился и напрягся, и хотел было развернуться и спросить, в чем, собственно дело, но мгновение — и на его глаза тут же легла плотная шелковая лента. — Чимин, тебе не кажется, что это… Чимин! — его слова, впрочем, снова остались без внимания, и Мин лишь почувствовал толчок в спину, побуждающий его двигаться вперед. Он хорошо знал их квартиру и ему не составило труда догадаться, что Чимин тащит его в гостиную. Там же он позволяет стащить с себя футболку и толкнуть на стул. После этого Чимин, опять же молча, заломил его руки за спину и перевязал, не затягивая слишком туго, чтобы не оставить следов на тонких белых запястьях. Юнги напрягается: он больше не чувствует тепла рядом с собой, а слышит лишь удаляющиеся шаги. В комнате так тихо, что он может слышать, свое тяжелое дыхание и то, как в висках колотится пульс. В комнате витает цитрусово-пряный аромат, и все это усыпляет парня, и он бы, возможно, заснул, если бы не взбудораженное сознание и лишение возможности видеть и двигаться. Он не понимает, сколько прошло мгновений, но он вновь слышит шаги, звук которых на сей раз раздается все громче, и Юнги понимает: Чимин сейчас совсем близко, он бы даже смог дотронуться до него, если бы только его руки были развязаны. Следующее, чего никак не ожидает блондин — музыка. Мелодия, сначала совсем тихая, но нарастающая с каждой нотой. Знакомая мелодия "Blood sweat & tears" и ласкающая слух партия Чимина, и Юнги едва заметно улыбается в предвкушении того, что ему приготовил Пак. Повязка с его глаз спадает, но он даже не жмурится — в комнате полумрак, а свет создается лишь с помощью свечей, которые и служат источником приятного запаха. Следующее, на чем фокусирует свое внимание Мин — Чимин. Тот стоит посреди комнаты в узких черных джинсах и рубашке с галстуком, заправленной за пояс. Рукава рубашки закатаны по локоть, и взгляд Юнги скользит от кончиков пальцев по запястьям и предплечьям, улавливая каждую родинку и выступающую вену. — И что за сюрприз в этот раз, Пак? — Ты такой напряженный в последнее время, — обольстительно улыбается он, — И мне показалось, что тебе срочно нужно расслабиться, папочка. Чимин, покачивая бедрами, подходит к музыкальному центру и прибавляет громкость — теперь Юнги чувствует себя так, как будто музыка полностью обволакивает его, просачиваясь в поры, и расслабляется. Он поворачивает голову и краем глаза замечает включенную камеру на штативе. — Зачем это? — Для веселья. Получай удовольствие, Юни. Не успевает Юнги опомниться, как Чимин снова уходит на середину комнаты и усмехается. Он стоит, плавно покачивая бедрами и смотря на Мина свысока. Он медленно проводит рукой по бедру, затем выше, по животу, груди и обхватывает себя за шею, ослабляя галстук. Второй рукой он зарывается в свои волосы и прикрывает глаза, все еще улыбаясь. Чимин аккуратно стягивает галстук, не развязывая его, и вновь подходит к Юнги, не прекращая изящно двигаться. Свой галстук он закидывает блондину на шею и подтягивает, снова отступая на центр комнаты. Его рука двигается медленно — чересчур медленно — когда он расстегивает пуговицу за пуговицей, обнажая ключицы и грудь. Прекращая это занятие, он чуть выгибается, скользя руками по телу вниз, волной подаваясь навстречу своим рукам. Юнги, сидящий напротив, тяжело сглатывает, безуспешно дергая связанными руками. Тем временем, Чимин продолжает расстегивать пуговицы одну за другой, при этом обольстительно смотря Юнги в глаза. Когда с этим покончено, он разворачивается и откидывает руки назад, позволяя рубашке соскользнуть на пол. То, что следует за этим, заставляет Юнги дернуть бедрами вверх: Чимин, все еще стоя к нему спиной, начинает плавно двигаться, попадая точно в такт мелодии, проходясь руками по изящному телу, опрокидывает голову назад, шумно выдыхая. Младший расставляет ноги, так, что узкие джинсы натягиваются у него на заднице, и Юнги не нужно быть мудрецом, чтобы догадаться, что на Чимине нет белья. Ему едва удается перевести дыхание — не каждый день и не каждому встречному Пак Чимин лично танцует, так ещё и полу-голый, и от этой мысли Юнги едва слышно, глухо стонет сквозь плотно сжатые губы. Тем временем, Чимин приступает к главной части шоу. Он, словно потерявшись в пространстве и времени, скользит рукой к джинсам и сжимает руку на вздыбившейся ширинке, едва заметно подаваясь бедрами вперед. Пальцы второй руки скользят по его губам и ныряют внутрь, охваченные плотным кольцом. Мин уже не знает, к кому призывать — к Иисусу, его Матери или к Дьяволу — чтобы Чимин развязал ему руки. Он хотел почувствовать его пухлые, блядские губы, руки; почувствовать его рядом: с собой, в нём… Чимин, уже сам не в состоянии терпеть, расстегивает пуговицу и молнию на джинсах — неуклюже, одной рукой — пальцы другой все еще у него во рту, Юнги может видеть, как они упираются в его щеку, и тонкая ниточка слюны стекает вниз к его подбородку. Он спускает джинсы на середину бедра, обнажая свой эрегированный член, и Юнги шипит, просто не в состоянии терпеть дальше. — Минни… Чи, пожалуйста, сделай… Ах, что-нибудь, я больше не могу, — эти слова вырываются из него скороговоркой, он тяжело дышит, не в состоянии мыслить, с желанием впившись взглядом в пах младшего, который, мать его, продолжает качаться в такт музыке. Наконец, Чимин подошел к парню, который уже сходил с ума, почти потеряв рассудок. Он встал между ног Юнги так близко, что головка его члена касалась живота Мина, и тот едва слышно проскулил, вновь дернув руками. Чимин тихо рассмеялся и наклонился, скользя пальцами по напряженным рукам Юнги, а потом резко переместил одну из рук на его ширинку, ловко расстегивая молнию и стягивая джинсы вместе с боксерами, и Юнги выдохнул от облегчения, когда возбужденный член больше не упирался в жесткую ткань. Пак садится на колени к блондину, двинув бедрами и задевая своим членом его, и хватает того за волосы, закидывая его голову назад. — Ну что, тебе понравилось мое представление? Ты расслабился, папочка? — и проводит языком по шее Юнги, очерчивая острым кончиком кадык. Самого Юнги же хватает лишь на хриплый стон. — Хочешь продолжения? Мин энергично кивает, и Чимин вновь склоняется, расплетая ленту, что связывала руки Юнги, и тот сразу же хватает его за руки, притягивая парня к себе, впиваясь ногтями в кожу. Чимин поднимается и дергает Юнги на себя, затем тащит к дивану и буквально бросает его на него, рывком стягивая всю одежду. Чимин не успевает опомниться, как его переворачивают лицом к стене. Юнги плотно прижимается сзади, задирая руки Чимина на верх и прижимая их к стене собственными ладонями, выцеловывая его шею сзади, подбираясь к уху. — Очень понравилось, детка. Готов поспорить, ты даже можешь принять меня сразу же, без растяжки. Любишь, когда тебя берут грубо, а, Минни? — Юнги смеется и кусает мочку уха Пака, и тот буквально корчит свой львиный носик от удовольствия. Юнги не может ждать. Он отстраняется от Чимина и ложится спиной на кожаную обивку, притягивая того к себе за бедра. Он толкает блондина еще, и в результате тот оказывается практически сидящим у него на лице. Старший стягивает мешающие джинсы, что летят куда-то на пол. Юнги пальцами раскрывает упругие ягодицы Пака и аккуратно, едва ощутимо, проводит языком по пока еще сжатым мышцам. Он сплевывает на дырочку и массирует вход пальцем, проникая языком внутрь, и Чимин уже готов закричать, сжимая свой член у основания. Язык Мина растягивает его внутри, скользит по стенкам, двигается в нем, скользкий и гибкий. Пальцы левой руки держат его раскрытым, а указательный палец правой Юнги добавляет к своему языку, и Чимин все-таки громко стонет, не выдержав мучительных ласк, и наклоняется вперед, опираясь руками на бедра партнера и подаваясь вниз, буквально трахая лицо Юнги.       Напоследок звонко ударив блондина по ягодице, Юнги отстраняется и облизывается, шаря рукой по полу и находя там спрятанную упаковку презервативов. Вытащив один, он кидает его Чимину, который до этого смирно сидел на его бедрах, смотря через плечо. Старший резким движением стаскивает с себя галстук, закидывая тот на шею Пака. — Сейчас играем по моим правилам, детка. Чимин раскатывает презерватив по его члену. Сплюнув на ладонь, наскоро смазывает его, а сильные руки обхватывают его бедра, перемещая, и аккуратно насаживая на член. Чимин шипит, чувствуя, как горячая твердая плоть растягивает его, и откидывает голову назад, шумно вздыхая. Переждав буквально несколько мгновений, он начинает двигаться, медленно покачивая бедрами, почти в такт медленной музыке, все еще льющейся из колонок. Юнги водит пальцами по его мокрой от пота спине, надавливая на поясницу, заставляя парня выгнуться. Пак откидывает голову и опирается руками для удобства. Приподнимаясь и опускаясь, он пытается найти идеальный ритм и угол, всхлипывая от наслаждения. Вскоре Юнги не выдерживает этого мучительно медленного темпа. Он чуть сгибает ноги в коленях и приподнимается, сгребая Чимина в охапку и опрокидывая на диван. Тот вскрикивает, а Юнги хватает его поперек груди и задает быстрый темп, входя в блондина резкими частыми толчками. Пак вновь выстанывает что-то, похожее на «Да, да, здесь, Хён, еще!» и кладет свои руки поверх рук Юнги, подмахивая бедрами. Юнги вдруг вспоминает про галстук, который он накинул на шею Чимину и нащупывает его, потянув на себя, почти ставя их обоих в вертикальное положение. Пак выгибается и кричит. Пот, вперемешку со слезами застилает его глаза, когда Мин начинает его просто грубо трахать, быстро двигая бедрами и хрипя ему на ухо, хватая его лицо и поворачивая его к себе, грубо целуя. Чимин хватается за галстук на своей шее, чтобы удержать равновесие, когда эта же рука опускается вниз и обвивает его член. — Ты такой потрясающий, Минни, — тонкие пальцы двигаются резко и жестко, — Ты горяч как гребаный Ад, знаешь? — слова удаются ему с трудом, потому что Чимин то и дело сжимается вокруг него, приближаясь к разрядке.       — Юнги! Юнги, черт, о-мой-Бог, папочка~ах… — в последний раз надрывно стонет Чимин, кончая в руку Юнги и обмякая в его руках. Тот сразу же выходит из него и снимает презерватив, начиная вбиваться в свою руку. Чимин переворачивается, просто наблюдая за ним и гладя по бедрам, когда Юнги издает долгий, красивый и протяжный стон, изливаясь в свою руку и забрызгивая грудь Чимина. Юнги падает рядом с Паком, и они вместе пытаются отдышаться. Чимин двигается к Мину и аккуратно целует его сначала в щеку, а потом в уголок губ. Затем, совершенно случайно, взгляд старшего падает на все еще включенную камеру. — Минни? — Да? — Я скормлю тебя дворовым котам, если это попадет в сеть. Юнги был бы глупцом, если бы все-таки стал жаловаться на то, что вечер пошел не по его планам