Ночь. Кофе. Радио эфир.

— Добрый вечер, мои дорогие, мои ласковые, злые, угрюмые, расстроенные и обрадованные. Здравствуйте, мои разные, здравствуйте, мои одинаковые... Именно с этих слов начиналась каждая рабочая ночь Ким Тэхёна, и он неизменно наслаждался ею с первой до последней секунды. Тэхён вообще считал, что его работа — это лучшее, что случилось с ним в жизни. Ким просто обожал трепать языком, он упивался этим процессом, особенно когда его внимательно слушали и не перебивали. А на радио ему за это еще и платили — чем не работа мечты? Его шоу пользовалось популярностью, у него были прекрасные отношения с коллегами, начальство его ценило и не слишком придиралось к периодическим оговоркам по Фрейду — в конце концов, в ночном шоу допустимы некоторые вольности. И да, то, что шоу было ночным, оказалось своего рода вишенкой на торте для такой неисправимой совы, как Ким Тэхён. Конечно, были у работы Тэхёна и свои недостатки. Серьезный — один. Слушатели Кима не могли видеть, как он охуенно танцует. Но с этим недостатком он смирился после слов Сокджина, редактора: — Тебе повезло, что слушатели тебя не видят. Потому что ляпы на радио быстро забываются. А если ты бы работал на ТВ, зрители делали бы гифки и выкладывали их в Интернет. Тэхён представил себе мегабайты гифок — нестираемый позор — содрогнулся и окончательно утвердился в мысли, что у него все-таки лучшая работа в мире, пусть и без танцев. На работу Ким старался приходить заранее, чтобы успеть потрепаться с коллегами, пофлиртовать со стажерками, разузнать в курилке последние новости и выпить кофе. Стайка стажерок обычно поджидала его чуть ли не у порога в надежде переброситься парой шуток. Все знали, что Киму нравятся девушки с чувством юмора, если его нет — шансов ноль вне зависимости от размера груди и цвета волос. Но тест на остроумие пройти удалось только Сокджину, который был ему как сестра и вообще свой парень. И да, наплюём на то, что он парень. Тэхён даже слегка устал от такого постоянного внимания, но когда в один прекрасный день его никто не встретил, он все равно почувствовал легкий укол обиды. — А где юные девы? — спросил он у пробегавшего мимо Сокджина. — Окончательно смирились с твоей неприступностью и нашли себе новый объект для воздыханий, — ответил тот. — У нас новый ведущий новостей. — Вот как? — удивился Тэхён. — А мы что, искали нового ведущего новостей? — Ага. И я тебе об этом говорил, между прочим. Только ты был сразу после эфира и поэтому невменяем. — Да, это все объясняет, — пробормотал Тэхён и взъерошил красные волосы на затылке. Он терпеть не мог быть не в курсе, а быть не в курсе из-за собственной невнимательности — вдвойне. — И как он? — Хорош, — сказал Ким. — Профи. Еще пара эфиров — и можешь начать опасаться, что он займет твое место в черством сердце Ли Сока. — Нереально. Я незаменим. — Ну да, ну да. Скажи это нашим юным девам, которые уже на пятой минуте готовы были отдаться ему прямо на пульте. Они, кстати, до сих пор под студией толпятся. — Надеются, что он подвезет их домой на своей машине? Тэхён понятия не имел, зачем ляпнул про эту машину, но крутому профи — крутая тачка, так ведь? — У него спортбайк, — ответил Сокджин, показал язык и упорхнул, прежде чем Тэхён успел спросить у нее что-нибудь еще. — Сокджин, не, ну ты все таки хён! А ведёшь себя как ребёнок! — крикнул ему в ответ Тэхён. Нормально познакомиться с новым коллегой — которого, как оказалось, звали Чон  Чонгук — Киму в тот вечер не удалось. Они столкнулись в коридоре, Ли наскоро представил их друг другу и утащил Чонгука в свой кабинет, подводить итоги первого рабочего дня. Тэхён недоуменно дернул плечом и отправился развлекать полуночников, краем сознания удивляясь, каким неожиданно сильным оказалось рукопожатие  парня, что явно был побольше Кима. Во время эфиров Тэхён любил рисовать всякие почеркушки, чтобы чем-то занять руки, норовящие бурно жестикулировать — однажды сбив микрофон, он решил больше не рисковать. Тэхён даже специальный блокнот купил для этих целей. В нем были не только рисунки, но и особенно удачные фразы, которые не хотелось потерять, обрывки идей и мысли. После знакомства с Чонгуком в блокноте появилась новая запись: «Спортивный мотоцикл? Серьезно???» После эфира Ким, зевая, отправился в курилку. Если ему повезет, там уже будет Сокджин, у которого всегда можно украсть немного кофе и стрельнуть сигарету. Сигареты у Тэхена были свои, но Сокджин постоянно покупал какие-то девчачьи ароматизированные, и Киму было интересно пробовать. Он любил новые впечатления. Сокджина в курилке не обнаружилось, зато обнаружился Чонгук, со стаканом кофе в одной руке и сигаретой — в другой. Рассеянно поздоровавшись, Тэхён выдернул из руки Чонгука стакан, сделал глоток, второй, а потом понял, что творит, и поперхнулся. — Прости, — начал извиняться он, откашлявшись. — Прости. Я не хотел. Правда. Просто после ночного эфира не соображаю уже ничего. Я куплю тебе новый кофе. Два кофе! Личный «Старбакс»! — Да ничего, — ответил Чонгук, мягким, но решительным движением забирая у Тэхёна стакан и делая глоток. Похоже, то, что к его кофе уже приложился Ким, его нисколько не смущало. — Буду утешать себя мыслью, что меня здесь уже считают за своего. Прозвучало это серьезно, но серьезность в голосе еще ничего не значила — он же профессионал, черт возьми, так что должен хорошо владеть голосом. Но в глазах вроде как была улыбка, если Тэхёну это не померещилось в его расфокусированном состоянии. — У нас тут вообще очень дружелюбный коллектив, — сообщил Ким, не став уточнять, что в девяноста процентах случаев дружелюбие выражается во взаимных подъебках и присваивании чужого кофе. — Я заметил, — сказал Чонгук все так же серьёзно. Тэхён — удивительно! — не нашелся, что ответить, списал это на усталость, попрощался и отправился отсыпаться, пообещав себе, что вечером придет на работу пораньше, постарается выудить из Сокджина побольше информации и проведет рекогносцировку. Уже дома он обнаружил, что забыл в радиорубке блокнот, но особого значения этому не придал — скорее всего, он просто пролежит в рубке до его следующего эфира, и даже если кто-то решит почитать, ничего важного или компрометирующего он там не найдет. **** Блокнот действительно оказался там, где Тэхён его оставил. Он был открыт на странице с записью о спортивном мотоцикле, под которой кто-то аккуратным почерком сделал приписку: «А тебе нравятся спортбайки? Я бы прокатил тебя с ветерком, но боюсь, что стажерки тебя потом покалечат. Их много, а ты один такой незаменимый. P. S. Ты все еще должен мне кофе». — Ах ты ж сука! — с восхищением пробормотал Тэхён. Что же, в эту игру могут играть двое. Он отправил Сокджину СМС, интересуясь, будет ли Чонгук читать утренние новости, и начал эфир с песни «Born to Be Wild». Немного классики никогда не помешает. После этого эфира блокнот в рубке он оставил уже намеренно, как и картонный стакан с кофе, в последнюю минуту украшенный рисунком в технике зентангл. (Курсы по зентанглу он окончил только потому, что Сокджин подарил ему сертификат, сам Тэхён считал, что любая система подавляет его креативность. Но навыки все же остались.) По дороге домой он слушал в машине новости — что-то там про экономический кризис и застрявших в Конго туристов. Сокджин оказался прав, новичок был хорош, но потерять свое место в черством сердце мистера Сора, Тэхён не боялся. Одно дело — читать новости, другое — импровизировать ночь напролет. Свою нишу Ким занял прочно. **** Вечером блокнот лежал на прежнем месте, в нем обнаружилась новая запись: «Кофе успел остыть, но рисунок милый. Спасибо. После эфира в курилке? Сокджин говорит, тебе нравятся вишневые сигареты». Ухмыльнувшись, Тэхён взял ручку и приписал: «Вишневые сигареты нравятся Сокджину, а я просто люблю халяву. Милый? Просто милый — и все? Серьезно? Я оскорблен до глубины души. Так и знал, что ты из тех людей, которые совершенно не ценят современное искусство». Эфир начался с песни «Andy Warhol» Дэвида Боуи. Тэхён был уверен, что утром его ожидает втык за неформат, но ничего не смог с собой поделать. Вторая встреча в курилке прошла не так неловко, как первая, но нормально пообщаться все равно не удалось: Тэхён был слишком уставшим, а Чонгук уже переключился в рабочий режим и мысленно был с туристами, застрявшими в Конго. Тэхён выкурил предложенную ему вишневую сигарету (Сокджин обычно курил другую марку — неужели сигареты были приобретены специально для Тэхёна?), рассказал Чонгуку о самых эффективных способах отделаться от стажерок и объяснил, почему не стоит в присутствии Сокджина высмеивать ляпы Чон Хосока, даже если они действительно смешные. Переписку в блокноте никто из них в разговоре не упомянул — первое правило бойцовского клуба и все такое. Но вечером Тэхён ждал ответ. «Так и знал, что ты из любителей халявы. Как не стыдно паразитировать на хёна? Завтра сигареты с тебя — в этой Вселенной должно поддерживаться хоть какое-то равновесие. Ты меня, конечно, извини, но твои закорючки на стакане — это не современное искусство. Вот Энди Уорхол — вполне (кстати, тот трек я оценил, в рок-музыке ты явно разбираешься лучше, чем в современном искусстве)». — Паразитирую на хёне, говоришь? — фыркнул Тэхён , пустил в эфир «Bills, Bills, Bills» (не рок, но зато в тему) и накатал ответ. «Это не паразитизм. Это мутуализм, взаимовыгодный симбиоз. Тебе не понять наших с Сокджином высоких отношений. А насколько хорошо ТЫ разбираешься в рок-музыке?» Утром Тэхён с чувством злорадства выбил из торгового автомата пачку сигарет с ментолом и в ответ получил от Чонгука стакан горячего шоколада. — Эй, чувак, а где мой кофеин? — возмутился Ким. — Тебе нужно выспаться после эфира, — невозмутимо ответил Чонгук, затягиваясь сигаретой. Ментоловый аромат он никак не прокомментировал. — Так что никаких стимуляторов. — Я же за рулем засну! — Послушай новости, — пожал плечами Чон. — В мире за ночь наверняка произошло что-то ужасное, так что будет не до сна. Или вздремни на диване у редакторов, а потом я подвезу тебя до дома. Предложение было заманчивым, очень заманчивым, даже несмотря на перспективу быть покалеченным толпой взревновавших стажерок, но Тэхён все-таки отказался, сам до конца не понимая, почему он так делает. А в том, что он и так каждое утро по дороге домой слушает новости, Ким не признался бы Чону даже под страхом смертной казни. Следующие несколько недель Тэхён и Чонгук продолжали общаться в курилке и в блокноте, при этом тему блокнота они при личном общении старательно обходили. Иногда Тэхён даже начинал сомневаться в том, что Чонгук-из-курилки и Чонгук-из-блокнота — это один и тот же человек. В личном общении Чон был довольно сдержан. Он был неизменно приветлив, мог пошутить, но Тэхён все время ощущал невидимый барьер, которым Чонгук отгораживался от окружающих. А Чонгук-из-блокнота был ироничен, а порой и саркастичен, не давал Киму спуска и постоянно держал его в тонусе. В какой-то момент Тэхён даже подумал, что его разыгрывают, но розыгрыш раскрылся бы довольно быстро — на их радиостанции совершенно не умели держать что-либо в секрете. Да и по изредка проскакивающим в разговорах намекам было ясно, что писал в блокноте именно Чонгук. На бумаге он был более откровенным, и Тэхён успел узнать, что он неплохо разбирается в рок-музыке, играет на бас-гитаре и довольно неплохо пародирует Пола Маккартни (тут Киму пришлось поверить ему на слово). Еще Чонгук любил винтажные машины и спортивные мотоциклы («Ну, это ты уже и так знаешь») и был дальним родственником какого-то знаменитого актера. Через месяц Ли вызвал Тэхёна к себе в кабинет и без лишних вступлений сообщил: — У твоей передачи падают рейтинги. — Как падают? Куда падают? — растерялся Тэхён. — Вниз. Со свистом, — мрачно констатировал Ли. — На форуме жалуются, что остроумный и ироничный Ким Тэхён с его двусмысленными оговорками куда-то подевался. Им становится скучно. И я, кстати, с ними согласен. Кто ты и что ты сделал с остроумным и ироничным Ким Тэхёном? Тэхён поморщился. Большая часть его остроумия и иронии в последнее время уходила в переписку с Чонгуком. Кроме того, он перестал нормально высыпаться, потому что после утренних разговоров в курилке приезжал домой в состоянии радостного возбуждения и долго не мог заснуть. В общем-то, если задуматься, происходящее с Тэхеном чем-то напоминало школьную влюбленность с бросанием записочек на соседнюю парту, но он не задумывался. — Все настолько плохо? — угрюмо спросил Тэхён. — Пока еще нет, — успокоил его Ли, смягчившись. — Но надо что-то с этим делать. Даю тебе неделю на придумывание рацпредложений по усовершенствованию передачи и возвращению прежнего Тэхёна. «Чон, SOS! У моей передачи падают рейтинги. (Я сейчас, для разнообразия, совершенно серьезен.) Ты же иногда слушаешь мои эфиры, я знаю. Все действительно так плохо?» «Нет, все не настолько плохо, но задора действительно стало меньше. Тебя прижал Ли? Нужны идеи? P. S. Когда ты в последний раз был в отпуске?» «У меня есть масса идей. Миллионы. Миллиарды. Как тебе идея радиопередачи о жизни вымышленного городка — назовем его, скажем, Бикон-Хиллс — в котором постоянно творится всякая сверхъестественная хрень? Сюрреализм и крипота для полуночников! Это будет хит! P. S. Не помню. Ты думаешь, все дело в этом?» «Не хочу тебя разочаровывать, но твоя идея не нова. Погугли «Добро пожаловать в Найт Вейл». Советую почитать про Сесила и Карлоса, тебе должно понравиться. P. S. Может быть? Отчасти? Я не уверен, но думаю, что тебе не помешает отдохнуть». «Черт. Я вторичен. У меня заканчиваются источники вдохновения. Откуда, откуда мне взять эти чертовы рейтинги? Наверное, и правда пора в отпуск». «Я собирался вклеить сюда пакетик марихуаны из своего НЗ — вдруг она смогла бы стать источником вдохновения? Но побоялся, что его могут заметить, прежде чем ты доберешься до блокнота, и у нас будут проблемы. Похоже, отпуск — твой единственный выход». «Марихуана для поднятия рейтинга? Рейтинг из пакетика с марихуаной? Хорошее, кстати, было бы название для радиопередачи — «Рейтинг из пакетика». Нет, я серьезно. Интригует. Сразу становится интересно — что за рейтинг и из какого пакетика. Бумажного? Чайного? Кстати, почитай о чайных пакетиках на Urban Dictionary, очень познавательно! Сразу становится понятно, причем тут рейтинг. Я несу ахинею, да? Теперь не только в эфире, но и письменно. Точно — в отпуск». Отпуск Киму дали без проблем — Ли даже обрадовался его просьбе, сообщив, что Тэхён совсем заработался и ему действительно не помешает отдохнуть. — А Чонгук тебя подменит, — жизнерадостно сообщил Ли. — Он же новостник. — Он мне как-то говорил, что не против попробовать себя в чем-то новом. Вот пусть и пробует, раз появилась такая возможность. Узкая специализация — вчерашний день. — Ну... окей, — поколебавшись, согласился Тэхён и отправился проводить свой последний эфир перед отпуском. Верный своей любви к музыке, которой стукнуло больше десяти лет, он начал его с «Bye, Bye, Bye». Все равно ниже падать уже было некуда — ни Тэхёну, ни гребаным рейтингам. Утром в курилке Чонгук выглядел виноватым. — Я не собираюсь тебя подсиживать, — поспешил он объясниться, не дав Тэхёну даже сказать ему «Привет». — Когда я говорил Ли, что хочу попробовать себя в чем-то новом, я не думал, что он поставит меня на твой ночной эфир. Мы разговаривали об этом еще до всей этой белиберды с рейтингами и твоим отпуском. Я могу отказаться. Я вот прямо сейчас пойду и откажусь. — Стоять, — Тэхён схватил Чонгука за запястье. — Ли прав. Если кто-то и потянет ночной эфир в мое отсутствие — так это ты. И ты слишком хороший парень для того, чтобы меня подсиживать. — Я рад, что ты так думаешь, — улыбнулся Чон, не пытаясь высвободить запястье из хватки Кима. Возможно, в Чонгуке-из-блокнота было больше настоящего Чонгука, но в нем не было этих кроличьих, прекрасных улыбок. От которых Тэхён млеет, как влюблённая школьница. Надо будет поразмыслить в отпуске, как заставить этих двух Гуков встретиться, подумал Тэхён. **** В отпуске Тэхён невыносимо скучал. Не в том смысле, что ему было нечем заняться — дел у него было по горло, желающих с ним встретиться тоже хватало, в общем, диванный образ жизни вести не пришлось. Но он невыносимо скучал по их с Чоном переписке. Они, конечно, уже давно обменялись номерами телефонов, зафрендили друг друга на «Фейсбуке» и даже обсуждали какие-то рабочие вопросы по электронке, пока Тэхён был в отпуске, но все это было не то. Блокнот лежал на журнальном столике и вызывал острое желание его перечитать. Ночные эфиры Чонгука Тэхён тоже не слушал. Потому что невыносимо скучал. И еще потому, что самую малость боялся, что Чон окажется лучше него. Нет, во время последнего их разговора в курилке он не врал — Тэхён правда считал Чонгука хорошим парнем, нисколько не был на него обижен и совершенно не опасался, что Чон его подсидит. Но все равно неприятно, когда ты считал себя в чем-то лучшим, а потом оказывается, что у кого-то это выходит лучше, чем у тебя. Однако в какой-то момент мучимый бессонницей Тэхён все-таки не выдержал и включил радио. Чонгук вел посвященный «Битлам» тематический эфир, который они до этого три дня обсуждали по электронной почте, и как раз рассказывал о том, как Маккартни присоединился к «The Quarrymen». Он даже напел пару куплетов из «Twenty Flight Rock», подражая Полу, и выяснилось, что певческий голос у него весьма неплох. Тэхён расслабился. Чонгук не был лучше или хуже него — он был другим, сравнивать было невозможно. У них была разная манера подачи, разное чувство юмора — не диаметрально противоположное, а скорее дополняющее друг друга. Веди они ночные эфиры по очереди, у каждого из них наверняка образовался бы свой круг поклонников, но конкуренция все равно не возникла бы. И под льющиеся из динамиков звуки «All You Need Is Love» в голове Тэхёна начала рождаться идея. Сначала он обсудил ее с Сокджином. Ким-старший сказала ему, что он идиот, потому что эта идея не пришла в его голову раньше, и поздравила с тем, что все-таки пришла. Потом он потрепал Тэхёна по свеже-выкрашеным в коричневый цвет волосам, сказал, что Хосок проспорил ему двадцать баксов, и поздравил еще раз, уже по другому поводу. Воодушевившись, Тэхён написал Ли. Тот дал ему зеленый свет и сообщил, что сам подумывал это предложить, но не был уверен, что идея хорошая. Но раз Тэхён сам к нему с ней пришел... Оставалось лишь посвятить в свои планы Чонгука. Конечно, Тэхён мог ему позвонить, написать СМС или написать по электронной почте, но все эти варианты казались какими-то... неправильными. Поэтому он решительно открыл блокнот и принялся в нем писать. Блокнот забрал Сокджин и пообещала подбросить его в рубку перед вечерним эфиром Томаса. — Непривычно видеть тебя вне радиостанции, — сказал Чон вместо приветствия, зайдя в кофейню, где его уже ждал Тэхён с двумя стаканчиками кофе. На стаканчике, купленном для Чонгука, Ким уже успел нарисовать портрет Мэрилин Монро и банку томатного супа в технике зентангл. — Аналогично. Но я подумал, что пора разорвать этот порочный круг, замыкающийся в курилке. А то выходило прямо как в этом старом фильме... как там его... О! Вспомнил! «Леди-ястреб». — Это тот, где Рутгер Хауэр ночью превращается в волка, а Мишель Пфайффер — днем в ястреба, и они никак не могут встретиться? — Он самый. Чонгук смотрел на Тэхёна, прищурившись. — Так это деловой ланч или свидание? Потому что из твоего пространного послания в блокноте это было не очень понятно, а Сокджин не раскололся. — И то, и другое, — признался Тэхён. — Решил совместить приятное с полезным. Работу с удовольствием. У меня к тебе два предложения, от которых ты не сможешь отказаться. Ну, от одного — точно. Насчет второго я еще сомневаюсь, потому что если в своем профессионализме я уверен, то насчет собственной привлекательности у меня имеются кое-какие сомнения. — Позволь мне самому делать выводы о твоей привлекательности, хорошо? Но сначала все-таки поговорим о деле. **** После первого постотпускного эфира Сокджин поджидал Кима в курилке. — Вы были отвратительны, — заявил он с улыбкой до ушей, вручая Тэхёну с Чонгуком по стакану кофе и вишневой сигарете. — У меня челюсти сводило от вашего флирта, плохо замаскированного под пикировку. — То есть, ты хочешь сказать, это был успех? — уточнил Тэхён, сделал глоток из своего стакана, поморщился, отобрал стакан у Чона и глотнул из него. Почему-то кофе Чонгука всегда оказывался вкуснее. — Абсолютный, — кивнул Сокджин. — Вы как инь и ян. — Как волк и ястреб, — ухмыльнулся Чонгук и выхватил из пальцев Тэхёна сигарету, просто чтобы сравнять счет. — Я же говорю — отвратительны, — вздохнул Сокджин. — И вообще, у вас тут любовь-морковь, а нам теперь из-за ваших совместных эфиров опять нужен новый ведущий новостей на постоянной основе. — Пусть найдут кого-нибудь посимпатичнее, чтобы вылечил разбитые сердца стажерок, — посоветовал Тэхён . — Да ничего у них не разбито, — отмахнулся Сокджин. — Они теперь вас шипперят. — Они нас... что? — Чонгук поперхнулся кофе. — Зайдите на форум радиостанции в ветку о вашей передаче, много нового узнаете, — подмигнул Сокджин. Чонгук застонал и уткнулся лбом Тэхёну в плечо. — Не этого я ждал, устраиваясь работать ведущим новостей. — Но ведь оно того стоило? — озабоченно спросил Тэхён, вдруг испугавшись, что Чон даст задний ход и уберется из его передачи и его квартиры. — Однозначно, — улыбнулся Чонгук и поцеловал Тэхёна. — Отвратительно, — с умилением констатировал Сокджин.