Последняя Хранительница

       — Лелит! Лелит, постой, я не могу бежать так быстро!       Мальчик, чьё имя звонким колокольчиком неслось над лесом, тихо посмеиваясь, остановился под великим дубом и обернулся. К нему, едва не путаясь в ногах, неслась девчушка с волосами белее снега, они подобно крыльям развивались за ее спиной, делая свою хозяйку похожую на маленького ангела.        — Лелит, ты задавака! — Воскликнула она когда, наконец, смогла взобраться на холм.       Мальчишка, самодовольно хмыкнув, вновь сорвался с места и в считанные секунды оставил малышку далеко позади.        — Лелит, я больше никогда не стану с тобой дружить! — Кричала ему вслед юная Серафима с огромной обидой в голосе.        Плакать очень сильно хотелось, ведь ее единственный друг всегда поступает с ней плохо. То подкладывает ей ящерицу за шиворот, то обливает холодной водой, то бросает ее одну и убегает неизвестно куда.        — Ты нехороший, Лелит, — прошептала девочка, из ее груди против воли стали вырываться всхлипы, а небесно-голубые очи намокли от слез. Усевшись под необъятный дуб, Фима отчаянно заревела.        — Какая же ты все-таки плакса, — раздался укоризненный голос сверху. — Вот поэтому всем так нравится тебя донимать.        Маленькое сердечко радостно забилось, но своей светлой головы малышка так и не подняла. Мальчик стоял, хмуря темные брови, и явно боролся с собой. С одной стороны хотелось утешить своего персонального ангелочка, а с другой развернуться и уйти, чтобы она больше не смела при нем плакать. Поколебавшись Лелит присел на колени и легко погладил девочку по голове, успокаивая.        — Лелит… ты плохой… Я тебя любить не буду! — Всхлипывая, проговорила она себе в ладошки.        — Будешь, — убедительно ответил мальчик. — Куда ты денешься?        — А вот и не буду! — Разозлилась Серафима.        Убрав от пылающих щёк руки, она явила свое красное, заплаканное и рассерженое лицо.        — Будешь, будешь, — засмеялся мальчишка, аккуратно утирая солёную влагу с нежных щек.        — Дурак ты, Лелит. *****        — Ох уж этот Лелит! — Разнёсся по коридору сердитый голос. — Он меня когда-нибудь с ума сведёт!        — Фима, успокойся, прошу тебя, не стоит так себя изводить, — попыталась урезонить гневную девочку — подростка добросердечная няня.        — Он прекрасно меня видел, но умело сделал вид, что я пустое место! — Сетовала девчонка, расхаживая по комнате. — Я его ненавижу!        — Врать, моя дорогая Серафимушка, ой как не красиво, — донёсся ехидный голос с окна.        Резко повернувшись, она встретилась с янтарными глазами Лелита. В них, как всегда, плескались бесята и Фима мысленно отвесила этому задаваке хорошего пинка.        — А я и не вру! — Вспыхнула она. — Это ты всегда мастак соврать, я так не делаю!        Лениво покачивая ногой в воздухе, парнишка навалился спиной на пригретую солнцем раму и, нацепив самую обворожительную улыбку, посмотрел на своего взъерошенного ангела.        — Я ведь свожу тебя с ума, сама ж сказала.        И без того красное лицо девочки заалело ещё больше.        — Да ты…, — воскликнула она, — ты… Развратник! Иди, гуляй себе дальше, можешь больше сюда не приходить!       Смущение пополам с гневом заставили ее выкрикнуть те слова, которые она никогда в жизни не хотела ему говорить, но было уже поздно. Извиняться она за это не будет. Он ведь не извиняется за причиненные ей обиды.        — Ты сегодня явно в плохом настроении, — констатировал паренёк, ни сколько не обидившись.        — Да ну? И чья это по твоему вина? — Снова начала злиться девочка.        — Полагаю что моя, но твои приступы ревности учищают моё сердцебиение, поэтому, — перекинув ноги на сторону улицы, Лелит игриво подмигнул, — я буду заставлять тебя изводится и постоянно думать обо мне. — С этими словами он спрыгнул вниз.        — Ох, уж эта молодежь, — вздохнула няня.        Уже по цвету напоминая лепестки мака, Фима выкрикнула ему вслед:        — Лелит, ты идиот! *****        — Ты… Ты ужасен…, — прошептала девушка бледнея на глазах, — Видеть тебя больше не желаю!        Серафима сорвалась с места и побежала куда ноги несут, из глаз предательски хлестали слезы, в груди было так больно словно туда вонзили нож. Предатель! Как он мог так с ней поступить?! Перед мысленным взором возникла картинка, где ее любимый человек у всех на виду целуется с какой-то девушкой. Какой же он жестокий, ее страдания доставляют ему удовольствие. Такой человек не заслуживает ни чьей любви.        Добежав до великого дуба, она обессиленно осела на бугристые корни торчащие из-под земли. Слезы все текли и текли, словно хотели иссушить Фиму. Хотя она и так чувствовала себя пожухлым сухим листочком.        Ближе к вечеру, когда солнце почти укатилось за горизонт, девушка все же собрала себя по кусочкам и пошла домой.        Священный народ обитал на небольшой местности между двух водопадов, то была земля пропитанная слезами прошлых Хранительниц — Туманная далина. Там они жили в безопасности, в то время как все человечество страдало. Но девушка положит конец всем мучениям, ведь она следующая. Осталось совсем не долго.       Фима уже подходила к дому когда неожиданно чьи-то грубые руки прижали ее к стене. Она едва не лягнула нахала ногой, но в сумерках увидела родные черты и сердце вновь болезненно сжалось.        — Отпусти, — попросила она пустым голосом.        — Скажи мне, — проигнорировав ее просьбу, спросил Лелит, — ты ведь хотела сегодня оказаться на месте той девки, правда?        Как всегда говорит гадости, будто причиненной им боли все ещё не достаточно.        — Смеешь спрашивать меня о таком? Какой наглец! — Рассерженной змеёй прошипела Фима. — А теперь отпусти меня и убирайся с глаз!        На секунду лицо Лелита застыло. В глубоких омутах глаз словно притаилась ночь и десятки мыслей метались в них подобно звездопаду.        — Злишься? Это именно та эмоция, которая мне так нравится, — низким голосом проговорил Лелит и нежно коснулся ее приоткрытых губ.        Этот поцелуй был похож на дуновение горячего ветра и Серафиму бросило в жар.        — Когда-то ты сказала что я свожу тебя с ума, — вновь заговорил он, — но единственный, кто здесь все время сходил с ума это я.       Коснувшись напоследок таких желанных губ, юноша резко отступил, а после скрылся в темноте.        — Ты законченный идиот, Лилит, — дрожащим голосом произнесла она и, чувствуя как пылает все ее существо, добавила, — и я тоже идиотка. *****       Близилось ее семнадцатое лето, а это значит, что церемония уже не за горами. Как может чувствовать себя человек, смерть которого была предрешена едва он узрел мир? Как может чувствовать себя человек, который точно знает сколько ему отведено побыть на этом свете? Как может чувствовать себя человек, когда его сердце тянет душу в одну сторону, а долг тянет в другую? Кроме обречённости ничего. Ведь у него было столько времени чтобы смириться. Ведь он был рожден лишь для этого и на кону стоят миллионы чужих жизней. Ведь хоть и тайно, но частица этого человека навсегда останется с любимым.       Серафима сидела под великим дубом и пустым взглядом провожала плывущие по небу облака. Вчера ей приснился сон в котором ее тело рассеилось на миллиарды крохотных светящихся частиц, они подобно спасительному дождю падали с неба, принося с собой покой и счастье. Это вещий сон. Именно это с ней произойдет на церемонии. Ее плоть излечит землю, а дух вознесется обратно на небо.        Что же будет с Лелитом? — спрашивала она себя, тут же мучаясь от боли давала ответ — Найдет себе верную спутницу жизни, женится на ней и все будет у них хорошо. Внезапно она одернула себя. Да как я она смеет эгоистичничать своими чувствами?! Лилит должен быть счастлив! Он должен хотя бы раз подарить своим детям самую счастливую улыбку! Он должен забыть ее, Фиму, и никогда не вспоминать… И снова проклятые слезы. Почему когда дело касается Лелита, то она никак не может остановить эти соленые водопады?        — Как была плаксой так и осталась, — раздался голос из-за дерева.        — Почему ты там сидишь? — Стараясь унять дрожь в голосе, спросила девушка.        — Не могу смотреть на твоё красное, опухшее и зареванное лицо, — последовал ответ.        — Вот как, — только и вымолвили ее губы.        Осталась неделя. Скоро нужно будет отправляться в путь и возможности с ним поговорить больше может и не быть.        — Как думаешь, мне лучше одеть на церемонию синюю ленту или красную? — Как можно небрежнее спросила Фима, обнимая колени.        — Одень синию, она такого же насыщенного аквамаринового цвета как твои глаза когда ты впадаешь в ярость.        — Ну спасибо тебе, — усмехнулась она. — Как твои успехи в учебе?        — Никак. Я бросил.        — Что?! Почему?        — Мне это просто не к чему, — меланхолично ответил Лелит.        — Какой же ты…        — …Идиот. Я знаю. *****        В назначенный день Серафима проснулась рано и немного удивилась обнаружив няню мирно заваривающую траву.        — Няня, тебе сегодня плохо спалось? — Обеспокоено спросила воспитанница, присаживаясь на подушку.        — Вовсе нет, моя дорогая, я встала пораньше что бы успеть собрать тебя в путь, — женщина принялась разливать горячий отвар в пиалки. — Выпей, тебе потребуется много сил.        — Спасибо, няня.        Выпивали они в тишине. Казалось слова в этой маленькой квартирке отныне лишние. После, так же не сговариваясь, они прошли в комнату и там заботливые руки одели на Фиму церемониальные одежды. Волосы оставили распущенными, лишь повязали на лоб аквамариновую ленту. Теперь, одетая во всё белое, с белыми волосами и светлой кожей Серафима являла собой облик настоящего ангела. Ангела для жертвоприношения.        С первыми лучами солнца Хранительница и все жители Туманной далины отправились к Священному алтарю. Процессия двигалась не обмолвившись ни словом. Путь занял пол дня и вот перед ее взором предстал огромный белокаменный алтарь, к нему вело шесть тысяч двести пять ступеней, каждая из которых символизирует прожитый хранительницей день. От самого начала и до конца.        Девушка обернулась к тем с кем прожила все свои семнадцать лет. Она взглядом попрощалась с каждым. Ее сердце готово было ухнуть вниз, потому что лицо, которое она больше всего на свете желала увидеть, так и не показалось ее взору. Поцеловав на прощание няню Серафима стала подниматься вверх по лестнице. Одна ступенька, две, тринадцать, двадцать девять, сто…       В голове у девушки было пусто, ей казалось что она уже мертва. Наконец ее нога ступила на серебряный круг. Здесь она положит конец и начало старому и новому миру. Фима встала в центр круга и устремила взгляд к небесам.        — Услышь меня, отец мой. Я здесь, в твоей колыбели. Даруй мою плоть этой земле и забери мою душу обратно, отправь ее в мир вечного сна!        На последних словах из ее глаз потекли слезы, они словно капельки кристалла переливались в тёплых лучах солнца.       Внезапно взревел ветер, взметнулись волны, затреслась земля. Серебряный круг засиял. Жертва принята, алтарь готов ее забрать.        Серафиму окутала невообразимая лёгкость. Все вокруг переворачивалось с ног на голову, а она парила. Перед глазами внезапно появился образ темноволосого юноши с янтарными глазами и ослепительной улыбкой.        — Прощай Лелит, — прошептали ее губы.        — Нет, мы не прощаемся…        Девушка распахнула глаза. Внизу, среди невыносимо яркого свечения темнел любимый силуэт.        — Зачем?.. Как?.. Не понимаю…        — Помнишь, в детстве я рассказывал тебе одну историю об ангеле и его крыле? — Спросил он, лучезарно улыбаясь.        — Да…        — Там были строки: «Полетит ли ангел без крыла и нужно ли миру крыло без ангела?»        — Не понимаю к чему ты клонишь, — лица ее уже не было видно, все ее тело сияло подобно самой яркой звезде, но по голосу было ясно что она улыбалась.        — Да к элементарному. Ты мой ангел, а я твоё крыло. Иными словами, куда ты туда и я, — он нежно взял ее холодную ладонь в свою. — Забери меня… с собой.        — Нет, — с болью выдохнула девушка, — ты должен жить!        — Мне решать что я должен, а что нет! — Вскричал Лелит.        — Я сказала, иди и живи, идиот!        — Да какой мне смысл жить без тебя!!! — Разозлился парень. — Я никогда не хотел любить тебя, дура! Если ты меня не заберёшь, я отправляюсь в след за тобой другим способом!        — Лелит…        — Я идиот. Знаю —знаю.        — Я люблю тебя, Лелит. *****       В небо ударил столб ослепительного света. Земля затряслась ещё сильнее. Ветер неистовствовал, ломая все на своем пути. Огромные волны поглощали сушу и друг друга.       Но вдруг все затихло. Словно замерло на миг. Столб света рассеялся и миллиарды крохотных сверкающих частиц взмыли ввысь.        В тот день вся грязь и чернь этого мира исчезли, Тьма была рассеяна. Монстры растворялись в воздухе, черные топи иссухались и люди впервые за многие сотни лет, наконец увидели это прекрасное, недосигаемое небо. ***** Старый алтарь. Нестерпимо светит солнце, но глазам юноши не страшен этот свет. Лелит уснул вечным сном в ожидании того дня, когда его ангел вновь спустится с неба.