Тебе не скрыться от меня

По пути к дому целителя, Тэхен с детским восторгом осматривал поселение черных волков. У домиков росли клумбы с цветами, пахло сладкой выпечкой, казалось, даже небо над головой имело более насыщенные цвета, нежели в родном поселении. Несмотря на всю скопившуюся усталость из-за дороги и стресса, любопытство волчонка брало верх.       — Теперь ты головная боль Чонгука, — первым начал разговор Намджун, — постарайся вести себя достойно. В том, что Сокджин примет тебя, у меня сомнений нет, он слишком добр, чтобы отдавать тебя на смерть. Тэхен сглатывает и с мольбой смотрит на старшего волка.       — Я буду хорошо себя вести, Господину не придется краснеть за меня. — Старается выдавить подобие улыбки и заходит следом в небольшой, аккуратный домик на окраине поселения. В доме уютно и чисто, пахнет едой и теплом. Тэхен осматривает помещение, сделанное в светлых тонах, несмотря на деревянную основу снаружи. Стоя в прихожей, взору омеги открывается вход в небольшую и очень светлую кухню, где, вытирая руки о фартук, очаровательный омега уже идет встречать гостей.       —Джуни, ласточка моя, кого ты привел к нам? — Омега вскидывает брови в удивлении, а губы трогает умилительная улыбка. Сокджин красивый, это первая мысль, которая посещает голову Тэхена. От Сокджина пахнет имбирным печеньем, а в глазах столько доброты и заботы, что можно было бы обернуть весь земной шар дважды.       — Это подарок красных волков. Отец сказал отдать мальчонку Чонгуку, а тот распорядился отдать тебе в качестве… Помощника? — Ким кривится и подходит к старшей омеге, одаряя его щеку невесомым поцелуем.       — Подожди, что? Они совсем с ума сошли, он же человек, а не вещь какая-то! — Эмоционально взрывается Джин, сокращает расстояние за один шаг и ласково берет лицо младшего волка в свои теплые ладони.       —Совсем юный, двадцати зим даже нет. А страха сколько в глазах, отчаяния. Над тобой издевались там, да? — Сокджин быстро лепечет, проникая в чужую душу и вглядываясь в события прошлого. — Иди, Намджун-а, я позабочусь о нем. Он совсем не опасен, не переживай. Намджун тихо фыркает и выходит из дома. Спорить с Джином всегда было бесполезно.       —Только вот зачем запах скрываешь свой, юная омега? — Продолжает Джин, уже после ухода альфы. — Пахнешь ты прекрасно, сиренью. Весной родился, да? Тэхен в миг бледнеет, ноги подкашивают, а перед глазами начинает плыть — его раскрыли, причем гораздо быстрее, чем планировалось.       —Как Вы узнали? — Хрипит юноша, сглатывая вязкую слюну.       —О, я ведь целитель. Тебя кроме меня никто и не почувствует, не бойся этого. — Джин отпускает лицо омеги и берет его за руку, проводя вглубь дома.       —Я скрыл его, чтобы… чтобы меня не сделали подстилкой. Теперь Вы расскажете всем? — Осторожно спрашивает Тэхен, готовясь к самому худшему. Джин смеется и качает головой. — С ума сойти, у вас в стае действительно сохранились такие жестокие обычаи? У наших омег есть право на слово и выбор, альфы наши не дикие и никогда никого силой не брали. Если тебе так будет спокойнее, можешь скрывать свой запах, пусть все и дальше принимают тебя за бету. Тэхен тихо всхлипывает и резко прижимается к старшему, утыкаясь носом в его плечо и вдыхая запах печенья. Сокджин тихо охает, но прижимает к себе ребенка.       —Что же за изверги такие? Когда же это закончится. — Омега качает головой, длинными пальцами ласково гладит хрупкого юношу по спине и вздыхает. — Тяжелая судьба у тебя, но ты сильный. Сокджин ведет Тэхена к дивану и усаживает.       —Предлагаю тебе отдохнуть немного, а после мы вместе решим, что будем делать дальше. — Дает парню плед, который взял со спинки кресла и улыбается. — Ты можешь называть меня хен. А теперь, отдыхай.       —Спасибо, — тихо шепчет Тэ и смотрит вслед уходящему Сокджину. Омега мягко улыбается в ответ и выходит из комнаты, закрывая за собой дверь, давая возможность юноше немного отдохнуть. Джин тихо скалится и сжимает кулаки, в случае войны с красными волками, он будет первым, кто начнет рвать глотки, вспарывать плоть волков, дабы те на всю жизнь запомнили, как нельзя обращаться со своими сородичами.

***

Чонгук заходит в дом к вожаку и с силой бьет кулаком по столу, разламывая тот на две части. Глаза альфы горят красным, он в бешенстве.       —Тебе не кажется, дорогой отец, что принимать в дар людей, выходит за все границы? — У Чонгука появляются когти и шерсть на затылке, которая сразу встает дыбом. — В каком веке мы живем? Решил вернуться к истокам? Вожак спокойно выслушивает словесный поток агрессии из уст будущего вожака и встает на ноги, подавляя одним взглядом. Чонгук рычит и сопротивляется, но когти и шерсть на загривке убирает.       —Ты видел этого мальчика? Его ветром сломать можно, пусть лучше у нас живет и занимается чем полезным. Его бы убили там, это ты понимаешь? — Вожак спокоен и рассудителен. Еще тогда он понимал, что если мальчишку не забрать, то его попросту убьют.       —Они убивают слабых, и то, что он прожил целых 18 зим, настоящее чудо. Чонгук уже не слушает, он выбегает из дома и в прыжке оборачивается в черного волка. Альфа злится и ненавидит. Волк бежит в лес, разгоняясь сразу до бешеной скорости. Лапы ощущают теплую, нагретую солнцем землю, черный мех лоснится под ярким солнцем, а ветер, с запахом цветов, ласкает нос. Чонгуку надо успокоиться, природа всегда была готова помочь ему с этим.

***

Дом Сокджина всегда был тем местом, куда Чонгук мог пойти в свои самые тяжелые времена. Целитель имел огромную душу, помогая всем, кто нуждался в нем. Набегавшись и выпустив всю свою агрессию, Гук подошел к знакомому домику и постучал костяшками пальцев в дверь, прося разрешение. На альфе были только штаны, прикрывая самое главное, но оголяя все прелести сильного торса. Джин открыл дверь и с улыбкой впустил гостя, которого ждал.       —Я думал, что ты уже не придешь, Чонгук-а. Лично я, после всего этого, готов пойти и объявить войну этим ублюдкам. — Омега дал запасную футболку, которая всегда хранилась на такие случаи в шкафу прихожей. Чонгук кивнул и натянул на себя вещь, по-хозяйски проходя на кухню и устраиваясь на стуле.       —Ты слишком хорошо знаешь меня, хен. Чай готов? — Чонгук устало массирует виски и думает тяжелую думу. Сокджин ставит на стол миску с клубничным печеньем и кружку ароматного травяного чая, который успокаивал лучше всего. Сев напротив, омега с беспокойством смотрит в глаза альфы. Слишком побитым тот выглядит сегодня. Проснувшись от чужих голосов и возни на кухне, Тэхен садится на диване и сладко зевает. Он проспал около часа, но этого вполне хватило молодому организму, чтобы немного отдохнуть и восстановить запас сил. Расчесав непослушные волосы пятерней, поправляет одежду и тихо выходит из комнаты, идя по запаху трав и печенья на кухню.       —Сокджин-хен, — тихо зовет омега, замирая в проеме кухни. Чонгук резко поворачивается на чужой голос с нотками хрипотцы и глаза загораются красным. Альфа отставляет кружку и подходит к юному созданию. Ногтевая пластина сменяется острым лезвием когтей, альфа тихо рычит и ведет носом по шее, где бешено бьется венка. Ему льстит, что юноша боится его. Волк альфы чувствует страх и что-то еще, что-то, что не может объяснить своему хозяину, но отчаянно требует понюхать еще, впиться в шею губами и хорошенько укусить, пачкая губы в горячей крови красного волка.       —Подчинись, — сквозь рычание выдает альфа и отступает нехотя на шаг. Чонгук понимал, что еще немного, и он бы укусил, оставляя свою метку на бете. Подчинись. Слово болезненно пульсирует в голове омеги, он смотрит в чужие красные глаза и теряет связь с реальностью. Подчинись. Тэхен падает на колени перед альфой и подставляет свою шею, выражая абсолютную покорность старшему волку альфе. Тэхен подтверждает свою принадлежность только этому альфе, а волчонок внутри сворачивается в комок и отчаянно скулит от страха. Чонгук наклоняется и вновь припадает к шее носом, вдыхая запах вновь и вновь, ничего не чувствуя. Чонгук злится, а волк внутри бесится и рычит.       —Чонгук, хватит, прошу тебя. — Слышится позади встревоженный голос Сокджина, от чего Чонгук приходит в себя. Когти исчезают, а глаза приобретают шоколадный оттенок. Поднявшись на ноги, альфа садится за стол, как ни в чем не бывало, берет в руку кружку и делает глоток травяного чая, успокаивая бешеное сердцебиение и волка, который так отчаянно начал сходить с ума.       —Вставай, все хорошо. — Джин тянет спасительную руку к омеге и тот хватается за нее, поднимаясь на ноги.       —Меня зовут Тэхен. — Тихо представляется юноша, — и теперь я принадлежу Вам. Чонгук кивает в знак согласия, даже не смотря в сторону беты.