Глава 1. Пролог
1 февраля 2019 г., 15:54
«Здравствуй, дорогой дневник. Боже, как странно разговаривать с тетрадкой! Доктор Эттвуд считает, что это должно помочь. Ладно, наверное, придётся начать издалека. Меня зовут Оливия Эндрюс…»
***
На одной из немногочисленных улиц таинственного городка под названием Ривердэйл стоял небольшой двухэтажный домик. Это было типичное жилище американской семьи. Любой, кто входил в него, с уверенностью говорил, что здесь живут счастливые, беззаботные люди. Первым делом в гостиной, отмечалась гармоничность интерьера. Все было выполнено в светлых бежевых и кофейных оттенках. В центре комнаты располагался камин, согревавший не только тело, но и душу в тяжёлые времена. Из гостевой комнаты посетитель проходил на кухню. Светлое просторное помещение было идеальным: столы блестели, стулья были расставлены в безукоризненном порядке, всюду стояли вазы с живыми орхидеями. Белая лестница, извиваясь, приводила гостя на второй этаж. Справа была небольшая, но очень уютная комнатка, в которой мы и знакомимся с героиней этой повести. Около окна стоял письменный стол. Учебники, тетради, ручки и прочие школьные принадлежности лежали слишком аккуратно для ученика. В углу комнаты располагался шкаф. У противоположной стены стояла кровать, на которой, лежа на животе и подогнув ноги, девушка писала что-то в тетрадке. Её длинные рыжие волосы спадали на лист бумаги, но это ей совершенно не мешало. Взгляд серо-зелёных глаз изредка задерживался на деталях интерьера, но проходил как бы сквозь них. Иногда, в задумчивости, она подносила ручку к губам и так замирала на пару минут, а потом вновь что-то быстро писала в своей книжке.***
POV Оливия Меня зовут Оливия Эндрюс. Да-да, вы правильно поняли, этот рыжий красавчик — мой брат. Он всего на год старше меня, но иногда ведёт себя как ворчливый дед или слишком заботливый папочка, а это так раздражает! Наше детство было не самым радужным. Однажды, родители сообщили, что не могут быть вместе и вынуждены разойтись. Мама сказала, что не намерена прожигать жизнь в «этом бесперспективном городишке», поэтому забирает меня с собой. Нас даже ни о чем не спросили! Это расставание далось нам с Арчи очень тяжело. Тогда я прорыдала в плечо братишки всю ночь. А на следующий день мы с мамой были в Чикаго. Она считала, что там у меня больше возможностей, да и для неё самой открываются новые горизонты. Мэри Эндрюс, оставившая собственного сына в Ривердэйле, стала устраивать личную жизнь и строить карьеру. Вы не подумайте, я её не виню, просто то, как нас разлучили с самым дорогим в мире человеком оставило глубокий след в моей душе.***
Я довольно быстро привыкла к ритму большого города. Спасибо самой лучшей девчонке мира — Кэтрин Вуд. О да, она ещё сыграет в моей жизни не последнюю роль, но обо всем по порядку. В первый школьный день на новом месте ко мне подсела небольшого роста девочка. У нее были красивые голубые глаза, обрамленные длинными чёрными ресничками. Но что бросалось в первую очередь — это улыбка. Честно, я никогда не видела такого светлого человечка. От неё будто бы исходило все тепло и радость мира. Как сейчас помню — она спросила, есть ли у меня домашнее животное и сказала, что у неё в доме аж два кота. С этой незамысловатой беседы началась наша крепкая дружба. Почти все свободное время мы проводили вместе. Она показывала мне самые интересные места в Чикаго, рассказывала о школе и новых для меня правилах. Я же не могла не вспоминать жизнь в тихом городке, самых лучших папу и брата. Почти каждый месяц я уезжала в Ривердэйл, где встречалась не только с семьёй, но и со своими старыми друзьями. Однажды выяснилось, что бабушка Кейт тоже живёт в Ривердэйле. Каковы же были мои удивление и радость, когда я узнала об этом. Поэтому первым летом после нашего с мамой переезда мы с Кейт жили в Ривердэйле целых два месяца. Так что, в дальнейшем, соблюдая собственные традиции, мы приезжали на летние каникулы в родной город, поэтому обе отлично знали семьи друг друга. Миссис Вуд всегда рада была видеть нас обеих и баловала «своих девочек» отменной выпечкой. А папа иногда приглашал Кейт ужинать с нами. Ох, чуть не забыла один забавный факт из своей биографии. Моим лучшим другом в Ривердэйле был Джагхед Джонс. «Как так?» — спросите вы. Что я могу сказать, я любила своего брата и везде бегала за ним хвостиком, так что его лучший друг стал и моим лучшим другом. Иногда Джаг делился со мной тем, о чем не мог сказать Арчи. Поэтому однажды мы поклялись, что защитим друг друга, чего бы нам это не стоило. Конец POV***
Что ж, события этой повести начинаются за несколько часов до происшествия, когда неизвестный нападает на закусочную Pop's и стреляет во Фреда Эндрюса, а Арчи Эндрюс впервые даёт слабину, из-за чего страдает ещё очень долгое время, не имея возможности залечить душевные раны.***
POV Оливия Той ночью я спала плохо. Вертелась в кровати до двух часов ночи, а после провалилась в мир каких-то кошмаров. Сначала видела жуткого маньяка с окровавленным топором, преследующего мужчину и маленького мальчика, потом труп в подвале собственного дома и стоящего над ним человека в чёрной маске; волка, терзающего тушу оленя и много чего ещё, к счастью, не так запомнившегося. Конечно, после такого проснулась я в поту, подушка была мокрая от слез, а все тело трясло будто от холода. Я взяла в руки телефон — 6:03. Боже, уснуть мне точно уже не удастся. Я встала, быстро приняла душ и привела в порядок себя и свою постель. На душе все ещё было гадко от увиденного, в такие минуты всегда хочется чего-нибудь сладкого или освежающего, поэтому я осторожно, чтобы не разбудить маму и Джеймса, спустилась на кухню за пачкой апельсинового сока и печеньем. Кстати, Джеймс Флинт — это, так сказать, мой отчим. Он, правда, хороший человек. Я рада, что мама нашла достойного мужчину. Он жил с нами довольно давно, поэтому я называла его просто Джеймс, без всяких формальностей, а ему, в свою очередь, было позволено звать меня Лив. Так ко мне обращались только самые близкие. Я зря переживала о том, чтобы особо не шуметь, потому что отчим уже стоял у плиты и, по всей видимости, готовил маме завтрак в постель. У них на протяжении всех этих лет почти не было ссор, а настрой всегда был романтический. Все, кто видел их вместе, восхищались тем, как они выражают свою любовь и преданность друг другу. Несомненно, в такие минуты мне становилось одиноко, паршивое чувство третьего лишнего.***
— Доброе утро, — поприветствовала я Джеймса. — О, Лив, привет! Ты чего так рано поднялась? Каникулы, как никак, — с улыбкой сказал он. Я рассказала Флинту, не вдаваясь в подробности, о том, что плохо спала и видела далеко не радужных пони. Он обеспокоено выслушал меня и коснулся ладонью моего лба, а после, видимо, почувствовав, что жара у меня нет, выдохнул. — Может тебе чай с ромашкой выпить, хорошо успокаивает. Я поблагодарила Джеймса за совет и сделала как он сказал. Не знаю через сколько чай подействовал, но мне действительно стало легче. Ненадолго. Я вернулась в комнату и написала сообщение Кейт. Вы: Привет, подруга. Чем занимаешься? Какие планы на день? Ответ пришёл незамедлительно. Кейт: Доброе утро. Недавно проснулась, так что готовлю завтрак. Приходи, давно не болтали по душам, мои опять уехали на месяц в командировку. Во всяком случае, так сказали. Хахаха))) Да уж, я знала причину её иронии: родители Кейт часто уезжали по работе на долгое время в разные города не только нашего штата, но и всей страны, иногда они задерживались и устраивали себе отдых с походами на экскурсии или лежанием на пляже, даже не предупредив дочь (она узнавала об этом только по их фотографиям, которыми мистер и миссис Вуд обожали хвастаться в соцсетях). Поэтому удивляться её шутливому тону уже не приходится. Смысла сидеть весь этот солнечный день дома не было, поэтому я, предвкушая наши посиделки, быстро надела лёгкое платье лимонного цвета и белые туфли-лодочки и поспешила спуститься в гостиную, сказать маме, что сегодня останусь у Кейт, и они могут не смущаясь моего присутствия, делать что душа пожелает. Но у жизни были на нас совсем другие планы. Конец POV
