Глава 7. Тысяча и одна проблема
10 марта 2019 г., 19:13
Никогда не бывает поздно Что-то в мыслях своих менять, Но любому под силу, возможно, Взять и заново все начать.
Я думаю, все согласятся с тем, что иногда, один шаг круто меняет нашу жизнь. Кто-то решается сделать этот шаг на свой страх и риск. А кто-то, боясь оступиться, сохраняет все в равновесии, плывёт по течению, ничего не пытаясь изменить в своей жизни. Какой же из вариантов правильный? Безусловно, каждый решает для себя, но, если вы сделаете этот маленький шажок, можете сорвать большой куш. Однако помните, оступившись, вы потеряете все.***
POV Оливия Я открыла глаза и невидящим взглядом уставилась в одну точку. Затем огляделась по сторонам. Белый потолок, светло-зелёные стены, постель точно не моя. Голова раскалывалась, поднять её я не могла, но с трудом начинала вспоминать, что вчера было, и как я оказалась в незнакомом помещении. Кажется, вчера к нам заявились Змеи и вызвали Бульдогов на драку. Потом я поехала за Арчи, а по пути завезла Веронику домой. Затем отправилась к мосту и увидела Свит Пи, который избивал моего брата. А вот что было дальше? Я никак не могла вспомнить. Только пустота и чернота. Вообще ничего. Одно я поняла точно — это больница. Но как я сюда попала? Опять загадка. Боль и головокружение постепенно отпускали, но мне все ещё трудно было шевелится. Вскоре в палату вошла приятная женщина лет сорока. Её короткие светлые волосы были аккуратно уложены под шапочку. Медицинский халат прикрывал колени, а на ногах у нее красовались бежевые туфли на небольшом каблучке. — Здравствуй, Оливия. Я твой лечащий врач Демертия Эттвуд. Можешь называть меня доктор Эттвуд или Деметрия — как будет удобно. А сейчас я хочу узнать, как ты себя чувствуешь. — Ну…я не могу точно сказать. Кажется, голова перестала болеть, но у меня такое ощущение, что меня фура переехала. Все тело ломит. — У тебя небольшое сотрясение. Это не страшно, не стоит переживать. Скоро все пройдёт и будешь как новенькая. Но расскажи, что же произошло. — Простите, но я плохо помню, что вчера было. Даже не знаю как сюда попала. — Я все понимаю, Оливия. Ты, наверное, не хочешь мне рассказывать, но пойми, если это было нападение, мы обязательно должны сообщить шерифу и наказать виновного. Позволь тебе напомнить кое-что. Вчера лил просто ужасающий дождь, поэтому мы никого не ожидали в такую погоду. Однако, около полуночи в приёмное отделение вошёл промокший насквозь молодой человек. Очень высокий, темноволосый, в кожаной куртке с эмблемой змеев на спине. Он нёс на руках девушку без сознания, а ее затылок был весь в крови. Мы немедленно провели необходимые мероприятия, и когда твоей жизни уже ничего не угрожало, я вернулась в холл. Тот парень все ещё сидел там и смотрел в пол невидящим взглядом. Он спросил, как ты себя чувствуешь, на что я лишь ответила, что с тобой все будет в порядке. Потом я уточнила у него кем он приходится тебе, и как произошёл этот случай. Он представился твоим знакомым и сказал, что случайно увидел, как ты упала и ударилась головой, а после привёз тебя сюда. Но он не сказал мне своего имени и поспешно после этого ушёл из больницы, хотя я предлагала остаться пока не закончится дождь. А через какое-то время в ординаторской я встретилась с доктором Нортоном, и он рассказал, что около часа назад к нему поступил молодой человек с ножом в ноге и большой потерей крови, а привезли его два парня, одним из которых, как выяснилось позже, был твой брат. Скажи мне, Оливия это правда? Ты действительно знаешь этого человека? Ты действительно сама ни с того, ни с сего упала посреди дороги? И твоя история никак не связана с раненым молодым человеком? — Да, доктор Эттвуд. Я вспомнила. Я шла от подруги домой, а из-за дождя ничего было не видно. Вот и запнулась об камень, ударилась и потеряла сознание. И насчёт знакомого. Да, хорошо, что Свит Пи там проезжал, а то может так и осталась бы лежать на дороге, — легко солгала я, — про того парня с ножом тоже ничего не знаю. Мой брат всегда встревает в переделки, так что не удивительно. Готова поклясться, доктор Эттвуд не поверила ни единому моему слову, но решила оставить меня с распросами, ибо понимала, что в ближайшее время точно ничего дельного от меня не добьётся. — Хорошо, Оливия, отдыхай. Я сейчас позову твоих родных. Ты ведь не против? Я не пускала их, пока ты была без сознания. — О, да-да, конечно, я не против — затараторила я, надеясь, что доктора удовлетворит мой предыдущий ответ и она, наконец, даст мне время все обдумать, и никак не ожидая от неё ещё вопросов. Но раз мои близкие здесь, я не могу отказать впустить их. Через пару минут в палату ворвались папа, Арчи и Кейт. Брат был не в лучшем состоянии: бровь и губа рассечены, косяшки пальцев сбиты, на скуле красовался здоровенный синяк, а под глазом нехилый фингал. — Привет, пап, — улыбнулась я отцу и протянула к нему руки как маленький ребёнок. Он подошёл к кровати и обнял меня осторожно, будто я хрустальная ваза, а не его дочь. На секунду мне показалось, что в его глазах стояли слезинки, но он быстро отошёл от меня, уступив место подруге. — Кейт, ну давай уже, обними меня, чего ты стоишь как вкопаная, — наиграно возмутилась я, а Кэтрин, наконец-то подбежала ко мне и видимо в объятия вложила все свои силы, потому что мне даже послышался хруст костей. — Ты совсем неадекватная? Зачем нас так сильно пугать? Ты даже не представляешь, что со мной было, когда Арчи позвонил и сказал, что ты в больнице, — кричала на меня подруга. — Ну прости-прости, Кейти. Я тут вообще ни при чем. Так получилось, — засмеялась я в ответ на её вопли. Кейт только рукой махнула и села на стул по левую сторону от меня. — Как ты, мелкая? — спросил Арчи и сел на кровать, взяв меня за руку. — О, божественно, братишка. Гораздо лучше тебя. Ты себя в зеркало видел вообще? Будто бы с тигром подрался, — хихикнула я. — Я тебе это ещё припомню, — беззлобно прищурившись сказал Арчи. Было видно, что все переживали, но беседа была непринуждённой, и со стороны казалось, что все хорошо. Папа не стал расспрашивать меня о том, как это произошло. Пока. Я была благодарна ему за это. Кейт я все расскажу позже, а Арчи и так был свидетелем ситуации. Нам нужно будет придумать правдоподобную версию, почему мы оба были ночью вне дома, и почему оба оказались потрепанными. Через час зашла доктор Эттвуд и попросила моих родных покинуть палату. Теперь со мной точно все будет хорошо, а значит просиживать часы напролёт в больнице не было смысла. Уходя, они оставили мне на тумбочке пакет с моими любимыми фруктами. Особенно порадовал меня большой сочный грейпфрут и спелый гранат. Кроме того, Арчи додумался принести мою сумку и положить туда телефон и пару книг. Мысленно я поблагодарила всех за заботу и решила первым делом позвонить маме. Скорее всего отец сообщил ей о том, что случилось, но связаться со мной возможности не было. Долго ждать мне не пришлось. После пары гудков мама ответила: — Дочка, ну наконец-то. Я уже все знаю. Как ты себя чувствуешь? — Привет, мам. Уже все в порядке. Обещают на следующей неделе выписать. Не переживай, я справлюсь. — Мы с Джеймсом очень волнуемся за тебя. Как же так получилось? Никто толком не может мне объяснить. — Я просто упала, мам. Это лишь случайность. Так бывает. Как вы там? Джеймс не обижает тебя? — Всё хорошо. Дела идут отлично, но времени свободного вообще нет. Что ты, конечно нет, мы с Флинтом душа в душу живём, ты же знаешь, какие обиды. Я скучаю по тебе, дочь. — Да, я тоже скучаю, мама. Ну ладно, не буду тебя отвлекать. Пока. — Выздоравливай поскорее, Лив. И не забывай звонить мне. Целую тебя. Весь оставшийся день я провалялась с книгой в руках, потому что деть себя было некуда. Это ужасно невыносимо, лежать и ничего не делать, когда буквально за окном происходят странные и опасные события.***
Через пару дней доктор Эттвуд пришла с обходом рано утром совершенно встревоженной, а к концу осмотра сказала, что какой-то молодой человек требует встречи со мной, но его не пропускают, потому что часы посещения ещё не начались. Я упросила доктора Деметрию пустить этого парня ко мне, потому что уже давно поняла, кого могла нелёгкая принести в такую рань. В палату постучали, и я проговорила: — Джаг, входи, не стесняйся. Дверь открылась, и в щель проснулась рука с горшком моих любимых орхидей. Только Джонс мог принести не букет, а горшок с цветами. — Привет, больной, — улыбаясь, сказал Джаг, проходя в палату, — как ты тут? — Ой, не спрашивай. Скукотища неимоверная. Лучше расскажи, что там во внешнем мире. Как Бет? Как новая школа? — Давай по порядку. Мне опять нужен твой совет, потому что только ты можешь помочь мне. Только я прошу тебя, никому не говори о нашем разговоре: ни Бетти, ни Арчи — никому. Обещаешь? — Боже мой, Джаг, ты меня пугаешь. Обещаю, что не расскажу, только не томи. — Ты знаешь, что папа был главой Змеев. И знаешь, что Змеи не самые замечательные и добрые люди. И…мне трудно далось это решение, просто знай, мне надоело быть змеем наполовину. Меня не воспринимают всерьез в банде, я не принадлежу к Бульдогам. Только благодаря вам с Арчи и Бетти я все ещё на плаву. Поэтому я решил вступить в банду, — всю эту тираду он выпалил на одном дыхании. Сказать, что друг поверг меня в шок — ничего не сказать. Я предполагала, что однажды это произойдёт, но все-таки сейчас такая новость была как гром среди ясного неба. С полминуты я открывала и закрывала рот словно рыба. Когда же, наконец, мысленно все переварила, я глубоко вздохнула и начала свой монолог: — Джагхед, во-первых, хочу сказать тебе, что я всегда с тобой и всегда за тебя. Во-вторых, я… очень люблю и уважаю твоего отца, ведь знаю его с самого своего рождения. И никогда и в мыслях не смела осуждать его за то, что он был главарём Змеев, поэтому и сейчас не посмею осудить тебя за этот выбор. В-третьих, кто бы, что не говорил о Змеях не имеет значения, потому что я верю только тому, что лично вижу. А я вижу, что многие из Змеев достойные, честные и благородные люди. И ты, Джаг, будешь одним из них, будешь главным среди них. Так что, благословляю тебя на посвящение в Змея, — шутливо, закончила я. Джагхед секунд двадцать стоял, просто глядя на меня, а затем кинулся ко мне и обнял так крепко, как только мог. — Спасибо, Лив, спасибо тебе большое. Ты лучшая! Поверить не могу, что ты не стала меня отговаривать. Зуб даю, Арчи, скорее всего, врезал бы мне по морде. Знаешь, вчера, когда я вышел из школы, парни ломали голову над каким-то планом. Они накинулись на меня с возмущениями по поводу статьи, которую написала Элис Купер. А потом Свит Пи почти обвинил меня в том, что мой друг, и кстати твой брат, поставил ему под глазом нехилый такой фингал. — Свит Пи? А…Джаг… — вкрадчиво сказала я, — ты что-нибудь знаешь о той драке? — Ну я знаю, что Бульдоги и Змеи устроили бойню на мосту, за ту выходку Арчи, когда он угрожал парням пистолетом. Знаю, что ты приехала туда и попала под чью-то горячую руку, и знаю, что все это безумие прекратила Вероника. — Хм, ну хорошо. Ладно, проехали, — смущённо улыбнулась я, — продолжай. — Затем они сказали, что пришёл час расплаты, и тогда я понял, что за схема лежала на столе. Это была бомба. Они хотят взорвать здание издательства газеты. Я предложил им поговарить с Арчи, но Свит Пи сказал, что это все, на что я способен, и что они даже не знают за них я, или за северных. Поэтому, собственно, я и решился вступить в банду. Ведь если не я, то никто не сможет остановить таких придурков, как Свит Пи. Они попросту уничтожат банду своими идиотскими идеями и действиями. — Ты молодец, Джаг, и ты прав во всем. Никто кроме тебя не может занять место главаря, ты достоин этого. — Я надеюсь, что ты поможешь мне ещё кое в чем. Арчи. Он рано или поздно узнает, что я сделал. Ты ведь понимаешь, что он будет в ярости. Пожалуйста, Лив, сделай так, чтобы он никого не убил случайно. Я посмеялась, но пообещала другу, что сделаю все, что в моих силах. Мы болтали обо всем на свете, пока в палату не зашла доктор Эттвуд и буквально не вытолкала Джага за двери. Попрощавшись, мы договорились, что будем держать друг друга в курсе событий. Время тянулось очень медленно. Я чувствовала себя превосходно и готова была хоть сейчас выбежать из больницы и ввязаться в ещё одну драку, но доктор Эттвуд строго-настрого запретила мне делать резкие движения и вообще советовала побольше отдыхать в горизонтальном положении. Так как делать было больше нечего, я дни напролёт читала книжки, которые мне принёс Арчи, переписывалась с друзьями и спала. Иногда моё сонное царство нарушала Кейт, врываясь в палату весёлым вихрем. Она была моим спасением. Уверена, без неё я бы уже померла со скуки. Папа приходил ко мне вообще каждый день. Я благодарна за его заботу, но он даже не замечает, что совсем не спит, плохо ест, а на работе все валится из рук именно из-за того, что он слишком волнуется за нас с братом. Чем скорее я отсюда выйду, тем быстрее мои близкие вернутся в привычное русло.***
Однажды я все-таки набралась смелости и вспомнила наш разговор с Деметрией. Она рассказала мне, что Свит Пи принёс меня в больницу. Что бы это могло значить? Зачем ему это делать? Почему он так странно себя вёл со мной, когда пришёл мстить брату? Не может ведь быть такого, чтобы змей питал какие-то тёплые чувства к «северной», как он сам и говорил. Тогда какие у него мотивы и планы? Может он хочет через меня навредить брату? Но тогда зачем ему везти меня в больницу? Опять я вернулась к первому вопросу. А что же я сама думаю о нем? Неужели я что-то чувствую к Свит Пи? Вопросов так много, а ответов не было ни на один. Размышления мои приводили в тупик, а это значительно усложняло жизнь, поэтому я решила отложить решение этих проблем до неопределенного срока. Наконец, день моей выписки настал. Арчи сидел за рулём, Кейт расположилась на соседнем сидении, а отец занял место сзади. Доктор Эттвуд вышла проводить меня, и все одномоментно покинули машину. — Мистер Эндрюс, теперь я с уверенностью могу сказать, что Оливия в полном порядке, но ей следует быть осторожнее, следите за её питанием и режимом. Ей ни в коем случае нельзя садиться за руль ещё около недели, спать ложиться придётся часов в 11, не позже. Оливия, я и для тебя это все говорю. Надеюсь ты меня услышала. — Спасибо, вам, Деметрия. За все спасибо. Конечно, я прослежу за ней, — улыбаясь поблагодарил папа доктора Эттвуд и заверил её, что я в надёжных руках. Арчи стоял рядом со мной, обнимая за плечи, а Кейт держала меня за руку. Так, кажется, я влипла. Теперь этот щенячий патруль глаз с меня не спустит?! Эх, никакой личной жизни — я усмехнулась своим мыслям. На самом деле я рада, что они все у меня есть.***
В обед мы с Кэтрин сидели в комнате отдыха и без остановки хохотали над какой-то ерундой. Сегодня девчонок в школе охватила эйфория. Впервые после нашего с Кейт переезда в Ривердэйл здесь появилось новое лицо — Ник Сент-Клер. Типичный сынок богатенького Буратино — напыщенный, самовлюбленный эгоист, требующий повышенного внимания и явно озабоченный, потому что оценены им были все до единой девушки, попавшие в его поле зрения. Кроме того, он привык говорить правду в глаза (хотя в его случае отличить правду от лести было слишком сложно), поэтому мы с Кэтрин, тоже получили свою порцию комплиментов. Однако Ник быстро переключился на Кошечек, поэтому мы продолжили вести с Кейт «светскую» беседу, не обращая внимания на всех остальных. — Все вы приглашены на вечеринку, которую я проведу в честь этой замечательной группы, — услышали мы громкий голос Ника, — скажем, в 10, в моей комнате у Вероники. — Кто-то сказал «вечеринка»? Да уж, куда же Ривердэйл без неё. Наша знаменитая рыжая бестия стояла в проходе, приняв далеко не невинную позу. — Приветик, — подошла она вплотную к Нику, — я одна из главных сучек Ривердэйла — Шерил Блоссом, а ты должно быть друг Вероники, о котором она упоминала? — Ник Сент-Клер, — представился парень, пожав руку Шерил. — Это имя я не прочь захомутать, — все присутствующие тяжело вздохнули, я закатила глаза, — ты сказал в 10? Приду в 11. Неожиданно Арчи сорвался с места и выбежал из комнаты. — Что это с ним? — спросила Кейт, а я только пожала плечами. — Я схожу за ним, узнаю что к чему, — взволнованно сказала Вероника и направилась к выходу. — Девчонки, жду вас сегодня, — кинул нам Ник и поспешил за Вероникой, — подожди, я с тобой.***
Вечером мы, как и обещали, пришли в Пембрук. Я еле вырвалась из дома — папа не хотел меня отпускать, так как режим никто не отменял, но под натиском Кейт и Арчи он все же отпустил меня, взяв со всех нас обещание не увлекаться спиртным. Народу собралось прилично, но места хватало всем. Ник развлекал нас историями из жизни в большом городе. А народ употреблял алкоголь, повышая градус веселья в комнате. Я отказалась от коктейлей, потому что боялась последствий. Я никому не говорила, но иногда сильная головная боль накатывала с ужасающей силой, а иногда меня ни с того, ни с сего начинало тошнить. Это состояние пугало меня, но доктор Эттвуд как-то сказала, что подобные симптомы нормальны для сотрясения, поэтому я старалась не обращать на это внимание. Было уже около полуночи, когда вечеринка приняла неожиданный поворот. — Забудьте про эту водичку, давайте перейдём на что-то посерьёзнее, — распахивая пиджак и доставая из внутреннего кармана какие-то пакетики, сказал Ник. — Это что? — заинтересовано спросила Шерил. — Джингл-джангл. О, да, он самый. — Я его достал, — похвастался Реджи. — Вы же сказали, что не будет, — с тревогой проговорил брат. — Арчи, не пойми меня превратно, но ты — тот ещё зануда. Давай, Ви, как раньше. — Раз уж ты предложил, я буду не против добавить перчинку в эту вечеринку, — ухмыльнулась Вероника. Арчи и Бетти явно осуждающе посмотрели на неё. — Что? У нас каждый вечер бургеры и молочные коктейли. Можем мы хоть раз расслабиться как нормальные люди? — Я в деле, — улыбнулась Шерил. За ней подтянулись и остальные. — Бетти, присоединишься? — спросила Вероника. — Нет, спасибо, — потупив взгляд, тихо произнесла Бет. — Оливия, Кэтрин? Вы с нами? — проигрывал бровями, поинтересовался Ник. — О, нет-нет, спасибо, я пас. Недавно из больницы вышла, какой мне сейчас Джингл-джангл, — нервно засмеялась я. — Поддержу Лив и Бет, я таким не балуюсь, — вежливо отказалась Кейт. — Может нам стоит пройти в спальню, чтобы не развращать наших серых мышей? — слишком близко наклонился к Веронике Ник, но услышали его все. — Знаете что, я передумал. Давай сюда, — протянул Арчи руку. — Арч, может не стоит? — положила я руку на его плечо. — Стоит, Оливия, — грубо ответил брат и дернулся. Моя рука соскальзнула с его спины, а в горле образовался противный комок обиды. — Браво, Арчи Эндрюс, вот такой Ривердэйл я точно готов инвестировать. Ну, а после, развернулось настоящее сумасшествие: кошечки танцевали непристойные танцы, Реджи целовался с Джоззи, Вероника уже буквально висела на Арчи, а Кевин и Шерил заливали в себя литры алкоголя. Кэтрин веселилась и без наркотика. За это, наверное, я её и любила. Эта непосредственность, лёгкость и общительность открывала ей все горизонты. Люди улыбались, глядя на неё, а я гордилась, тем, что она моя лучшая подруга. Мы же с Бетти сидели на диване, наблюдая за этим хаосом. Тогда никто не мог представить, чем закончится эта вечеринка. Конец POV
