Определенно не Марти Сью

Ал устало вздохнул и спустил розовую воду, выразительно поморщившись – опять придется мыть ванну. Но это подождет до вечера: все равно кровь от горячей воды уже запеклась неприятным бурым кантом на металле, а время поджимало. Пора на работу. Ал залпом выпил остывший кофе, почистил зубы, в который раз проверил, все ли взял, и вышел из дома. Пожалуй, сегодняшний день можно отметить – его тысячная (ну, да, он считал) попытка самоубийства, не увенчавшаяся успехом. Он уже испробовал все, что только можно – бесполезно. Что-то в этом безумном мире не желало отпускать его, держало и возвращало всякий раз, как он сводил счеты с жизнью. Ал резал вены, терял сознание и приходил в себя уже здоровым, без единого шрама, буквально через двадцать-тридцать минут. Он вешался и просыпался в этот же день в то же время. Он тонул, бросался под автомобиль, травился... Безрезультатно. Это превратилось в незабавную игру. Ал не понимал, зачем он здесь, не видел смысла в собственном существовании. Тем более в этом мире, который и реальным быть не должен. Ал даже не был фанатом Ганнибала. Почему именно ему выпала честь попасть в сериал? Он не знал хронологию, он так и не досмотрел его до конца. Боже, он даже на сюжет никак не влиял, потому что его персонажа там и не было! В реальности он хотел избавиться от шизофрении радикальным методом – догнивать век в психушке желания не было никакого, а очнулся уже здесь, в своем нынешнем доме с именем Алан Морган и порядком подбешивающей смазливой внешностью. Он не сразу сообразил, что произошло. Ал считал себя действующим шизофреником, которого откачали врачи, а все происходящее – бредом. Но бред оказался слишком... объемным. Живым. И он до сих пор не закончился. Если добавить плюсом все попытки самоубийства (не обращая внимания на самую первую), то картинка выходила совсем уж нерадостной. Серьезно, зачем все это? – День сегодня практический пустой, можно повалять дурака, – Джейк подмигнул ему и послал многообещающую улыбку. Напарник Ала – то еще шило в заднице. Ал не то чтобы против геев, но вот один конкретный их представитель уже его достал. Джейк не понимал намеков и после того, как Ал разок размазал его физию по хирургическому столу, держал руки при себе, но не брезговал возможностью отпустить сальную шуточку. Довольно безобидный тип, если говорить совсем уж откровенно, но как же порой хотелось засадить скальпель ему в ухо и пробить насквозь! Мечты-мечты. Впрочем, можно было попробовать это сделать, а после повеситься, но не было никакой гарантии, что Ал не очнется рядом с трупом вместо того, чтобы начать день заново. – И что там? – Ал медленно досчитал в уме до десяти. Нужно успокоиться. – Сука, плановая. Перелом и... – Джейк сверился с журналом. – Еще одна сука. Ал кивнул. Что интересно, работа у него не поменялась, что, наверное, было логично. Окажись он, например, пекарем без каких либо нужных навыков, весь этот абсурд окончательно потерял бы смысл. А так его поместили на все готовое: дом, машина, работа, – только что со всем этим делать не сказали. Ал больше не страдал какими-либо душевными расстройствами, он проверял; казалось бы – живи и радуйся новой возможности... Но что-то мешало, не давало покоя. Ему оставалось только работать и все свободное время проводить в спортзале, не наращивая мышцы, а укрепляя их. Ала не привлекали отношения, даже банально секса ему не хотелось. Что с ним не так? Единственным ярким пятном за всю его нынешнюю жизнь была встреча с местной знаменитостью. Уилл Грэм. Собственно, именно тогда, заполняя карточку на очередного пациента, Ал понял, куда попал. Мистер Грэм привел на осмотр одну из своих собак, Зои, жалуясь, что его ветеринар уехала на какую-то конференцию и нет возможности с ней связаться. Ал на такую прямолинейность не обиделся – бывает. Люди, в основном, не любят перемены. Несмотря на свое поведение и стойкое нежелание смотреть собеседнику в глаза, Уилл Алу понравился: как клиент и хозяин он был идеален. У Зои нашли сердечного червя – лечение было затратным, а вероятность летального исхода крайне высока, но Грэм согласился на все, чем и подкупил. Ал любил животных и, пожалуй, людей, которые их любили. Понятно, что не у каждого хватит средств и ситуации бывают разные, однако зачастую, даже имея возможность оплатить услуги специалиста, хозяева предпочитали пустить все на самотек. Уилл Грэм – приятное исключение. Зои поправилась, с Уиллом Ал больше не пересекался. И это было давно, очень давно. – Ну что, малыш, сходим попить кофе в перерыв? – Джейк словно невзначай коснулся плеча Ала. Тот закатил глаза. – О, обожаю, когда ты так делаешь! – тут же прокомментировал Джейк, задорно смеясь. Боже, ему тридцать лет, и этот придурок называет его малышом! – Джейк! – тихий рык Ала не возымел должного эффекта. Зараза цвета индиго только фыркнула, ядовито скалясь. – Расслабься, детка, я уже давно смирился с твоей скучной гетеросексуальностью. – Тогда зачем бесишь? – гнев схлынул так же быстро, как появился. – Ты так забавно шипишь. Нет, нужно было попробовать идею со скальпелем. Остаток рабочего дня прошел довольно мирно: Джейк, кажется, понял, что достиг границы дозволенного и был тише мыши. Проходя мимо витрины, Ал притормозил, вглядываясь в отражение, недовольно подергал прядку волос, свисающую с виска и скривился – пора стричься. Стоило запустить, как его шевелюра начинала виться, превращая мужчину и вовсе в нечто... странное. Блондин с ореховыми глазами и правильными чертами лица и так привлекал слишком много внимания, а вкупе с кудряшками становилось еще хуже. Он не просто так начал тренироваться. Стейси встретила его, как всегда, приветливо. Ал любил свою машину и относился к тем чудикам, что дают авто собственное имя. У Стейси имелись душа и характер – девочка была кокеткой, довольно прожорливой, Ал усмехнулся, заметив, что бак почти на нуле. Ближайшая заправка оказалась закрытой, пришлось делать крюк, чтобы добраться до следующей, благо бензина хватило. Моросил дождь, дорога подозрительно блестела, напоминая свежесхватившийся лед, и имела точно такую же гладкость – Ал ехал со скоростью беременной улитки, а потому скатившуюся в кювет машину заметил сразу. А также длинный, периодически прерывающийся след от шин – очевидно машина несколько раз переворачивалась. Но огня не было, а дверцы были закрыты, намекая на то, что пострадавшие люди могли быть еще внутри. И ни одной машины на горизонте – шоссе словно опустело. Ал остановился, четко понимая, что, скорее всего, пожалеет об этом порыве. Нужно было вызвать скорую и ехать дальше... В машине их было трое, с разной степенью повреждений, вот только водитель определенно уже не дышал. Пассажиры же... Ал пораженно выдохнул, узнав одного из них. Чертов Уилл Грэм, гораздо старше, чем он запомнил, с изуродованной щекой и тем не менее. Ал перевел взгляд на второго мужчину – светлые с проседью волосы, жесткие черты лица. И, помимо ссадин, на его теле имелось несколько пулевых отверстий. Мокрые волосы, одежда и сиденья... Ал не досмотрел сериал, но теоретически знал, чем он закончился. Мог ли это быть тот самый момент? Точнее, после него – никто не знал, выжили главные герои или нет. Выходило... выжили? Ал оценил раны обоих и заключил – ненадолго. Даже если помощь успеет, Ганнибала запихнут обратно в психушку, что будет с Уиллом неизвестно. Нужны ли Алу эти проблемы? Вовремя захрипело радио, заставив вздрогнуть. – ... известный как Чесапикский Потрошитель и Уильям Грэм – бывший консультант ФБР. Тела до сих пор не найдены. Всех, у кого есть информация, просят сообщить о ней полиции. Ну, просто знак свыше. Ал мрачно усмехнулся. Он здесь ради этого? – ... просят сообщить полиции, – повторило радио и окончательно заглохло. Усмешка превратилась в злой оскал. Столько лет, столько бесплодных попыток убить себя – только для того, чтобы в нужный момент набрать девять-один-один? Ал решительно потянул за ручку – та не поддалась, пришлось искать камень и выбивать стекло, после чего справиться с дверцей оказалось плевым делом. Первым он вытащил Ганнибала, стараясь не навредить и так израненному телу. Кровь не шла, но Ал не спешил радоваться – кровотечение могло быть внутренним и тогда любое неосторожное движение станет фатальным. Ал уложил мужчину на заднее сиденье. Уилл мог пережить поездку сидя, Ганнибал – не факт. Ал устроил Грэма и медленно потянулся – он не привык таскать на себе людей, без тренировок он бы, пожалуй, не справился. Оставалось надеяться, что его не остановят. В идеале – ему бы вообще никого не встречать вплоть до самого дома. Видимо, произошедшее ударило по нему сильнее, чем казалось, – Ал только через десять минут догадался включить печку. Он нагнулся, чтобы щелкнуть тумблер, а когда выпрямился, к его шее прижалось что-то холодное и острое, по ощущениям – отвертка. Где только прятал? Ал спокойно встретился взглядом с карими глазами в зеркале заднего вида. – Ты мне мешаешь, – сообщил он, возвращая внимание к дороге. – Куда мы едем? – среди сиплого бульканья с трудом угадывались слова. Ал с досадой поджал губы – внутреннее кровотечение все-таки есть. Гадство. – Ко мне домой. Если бы хотел сдать вас полиции, не стал бы затаскивать в машину. Металл от шеи так и не отодвинулся. Если этот идиот будет так напрягаться, то истечет кровью гораздо быстрее. Ал вообще был не уверен, что Лектера можно спасти. – Уилл? – Ганнибал смог произнести лишь имя, но Ал его понял. – Лучше, чем ты. Переохлаждение, множественные ушибы, обезвоживание. С щекой придется повозиться – останется шрам. Ляг и постарайся не умереть, иначе твоя принцесса, если выживет, вынесет мне мозг. Лектер не то чтобы его послушался, скорее у него просто закончились силы. Он тяжело откинулся на спину и рвано задышал. До места оставалось ехать минут двадцать. Ал загнал машину в гараж и вытащил бессознательные тела. Ганнибал отключился практически сразу, чем (нехорошо так говорить) порадовал своего спасителя. Уилла Ал, особо не заботясь, выгрузил на диван, аккуратно выпоил чашку воды и вплотную занялся тяжелым пациентом. У него были запасы некоторых медикаментов, в том числе и наркоз для выездов на дом, но пакеты с человеческой кровью в практике не требовались, а как раз они и были нужнее всего. Пришлось задействовать системы для переливания и цедить с себя (первая группа – повезло кому-то), что заняло лишнее время, да и когда уже все было готово, Ала ждал очередной сюрприз. Умирающий Ганнибал поразительно вовремя очнулся, чтобы перехватить предназначенный ему шприц с наркозом, и твердо уставился на закипающего Ала. Тот уже раз десять успел пожалеть, что ввязался в эту авантюру. – Ну что еще? – рыкнул он в бесстрастное лицо убийцы. – Без анестезии, – каркнул тот, с удивительной силой удерживая руку Ала. – О, ну да, конечно! – выплюнул Ал, возводя глаза к потолку. – Иди ты к черту, слышишь! Давай я тебе тогда просто горло перережу? Итог тот же, усилий меньше. – Без. Наркоза, – с нажимом повторил Ганнибал, не собираясь уступать. Терпение никогда не было добродетелью Ала: – Прекращай дергаться и дай мне закончить идиотию, которую я начал, – процедил он. – Иначе у тебя добавится черепно-мозговая, и за твою смерть стыдно мне не будет. А потом я пойду и добью принцессу. Просто из принципа, чтобы не разлучать влюбленных. Ответить Ганнибал не успел: трель звонка прервала их спор на самом интересном месте. Ал, в очередной раз чертыхнувшись, пошел открывать. В окнах горел свет, было бы подозрительно игнорировать гостей. На пороге его встретило дуло пистолета. Молодая азиатка, красивая. Ал прищурился: он понятия не имел, как она его нашла, но был рад ей до безумия. Теперь Ганнибал ее головная боль, а не его. – Чудно, – Ал затащил опешившую девушку в дом, не обращая внимания на оружие, выглянул, убедиться, что их никто не видел. – Пошли, поможешь. – Где Ганнибал? – конечно, повиноваться она не спешила. – Конкретно сейчас пытается сдохнуть на моей кровати. На, вколи ему, – Ал протянул ей шприц. – Может, тебя он послушает. – Что это? – подозрительно. Ал с усилием провел по лицу, гася в себе желание наорать на логично сомневающегося человека. – Как же вы меня достали, – доверительно сообщил он Чио. – Это наркоз. Ганнибал отказывается от него. Однако, могу заверить, без него он умрет. Чио приняла шприц и ушла в указанном направлении. Ал, пока она уговаривала Лектера, поставил Уиллу капельницу с антибиотиком и наскоро зачистил щеку, наложив несколько швов. С рукой у Грэма тоже что-то было не так. Вывих? Ал с сомнением осмотрел мужчину и, не долго думая, резко дернул плечо, вправляя. Уилл встряхнулся, застонал, но глаз не открыл. Так даже лучше. Когда Ал вернулся к главному пациенту, Ганнибал уже спал. Ал показал Чио большой палец и разложил инструменты, стараясь не думать о том, что никогда раньше не оперировал людей. Особого выбора ни у кого не было. Через три часа Ал ощущал себя выжатой тряпочкой, причем выжатой буквально: Ганнибалу потребовалась еще кровь. После такого активного донорства Алу самому не помешало бы отлежаться пару деньков, но времени не было. Пока он колдовал над Ганнибалом, Чио успела поменять Уиллу капельницу и обложить его грелками – мужчина отчаянно мерз. Наложив последний стежок, Ал сгрудил в сторону инструменты и с мученическим стоном растянулся рядом с Ганнибалом. Как врачи проводят длительные операции? Это же кошмар просто. – Как он? – Чио, порядком освоившаяся в доме, принесла ему воды. Ал благодарно кивнул. – Тяжелый, но стабильный. О большем говорить сложно, нужен курс интенсивной терапии. Его минимум неделю нельзя перемещать. Я мог бы взять отпуск за свой счет, но меня некому сменить, да и вопросы начнутся. – Я останусь, – словно он пытался выставить ее за дверь. – Конечно, останешься, – прозвучало с угрозой. – Их нужно будет кормить, капать, менять белье. У меня нет уток, а покупка памперсов опять-таки вызовет кучу ненужных вопросов. И передай этому герою, – вялый жест в сторону Ганнибала, – что, если он вздумает пойти в туалет ножками, я буду очень недоволен. Все, брысь. Пойди, проведай принцессу, пока она не проснулась. Если Чио ему и ответила, то он этого уже не услышал. ... Тело ощущалось как большой и совершенно бесполезный мешок, набитый песком. Ал кое-как подтянулся на руках, неуверенно цапнул со столика заботливо оставленный кем-то стакан с водой и опрокинул в себя живительную влагу. Полегчало. Часы показывали десять минут одиннадцатого – на работу он безбожно опоздал, так что смысла рыпаться уже нет, можно собраться спокойно. Тихо запиликал телефон, и Ал с удивлением выудил его из-под подушки, гадая, как тот там оказался. Звонил Джейк. - Да? Проспал... ага... Отработаю. Да... да, натурой... Конечно, пошутил... Собеседник озадаченно заткнулся и после недолгой паузы посоветовал поторопиться на работу. А кто же спорит? Еще бы голова так не болела. Где аспирин? – Доброе утро? – Чио встретила его на пороге, словно караулила. А, может, и в самом деле караулила, кто ее знает? Ал только отмахнулся, скрываясь в душе (да-да, у него и ванна, и душ: пришлось озаботиться, поскольку большую часть времени первая была заляпана кровью, которую лень отмывать). Насколько он успел заметить своим по-черному лагающим мозгом, Ганнибал еще не очнулся. Это хорошо. Или плохо. Ал, честно, не способен сейчас осмысливать что-то серьезнее базовых потребностей. Зато впервые за очень долгое время после пробуждения его не посещали мысли о самоубийстве. Прогресс? После душа и быстрого завтрака, Ал организовал на столе в кухне две кучки из препаратов, подтащил к ним Чио и детально объяснил, что, кому и куда. Судя по нетипично круглым для азиатки глазам, девушку он переоценил. В конечном итоге пришлось сдаться – он начеркал на листочке свой номер. – Если что-то забудешь – звони. В спальне, в ящике с бельем, есть впитывающие пеленки – можно подложить под Ганнибала. И чтобы он не смел спускать ноги с кровати! Разойдется шов – я умываю руки и больше не подойду ни к нему, ни к принцессе. Да, кстати... Если Уилл захочет есть, в холодильнике полно продуктов. Ганнибалу пока не стоит, даже при наличии желания. Вечером я принесу подходящее для него питание. Занавесь окна и не суйся на улицу. Ал послал застывшей девушке воздушный поцелуй и приготовился страдать. День обещал быть долгим. ... Ал чудом никого не зарезал. Видя его плачевное состояние, даже Джейк молчал, за что Ал был ему тихо благодарен. По пути домой пришлось заскочить в магазин за детским питанием, заранее предчувствуя войну с Ганнибалом по этому поводу. Как же, его высочество и протертое мясное пюре с сомнительным содержанием мяса. К сожалению, ничего адекватнее Ал придумать не смог (и не особо пытался, если быть честным). Дома его ждала идиллическая картинка – замученная вкрай Чио беспокойно спала на диване, Уилла поблизости не наблюдалось. В раковине скопилось несколько тарелок – значит, Грэм все-таки ел; хотя бы одного уговаривать не придется, и то счастье. Сам он обнаружился в спальне: Уилл лежал поверх одеяла и читал Ганнибалу какую-то книгу, держа его за руку. Ал мысленно умилился: разве они не прелесть? Двое убийц, один из которых несколько десятилетий нагонял страх на несколько штатов. – Добрый вечер, – приветствие от Ганнибала было несколько... неожиданным. Ал даже на миг завис, не сразу сообразив, как реагировать. – Добрый, – наконец отозвался он, бросил на пол сумку, сдержанно кивнул и неаккуратно стащил пиджак. – Как самочувствие? – На удивление сносно, – Ал в жизни не вел диалога абсурдней. – Вы врач? – Ветеринарный, – поправка заставила собеседника задуматься. – У вас хорошо получилось. Ого. Комплимент от самого Ганнибала Лектера. Как ни крути – приятно. Но Ал привык быть честным, потому с неохотой признался: – Это был экспромт. Удачный, но все-таки эксперимент. – Ты мог убить нас, – выдохнул Уилл. – Поменьше мимики, – посоветовал Ал. – Пока шов не схватится, я бы даже посоветовал не разговаривать. Вы вполне удачно умирали и без моего участия, мое вмешательство не сильно усугубило бы ситуацию – и я рискнул. – Я помню тебя, – Уилл нахмурился. – Я тебя тоже, – покивал Ал и хлопнул в ладоши. – Ну что ж. Раньше начнем, раньше закончим. Доктор Лектер, ваш ужин. Он выудил из сумки пару баночек и осторожно передал Уиллу. Ганнибал приподнял бровь: – Детское питание? – Хоть кишечник и не был задет, ближайшие пару дней придется ограничиться этим, – Ал развел руками. – Не мне вам объяснять. – Хорошо. Как вас зовут? Довольно неудобно пользоваться вашим гостеприимством и даже не знать имени. – Алан, – он кривовато улыбнулся. – Как зовут вас, я знаю. – Знаешь и, тем не менее, помогаешь? – Уилл смотрел на него, прямо в глаза, не избегая взгляда. – Почему? Стал увереннее или просто хочет понять? Интересно, Ала легко "читать"? Он не собирался упрощать задачу. – Я – идиот с отбитым чувством самосохранения, – доверительно сообщил он, сцеживая в кулак зевок. – Вам двоим придется делить кровать: Чио уже обосновалась на диване (чем вы ее так умотали, кстати?), сгонять ее оттуда смысла не вижу. Остается кресло. Уилл неловко поднялся, виновато морщась. – У меня бывают кошмары. Я могу навредить Ганнибалу. – Уилл, – Лектер мягко сжал его пальцы в утешающем жесте. Удивительно, как много они показывали постороннему человеку. Ал не обольщался: возможно, они так открыты потому, что не планируют оставлять его в живых. О, он не против, просто это было... неприятно. Досадно. Словно предательство. Конечно, они не могли ему доверять, никому не могли, чего уж тут, и все же... Эти двое ему нравились, как ни странно. – Тогда – передислокация. Уилл отправляется на кресло, я остаюсь здесь. Пошли, у меня где-то было запасное одеяло. Пришлось перерыть все шкафы, чтобы его отыскать, потом ждать, когда Уилл покормит Ганнибала (предлагать свои услуги Ал не рискнул), затем потратить еще десять минут на то, чтобы обработать Уиллу швы, которые тот не додумался обработать сам. Чио так и не проснулась. В конечно счете Грэм тяжело опустился на расправленное кресло и потерянно уставился в одну точку. Так странно было видеть его таким уязвимым. Он ведь сильный, очень – его разум позволяет видеть то, что обычного человека наверняка бы сломало, а Уилл приспособился. Насколько же он устал? Ал подошел к непонимающе вскинувшемуся Уиллу, взъерошил такие же непослушные, как у него самого, волосы и легко коснулся губами лба. Уилл растерянно моргнул, машинально приглаживая челку. – Мама так делала, когда я не мог уснуть, и передала мне эту способность, – пояснил Ал, заговорщически подмигивая. – Спи. Сегодня кошмаров не будет. – Ганнибал тебя убьет, если узнает, – Уилл покачал головой, не особо переживая по этому поводу. – Хочешь, я ему сам скажу? – Ты – безумен, – уверенно. Ал мрачно оскалился в ответ. – А я и не спорю. ... – Я поцеловал Уилла, – если тот думал, что Ал шутил по поводу того, что сам признается Ганнибалу, он ошибся. – Что? – всего одно слово, а сколько чувства! – Лучшее средство от кошмаров, – кажется, Ганнибал ему не поверил. – Хочешь, тебя тоже поцелую? – Чтобы не было кошмаров? – насмешливо уточнил он и получил кивок в ответ. – Угу, – Ал наскоро разделся, забрался под одеяло и, не особо задумываясь, чмокнул Ганнибала в лоб, наслаждаясь его замешательством. Возможно, его шизофрения возвращается? Ал зарылся лицом в подушку и блаженно выдохнул. – Будешь убивать – не буди. ... – Твою мать! – Ал резко подскочил на кровати, разбуженный женским вскриком и пытающийся понять, что произошло. В спальню влетела злая, как тысяча чертей Чио: – Что творится с твоей ванной?! Там словно кого-то убили! Ал спрятался под одеяло, искренне надеясь, что этого хватит, чтобы от него отстали. Куда там. – Мистер Морган, – Ганнибал заглянул в его убежище. – Вы, правда, кого-то там убили? – Вот от тебя я протестов вообще не ожидал, – огрызнулся Ал, понимая, что со сном можно попрощаться. – И – нет, моя ванна не место преступления, можете не бояться нашествия копов. – Тогда чья там кровь? – Чио более-менее успокоилась. – Моя, – усталый вздох. Ал неохотно выбрался из постели, нисколько не стесняясь присутствия девушки – чего она там не видела? Боксерки? Вытащил из-под кровати спортивные штаны, которые обычно носил дома, и поменял футболку. В полной тишине заправил раствор для капельницы антибиотиком и поманил Чио пальцем: – Иди сюда, побудешь стойкой. – Но я... Ал прищурился, не дав ей договорить: – Или хочешь заняться готовкой? Чио выругалась на японском, и Ал решил, что консенсуса они достигли. Он просто мастер переговоров. – Как там принцесса? – Еще спит, – мрачно. – Хорошо. Я пока приготовлю завтрак и... почищу ванну. Серьезно, не думал, что ты такая слабонервная... Потом поеду в супермаркет – составь, пожалуйста, список, – Ал перевел взгляд на Ганнибала. – Добавь, если нужно что-то лично тебе. Принцессу это тоже касается. – Ты сегодня не работаешь? – Чио с тоской следила за медленной капелью раствора. Ал над ней сжалился: – Включи побыстрее, можно почти струйно. У меня выходной, – подтвердил он, направляясь в сторону кухни. Оклик настиг его уже на пороге. – Меня зовут Чио. Губы сами собой разошлись в едкой улыбке. – Я знаю. ... Ал намочил металлические борта ванной и, засыпав их чистящим средством, оставил. Скоблить въевшиеся потеки сразу не было никакого смысла: все равно не отойдет. Проверено – учтено. Годы и годы практики. Ал вяло поджаривал тосты и услышал Уилла раньше, чем тот зашел в кухню. Чио выполняла роль истукана, Ганнибал не мог встать с постели по понятным причинам и без трупа Чио в нагрузку – сомнительно, что она позволила бы Лектеру рисковать. Шов был еще недостаточно стабильным. – Утро, – поприветствовал Уилла Ал, ставя перед ним чашку свежесваренного кофе. – Подожди минуту, я почти закончил. Позавтракаешь с Ганнибалом? Тосты будешь? Уилл осторожно отхлебнул горячий напиток. – Да, спасибо, – он даже выдавил слабую улыбку, совершенно не искреннюю, заставив Ала поморщиться. – У тебя плохо получается выглядеть благодарным, – поделился он впечатлением. – Лучше даже не начинай, меня это не задевает. – Я, правда, благодарен, – упрямо. – Просто очень устал. – В последнее охотно верю. Держи, – пара поджаренных кусочков хлеба перекочевала к Уиллу на тарелку. – Покормишь Ганнибала? Меня он все равно не послушает. И обработай его шов, твой я осмотрю чуть позже. Спроси у Чио – она даст тебе таблеток. Захватишь для нее завтрак? Уилл согласно хмыкнул: – Хорошо. ... Ал оттер ванну, просмотрел список покупок, составленный Чио, завис на пункте "тампоны", подивившись женской несвоевременности, но комментировать не стал, опасаясь за собственное здоровье. После набега на аптеку и супермаркет позвонил Джейк, слезно умоляя приехать на пару часов, чтобы помочь со сложной операцией. Раньше он никогда не отказывал подобным просьбам, так что пришлось стиснуть зубы и тащиться на другой конец города, мысленно обозвав себя тупицей – он дал Чио свой номер, но не поинтересовался, есть ли у нее телефон и, если есть, нужно было записать его. Теперь предупредить беглецов о том, что задержится, Ал не мог. Оставалось надеяться, что к его возвращению они не учудят что-то совсем непоправимое. Как и следовало предполагать – на работе он задержался и, когда, наконец, вернулся, дома его встретили с пистолетом. Де жа вю. Ал устало сбросил ботинки, передавая Чио пакет, набитый продуктами, и отводя пистолет в сторону. – Мы думали, что-то случилось, – процедила она, оперативно пряча коробочку с «мягкими пулями». – И не уехали? – с сомнением протянул Ал, качая головой. – Ганнибал решил рискнуть. Он еще слишком слаб. – Все в порядке? – выглянул Уилл, неубедительно пряча за спиной нож. Ал закатил глаза. И этого чуда боится столько народа? Как Ганнибал вообще планировал вырастить из него супер-охотника? Или режим Терминатора у Грэма включался только в присутствии Лектера? – Да, принцесса, все нормально, – отозвался Ал, со злорадным удовольствием отмечая, как округляются глаза Уилла. – Принцесса? – растерянно повторил он. Посмеиваясь Ал прошел в спальню, чтобы переодеться. Воспринимать происходящее и двух убийц всерьез выходило у него из рук вон плохо. С телеэкрана все это выглядело куда пафоснее, здесь же – просто уставшие, запутавшиеся в себе и в мире люди. Даже Ганнибал. – Вы вернулись, – Ал никак не отреагировал на очевидное заявление. – Вы не наделали... глупостей? Ал выгнул бровь, нехорошо щурясь: – Прости, что именно ты подразумеваешь под глупостями? Визит к копам? Возвращение в дом, полный недружелюбных личностей? И прекращай мне выкать, чувствую себя стариком. – Вы так и не поняли, зачем делаете то, что делаете? – продолжив гнуть свою линию. Ал холодно посмотрел на него: – Я знаю, зачем помогаю вам и отдаю себе отчет о последствиях. Я, хоть и веду себя как гормонально нестабильная девчонка, таковой не являюсь. Ал старательно избегал своих гостей весь оставшийся вечер, только, выходя из ванной, слегка притормозил у дивана, заметив пристальное внимание Уилла. Тот нахмурился и поджал губы. Точно. Когда они все уже успели проснуться, Уилл еще спал. Он спал. Не метался, не скулил – спокойно. Это абсурдно, он хочет этого и он не попросит. Пара шагов до дивана, нагнуться с пониманием глядя в упрямые серые глаза – Ал грустно улыбнулся. Его губы сухо и совершенно не интимно коснулись лба, Уилл непроизвольно задержал дыхание. – Их не будет? – измученный великовозрастный ребенок. – Их не будет, – мягкое касание к волосам. – Ложись. Проблема лишь в том, что это чудесное средство имело один серьезный недостаток – на Ала оно больше не действовало. ... Распухшие губы и нос, неровно срезанные волосы – она так их любила, так гордилась. Маленькая, наивная, хорошая девочка. Его синичка. Его сломленная, изуродованная, несчастная пташка. Он так долго хранил ее, так ревностно берег, словно будущее было известно и он отчаянно пытался от него сбежать. Не вышло. Он помнил: память насиловала его волю, разъедала агрессивной кислотой – он помнил все. Ее невыплаканные слезы, потухший взгляд и скорбно сжатые губы. Цепочки неаккуратных уколов по линии дрожащих в агонии вен и хриплый безнадежный смех. Собственную беспомощность, бездействие властей – выжила же, будьте благодарны за это. Но отчетливее всего в голове засел отвратительный розовый цвет. Она никогда его не любила – он теперь его ненавидел. Тот же самый тошнотворный оттенок, что так часто приходилось выводить с ванны. Тот цвет и мягкую, трепетную улыбку освободившегося из долгого заточения человека. Она была счастлива в тот миг, в момент своего ухода. И хотела, чтобы он тоже был счастлив, обрел покой. «Никто не виноват». Нет. Он считал иначе. Он знал, что это неправда. В мире, где его малышка не существовала, под гнетом равнодушия и цинизма осталось лишь одно, что он мог сделать в память о ней, пусть она бы и не одобрила. Он нашел всех. И пришел за каждым. Конечно, легче не стало, но он и не ждал. Всего лишь маленькая крупица в общей массе мировой несправедливости, кому до этого есть дело? ... Ал резко подорвался на кровати, все еще видя любимое лицо с замершим взглядом под закрытыми веками. Он болезненно согнулся, остервенело растирая лоб и щеки, борясь с жестоким приступом тошноты и ощущая во рту мерзкий металлический привкус. Кошмары посещали его так же часто, как желание вскрыть себе вены. Или убить кого-нибудь. Последнему он упорно не поддавался. Не из человеколюбия, а из-за понимания, что рано или поздно его поймают, а одним разом он не ограничится. Попробовать покончить с собой сейчас тоже не самая лучшая идея: кто знает, воскреснет ли он, если гребаному мирозданию нужно было, чтобы Ал поставил точку в истории Ганнибала и Уилла. Честно говоря, кандидат для этой миссии он был крайне неудачный, что наводило на мысли о том, что все не так предсказуемо. И было бы странно не заметить некую схожесть с Ганнибалом. У них обоих была та, за которую пришлось мстить. К чему настолько явные параллели? – Что-то случилось? – своими метаниями Ал разбудил Ганнибала. – Всего лишь сон. Они похожи, Господи, как же они похожи! Настолько слишком, что было бы глупостью полагать, что Ал откажется помочь этой сумасшедшей парочке. Он достаточно предсказуем, чтобы сделать это чисто из принципа, особенно, если подчеркнуть, что требуется совершенно обратное. И он как по нотам сыграл эту песню, считая, что поступает так из своих соображений. Значит... Ганнибал и Уилл нужны этому миру? Ал невесело хохотнул, настораживая Ганнибала и отмахиваясь от этого. С ним можно было так и не подстраховываться, он не видел другого пути, но очень неприятно ощущать себя марионеткой. И... он сам нужен этому миру, или его, как использованную игрушку, спишут в утиль? Есть ли смысл думать об этом? – Алан? – он назвал его по имени? – Все в порядке. Спи. Переосмысление жизненных приоритетов, кризис среднего возраста. Меня не будет следующие два дня – суточные смены, так что не истерите раньше времени, ок? Ал добрался до ванной и, включив воду, зашелся сухими рыданиями. Здесь даже нет Ее могилы. Как же он жалок. ... Остаток ночи Ал проспал в ванной, а Ганнибал не стал поднимать этот вопрос, за что снискал море молчаливой благодарности. Уилл был бодр и свеж – кошмары обошли его стороной и на этот раз, в чем Ал и не сомневался. Уилл коротко ему улыбнулся за завтраком и пошел к Ганнибалу. А вот Чио исчезла. - Где Чио? - Ал нахмурился, доставая из шкафа новую пару носков. – Она ушла. Сказала, что я достаточно окреп, чтобы тебя убить в случае необходимости, – Уилла это забавляло. Ал и Ганнибал хмыкнули одновременно и почти с одинаковыми интонациями и удивленно переглянулись. – Вы, в самом деле, чем-то похожи, – задумчиво прокомментировал Уилл и тут же поднял руки ладонями вверх. – Это не попытка оскорбить. – Меня это не оскорбляет, принцесса, – уверил его Ал и косо посмотрел на Ганнибала. – А вот за тонкое душевное равновесие твоего друга не ручаюсь – ты же знаешь, какой он ранимый. Сравнение со среднестатистическим мной... Фу-фу-фу, как не стыдно. – Я задаюсь вопросом, почему вы еще живы? – спокойно парировал тот. – Я тоже, – серьезно отозвался Ал. – Я тоже. ... Ему было неприятно это признавать, но – да, он беспокоился. Уилл был в состоянии позаботиться и о себе, и о Ганнибале, но могла произойти какая-нибудь банальная случайность, чтобы поставить их под угрозу. Да что угодно! Работа помогала, отвлекала от этих мыслей, но в краткие часы спокойствия Ал самозабвенно предавался терзаниям. Дом стоял на прежнем месте, в слабом свете восходящего солнца, вокруг ни одной полицейской машины и, вроде бы все было более-менее тихо. Ал распихал по заметно опустевшему холодильнику продукты, порадовался, что у кого-то хватило совести не оставлять грязную посуду в раковине. Но, когда он прошел в спальню, все его хорошее настроение испарилось, как туман на ветру. Оба его маньяка были здесь. Уилл выглядел ужасно. Запавшие глаза, даже не темные – черные круги на них, серая, словно пергаментная кожа. Ганнибал смотрелся немногим лучше. – Просто удивительная тяга к мазохизму, – вздохнул Ал, с наслаждением стаскивая одежду. – Они вернулись, – тихо ответил Уилл. – В первую же ночь. Ал выразительно посмотрел на Ганнибала и тот его понял: – Уилл не всегда правильно реагирует на некоторые лекарства. – Интересно, почему? – съязвил Ал, и Ганнибал поджал губы, словно действительно сожалел о содеянном. Ал закрыл тему. – Что ты будешь делать, когда меня не станет? Тебе ведь нужно спать. Уилл вскинулся, пару раз растерянно открыл и закрыл рот: – Не станет? Ал закатил глаза и сдался. Подсел к Уиллу и уже почти привычно поцеловал того в лоб, игнорируя недовольство Ганнибала. – Со временем они исчезнут, сгладятся, – пообещал он. – Я уже давно этого жду, – Уилл расслабленно выдохнул, сонно моргая. – Но ведь сейчас все немного иначе. Ты больше не сомневаешься, ты сделал выбор, так? Неуверенный кивок в ответ. – Значит, твое сознание примет твои кошмары как часть себя. Больше не будет больно. Уилл его уже не слышал, он спал. Ал убрал с его глаз непослушный виток волос, качая головой. – Он же как ребенок, – недовольный взгляд в сторону Ганнибала. – Как у тебя рука вообще поднялась? – Перед этим вопросом я бы провел черту, – сухо отрезал он. – Как скажешь, - Ал не стал спорить. – Такой гениальный и такой идиот. Ты феерически многогранная личность, Ганнибал Лектер. Но тот в который раз не отреагировал на шпильку. Просто поразительно насколько Алу выдали высокий лимит терпимости. – Ты сказал «когда меня не станет», что это значит? – Издеваешься? Я знаю тебя. Ты не оставишь меня в живых. Впрочем, от тебя этого и не требуется. Ганнибал недоверчиво сморщился: – Крайне замысловатый способ самоубийства. – Только не говори принцессе, его это расстроит. – Думаешь? – скептично. – Он ко мне привязался, – Ал позволил себе мягкую улыбку. – Мальчику очень не хватает заботы. Мое убийство в очередной раз оттолкнет его от тебя, пусть считает, что я жив. – Что если я не убью тебя? Такая постановка вопроса Ала озадачила, он задумчиво прикусил губу: – Честно, я не рассматривал подобной возможности. Да и Уилл... Инстинкты собственника позволят тебе делить его с кем-то? Эта мысль не была полностью верной: Ганнибал был готов разделить Уилла с Эбигейл, но все знают, что из этого вышло. – Если он того пожелает – да, – твердо. – Я рад, что ты изменился, – облегчение, которое Ал испытал, было сложно описать. Он не боялся за свою жизнь, он переживал за Уилла. – Значит, я не зря вмешался. Он поднялся и обошел кровать, быстро чмокая Ганнибала. Тот дернулся и тихо зарычал: – Я не просил! – Разумеется. Но тебе этого хотелось, – спокойно. Лектер мотнул головой: – Мне дороги мои кошмары. Ал понимал, о, он прекрасно понимал. Только во сне Ганнибал мог снова видеть лицо Миши, пусть это и было мучительно. – Я знаю. Но не сегодня. Тебе, как и Уиллу, нужно отдохнуть. – Ты заботишься о нас обоих, – очередная констатация факта. – Тебя это удивляет? Ганнибал перевел тему: – Где ты будешь спать? – На диване, – как само собой разумеющееся. – Я могу подвинуться, – очередное неожиданное предложение выбило Ала из колеи. – Ладно. Признаю, нынешнего тебя я не знаю, – посмеялся он. – Я оценил, Ганнибал, честно, но третий в моей небольшой кровати – это перебор. И, как ты уже понял, у меня тоже бывают кошмары. Я могу ударить. – Просто ляг, – раздраженно процедил Ганнибал, явно мысленно проклиная себя за порыв. Спорить и дальше Ал не решился. Кто он такой, чтобы вставать на пути саморазрушения Ганнибала Лектера? Вот только устроиться с краю ему не позволили, начав перетаскивать в середину. Ал зашипел, но сопротивляться не стал, понимая, что может только навредить лишними телодвижениями, и помог себя передвинуть, отчаянно надеясь, что от нагрузки у кое-кого не разойдутся швы. Контрольный поцелуй в лоб стал последней каплей. – Тебе обязательно необходимо все контролировать, да? – безнадежно. – Да. Спи. ... Чем Алу нравились суточные смены, несмотря на то, что за двое суток он выматывался так, что частенько не стоял на ногах, так это тем, что следующие трое суток были абсолютно свободны. И, в отличие от коллег, он этих сессий не избегал. Это он к чему... Можно было немного расслабиться, проверить, наконец, как заживают раны его подобрышей, и чуть-чуть полениться. Он проснулся вечером – так было всегда, на то, чтобы привести внутренние часы в порядок уходили сутки. Ал давил подушку часов до шести вечера, потом бодрствовал до полуночи, и все приходило в норму. И, поскольку неугомонная парочка провела с открытыми глазами то же время, их графики совпали. Ал довольно потянулся, аккуратно высвобождаясь из лапок Уилла, и с нарастающим беспокойством понял, что сзади пониже поясницы упирается что-то твердое – Ганнибал был поразительно активным для своего возраста и состояния здоровья. – Утро, – он все-таки разбудил Уилла, значит, и Ганнибала, скорее всего, тоже. – Скорее вечер, – отозвался Ал. Раздался звонок в дверь, Ал нахмурился – гости у него бывали редко. Возможно, что-то понадобилось соседям? Иногда они бывали кошмарно назойливыми, когда думали, что выполняют свой социальный долг по привлечению Ала к жизни их микрорайона. Приходилось терпеть. Но на пороге его ждал сюрприз. Коренастый черный мужчина в штатском добродушно ему улыбнулся, показывая жетон. – Меня зовут Джек Кроуфорд, я из ФБР. Можно войти? Ал посторонился, пропуская его внутрь. – Конечно, проходите. Чем могу помочь? Джек обвел внимательным взглядом гостиную, продолжая улыбаться. – Возможно, вы в курсе: чуть меньше недели назад пропали Ганнибал Лектер и Уилл Грэм. Недалеко от места их исчезновения была найдена разбитая машина с мертвым водителем и множеством отпечатков Ганнибала и Уилла, но на том участке дороги нет камер – мы не смогли вычислить, куда они отправились. Однако на выезде с той трассы камеры зафиксировали вашу машину с пассажиром, лица которого рассмотреть не удалось. Не подскажете, кто это был? – Разумеется, – Ал грубо расставленную ловушку заметил. – Только уточните день, время и место. В спальне что-то упало (ну как же иначе), и Джек, подобно ищейке, развернулся в ту сторону. – Вы не один? Ал спокойно пожал плечами. – Мой парень. Позвать его? – Да, если можно. Ал еще раз пожал плечами. – Милый, надеюсь, ты одет – с тобой хочет поговорить полицейский. Джек выразительно поморщился, потеряв эффект неожиданности. Возможно, он инстинктивно ждал чего-то подобного, и все равно невольно затормозил на пороге, со свистом выдыхая. – Ганнибал! – он потянулся за пистолетом. Ал находился впереди, и у него не было оружия, он просто не успел придумать ничего лучше, как встать на пути у пули. Попутно он, правда, успел свернуть кое-кому шею, но слишком медленно. Выстрел показался кошмарно громким, пуля прошла через бок насквозь, и сложно было сказать, задеты ли органы. Разгорающийся пожар боли заставил Ала отступить назад и безучастно наблюдать, как Джек мешком оседает к его ногам. – Алан? – Уилл помог ему сесть. Где он был вообще?! Ганнибал успел выбраться из кокона одеяла и осторожно распаковывал бинты. Ал следил за ним с определенной долей беспокойства. Ганнибал поймал его взгляд и как-то странно улыбнулся. – Я в порядке, шов не разойдется. – Если оставить все как есть, проблема решится сама собой, – намекнул Ал. – Это было бы не интересно. – Оу, точно. Как я мог забыть. Тело с каждой секундой становилось все тяжелее, а штаны все больше пропитывались влагой (и мочевой тут был совершенно не при чем). Боль почти не ощущалась, что тоже было не радужным знаком. Может... в этот раз ему все же удастся уйти? – Ганнибал! – окрик Уилла толкнул Ала за грань. И наступила тьма. ... – Я очень близок к поимке розового пони, – констатировал Ал, с некоторым сожалением отмечая, что и в этот раз не умер. – Чем вы меня накачали? – Лучше не знать, – по сочувствию в голосе, Ал понял, что это Уилл. – Ты очень тяжело перенес полет, Ганнибал боялся... Алу показалось он ослышался: – Что-что он делал? – недоверчиво. – Боялся за тебя, – спокойно подтвердил Уилл, и Ал благоразумно заткнулся. – Его мало кто заслонял собой от пули, он проникся. А я слишком сильно дорожу Ганнибалом, чтобы остаться равнодушным. И тут до Ала дошло: – Подожди. Я плохо перенес полет... Где мы? – Великобритания. Ганнибал предпочел бы Италию или Францию, но он слишком наследил и там, и там, – Уилла это, очевидно, забавляло. – А паспорт? Билеты? – Ала нашел нестыковку, жадно за нее ухватившись. – Чио, – как само собой разумеющееся. Ала терзали смутные сомнения: если Чио добыла для него поддельный паспорт и купила билеты, то она должна была знать, что его не закопают на заднем дворе перед отъездом два маньяка. Или это банальная предусмотрительность? – И зачем я вам? – устало. – Нам с Ганнибалом не помешал бы человек, который выказывает заботу наравне с общепринятыми мерками, – он сказал это с совершенно спокойным лицом и ни капли не смущаясь. – Мы в этом плане несколько... ущербны. Было бы неплохо, если бы кто-то сглаживал углы. – Мое мнение по этому поводу никого не интересует? – насмешливо. А вот теперь Уилл явно озадачился. Какова вероятность, что такой простой вопрос не приходил ему в голову? Нулевой. Он же "видит". – Я... читал тебя, с тобой это легче, чем с кем бы то ни было – такой открытый. Не утаиваешь, не лжешь, делаешь только то, что хочешь. Почти всегда. И ты хотел остаться с нами, я знаю, я не могу ошибаться. Ал скептически сощурился, показывая свое отношение к такому смелому заявлению. Он прав, конечно, но лишь наполовину. Ал хотел остаться с ними так же сильно, как уйти. Его усталость достигла критической отметки и очень скоро потянет на дно. – Я очень и очень долго пытаюсь убить себя, – признание далось легко, но удивления не вызвало. – Мне казалось, с нами ты обрел смысл продолжать жить? -–Твоя простота очаровательна, принцесса, – серьезно, он когда-нибудь перестанет умилять? – Вы и смерть весите для меня одинаково, почему я должен склоняться к одной из чаш? – Я так хочу, – твердо. – А ты не хочешь меня расстраивать. Я слишком долго отказывал себе в том, в чем нуждался, и не имею желания начинать снова. Я хочу, чтобы Ганнибал и ты были со мной. Ал решил зайти с другой стороны. – Стоило уточнить, чего хочет Ганнибал. – Ганнибал тоже сделал слишком много ошибок, чтобы не попытаться обойти одну из них, – Ал непроизвольно вздрогнул от того, как незаметно Ганнибал объявился. – В конце концов, если ничего не получится, я помогу тебе исполнить второе желание. – И подашь мое сердце на обед? – понимающая улыбка. – Возможно, – не стал лукавить тот. – По правде говоря, меня впечатлило эффектное и быстрое убийство Джека Кроуфорда, я бы сказал, что чувствуется... опыт. Это тоже интригует. – Хочешь знать, убивал ли я раньше? – Ал позволил себе на миг отпустить внутреннего зверя и тут же загнал обратно, но Лектеру хватило и этой маленькой демонстрации. – Пожалуй, я проведу черту перед этим вопросом. – Хорошо, – так же, как и Ал ранее, Ганнибал спокойно отступил. – Тогда я пока займусь твоей раной. Довольно странно, что такое легкое повреждение чуть не отправило тебя на тот свет. – Ну, после того как я выкачал из себя приличное количество крови прошло меньше недели, – Ал расслабленно откинулся на кровати, позволяя себя осматривать. Руки Ганнибала замерли над ним. – Мне стоило бы избегать и физических нагрузок, но выбирать особо не приходилось. – Зачем ты пускал кровь? – Уилл осуждающе поджал губы, и Ал не стал напоминать, что тот сам сбросился с обрыва, причем не один. – Очередная попытка самоубийства? – Я пропущу эту интонацию мимо ушей, – холодно. – И нет, я не убивал себя. Ганнибалу нужно было вливание, где бы я, по-вашему, мог достать необходимое? Казалось, этот выпад произвел впечатление, мужчины странно переглянулись, но от комментариев воздержались. Каждый занялся своим делом: Ганнибал продолжил обрабатывать рану, Уилл принес медикаменты. Ал позволил себе снова скользнуть в беспамятство. ... Он поправлялся достаточно быстро: как и сказал Ганнибал, рана была несерьезной, но Ал все еще был слаб. В целом, на восстановление ушел месяц, в течение которого он в полной мере оценил уровень кулинарного искусства Ганнибала и диапазон эмоциональной привязанности Уилла. Тот выказывал симпатию открыто и без стеснения, что мало вязалось с тем, что Ал знал о нем, как о персонаже сериала, при этом, уже через пару недель Ал был уверен, что Ганнибал и Уилл спят вместе. Их не мучили кошмары, в доме, принадлежащем доктору Лектеру (сколько у него их вообще?!) имелось достаточное количество спален, чтобы у каждого была своя, и тем не менее. Они спали вместе. И не только спали. Ала радовала эта динамика – он улыбался на кривоватую походку Уилла и советовал подходящую по случаю мазь. – Ганнибал уже помог мне с этим, – Грэма не удивляла его осведомленность. – Ты ведь не гей? – и Ганнибал знал, о чем говорит. Это настолько очевидно? – Чтобы знать некоторые вещи необязательно быть геем, – подтвердил Ал, беззлобно щурясь. – Сестра увлекалась слэшем... Ал заткнулся на середине предложения, тихо перевел дух. Они заметили, не могли не заметить. – Я не знал, что у тебя есть сестра, – Уилл удивленно вскинулся. – А я уверен, что ты единственный ребенок в семье, – Ганнибал склонил голову к плечу, подтверждая давнюю догадку Ала о том, что наводил справки. – Точно, – безмятежно. – Я – единственный ребенок в семье. Родителей тоже до чертиков пугали мои оговорки. – Шизофрения? – предположил Ганнибал, аккуратно меняя положение тела, чтобы иметь возможность атаковать в любой момент. Ал на это насмешливо фыркнул: – Была. Но в этот раз психически я абсолютно здоров. По крайней мере, по мнению врачей. – На мой взгляд, тоже, – заверил Уилл. Ал тепло ему улыбнулся: – Спасибо. Но ты еще успеешь передумать. – Ты вылечился от шизофрении? – Ганнибал с сомнением приподнял бровь. – Я избавил себя от шизофрении, – невеселая поправка. – Разные вещи. Но какая-то высшая сила показала мне фак и вместо ада отправила сюда, а после не давала уйти, как я ни старался. Впрочем, очевидно, моя суперспособность изжила себя, раз я чуть не умер от легкого огнестрельного. – Твоя сестра умерла, – неожиданно выдал Уилл и он не спрашивал – смотрел в пустоту перед собой и хмурился. – Покончила с собой. Ал поднял большие пальцы вверх, заставив Грэма стушеваться. – Прости. – Я знаю, что ты не можешь это отключить, – успокоил его Ал. – Но тебе больно, – упрямо. – Не думаю, что когда-нибудь перестанет, – честно. – И мою сестру убили. – Извини, но нет. Она перерезала вены. И ты тоже. – Умница, – Ал не удержался и потрепал Уилла по волосам. – Но «покончила с собой» – это технический термин. У нее была причина сделать то, что сделала. – Как ее звали? – Ганнибал выглядел странно отрешенным. – Криста. Ей было семнадцать. – Я тебе верю, – Уилл неловко дотронулся до его плеча и покосился на Ганнибала. – Даже если все указывает на то, что этого не было? – мрачно. – Пусть даже так. ... По ощущениям, этот день должен был стать особенным. Ганнибал, явно чем-то взбудораженный, приготовил королевский ужин и не ворчал на Ала за отсутствие манер за столом, как делал обычно. Уилла это, казалось, напрягало. Он односложно отвечал на вопросы, смотрел исподлобья и вел себя тише обычного. Сама трапеза прошла в гнетущей тишине и, в конечном итоге, Ал не выдержал: – Мы кого-то хороним или с кем-то прощаемся? Уилл вздрогнул и натянуто хмыкнул: – Просто не в бровь, а в глаз. – Я должен признать, что с некоторых пор не могу избавиться от навязчивой мысли, – Ганнибал аккуратно положил приборы на стол. – Я пойму, если ты разозлишься, и все же попрошу... Позволь мне тебя убить. – Ганнибал! – Уилл подскочил на месте, ударяя ладонью по столу. – Хватит! Ал не испытывал удивления, не был расстроен или разочарован. Он знал, что слова Ганнибала редко расходятся с действиями и, если он решил его убить, убьет, но все равно не мог злиться. Почему так? – Почему? – он продублировал вопрос вслух. – После того, как ты рассказал о том, откуда ты... Я хотел попросить тебя не дать мне совершить свою самую большую ошибку. Вернуться в прошлое. Возможно, если тебя убью я, это получится сделать. – Зачем тогда нужно было лечить меня? И просить разрешение? – он, правда, не понимал. – Я хотел, чтобы ты принял осознанное решение, – мягко. – У тебя есть выбор. Ал и Уилл одновременно фыркнули, понимающе переглянувшись. – И что будет, если я откажусь? – с интересом. – Ничего, – спокойно. – Ты можешь остаться с нами или уйти. Как пожелаешь. Ал покачал головой, грустно улыбаясь: – Ты слишком хороший манипулятор, чтобы не осознавать, что я не смогу остаться, раз отказался сделать для вас нечто важное. Мне придется уйти. И, судя по тому, как Уилл сжимает кулаки, он меня не отпустит. Живым, по крайней мере. Ты плохо на него влияешь. Так что, исходя из этого, выбора у меня нет. И, к твоему сведению, можно было и не прибегать к этому плоскому трюку. Я согласен. Даже несмотря на убежденность, что идея сомнительная. Нет никакой гарантии, что я вернусь, а, если это все же случится, попаду куда надо. – Ты... согласен? – недоверчиво уточнил Уилл. Ал снова послал ему теплую улыбку: – Из тебя отвратительный актер, принцесса. Я сразу догадался, что ты в деле, а значит, просьба важна вам обоим. Тот мученически скривился: – Ты был так нужен нам. Если бы ты был с нами с самого начала, мы не потеряли бы столько времени. Я не мог не попытаться. Прости. Уилл подошел к нему и, неловко склонившись, втянул в короткий, но глубокий поцелуй. Но впасть в слишком глубокий ступор ему не позволил резкий рывок и новое прикосновение к губам. – Спасибо, – прошептал Ганнибал в приоткрытый от удивления рот Ала. Тот встряхнулся: – Когда ты это сделаешь? – Я уже это сделал. Ал перевел мутнеющий взгляд на полупустую тарелку. Вот же самоуверенный гаденыш! – Ты же говорил, что хочешь моего согласия? – укорил он. Ганнибал снова мягко его поцеловал. – Ты сам сказал, что я хороший манипулятор. – Точно, – усталый выдох. – Прополощите рот, вдруг вы схлопотали от меня дозу? – Она будет слишком мала, – заверил его Ганнибал. – Что, если ничего не выйдет? – темнота над головой становилась все гуще. – Мы стараемся не думать об этом, – честно признал Уилл. – Это же глупо. Вы даже не сможете ничего из меня приготовить в случае неудачи, – смешок. – Мне не стоит удивляться, что ты знаешь и об этом? – Ганнибал накрыл рукой шею Ала, словно отсчитывая пульс. – Зато яд действует безболезненно. И не дай мне убить тебя до того, как пойму твою ценность. – Я так и не услышал, что именно должен исправить... – и тьма поглотила его полностью. ... – ... проблемой... Мистер Морган, вы меня слушаете? – Ал оторвался от созерцания карандашного наброска анатомической модели. Задумка Ганнибала сработала на все сто – Алу предстояло прожить все годы ада в сериале с самого начала. И, когда родители забили тревогу из-за его странного поведения, он сам предложил выход, чем немало порадовал родных. Подвести их к мысли, что доктор Ганнибал Лектер – это то, что нужно, не составило особого труда. И вот он здесь. Зачем – он и сам точно сказать не мог. Если говорить откровенно, все происходящее не слабо раздражало. Особенно Ганнибал в маске нормального человека. И как никто до сих пор не заметил? Или все дело в том, что он видел и другую его сторону, и теперь это знание играло на контрасте? – Конечно, – кивнул Ал. Ганнибал выдал дежурную улыбку, заставив Ала внутренне содрогнуться. Он явно не нравился своему доктору. – Мистер Морган, я понимаю, что вам не хотелось бы здесь находиться – многие мои пациенты против терапии, считая, что с ними все в порядке. И с вами все в порядке, нужно лишь убедить в этом и ваших родителей. Вы здесь по их желанию. – Нет, – Ал поморщился. – Я здесь, потому что вернулись кошмары, словно это неотъемлемая часть моего существования на данном отрезке времени, и по ночам я выкрикиваю имя сестры, которой не существует. Если честно, увиденное здесь меня разочаровывает: я начинаю думать, что ошибки необходимы, чтобы прийти к тому, к чему суждено. Но меня на той трассе, скорее всего, уже не будет, а значит, все бессмысленно и возвращает меня к тому, что есть. Я не знаю, что с этим делать. Как ни странно, его непонятный монолог не потребовали расшифровать. Вот что значит привычка выслушивать чужие бредни. – И что же вы планировали здесь увидеть? – вкрадчиво. Плохо. Ганнибал в крайней степени бешенства, но Алу было плевать. Он устал. Он согласился вернуться для них, для Уилла и Ганнибала. Этого человека Ал не знал и щадить его чувства был не намерен. – Не тебя. Их содержательную беседу прервал отрывистый стук в дверь. Ганнибал мельком посмотрел на часы, нахмурился: – Прошу прощения. Скрипнула дверь, раздался торопливый мужской голос, который Ал не мог не узнать. Он тихо поднялся и прошел в фойе. – ...еще хуже. Хоббс... Я вижу его на местах преступлений, он разговаривает со мной. – Уилл, – Ганнибал мягко коснулся плеча мужчины. – Это последствия стресса. Ты не каждый день убиваешь человека и, хоть ты и утверждаешь обратное, это оставило отпечаток. Уилл выглядел ужасно: бледная кожа, темные мешки под глазами, серые потрескавшиеся губы, расширенные зрачки. И, плюсом ко всему, очевидно – жар. Как никто из коллег этого не заметил? Как Ганнибал допустил подобное? Уилл же явно болен... О. Оу! Энцефалит вбил первый клин в отношения Ганнибала и Уилла. Это главная ошибка, та, из-за которой было упущено столько времени? Хм... – Ох, прости, я не вовремя. У тебя пациент, – Уилл заметил постороннего наблюдателя и заметно сжался, избегая взгляда. Ал склонил голову к плечу. Здесь он хотел помочь: Уилл остался Уиллом. – Добрый вечер, – вежливо отозвался Ал. – Я уже ухожу. Думаю, доктор Лектер перенаправит меня к другому специалисту. А вам стоит обратиться к врачу. – Врачу? Считаете, я схожу с ума? – зло выплюнул Уилл. – Нет, я уверен, психически вы здоровы. Ну, насколько вы вообще можете быть здоровы в этом плане, – искренне. Уилл забылся и поднял глаза, прикипая ими к Алу. Тот привычно ему улыбнулся. – Вы медик? – неприязненно уточнил Ганнибал. – Ветеринар, – отмахнулся Ал. – Я мало понимаю в человеческих болезнях, но с одной знаком очень близко. Уилл поджал губы. И вздрогнул, смотря поверх плеча Ала, тяжело сглотнул. Тот знал, что он там видит. Точнее – кого. – Он не настоящий, – судорожный вздох был ему ответом. – Почему он приходит? Чего он от меня ждет? – он словно не слышал, о чем говорит, словно не осознавал, что обычному человеку его галлюцинации не видны. – Понимания, – Ганнибал на это чуть двинул бровями и тут же взял себя в руки. – Он рядом, и ты видишь его, но не понимаешь. Никто не хочет быть одиноким. Он тоже. – Потрошитель? – растерянное предположение, и Ал кивнул. – То, как твое сознание его воспринимает. Как он выглядит? – Очень большой черный олень с огромными рогами. Ал сцедил в кулак смешок, чем вызвал тихое негодование профайлера, и поднял ладони вперед в извиняющемся жесте. – Прости, но это логично. Ты ловишь преступников – неудивительно, что твое подсознание одело Потрошителя в образ оленя. – О какой болезни ты говорил? – Уилл вернулся к интересующей теме. – Энцефалит, – как само собой разумеющееся. – Воспаление мозга, – с сомнением. – Это бред. Ал начал загибать пальцы: – Галлюцинации, потеря во времени, жар, головные боли, катализатор – кошмары. Поставь галочку под нужным. – Это распространенные симптомы, – вяло. – Да, и обычно идут в комплексе с другими при системных расстройствах. Еще, как вариант, опухоль, но мне сомнительно. Так или иначе, тебе нужно к врачу. У меня есть знакомый специалист по КТ и МРТ диагностике. Дать номер? – Я не... но я... – Мистер Морган прав, – помощь со стороны Ганнибала была неожиданной, а Ал помнил, чем все закончилось в прошлый раз. – Хорошо, – сдался Уилл и... попытался упасть, но был пойман Ганнибалом. – Твою мать! – процедил Ал сквозь зубы. – Тащи его в мою машину, я поведу. – Мистер Морган, – начал с нажимом Ганнибал, но Ал не был в настроении нежничать. – Тащи. Его. В машину, – прорычал он в перекошенное лицо своего, явно бывшего, психотерапевта. – Ему нужно в больницу. Потом выскажешь свое веское «фи» моим вопиющим поведением. – Это лишь обморок, – Ганнибал оттянул вверх веко Уилла. – Всего лишь обморок, – передразнил Ал. – Всего лишь энцефалит. Твоя простота меня всего лишь убивает. Уголок рта Лектера дернулся. – Хорошо. Поехали. ... Ал смотрел на полное разноцветных огней правое полушарие Уилла, ну, точнее, на его схему, и задавался вопросом, как тот выжил в сериале с учетом запоздалого лечения и кучи усугубляющих факторов. – Поражение обширное, удивительно, что он так долго продержался, – Виктор, тот самый знакомый специалист Ала, делал в карточке все новые пометки. – На данном этапе заболевание хорошо поддается лечению и, скорее всего, последствий не будет. Повезло, что застали раннюю стадию, иначе, учитывая анамнез мистера Грэма, прогнозы были бы крайне осторожными. И с таким количеством аспирина кровоизлияние в мозг – вещь предсказуемая. Ганнибал лишь чуть-чуть изменился в лице, но Ал понял – пробрало. Черт побери, он же сам врач в прошлом, неужели не мог додуматься?! Заигрался в Бога? – Спасибо! – Ал хлопнул Виктора по плечу. – Помимо чека, с меня должок. – Забудь, – отмахнулся тот. – Считай, это я расплатился за Джесс – после операции моя девочка быстро пришла в норму. Список препаратов я составлю, но за пациентом нужен будет присмотр. Возможны побочные от некоторых лекарств. К сожалению, их нечем заменить. Чек оплатите на ресепшн. – Что же, доктор Лектер, – Ал все еще рассматривал снимок на экране компьютера. – Имя и телефон моего нового психотерапевта сообщите мне позже. – Перевод пациента – это крайняя мера, необходимости в которой я не вижу, – озадачил его Ганнибал. Ал удивленно вскинулся: – Вот как? Хорошо. Тогда нужно решить следующее: за Уиллом необходим уход, о нем есть, кому позаботиться? – Он живет один, – задумчиво. – Но я могу присмотреть за ним. – Отмените всех пациентов на несколько недель? Плохая идея, – Ал покачал головой. – И что вы предлагаете? – и тон у него неожиданно благодушный. – Разделить обязанности. Я работаю два через два, откажусь пока от ночных смен, выходные буду проводить у Уилла. Он вряд ли согласится оставить собак. – Откуда вы... – У него вся одежда в шерсти, – смешок. – Их должно быть много. Больше трех. – Шесть, насколько я знаю, – подтверждение с легкой улыбкой. Ал присвистнул: – Заядлый собачник, – поставил он диагноз. – Нужна еще одна для магического числа. – Только не говори об этом Уиллу, – они вместе рассмеялись и замерли, осененные этим фактом и тем, что Ганнибал плавно перешел на «ты». – Ладно, значит, гостим у него по очереди, – подытожил Ал, делая пометку подумать об этом позже. – Пошли, обрадуем больного? – Зачем вам это? – Ганнибал обобщил, но смысл Ал уловил. – Ну, раз уж я вмешался, можно сказать, я чувствую некоторую ответственность и хочу, чтобы все разрешилось благополучно. ... Уилл выглядел ошарашенным: – Энцефалит подтвердился? – Ты не сходишь с ума, – еще раз повторил Ал. – Это лечится, – поддержал Ганнибал. Ал украдкой показал ему большой палец. – Я перестану его видеть? – Уилл кивнул куда-то в бок и заметно поморщился. – Полагаю, что да, – а вот теперь тон Ганнибала был куда сумрачнее. – Он останется, – Ганнибал и Уилл, оба одарили Ала непонимающими взглядами, и тот решил пояснить: – Твое восприятие никуда не денется. Просто образы перестанут выходить отсюда, – он постучал пальцем по виску. Такой ответ Уилла успокоил, он устало откинулся на подушку: – Сколько меня тут продержат? -–По правде говоря, только до завтра. Потом отпустят на домашнее лечение, – Ганнибал не выглядел уверенным. – Я пойму, если ты будешь против, но за тобой нужен присмотр и мы с мистером Морганом решили бывать у тебя по очереди, в свободные от работы дни. Подстроим свои графики под это. – И мне не придется оставаться здесь? Я могу быть дома? – недоверчиво уточнил Уилл. Ганнибал кивнул, и Уилл расслабленно улыбнулся. – Конечно! Да, я согласен, – он вдруг всполошился. – Ганнибал, Эбигейл ведь в этой же больнице? – Да, ее скоро выписывают. – Я думал оформить над ней временную опеку, но теперь... – он вздохнул. – Ей некуда возвращаться. Точнее, у нее, конечно, есть дом, но... Ал знал, что пожалеет об этом, но все равно полез: – Эбигейл, это та, которая дочь серийного убийцы? – Она не виновата, – Уилл упрямо прищурился, а Ганнибал, что характерно, промолчал. – Сомневаюсь в этом, – поделился доверительно Ал. – Но я о другом. Может... Доктор Лектер оформит опеку на себя? Ему, как действующему психотерапевту, будет проще это сделать. Уж прости, Уилл, но тебе девочку, скорее всего, не доверили бы. – Я могу это сделать, – а вот теперь Ганнибал смотрел на Ала совсем уж одобрительно. – Тогда она пока поживет с Уиллом? – предложил Ал. – Смена обстановки, терапия животными или что-то в этом роде? – Вполне, – Ганнибал приподнял уголки губ в легком намеке на улыбку. – Алана будет в ярости. Уилл фыркнул, по виду – совершенно счастливый. Как мало ему для этого нужно! – Кто эта Алана? – полюбопытствовал Ал, прекрасно зная ответ. – Наша общая знакомая – тоже психотерапевт, – выдал Ганнибал. – Насколько я знаю, она сейчас лечащий врач Эбигейл. – Ну, вы же не уводите у нее пациентку, – справедливо заметил Ал. – Вы предоставляете ей лучшие условия для жизни. Девочке потребуется защита, будут те, кто обвинит ее в грехах отца. Что же... завтра второй мой выходной – я смогу забрать Уилла, а ты, – кивок на Ганнибала, – спокойно перенесешь пациентов на другое время. – Договорились. – И не говорите пока Эбигейл про временную опеку, вдруг вам откажут? Они обсудили еще несколько рабочих моментов и все это время Ал мысленно удивлялся, насколько легко все выходит. Удивительно и подозрительно. Когда они с Ганнибалом покидали палату, Ал задержался на пороге, чтобы заметить, что Уилл снова уставился в одну точку и даже дышит через раз. Пришлось возвращаться, чтобы, уже привычным движением коснуться в поцелуе покрытого испариной лба. – Спи спокойно. Сегодня кошмаров не будет, – де жа вю, кто бы спорил. Уилл растерянно моргнул. Ганнибал заглянул в палату и приподнял в вопросе брови – Ал отмахнулся: – Иду. Шалость удалась. ... Как и было оговорено ранее, на следующий день Ал забирал Уилла, предварительно получив список необходимых препаратов – предстояло заехать в аптеку и, зная Уилла с его вечно пустым холодильником, в супермаркет. – Как спалось? – Ал сунул в руки Уилла шоколадку. – Если пойдешь к Эбигейл, отдашь, нет – сам съешь. – Отлично, – кажется, это был ответ на вопрос. – Как ты это делаешь? Ал заговорщически прищурился и, склонившись к его лицу, шепнул: – Тайная семейная суперспособность! Работает на всех, – и продолжил нормальным тоном. – Так мы идем к Эбигейл? – Да. В палате мисс Хоббс им пришлось выдержать бой с журналисткой Ритой Скитер, то есть с Фредди Лаундс, та дралась за сенсацию подобно львице. – Если все же надумаешь рассказать миру свою историю, набери меня, – мисс протянула растерянной девушке визитку, которую тут же перехватил Ал. – А можно я вам позвоню? – он поиграл бровями. Она окинула его оценивающим взглядом и, видимо осталась довольна: – Я не буду против. Он выбросил визитку в мусор, как только она ушла. – Может, все же стоит согласиться на ее предложение? – Эбигейл закусила нижнюю губу, в глазах стояли невыплаканные слезы. – Это будет выглядеть так, словно ты оправдываешься, – Уилл мотнул головой. – Скорее навредит, чем поможет. Ты ведь не виновата, почему ты должна объясняться? – Да, – неуверенно подтвердила девушка. – Наверное, ты прав. Ал мысленно выдохнул: придется готовить Уилла к мысли, что Эбигейл не так чиста, как ему кажется, чтобы не наломал дров и не спугнул девчонку. Сам же к ней привяжется, а потом оттолкнет – пострадают оба. Боже, он словно взял на себя заботу о маленьком передвижном детском саде. – А ты кто? – не очень вежливо спросила Эбигейл и сама же поморщилась от своего вопроса. – Алан Морган, – представился тот, не обращая внимания на грубость. – А ты... – Эбигейл... Хоббс, – тихо отозвалась она и замерла, ожидая реакции. Ал только кивнул: – Приятно познакомиться, – и повернулся к Уиллу. – Ты что-то хотел. – Да? – растерянно, но его глаза быстро зажглись пониманием, и из кармана была выужена уже порядком помятая шоколадка. Эбигейл покорно приняла угощение, часто моргая. – Это тебе. – Спасибо, – она шмыгнула носом. – Темный с апельсином – мой любимый. Как ты узнал? – Вообще-то случайно, – Уилл покосился на Ала, и Эбигейл их раскусила. – Так это была ваша идея? – рассмеялась она беззлобно. – Все равно, спасибо. Хм... Алу тоже начинала нравиться эта девочка. Не в романтичном плане, конечно, но, тем не менее, он приложит все силы, чтобы Ганнибал ее не загубил. Он это дело любит. – Я не смогу выбраться к тебе ближайшие несколько недель, – Эбигейл заметно погрустнела от этой новости. – У меня обнаружили энцефалит – перехожу на домашнее заточение. Эбигейл округлила глаза. Очевидно, она представляла, о чем речь, и понимала серьезность шутливого тона Уилла. Тот храбрился, как мог. – Но ведь ты поправишься? – с надеждой уточнила она, снова борясь со слезами. – Да, мне уже назначили лечение, все будет хорошо, – заверил ее Грэм. – Ганнибал и Алан за мной присмотрят. – Хорошо, – буря миновала. – А тебя когда выписывают? – перевел тему Ал. Она как-то тяжело и невесело вздохнула, теребя край пижамы. Обычно подростки стараются сбежать из больницы как можно скорее. – Через пару-тройку дней, я думаю. Ал бросил на Уилла обеспокоенный взгляд – Ганнибал успеет оформить бумаги к этому времени? Ведь с завтрашнего дня он дежурил у Грэма, а бюрократия – дело не одной минуты. Тот, похоже, думал о том же. Был, правда, еще один вариант – прибегать к подобному Ал не любил, но что поделать? – Это же здорово, – слова Уилла шли вразрез с его лицом. Лучше бы вообще не пытался. Эбигейл кисло улыбнулась, копируя его гримасу: – Только все считают, что я помогала отцу убивать тех девушек. – Но ты, действительно, помогала ему, – вкрадчиво сообщил Ал, наблюдая, как она бледнеет. Уилл порывался что-то сказать, но он его остановил взмахом руки. – Ты не убивала, ты была приманкой. Никто в этой комнате тебя не осуждает – ты выживала, у тебя был выбор: ты или они. В том, что ты защищала себя, нет ничего постыдного. И мы никому не скажем, никто не узнает. Верно? Это он так хотел подготовить Уилла к новости, а в итоге выстрелил в лоб. Может, так даже лучше? Как пластырь. Но Уилл его не подвел. Он смотрел на дрожащие губы и плечи девчонки, на ее судорожно побелевшие пальцы с врезавшимися в кожу ногтями и неуверенно кивнул: – Да. Мы не скажем. Думаю, Ганнибал поддержит. Эбигейл рвано всхлипнула, натянула одеяло до подбородка и тихо расплакалась. Бедный ребенок. – Спасибо, спасибо, спасибо... – шептала она, размазывая по щекам слезы. – Мы не хотели говорить тебе сразу, но, если ты не против, мы планировали оформить на тебя временную опеку. Ганнибал станет твоим опекуном, и тебе не придется возвращаться в тот дом, – Уилл хотел порадовать ее еще немного и забыл об уговоре. Теперь не осталось другого выбора, кроме как задействовать связи по работе. Неприятно, но надо. Иначе им никак не уложиться в срок. – Но это должен был быть сюрприз, – убито закончил он, виновато поглядывая на Ала. Тот закатил глаза: – Позвоню Ганнибалу, скажу, что планы изменились. Придется ускориться. Уилл угрюмо потупился – прелесть. – Мы сможем? – Я очень постараюсь, – пообещал Ал. Их внимание привлек тихий писк на грани ультразвука – они удивленно обернулись на его источник. Эбигейл сидела, обхватив колени руками и медленно раскачивалась вперед-назад, радостно улыбаясь. – Правда? Вы заберете меня? – Если ты согласна, – еще раз нажал Уилл и пошатнулся под весом повисшей на нем девушки. Когда только вскочить успела? – Я согласна! Конечно, согласна! Ал не выдержал: – Объявляю вас мужем и... – и получил подушкой по голове. Эбигейл испуганно ойкнула, но было поздно – факт свершившегося злодеяния на лицо. Правда, времени на ответные действия у Ала не осталось: – Я тебе потом отомщу, – сообщил он мигом расслабившейся девушке. – Мы теперь часто будем видеться. Она повисла и на нем, и он неловко обнял ее, не зная, куда деть руки. – Спасибо! – Не за что, малыш. Не за что, – в этот момент Ал не лукавил. ... – Извини, что отвлекаю, – Ганнибал на том конце провода многозначительно, можно даже сказать, угрожающе молчал. – Уилл проболтался Эбигейл. Ее выписывают не позже, чем через три дня... Ты сможешь оформить опеку к этому сроку? У меня есть знакомые со связями, они могли бы помочь. – Я уже все сделал, – коротко. – У меня тоже есть знакомые. Ал облегченно выдохнул: – Не представляешь, как я рад! Последний раз, когда я просил о чем-то Джейка он заставил меня пойти с ним на свидание. Это нанесло непоправимый урон моей психике. – Мистер Морган, – кажется, кто-то терял терпение. – Пока, – Ал поспешил отключиться и кинул трубку Уиллу. – Все путем. Ганнибал уже оформил бумаги. Эбигейл официально ваша. И пристегнись. – Ты плохо водишь? – Уилл думал свести все к шутке – Ал не оценил. – Я отвратительно вожу, – предельно серьезно подтвердил он. Уилл быстро защелкнул ремень безопасности. То-то же. ... Уилл радостно встретил всех членов своей маленькой стаи, воодушевленно почесывая пузики и неся какую-то милую ересь, но настроение его быстро портилось, пока он не застыл каменным изваянием посреди комнаты. – Что там? – вздохнул Ал, предчувствуя проблемы. – У меня закончился корм, – убито. – Черт, я как раз собирался его докупить, когда Джек вызвал на расследование! – Я съезжу. Если ты обещаешь быть хорошим мальчиком и не убиться за то время, пока меня не будет, – предложил Ал. – Да, спасибо, – Уилл искренне ему улыбнулся. Когда Ал заводил мотор, не мог отделаться от какого-то плохого предчувствия. Было жгучее желание оставить все до завтра и выпустить собак на вольные хлеба – они же были бездомными, найдут, чем поживиться. Но Уилл бы не оценил. Насколько сильно Ал увяз в этих двоих? А теперь еще и Эбигейл. Ему пора заказывать гроб? ... Уже на подъезде к дому Уилла Ал заметил постороннюю машину и поспешил внутрь. Конечно, Уилл не дурак, чтобы пустить незнакомца, но у него и в мнимых друзьях была парочка неприятных типов, присутствие которых сейчас не пойдет ему на пользу. Ну, так и есть. Ал помнил этого массивного черного мужчину: это его пуля почти отправила Ала на тот свет. Это его убил Уилл. И именно он представлял для Грэма опасность на данный момент. Ал встретился с Джеком взглядом и нехорошо сощурился. Он бы понял, если бы начальство заглянуло проведать болящего подчиненного, если бы Джек Кроуфорд проявил понимание и участие. Но нет, тот пришел к Уиллу совсем для иного – ему снова был нужен его тонкий инструмент, несмотря на то, что он почти сломался, Джек был готов взять все, что еще было можно. Уилл оторвался от снимков, очевидно, очередного места происшествия и неловко замялся, явно разглядев в лице Ала нечто большее, чем простое недовольство. – Вон, – прошипел Ал, подлетая к детективу и выдергивая его из кресла. – Какого черта?! Уилл, кого ты привадил? – Я сказал: пошел вон! – о, Ал прекрасно знал, что иногда умел быть не только опасным, он мог быть поистине страшным. – Никаких физических и психических нагрузок, Уилл. Кажется, врач выразился предельно четко по этому поводу. Джек невольно отступил, почти падая обратно в кресло – Ал ему не позволил. – Мне нужна его помощь в расследовании, – надавил полицейский. На Ала это не действовало. – Он не будет заниматься расследованиями до тех пор, пока полностью не поправится. Пока не минует угроза его здоровью. А до этого момента я предпочту не видеть вас здесь. И я вежливо, пока что вежливо, прошу вас удалиться. – Ты понимаешь, чем мы занимаемся? Сколько жизней зависит от нас? – чернокожий не успокаивался. – В данный конкретный момент вы совершаете убийство, так что да – я в силах оценить последствия. Мертвым Уилл уже никому и ничем не поможет. Если вашему ущербному мозгу не достает способностей понять такую несложную истину, то я помогу вам осознать ее силой. Читайте по губам, если не слышите слов: вы. Подвергаете. Уилла. Опасности. Вы немедленно покинете дом, или я вызываю полицию. Думаю, в этом случае наличие жетона вас больше утопит, чем спасет. Джек пронесся мимо него, толкнув плечом, и громко хлопнул дверью. На кухне тихо поскуливали собаки. Защитнички. – Ал... – Уилл осторожно коснулся его руки. Небывалый подвиг, учитывая нелюбовь Уилла к тактильному контакту. – И ты позволил ему втянуть себя в это, – с укором. – Кто-то обещал быть хорошим мальчиком. – Это, правда, важно, – упрямо. – Учись расставлять приоритеты. Сейчас нет ничего важнее твоего самочувствия. Ты мог пренебрегать собой раньше, но теперь, когда у тебя появились эти связи, ты просто не имеешь права быть беспечным. Ты теперь не один, за тобой Эбигейл и Ганнибал, стоит ли их боль того? – Но могут пострадать люди, – тихо, но уже не так уверенно. – Ты не отлыниваешь от своих обязанностей, есть причина, почему тебе требуется перерыв. Это не твой каприз, а вынужденная необходимость. Ты не виноват. И, если уж на то пошло, вина целиком и полностью лежит на твоем начальнике, который уделял тебе мало внимания, пропускал мимо ушей тревожные сигналы. Он видел тебя чаще, чем кто-либо другой, и не понял, что с тобой что-то не так? Бред. Он принес тебя в жертву своим убеждениям, считая, что поступает правильно, осознавая будущие потери, когда ты окончательно выйдешь из строя. Так что, все смерти, что ты не сможешь остановить, будут на его совести. Не на твоей. Сейчас, пожалуйста, побудь немного эгоистом и позаботься о себе. Иногда нам этого очень не хватает. Прервавший его монолог поцелуй стал крайней неожиданностью. Ал застыл столбом, не зная, что делать, и позволяя чужим губам и языку исследовать рот. Но поцелуи – это приятно, и это – Уилл. Ал втянулся, потихоньку отвечая, и даже подался вперед за ускользающим теплом, когда Уилл разорвал это интимное прикосновение. Ал задумчиво коснулся губ. – Главное, чтобы Джейк не узнал. Он мне житья не даст. И не думай, что это заставит меня пойти на уступки: я все равно настучу на тебя Ганнибалу. Может, хотя бы он вобьет в тебя каплю рационализма. Уилл легко рассмеялся. ... Ганнибал приехал в этот же вечер. Ал подумывал о переносе к Уиллу части вещей: очевидно, ему придется иногда уходить на работу отсюда и возвращаться сюда же. Неплохо было бы иметь во что переодеться. И только увидев, как Ганнибал расставляет приборы, Ал понял, что до этого его человечиной еще не кормили. Не было возможности. Сначала за продуктами ходил он, потом Чио, в другой стране они тоже не привлекали внимания. Какова вероятность, что разложенные по тарелкам стейки раньше не хамили одному бывшему хирургу? Практически нулевая – Ганнибалу нравилось потчевать окружающих себе подобными. Особых терзаний Ал по этому поводу не ощущал – вот что его беспокоило. Что с ним не так? Насколько сильно его затянуло в чужие жизни? – Мне звонил Джек, расспрашивал про Алана. Что у вас случилось? – Ганнибал запил первый кусочек мяса вином и промокнул губы. – Он заявился сюда с материалами по очередному делу, – мрачно процедил сквозь зубы Ал. – И? – Ал его вышвырнул, – Уилл коротко фыркнул. – Потому что кто-то явно решил свести счеты с жизнью таким вот замысловатым способом, – огрызнулся тот в ответ. – Признаться, я приятно удивлен вашей самоотверженностью, – Ганнибал улыбнулся ему слабо, но вполне искренне. – Вы проявляете максимальный уровень заботы к незнакомому, по сути, человеку. Ал замер, не донеся вилку до рта. В какой-то мере Ганнибал прав. Черт, да он абсолютно прав! Его поведение в высшей мере подозрительно, и он выглядит слишком проницательным, влезая, куда не просят. Может, следовало притормозить? Наверное, так было бы лучше: он перестанет быть нянькой Уилла и переведется к другому психотерапевту. Как вариант, к своей тезке, вот уж забавное совпадение. – Я чем-то вас расстроил? – Ганнибал как всегда внимателен. – Скорее, заставил задуматься о том, как со стороны смотрятся мои действия. – Вообще-то, это был комплимент, а не попытка смутить. Вы, в свою очередь, повлияли и на мой взгляд: некоторые вещи я видел раньше в другом свете. Так что не берите в голову. Как вам мясо? Ал стянул с вилки кусочек и задумчиво прожевал, чуть прикрыв глаза. – Вкусно. У одного моего знакомого был такой же талант к кулинарии, – Ал фыркнул на воспоминание о том, как он впервые попробовал стряпню Ганнибала. – Был? - осторожно уточнил Уилл. – Он... Ал пожал плечами: – Я не знаю, жив ли он: наши дороги разошлись и мы больше никогда не увидимся. И это правда. Ал не знал точно: мир, в котором он сейчас находится, это альтернативная реальность предыдущего или прошлое? Он лишь надеялся, что, если это альтернатива, его убийство не развело по разные стороны Ганнибала и Уилла. Не то чтобы он придавал себе такую ценность в их глазах, Алу хотелось верить, что он не был им безразличен. – Он был тебе дорог, – Уилл не спрашивал, он утверждал. – Он – ребенок в теле взрослого и с ЧСВ размером с планету, – усмешка. – Конечно, он был мне дорог. – А ты ему? – природное любопытство Уилла Грэма во всей своей красе. Ал задумчиво накрутил пасту на зубчики вилки, поднял на Уилла глаза, и тот не отвел взгляда. Прогресс на лицо. – Не знаю. Понимать его всегда было... сложно. Я знаю, почему он стал тем, чем в итоге стал, но процесс это не облегчало. – И ты его бросил, – Ганнибал склонил голову к плечу с совершенно нейтральным видом, только на дне зрачков тихо плескалось какое-то чувство, название которому Ал подобрать затруднялся. – Нет, – мягко поправил его Ал, заставив в немом вопросе приподнять брови. – Он попросил уйти и выполнить одну его просьбу. Не то чтобы он оставил мне выбор, но я все равно не смог отказать. – Ты выполнил эту просьбу? – Уилл подался вперед, явно пытаясь "читать" Ала. – Точно не уверен, – честно сознался он. – Я в процессе. И это было правдой. Он будет спокоен за этих двоих только когда Уилл примет тот факт, что его лучший друг – серийный убийца-каннибал. Тогда можно будет расслабиться и подумать о собственных проблемах. Ал мысленно саркастично ухмыльнулся: чума, какой он заботливый, самому тошно. Какие у него на то причины, кроме... он не мог привести ни одной. Просто хотелось свести двух придурков невзирая на последствия. В нем умер купидон? ... Следующие два дня Ал работал и сладкой парочке даже не звонил. Было решено, что Эбигейл заберет тоже он, хотя сам Ал не был уверен, что ему просто так позволят увести девушку. Но нет, в этой больнице царил такой же бардак, как и во многих других. Ему без вопросов отдали вещи Эбигейл и ее саму в нагрузку. Может решающую роль сыграло сияющее солнышком личико девчонки, но Ал больше склонялся к мысли, что персонал банально желал поскорее освободить койку следующему пациенту. Конвейер. Эбигейл плотно замоталась в шарф и постоянно трогала шею в защитном жесте, словно окружающие могли рассмотреть ее секрет даже через слой ткани. – Нужно будет спросить у Ганнибала на счет лизирующих мазей: возможно, при должном уходе, шрам можно будет свести почти полностью. Не сразу, конечно, – предложил Ал, следя за дорогой. – Думаешь? – Эбигейл заметно повеселела. – Было бы здорово. Я уже думала набить на это место татуировку. – Смотрелось бы странно, – согласился Ал с улыбкой. Дом Уилла взорвался в лицо Алу хлопушкой, и пока Ал отплевывался от конфеттти, а Эбигейл пыталась не задохнуться от смеха, Уилл всячески извинялся, сетуя на свою неуклюжесть. У накрытого стола, спокойный как айсберг, стоял Ганнибал. Ал пару раз открыл и закрыл рот, не в силах подобрать слова. – Ты сегодня не работаешь? – наконец, выдавил он. – Я отменил прием, чтобы сделать сюрприз по поводу выписки Эбигейл, – Ганнибал пожал плечами, словно это само собой разумеющееся. Вся компашка подошла к нему, что-то оживленно обсуждая. Ал понятливо кивнул, стараясь не обращать внимание на разливающуюся по внутренностям горечь. Чудовищно необоснованное чувство обиды цепкими зубками прогрызало тоннели в разуме. Но ведь не случилось ничего из ряда вон выходящего – Ал для них чужой человек, его необязательно было предупреждать заранее. Он полезный (спасибо ему за это), но совершенно посторонний. А поцелуем Уилл его скорее заткнуть хотел, чем выражал симпатию. Вдох-выдох. Это не то, с чем нельзя было бы справиться. Трель телефонного звонка, словно манна небесная, избавила Ала от неловкого молчания. – Да? Джейк спрашивал, не мог бы он выйти сегодня на остаток дня – он плохо себя чувствовал. Ал припомнил, что примерно в это время в прошлый раз у напарника начались проблемы с аппендиксом. – Да, хорошо. Не истери, а тащи свою задницу в больницу... Извращенец. Через час приеду, не ной. Ал сбросил звонок, и осмотрел идиллическую картину: Эбигейл помогала с какими-то мелочами сервировки, Уилл крутился рядом, явно не зная, чем себя занять. И три столовых прибора на столе. Ну что же, по крайней мере, его уход никого не огорчит, тоже плюс, разве нет? – Раз Ганнибал здесь, – он привлек к себе внимание. – Я могу уехать по своим делам. Полагаю, ты останешься на ночь? – Ганнибал медленно кивнул и покосился на стол, что-то бормоча себе под нос. – Тогда вернусь завтра к утру, чтобы сменить тебя. Ал махнул напоследок рукой Эбигейл. – Пока, малышка. Работа поможет отвлечься. Как-то все тоскливенько. ... Эбигейл проводила Ала растерянными глазами и тоже посмотрела на стол. Нахмурилась. – Мы его обидели, – сделал вывод Уилл. – Черт, я даже не подумал... – Так вы не специально? – Эбигейл облегченно выдохнула. Ал ей нравился. – Даже если бы он не входил в наш узкий круг друзей, было бы невежливо не пригласить его, – Ганнибал выразительно поморщился – такая глупая ошибка. – А он о вас заботится. – О тебе тоже, – Уилл смутился еще больше. – Он помог до конца оформить идею с опекой. – Мы помиримся с ним? – девушка даже больше приказывала, чем спрашивала. – Он же хороший. – Мы попробуем. ... Набирать левой рукой было чертовски неудобно. Правая беспомощной плетью болталась в люльке – они не справились с собакой, когда та начала отходить от наркоза, и Алу не слабо пожевали предплечье. Производственная травма – бывает, с животными никогда нельзя быть ни в чем уверенным. Заживет. Вот только рука рабочая и болела зверски, сильно опухнув. В ближайшую пару недель от Ала толку не будет – придется боссу подыскать замену и ему. И тут Алу пришла в голову простая мысль: Эбигейл теперь живет с Уиллом, за ним есть, кому присмотреть. Она девочка смышленая, справится. Может, на этом стоило бы закончить свою благотворительную миссию? Но Уилл еще не увидел всей картины целиком и мог натворить глупостей. Начинали действовать антибиотики, которыми накачали Ала в травмпункте: голову неприятно кружило. Садиться за руль в таком состоянии было бы верхом безответственности. – Алан? – Ганнибал взял трубку на втором гудке. – Привет. Слушай, Эбигейл ведь может посидеть с Уиллом? – Ал сразу перешел к главной теме. На том конце провода образовалась пауза. – Доктор Лектер? – Мы настолько тебя обидели? Мы хотели извиниться при личной встрече, – напряженно выдал он. – Произошло недоразумение. – Я рад это слышать, – заверил Ал торопливо, борясь с накатывающей темнотой. – Но дело не в этом, хотя частично и в этом, в любом случае мне следовало соблюдать некоторые границы при общении с вами... Боже... Кажется, я сейчас отключусь. Что они мне вкололи? – Где ты? – коротко. Ал с трудом назвал адрес: язык заплетался. – Жди, я скоро подъеду, – приказал Ганнибал и повесил трубку. – Я хотел вызвать такси, – сообщил Ал растерянно уже погасшему телефону. Ганнибал появился из ниоткуда, Ал не мог сказать, сколько прошло времени: он периодически скатывался в туман, но так и остался сидеть в приемном покое – на него не обращали внимания. Пожалуй, даже прекрати он дышать, это заметили бы не сразу. – Что с тобой случилось? – Ганнибал аккуратно поставил его на ноги, и Алу пришлось навалиться на него практически всем телом, чтобы удержать равновесие. – Алан? – Собака покусала. Взял отпуск за свой счет на две недели. – Что тебе прописали? – Ганнибал получил мятую бумажку с кривым рукописным текстом, разобрать который для Ала не представлялось возможным, и бегло прошелся по нему глазами. – Думаю, это побочный эффект от антибиотика. Через пару дней пройдет. – Угу, – мрачно. – Если я доживу до этого момента. – Куда ты денешься? – жесткая усмешка. – Ты нравишься Эбигейл, и Уиллу, похоже, тоже. Так что у тебя нет других вариантов, кроме как выжить. – Тебе не нравлюсь? – ляпнул Ал и уткнулся носом в чужое плечо, глухо застонав. – Это невыносимо. У тебя есть скотч? Изолента? Заткни меня чем-нибудь. Дебильное состояние, хуже опьянения. Ганнибал отбуксировал его на переднее сиденье машины и пристегнул ремень. Ал поерзал, устраиваясь удобнее, и сложил лапки на груди, тяжело вздыхая. – Куда мы едем? – поинтересовался он десять минут спустя. – К Уиллу, – не отвлекаясь от дороги. – Оставить тебя одного я сейчас не рискну. – Мда, – расстроенно. – А мне бы сейчас наоборот побыть одному: тяжело сосредоточиться и не болтать лишнего. – Тебе разве есть, что скрывать? – Ганнибал покосился на него. Тот погрозил ему пальцем: – Конечно, есть. Нехорошо пользоваться неадекватным состоянием человека, чтобы выпытать его тайны. – Я не выпытываю, – смешок. – Да знаю, – раздраженно. – Пропускай мимо ушей большую часть чуши, что я несу. Поэтому я не пью. Кстати, что будем делать с моими сеансами? Мы же теперь как в море корабли, а родители так просто в покое меня не оставят. – Мы говорим прямо сейчас – будем считать, что это сеанс, – предложение Алу понравилось. – Почему бы просто не сделать вид, что все в порядке? – Так я и делаю, – Ал пожал плечами. – Контролировать сны, правда, не умею, но живу один, и никто меня ночью не слышит. А проговариваться начал при родителях нарочно, чтобы попасть к тебе на прием... Черт. – И зачем же это нужно? – вкрадчиво. Ал нахохлился, сползая по сиденью вниз. Когда закончится действие этих адских таблеток?! И ему терпеть это состояние еще несколько дней?! – Не скажу. – Честность – главный ключ на пути к выздоровлению, – насмешливо заявил доктор Лектер. – Ты, правда, считаешь, что у тебя была сестра? – Я не считаю, – мрачно. – Она была. – Что же с ней стало? – Умерла. Покончила с собой, если быть точным, – на смену чрезмерной разговорчивости пришла сонливость. – После шести месяцев в сексуальном рабстве. Ее даже не нашли – она сама сбежала, а потом ждала, когда за ней вернутся, подсела на наркотики... Копы даже не чесались – нашлась же. В конечном счете, я обнаружил ее в ванне с розовой водой накануне восемнадцатилетия. Ганнибал с досадой поджал губы – Алан все же оказался не в себе. Черт, до чего неприятно: он имел на него планы. – Мне жаль, – тем не менее, ответил он. Ал хмыкнул, не глядя на него: – Врешь. Ты даже мне не веришь. И мне не нужно быть Уиллом, чтобы это видеть. – Обычно люди не понимают, когда я лгу, – Ганнибал покосился на засыпающего мужчину. – Обычно, - согласился тот. – Но для меня ты открытая книга. И тихо засопел. Ганнибал с сомнением хмыкнул на это смелое заявление. Единственный, кто мог бы заявить подобное, это Уилл и не сейчас. И все же что-то цепляло его в этом странном мальчишке. Вопросов стало еще больше. ... Ал проснулся на подъезде к дому. Он молча выбрался из машины и прошел внутрь, не дожидаясь Ганнибала. Честно говоря, он опасался его: не так давно он выложил информацию, которой не стоило звучать, и последствия могли быть самыми неожиданными. Вероятнее всего, ему не поверили, но это же Ганнибал, который всегда был исключением из правил. – Ты как? – его встретила Эбигейл с выражением сочувствия на лице. – Ганнибал позвонил нам. – Хэй, я же не умираю, – Ал улыбнулся. – Все будет нормально – это лишь укусы. – Которые могут дать начало крайне неприятному воспалению, – сообщил сзади Ганнибал. – Позитивное мышление, доктор Лектер, – наставительно парировал Ал. – Я же буду принимать антибиотики, так что вероятность осложнений минимальна. Зачем пугать ребенка? – Я не ребенок! – тут же возмутилась Эбигейл, впрочем, с совершенно довольным видом. – Конечно, – подыграл Ал. – Где Уилл? – Спит, – девушка машинально махнула рукой в сторону спальни. – Он вообще много спит. – Теперь нас таких будет двое, – грустный вздох. – Можно пустить слух, что мы заколдованные принцы и ждем своих героинь. Эбигейл лукаво стрельнула глазами за плечо Ала. Ого. Он что-то пропустил? – Может быть героя? – протянула она. Вопроса в лоб Ал никак не ждал и решил свести все к шутке: – Что, одного на двоих? – преувеличенно ужаснулся он. – Ну, нет, я так не согласен. Даешь персонального героя каждому заколдованному принцу! Или они сейчас дефицит? – Еще какой, – покивала Эбигейл, хихикая. Девчонка оживала на глазах – приятно смотреть. – Ладно. Надеюсь, Уилл не обидится, если я позаимствую что-то из его вещей? Думал же перетащить сюда сменную... Оу! Утречка. Точнее, вечер. В гостиную выполз сонный и помятый, но вполне нормально выглядящий, Уилл. Тот вяло махнул рукой и прошел на кухню, поставил чайник. – Что же, раз все в сборе, можно, наконец, отпраздновать возвращение Эбигейл, – подытожил Ганнибал. – Вы что, меня ждали? – Ал недоверчиво посмотрел на него. Тот пожал плечами: – Как я уже сказал, случилось недоразумение. Так что, да – мы ждали тебя. – Я... ну, спасибо, – все, что смог выдавить из себя, окончательно сбитый с толку Ал. – Ты можешь пока принять душ, – сжалился над ним Уилл, явно слышавший это пожелание. – Я, разумеется, одолжу тебе что-нибудь из одежды. ... Ал был искренне уверен, что действие антибиотика не прошло до конца: ему везде чудились намеки. Эбигейл сияла и чуть ли подмигивала ему, Ганнибал постоянно касался его, будто ненароком, а Уилл... он смотрел прямо на него, открыто, уверенно. Стол был круглым, но Ал все равно чувствовал себя в его центре. Трое людей перед ним поставили перед собой какую-то цель и перли к ней с упорством носорога, но Ал не понимал, чего именно от него хотят. И после ужина, медленно посасывая сок (вино ему было нельзя, как и Уиллу), Ал не выдержал: – Это все словно одно торжественное извинение. – Так оно и есть, – подтвердил Ганнибал. – Мы тяжело подпускаем к себе людей и тех, кому удалось приблизиться, стараемся удержать рядом. Ты помог Уиллу, и мы оба тебе за это благодарны. И оба тебе обязаны. С Эбигейл то же самое. Удивительно, но ты очень легко подошел к каждому из нас, поэтому мы хотели бы, чтобы ты остался с нами. – Обычного человека подобное заявление испугало бы, – задумчиво заметил Ал, не спеша биться в истерике. – Но не тебя, – Уилл был уверен. – Ты далеко не обычный. Ал покосился на Ганнибала с тенью усмешки на губах: – Я думал, ты сочтешь меня сумасшедшим, после того, как выболтал тебе свой небольшой секрет. – С этим тоже можно поработать, – как пощечина. Уилл вздрогнул одновременно с Алом и ошарашенно уставился на Ганнибала. – Ты точно психотерапевт? – с подозрением уточнил Ал. – Ты только что подтвердил, что считаешь меня сумасшедшим, но готов полечить?! Ты, правда, думаешь, что я соглашусь на это? Ал прикрыл глаза и мысленно досчитал до десяти. Кажется, в этом мире он занял место Уилла: Ганнибал делает больно ему, а не Грэму. Это к лучшему? Ал не так привязан к этому гениальному ублюдку, он переживет все куда легче. Но, черт возьми! Пусть он предполагал, что так и будет, пусть он готовил себя именно к этому... Он расслабился, ведь в прошлый раз ему поверили безоговорочно, без всяких «если». Или только сделали вид? Лучше не углубляться в подробности, так и до депрессии недалеко. – Ал? – Уилл беспомощно поджал губы, пропуская через себя чужую боль, ощущая ее почти на физическом уровне. Он знал, каково это, когда в тебе сомневаются, называют ненормальным, но Ганнибал сказал, что Ал действительно не в себе. И все же, нельзя так. Ал передернул плечами и натянуто улыбнулся: – Не "смотри" на это. Сфокусируйся на чем-нибудь другом. Все в порядке. Уилл прерывисто выдохнул. О нем опять заботились. У Ала удивительным образом получалось проявлять ненавязчивое участие, которое, как правило, раздражало Уилла, если поступало от кого-то другого. Ал же был... хороший, как сказала Эбигейл. Похож на Ганнибала в этом плане: не осуждал, принимал, помогал, но все же иначе. Мягко. Боже, Ганнибал прав: он привязался к Алу. К человеку, которого знал меньше недели. – Я ждал чего-то подобного, – Ал вернулся к соку. – Просто оказался не готов к удару в лоб. – Теперь ты уйдешь, – Эбигейл хмуро гоняла по тарелке грибы. Ал тепло на нее посмотрел: – Не дождешься. Я сейчас как обдолбанный с этими лекарствами. Родители, конечно, были бы счастливы запереть меня в четырех стенах под круглосуточным наблюдением, но я как-то против. Единственное, что меня беспокоит: Уилл, у тебя достаточно спальных мест, чтобы разместить четыре человека? – На ночь я поеду домой, – сообщил с заминкой Ганнибал. – Эбигейл ляжет на диване, а мы с тобой в спальне, – расшифровал Уилл и заметно стушевался, осознав, как это прозвучало. Но Ала удивило не это. – Завтра я куплю еще один диван, – это – удивило. Он растерянно похлопал глазами, присматриваясь к Ганнибалу, не шутит ли он. Тот был спокоен как скала. – Эм... Ладно. Я верну тебе стоимость. Ганнибал снисходительно улыбнулся. Оставалось надеяться, что он не приобретет нечто совсем уж запредельное, за что невозможно будет расплатиться. От страшных предположений Ала отвлек стук. У Уилла, очевидно, не было звонка. – Вы кого-то ждете? – Ал приподнял брови. – Нет, – ответил за всех Ганнибал и пошел открывать. Ал поднялся и принялся собирать посуду. Уилл тоже подхватился, вместе с Эбигейл буксируя тарелки в мойку. И выглядел при этом усталым. – Отдохни, я помою, – Ал аккуратно оттеснил его от раковины. – Но... – Возражения не принимаются, – Ал развернул его лицом к дивану. – Вали. – Тебе помочь? – предложила Эбигейл без особого энтузиазма, но ее порыв был оценен. – Справлюсь. Толкаться здесь вдвоем не конструктивно. Она облегченно выдохнула и улыбнулась. – Спасибо. Ал вскинулся: – За что? – Просто – спасибо, – понятней не стало, и Ал бросил допытываться. – Я, конечно, рада, что Эбигейл не придется возвращаться в тот дом, но до вас очень долго добираться, – вместе с Ганнибалом в гостиную зашла приятной наружности молодая женщина. – Здравствуй, Уилл. – Здравствуй, Алана, – приветливо отозвался тот, но без того трепета, что наблюдался в сериале. Мисс Блум заинтересованно прищурилась: женщины очень быстро понимают, когда мужчина ими больше не увлечен. – Позволь тебе представить нашего друга – Алана Моргана, – Ал махнул рукой в пене от чистящего средства в знак приветствия. – Алана Блум, – улыбнулась женщина. – Приятно познакомиться, – Алан покорно последовал приличиям, внутри оставаясь совершенно нейтральным. Пожалуй, даже холодным. Доктор Блум ему изначально не нравилась, с этим ее «ты не стабилен, Уилл». Мальчишке нужна была помощь, а она продолжала тыкать его носом, словно нашкодившего щенка в напруженную лужу, в его «ненормальность». Она ничего не сделала, чтобы улучшить его состояние, только капала на мозг Джеку – не убедительно. И она ни секунды не сомневалась, что Уилл сорвался, что Уилл убил Эбигейл. Так что да, Ал старался как можно меньше пересекаться с Аланой и словами, и глазами. Она хороший психотерапевт и могла рассмотреть в них неприязнь. А вот на саму женщину его отстраненность действовала как тряпка на быка. Интриговала. Она красива, умна, но не заинтересовала незнакомого мужчину с самого начала общения. Почему? Лучше бы он ей подыграл, честное слово! – Джек мне уже рассказывал про вас, – Алана тонко с ним заигрывала. – Он был взбешен. Признаться, я под впечатлением: хоть кто-то заставил его прислушаться. – Может вы недостаточно сильно хотели быть услышанной? – на грани грубости. – Алан, – Уилл предостерегающе дотронулся до его руки. Касание самыми кончиками пальцев к локтю от типа, что не отвечает на предложение рукопожатия, – конечно, доктор Блум заметила. И, само собой, начала анализировать. Эту автоматическую функцию мог отключить в себе, пожалуй, только Ганнибал. Или не мог, но умело притворялся. – Вы подружились, – сделала она очевидный вывод. Чудно. Теперь Алу покоя точно не видать. Ганнибал подошел к нему с другой стороны – теперь они с Уиллом словно взяли Ала в кольцо, что довольно странно смотрелось рядом с мойкой. Пришлось отложить последнюю тарелку. – Я представил Алана как друга с самого начала, – безэмоциональное заявление Ганнибала заставило Ала взглянуть на происходящее под другим углом. Уилл и Ганнибал с двух сторон, Уилл прикасается к Алу привычно и уверенно – они заявляли на него права?! Посягательство на собственность было замечено и пресечено? За спиной Ала Ганнибал потянулся к Уиллу в жесте поддержки. Очень интимном жесте, чего уж там. А вот это – заявление для Ала. Ганнибал и Уилл теперь вместе? Так быстро? И Уилл все еще не в курсе о тайном увлечении избранника. Ситуация медленно, но верно выходила из-под контроля. Алана смотрела на них умиротворенно и расслабленно. Разве она не была влюблена в Уилла в сериале?! – Привязанности – это замечательно. Уилл, я всегда вас поддержу, хоть это и странно немного. Так. Это она их благословила? Эбигейл на диване, совершенно счастливая, жевала стащенный откуда-то виноград. Полная идиллия. Ала приняли в семью. И все еще считали психом (большая часть присутствующих). Восхитительно просто. ... Ал не помнил, как отрубился накануне, а вот пробуждение было фееричным. Ночью Уилл плотно притерся к спине соседа и собственнически оплел конечностями, очевидно, кошмары его не мучили. Как выбраться из этого живого кокона, Ал не представлял. Ну, точнее, он прекрасно представлял, но Уилл в процессе однозначно проснется. Впрочем... Ал растянул губы в улыбке – так даже интереснее. Он аккуратно растолкал сонно щурящегося Грэма, явно не понимающего, что от него требуется. – Чего тебе? – Выпусти меня! – если Ал думал, что Уилл смутится, он жестоко ошибался. Тот лишь тяжело вздохнул, размыкая руки, и снял ногу с чужого бедра. И, когда Ал соскользнул с кровати, обнял одеяло на тот же манер, зарываясь лицом в ткань. – Ты встаешь? – глухо прошелестел он, не поднимая головы. – В туалет, – Ал решил не вдаваться в подробности. Уилл довольно угукнул и, стоило Алу вернуться, снова взял его в плен, довольно урча. Ал вообще не знал, что люди могут издавать такие звуки. – Как-то это странно, – поделился он своими мыслями. – Плевать, – безмятежно. – Спи. Уговаривать дважды не пришлось. ... Через пару часов их пинками подняла из постели Эбигейл, совершенно бессовестно получающая удовольствие от процесса и вида хмурых сонных физиономий. Выговаривать за это ей не было никакого смысла – пора пить таблетки, которые принимаются строго по часам, и без присмотра Эбигейл они вполне могли пропустить сегодняшнюю дозу. За что получили бы от Ганнибала. Стоило поблагодарить девушку за настойчивость. – Я... прости, – Ал затормозил от неожиданности и Уилл, шедший позади, врезался в него. – За что на этот раз? – Ал честно попытался вспомнить, за что Грэм мог бы извиняться. Вот так сразу не получилось. – Я не подумал, что тебе могло быть неудобно или... неприятно, – Уилл сморщился, неуверенно подбирая слова. – Я все еще не понимаю, о чем речь, – капитулировал Ал после непродолжительной паузы. – Утром я... Ладно, забудь. Ал пожал плечами. Забыть, так забыть – не вопрос. Он готовил яичницу с ветчиной и помидорами, когда к ним заявился очередной гость, точнее, гостья. Ал не встречал ее ранее, хотя по сериалу она ему нравилась, и было дико жаль, что Ганнибал убил ее. – Привет! – Бэверли помахала ему рукой, и он помахал в ответ. – Я Бэверли Кац, мы с Уиллом работаем вместе. – Алан Морган, – он не остался в долгу. – На данный момент мы с Уиллом вместе живем. Девушка рассмеялась и без разрешения уселась за стол. Хорошо, что Ганнибала нет. – Покормите? – она поводила носом и облизнулась. Ал молча поставил перед ней тарелку и кивнул Уиллу с Эбигейл, чтобы тоже приступали. – По официальной версии, я здесь, чтобы склонить Уилла на темную сторону и вытащить на расследование. Но я прекрасно понимаю, что ты на больничном, так что просто позавтракаю у вас и свалю. Можно кофе? – Что за дело? – не выдержал Уилл и неуверенно улыбнулся под осуждающим взглядом Ала. Тот фыркнул, но промолчал. Бэверли на него давить не станет, от нее нет никакого урона, в отличие от Джека. Пусть дети развлекаются. Если полностью ограничить Уилла в копании в чужих мыслях, он может и сорваться – в самом деле, отправится смотреть места преступлений. Пусть уж лучше так. – Ты ведь знаешь психиатрическую клинику под началом Чилтона? – Уилл заинтересованно кивнул. – Один из его подопечных, Абель Гидеон, убил сестру медблока в стиле Потрошителя и сбежал, когда его перевозили в тюрьму. – Джек хочет, чтобы я сказал, является ли Гидеон Потрошителем и помог поймать, – Уилл задумчиво закусил губу. – Точно, – Бэверли сделала глоток кофе, что Ал слил в ее чашку и умиротворенно выдохнула. – Выходи за меня. Уилл задумчиво посмотрел на нее, потом на Ала. Нахмурился. – Ничего не выйдет, мисс, – Эбигейл беззастенчиво ей улыбнулась. – Алан уже занят. – Да? – удивленно уточнил тот, чуть не подавившись помидоркой. – Да, – твердо. – И было бы лучше, если бы ты это понял как можно скорее. – Я не хочу знать подробностей! – открестилась Бэверли, не осознавая шаткости своего положения. – Просто смирюсь. А Ал неожиданно вспомнил, что милая девочка Эбигейл Хоббс – дочь серийного маньяка, которая помогала приманивать жертв. И она знала, кто такой Ганнибал. Будет весело. – Так вам не требуется моя помощь? – Уилл сменил тему. – Джек на нее не особо рассчитывал, зная, что тебя охраняет злой дракон и не допустит тебя до дела. Так что он уже попросил доктора Лектера. – И зачем ты тогда здесь? – не выдержал Ал. – Проведать друга и сделать вид, что фотографии с места преступления я ему все-таки показала. – Я могу посмотреть, – предложил Уилл, стараясь не встречаться с Алом глазами. – Ты нарочно меня провоцируешь? – вкрадчиво уточнил тот. - Мне нравится, как ты меня защищаешь, - кривая улыбка в ответ. Бэверли снова довольно пофыркала, скрывая смех за чашкой. – Вы безумно милые, – поделилась впечатлением она. – Как давно вы встречаетесь? Или это бестактный вопрос? – Да, Уилл, – Ал откинулся на спинку стула, ехидно скалясь. – Как давно мы встречаемся? – Скоро будет неделя, – парировал тот. – Нужно будет отметить, – заторможенно заключил Ал, не обращая внимания на расслабившегося оппонента. Ему предстояло многое осмыслить. Уилл уже достаточно изменился под влиянием Ганнибала, раз так откровенно шутил на подобные темы. Или не шутил - тогда еще занятнее. Может, пришло время подтолкнуть его к осознанию того, кем является Ганнибал? Какова вероятность, что это озарение уже случилось и все моменты обговорены, что Уилл принял Ганнибала? Нет. Не так скоро, Лектер бы не рискнул выложить все сразу. Дверь открылась без стука и промедления – Ганнибал, очевидно, не видел смысла сообщать о своем прибытии. Он чувствовал себя как дома, в безопасности. И Ал входил в понятие об уюте доктора Лектера? Несмотря на то, что он считал его ненормальным? Противоречиво. – Доброе утро, – поприветствовал он. – Мисс Кац? – Доброе, – отозвалась она, салютуя чашкой. – Я уже ухожу. Ганнибал молча посмотрел на Ала, и тот отрицательно покачал головой. Девушка соблюдала приличия и не навязывалась – к чему с ней ссориться? – Я просил Джека не вмешиваться в лечение Уилла, – спокойно проинформировал он. – Да, – наконец, Бэверли приняла серьезный вид и устало покачала головой. – Но вы же знаете Джека, он перестраховывается. Я делаю вид, что выполняю его поручение, но вмешивать Уилла в расследование не стану. – Спасибо за понимание, – Ал оценил ее действия по достоинству – девушка сильно подставлялась, игнорируя указания начальства. Ганнибал тоже кивнул. Ал обратился уже к нему: – Завтракать будешь? – Нет, благодарю. Я заехал на пару минут навестить вас, но, к сожалению, не могу остаться. Пациенты. Просто заехал повидаться. Отмотал больше часа в дороге, чтобы удостовериться, что у них все в порядке. Какой неожиданный поворот событий. – Я тебя провожу, – Уилл подорвался с места, вызвав у Ганнибала улыбку. – Куртку накинь, – вяло посоветовал Ал, устав удивляться несоответствиям того, что он помнил, и того, что наблюдал сейчас. Есть от чего поехать крышей. Уилла не было минут пять, но Эбигейл уже начинала нервно ерзать на стуле, и только когда Грэм, с характерно распухшими и красными губами вернулся, расслабилась. – Эбигейл, – Алу пришла в голову запоздалая мысль. – Ты не хочешь возобновить посещение занятий? – В той же школе? – осторожно уточнила она. – Не обязательно. Не думаю, что с переводом возникнут проблемы, – Уилл в беседе не участвовал и на раздражители не реагировал. – Да, – девушка неуверенно улыбнулась. – Было бы здорово. – Ты не можешь все время сидеть с нами в четырех стенах, – согласился Ал. – Ганнибал сказал, вы будете беседовать пару раз в неделю, – отмер Уилл. – Твои родители уже оплатили сеансы, и будет странно, если им вернут деньги. Ал заметно помрачнел: – Если эти беседы будут проходить в рамках попыток вылечить меня, то пусть оставит деньги себе. – Он хочет как лучше, – настаивал Уилл и выглядел при этом совершенно несчастным – Ала даже на секунду кольнула совесть. – Вот только у него не всегда получается, – но лишь на секунду. – И это именно такой случай. Ганнибал вообще странно воспринимает приблизившихся к нему людей. – Вы ссоритесь? – Эбигейл переводила с одного на другого грустные глаза. – Не знаю, малышка, – Ал криво ей улыбнулся. – Я понимаю, почему вы себя так ведете, но легче от этого не становится. – Ты не стабилен, Ал, – тот вздрогнул и недоверчиво уставился на Уилла. Тот, кажется, тоже осознал, что сказал, и заметно смутился. Ал прерывисто выдохнул. Из всего, что могло придти на ум этому нестандартному человеку, он озвучил именно это. Это такое кармическое издевательство? Ал, действительно, поменялся ролями с Уиллом, и теперь он, а не Грэм, местный чудик? – Ты даже не представляешь, насколько, – прошипел Ал и нехорошо сощурился. – Вот теперь я могу сказать точно, малышка. Мы определенно ссоримся. ... Следующие полторы недели Ал всячески избегал и игнорил обоих обидчиков и вел себя как порядочная свинья, пользуясь чужим гостеприимством и не отвечая взаимной любезностью. За такое Ганнибал должен был убить его миллион раз, но с упорством, достойным лучшего применения, пытался втянуть его в разговор. И, чтобы сократить подобные возможности до частоты, стремящейся в минус бесконечность, Ал уходил рано утром, всегда забирая с собой собак на прогулку, и возвращался поздно вечером. Иногда уходил на рыбалку, но с одной, пусть и быстро заживающей, рукой много не наловишь, так что он просто сидел на берегу реки и ловил дзен, благо погода позволяла. Он решил, что вернется к своему полуовощному существованию, как только обстоятельства позволят покинуть дом. То есть, через неделю-полторы, когда Уилл закончит курс лечения. Эбигейл теперь ходила в школу и не могла уделять ему достаточно внимания. В такие дни Ал сидел на диване с книгой, не горя желанием общаться. Потом его менял Ганнибал, и он снова сбегал. Сегодня его подвела погода: Ал возвращался раньше обычного, промокший и замерзший. Ганнибал еще не уехал, и их ждет несколько часов напряженного молчания. Радовало лишь то, что на фоне отдаления с Алом сблизились Уилл и Ганнибал. Очень тесно, если уж на то пошло. Ганнибал старался чаще оставаться на ночь, и на утро Уилл имел такой откровенно сытый и довольный вид, что невольно становилось завидно. Эбигейл поведение приемных родителей никак не смущало. Единственный, кто всех расстраивал, – Ал. И, к слову, за купленный Ганнибалом диван он не сможет расплатиться за всю свою жизнь. За это время их пару раз навещал Джек, исподтишка пытаясь навязать Уиллу расследование – до сих пор не поймали Абеля Гидеона, но Ал или Ганнибал умело пресекали этот беспредел. Впрочем, Уиллу все меньше требовалась защита: он и сам начал показывать зубки. Доктор Блум тоже радовалась происходящим с ним переменам и веселой безмятежности Эбигейл – девочка потихоньку раскрепощалась. На Ала и Ганнибала Алана смотрела почти что с благодарностью. Незнакомая машина около дома заставила Ала насторожиться. Он знал, как выглядит машина Джека, Аланы, даже Бэверли, а эту он видел впервые. И, как назло, отпустил собак побегать. Дом встретил его тишиной. Ганнибал должен был уйти только завтра утром, Уиллу деваться было некуда, Эбигейл, правда, еще в школе. Почему же так тихо? Причина обнаружилась в гостиной в виде привязанных к стулу Ганнибала и Уилла. В затылок Ала уперлось дуло пистолета. Что нужно было сделать, чтобы заставить Ганнибала подчиниться?! Он же прет как танк, наплевав на последствия. Угрожали Уиллу? – Еще одно действующее лицо, – проскрежетал сзади голос человека, отвыкшего много говорить. – Доктор Абель Гидеон, полагаю? – Ал сделал выстрел наугад. И попал. Сзади сдавленно фыркнули: – Проницательно. – Какими судьбами к нам? – Доктор, – это словно Гидеон буквально выплюнул. – Чилтон утверждает, что я – Чесапикский Потрошитель. Его подтолкнули вперед. – Будьте добры взять еще один стул. – Так убили бы Чилтона, зачем вы пришли сюда? – Ал нахмурился. – Я решил, что быть Потрошителем не так уж плохо. – Но вы не он, – Ал начинал терять нить разговора. Вот как выглядят нестабильные люди, он еще вполне нормальный! – Правда? – Абель развернул Ала лицом к себе. Тот устало выдохнул: – Вы сами сказали, что Чилтон лишь считает вас Потрошителем и пытался убедить вас в этом. Впрочем, я поверю, что Чесапикский Потрошитель именно вы, если поясните мне одну деталь. – Какую? – с интересом. – Зачем вам органы жертв? – Ал улыбнулся, видя растерянность собеседника. – Хирургические трофеи, – Гидеон даже не пытался задуматься над ответом. – Чилтон не прав в отношении вас, – сделал Ал закономерный вывод. – Верно, – Абель согласился подозрительно легко. – Но, очевидно, ты можешь раскрыть мне эту маленькую тайну. Ты знаешь, кто он. О как. Ал сам виноват, что потерял бдительность, но до чего же неприятное чувство! – Допустим, – он чуть прикрыл глаза, сдаваясь. – Поделишься? – Это вряд ли, – Ал качнул головой, честно стараясь принять максимально безразличный вид. – Даже если я проделаю несколько лишних отверстий в этой парочке? – кивок в сторону Ганнибала и Уилла. – Вот уж против чего я точно не буду, – жестокая усмешка Ала быстро умерла под дулом пистолета, упершегося в подбородок. – Малыш, – Гидеон оскалился. – Ты врешь мне? Раз уж ваша милая компания оказалась в моих руках, давай договоримся: никакой лжи между нами. Ты готов пожертвовать милашкой-кудряшкой и доктором Лектером ради Потрошителя... Я могу назвать только одну причину для этого – он кто-то из вас троих. Не так ли? Ал устало выдохнул. На периферии зрения мелькало ошарашенное лицо Уилла, который после стольких толстых намеков не мог не понять... – И что дальше? – он спокойно перевел взгляд на Гидеона, немало его удивив. – Вы убьете оригинал, заберете себе его имя и будете всю оставшуюся, недолгую жизнь копировать Потрошителя на радость Чилтону, что напишет об этом книгу и неплохо заработает, раздавая автографы? Серьезно? Вы просто возьмете и подыграете ему? – Ты пытаешься мной манипулировать? – Гидеон насмешливо прищурился. – Никакой лжи между нами, – парировал Ал. – В конечном итоге вас поймают, но смертной казнью вы не отделаетесь, даже не надейтесь. Мозголомы будут стоять в очереди, чтобы разгадать, из чего выросла ваша патология, а вы не пойдете на уступки. В психушках этого не любят. Электросудорожная терапия – та еще дрянь, они говорят, что это безопасно и сила тока строго дозируется, но на деле оборудование настолько старое, что напряжение постоянно скачет. Пары тройки раз хватит, чтобы превратить вас в пускающий слюни овощ, а препараты из разряда запрещенных довершат дело, но никто так и не узнает, кем вы были. Сделайте что-то свое. Вашу личность так долго затирали, уничтожали, а вы покорно закроете на это глаза? Вы на свободе, но даже не пытаетесь мстить, я не понимаю вас. – И что бы ты сделал на моем месте? Из облика Гидеона ушла какая-то лихорадочность, на ее место заступила холодная уверенность и умиротворение. Что нужно было сделать, чтобы умный и харизматичный человек превратился просто в чье-то подобие, копию? Ущербную и нежизнеспособную. Они могли бы поладить. Пожалуй, Ал не против поладить с ним прямо сейчас. У него какая-то патологическая страсть понимать психопатов – он смирился. Возможно, потому, что некоторым отрицательным персонажам сопереживать куда разумнее. Чилтон далеко не положительный, так же как Гидеон и Ганнибал, но последние гораздо человечнее. – Вы опять идете по той же дорожке, – с укором. – Ты крайне интересный мальчик, – подобное заявление могло бы напугать, но Ал не чувствовал в нем никакого сексуального подтекста. – Я бы послушал тебя. Ал сдался внутренним демонам. Это было куда легче, чем он ожидал. – Я бы нанес доктору Чилтону дружеский визит. Травматичный. И не стал бы его убивать сразу, дал бы понять, что наша встреча не последняя. Заставил ждать следующую. И, когда бы он успокоился, через пару-тройку лет, снова его навестил. Его монолог прервал короткий, но глубокий поцелуй, после которого его оставили стоять столбом посреди комнаты с двумя связанными пленниками за спиной. Гидеон ушел, даже не оборачиваясь, уверенный, что его не станут преследовать или мстить. – Твою мать! – Ал чувствовал себя безумно усталым. Уилл беспокойно завозился на стуле, требовательно мыча. Ганнибал был тих и мрачен. Пришлось отдирать клейкую ленту, причем вышло неудачно – у Уилла лопнула губа, щедро оросив подбородок хозяина кровью. – Извини, – покаялся Ал, но развязывать пленников не спешил. С пластырем Ганнибала вышло лучше. – Ты знал! – прошипел Уилл, даже не смотря в сторону Лектера. – Ты с самого начала знал! – И что? – такой простой вопрос сбил весь настрой с мечущегося профайлера. Уилл как-то судорожно вдохнул и покачал головой, скорбно кривясь. – Алан, не хочешь помочь с веревками? – Ганнибал на пробу дернулся, но Гидеон прекрасно управлялся с узлами – путы не дрогнули. – Разумеется. Но прежде, чем я совершу эту глупость, хотелось бы знать, что вы намерены делать дальше? Уилл закашлялся. – Ганнибала нужно отдать под стражу! – не задумываясь, выпалил он, чем вызвал у того кривую усмешку. Ал согласно покивал и уточнил: – Помнишь, что я говорил Гидеону? Так вот, к Ганнибалу это точно так же относится. Его будут ломать, пока не останется лишь оболочка. Ты этого хочешь? Уилл уже не выглядел таким решительным. Он неуверенно покосился на Ганнибала и мученически сморщился. – Но он убийца! И каннибал, – ох. Уилл “увидел” и это. – Черт, Ал! Он кормил нас Ими! – Да, прости. Я знаю, – покаялся Ал, ожидая очередного всплеска гнева. И он последовал незамедлительно: – Ты знаешь?! И молчал?! – Ну, ты был морально не готов это услышать, да и сейчас не готов. Будь моя воля, я бы подержал тебя в неведении еще несколько месяцев, – и нет, это не Ал. Это Ганнибал. – Зачем? – Уилл успокоился или это преддверие истерики? – Я хочу тебя себе, – как само собой разумеющееся. – Алан, серьезно, не освободишь? – Пока нет, – мрачно. – Итак, Уилл. Отдашь Ганнибала Джеку? – Я не... Черт! Это сложно. Я чувствую слишком много, чтобы ответить сразу. – И что ты чувствуешь? – Ганнибал подался вперед. Это он зря. – Злость. Предательство. Обиду, – выплюнул Уилл практически с наслаждением. – Ненависть. – Ты не можешь ненавидеть Ганнибала, – Ал все же воспользовался третьим стулом. На него уставились как на умалишенного. – Что? – насмешливо. – У вас никогда не получалось ненавидеть друг друга, с чего бы вышло на этот раз? – Дай подумать, – с интонаций Уилла можно было сцеживать яд. – Он манипулировал мной, кормил человечиной. Я доверял ему, а он меня обманывал. – Вот, – Ал поднял вверх указательный палец. – Зафиксируй эту мысль. Он тебя обманывал. А так ли это? Из всего услышанного я могу сделать только один вывод: тебя задевает не маниакальная натура Ганнибала, ни его вкусовые предпочтения, а то, что ты ему доверял и он не смог довериться тебе в ответ, рассказав о себе. Ты хотел бы услышать все от него. А теперь я вас развяжу и делайте, что хотите – я задолбался вас мирить. Ал сноровисто распутал веревки и потопал на кухню к шкафчику, в котором (но это секрет) был спрятан бутылек скотча. Хотя пить с тем набором антибиотиков, что он принимал, однозначно не стоило... С этими маньяками никаких нервов не хватит. Даже сейчас Ал был готов получить нож под ребра от Ганнибала и звонок Джеку от Уилла и, честно признаться, ему плевать и на то, и на другое. Желают гробить себя – пожалуйста, клуб анонимных мазохистов объявляется открытым. Ал его возглавит. – Я мог бы натворить глупостей, – тихое и уверенное заключение Уилла заставило Ала вздрогнуть и прервать поиски спиртного. – Не ты один, – справедливости ради заметил он. – Мистер Тотальный контроль тоже очень трепетно относится к личному пространству. Если ему покажется, что ты его предал... или уже показалось – нам обоим конец. Впрочем, возможно, какая-нибудь особенно аппетитная наша часть пойдет на приготовление кулинарного шедевра – заметь, неплохая альтернатива банальному разложению. Ал отхлебнул ядреное пойло и закашлялся. Ганнибал и Уилл обменялись странными взглядами. Громко и без предупреждения хлопнула входная дверь, впуская встрепанного Джека Кроуфорда. Он обвел помещение растерянным взглядом, особое внимание уделив стульям с мотками веревки вокруг, и требовательно уставился на Уилла. Тот приподнял брови, непроизвольно копируя жест Ганнибала. – Что-то случилось? – Гидеона видели на подъезде к Вулф Трэп, – выдал полицейский. – С вами все в порядке? Он еще раз кивнул на стулья. Дались они ему. – Как видишь, – Ганнибал развел руками. – А это? – Джек пнул веревки. – Попытка разнообразить интимную составляющую наших отношений, – Уилл хмыкнул. Ал с трудом удерживал невозмутимое лицо, но чертово воображение все равно подкидывало провокационные картинки того, как Ганнибал и Уилл играют в связывание. Оч-чень натуральная вышла бы игра с учетом огромного опыта насильственного удержания жертв одного из участников. – Неудачная попытка, – поправил Ганнибал, как-то мстительно поглядывая на Ала. Что еще? – Почему? – Джек заглотил наживку. – Алан крайне отрицательно отнесся к ограничению своей свободы – сюрприз не удался, – Уилл послал ему укоризненную улыбку. – Нельзя же все воспринимать буквально. Ал мысленно побился головой о стенку – эти чудовища и его приплели. Чудно. И ведь придется подыгрывать. К чему вообще так рисковать?! А если бы он не сообразил, как ответить? – Вы усыпили меня, а когда я проснулся, мы оба были связаны. Что я должен был подумать? Такие забавы обычно предполагают согласие всех сторон. – Так вы втроем... – Джек открыл рот. Закрыл. Сказать вслух у него не получалось. – Мы вместе. Да, – Ганнибал облегчил ему задачу. Ал перевел дыхание – главное, не дать вырваться истерическому смеху. Реально, он, похоже, перенервничал. Джек откашлялся и махнул рукой. – Избавьте меня от подробностей. Уилл, как долго продлится твое лечение? – Столько, сколько потребуется, – отрезал за него Ал. – Если понадобится, он и в отпуск пойдет. Джек устало выдохнул и обратился к Ганнибалу: – Угомоните своего ручного цербера. Я не прошу ничего сверхъестественного, даже материалов по делам не приношу, я лишь хочу знать, когда один из моих ценных кадров снова окажется в строю. – Если бы вы с ответственностью относились к занимаемой должности, – Ал добавил в голос побольше яда, – то ваш ценный кадр вообще не вышел бы из строя. В этом можете винить только себя. Уилл подошел к нему и обнял (!), прислонившись лбом к его виску. Ганнибал просто встал рядом, но вся его фигура выглядела при этом совсем недвусмысленно – он в очередной раз показывал принадлежность. – Все нормально, – Ал только хмыкнул на это заявление, и Уилл улыбнулся. – Ну, почти нормально. – Мой бог, – простонал Джек. – Идите с этим в спальню! Уилл заметно помрачнел и холодно взглянул на начальника. – Непременно, – процедил он. – Вся ситуация в целом открыла мне глаза на некоторые вещи. Я больше не буду выезжать на места преступлений, я не оперативник, вы сами отказали мне в этом. А преподавателю совсем необязательно покидать стены академии. – Уилл... – от благодушия Джека не осталось и следа. – Хватит и фотоматериалов, которые мне будет давать Бэверли, – добил Уилл. – Уилл! – прозвучало почти с угрозой. – Джек, не надо, – Ганнибал предупреждающе покачал головой. – Ты пожалеешь об этих словах. Кроуфорд в ответ буркнул себе под нос какое-то ругательство и поспешил убраться подальше. Со всеми этими переживаниями, он благополучно забыл, зачем вообще сюда заявился. Признаться, версия с БДСМ выглядела откровенно неубедительно, чтобы ее не проверить. За их сладкой тройкой будут наблюдать, а после взбрыка Уилла – особенно тщательно. Ал растерянно моргнул, когда его, как куклу, словно он почти ничего не весил, развернули и впечатали в довольного чем-то Уилла. – Ганнибал? – Уилл рассказывал, что вы целовались, – ой. Это будет очень глупая смерть! – Эм... – был ли смысл лгать? – Да? Поцелуи Ганнибала и Уилла оказались похожими в желании утвердить свое право, они выпивали дыхание, оставляя в голове опиоидный туман, – ничего общего с поцелуем девушки. Если с дьяволом необходимо было подписывать контракт, Ал делал это прямо сейчас. – Я бы реализовал мысль Джека про спальню, – прокомментировал Уилл происходящее. Ал в руках Ганнибала отчетливо вздрогнул. – Если бы не был уверен, что ты отреагируешь именно так. У тебя никогда не было отношений с мужчинами. Ал ощущал себя крохотной песчинкой, уносимой мощным течением. Хотел ли он сопротивляться? – Ты передумал разоблачать Потрошителя? Короткий смешок в ответ. Ганнибал протянул к Уиллу руку. – Ты даже не представляешь себе, насколько ты ценен, – Уилл прижал Ала к Ганнибалу собой. – Как ты нужен нам обоим. – И у меня нет выбора, – догадаться несложно. – У тебя нет даже намека на него, – прошептал Уилл, довольный его покорностью. – Но я знаю: он тебе и не нужен. Тебе нужны мы. – ЧСВ у вас чудовищное, – мрачное замечание. – Я же вроде чокнутый? – Злопамятный, – Ал даже не спорил с этим утверждением. Ганнибал понимающе хмыкнул. – Мы верим тебе. – Несмотря на то, что я говорю о невозможном? – Ала не отпускало де жа вю. – Несмотря на это. ... Следующие три недели Уилл прилежно лечился, выполняя предписание врача. Ганнибал зачастил с визитами, порой становилось непонятно, каким чудесным образом ему удается вести прием пациентов с таким напряженным графиком. Ала же огорошили неприятным известием – его уволили. Начальству оказалось проще найти нового человека на место, чем дожидаться, когда выйдет заболевший сотрудник, и теперь каждый вечер, под недовольное ворчание Уилла, Алу звонил Джейк, чтобы пожаловаться на напарника, который «совершенно не милый». Эбигейл все чаще пропадала с подругами после школы, чем немало нервировала опекунов. Ал справедливо предположил, что дочь Гаррета Хоббса сможет постоять за себя в случае необходимости, но к нему не прислушались. Две наседки. Уилл прошел еще одно обследование и теперь был безоблачно счастлив, узнав, что его разум вне опасности. Лечение было успешным, уже сейчас от воспаления не осталось и следа, но врач настоятельно рекомендовал завершить курс. С Алом все было еще лучше – раны зажили без осложнений, двигательные функции восстанавливались со скоростью света, другое дело, что применить свои навыки Ал пока не мог. Его это не особенно расстраивало: профессия востребованная, работа найдется. А пока у него внеплановый отпуск. Ал спустился на кухню, отчаянно зевая: так уж повелось, что среди них троих он вставал позже всех, если была такая возможность. Его очень оперативно и незаметно переселили в спальню под соусом из того, что «спать на диване нездорово». Эбигейл на это беззлобно фыркнула, но игру ломать не стала. Словно Ал не понимал, к чему все это: если Ганнибал или Уилл хотели что-то, то им требовалось заполучить это полностью и без остатка, более того, ему об этом прямо сказали. Но действовать в открытую пока опасались. Странные они. Уилл обнаружился за чашкой кофе, мирно беседующий с Бэверли и лениво перебирающий папки с фотографиями. Ему разрешили работать удаленно, без выездов на места происшествия, куда он, в общем-то, и не рвался. Головные боли сошли на нет, и он больше не выглядел похожим на умертвие. Галлюцинации тоже исчезли. Как ни странно, Ганнибал обнаружился тут же и был занят ровно тем же самым, что и Уилл. До того момента, как пришел Ал. – Привет, красавчик! – Бэверли отсалютовала Алу чашкой. – Присоединишься? – И отбить себе аппетит на день? – со скепсисом. – Обойдусь. Девушка была негласным шпионом от Джека и выказывала по этому поводу небывалый энтузиазм, потому что ей и самой было интересно, как протекают отношения даже не у пары мужчин, а у тройки. Приходилось соответствовать. Ал подошел к столу и клюнул Уилла в привычно подставленную щеку – этот жест был у них отработан до уровня рефлекса. Они вообще легко целовались на людях. Чего не скажешь о Ганнибале – с ним приходилось вести себя крайне осторожно. Выматывало это до жути. Ганнибал неуловимо изменился в лице, но промолчал. Упрямый баран. Ал не Уилл, намеки не всегда понимал, ему многое нужно объяснять, чего делать, очевидно, никто не собирался. Оставалось действовать по наитию. Ал обошел стол и повторил маневр с Ганнибалом, слегка приподняв того за подбородок, чтобы дотянуться туда, куда хотелось, а именно в уголок плотно сжатых губ. Видимо, он все сделал правильно, потому что Ганнибал мгновенно расслабился и послал ему короткую улыбку. – Доброе утро, – прокомментировал Ал. – Доброе, – отозвался Уилл, откровенно их рассматривая. – Так необычно, что вы все сошлись, – поделилась мыслями Бэверли, напоминая о своем существовании. – Вы, кстати, в курсе, что случилось с Чилтоном? Ал мотнул головой: – И что с ним? – Абель Гидеон отомстил ему за свое пребывание в клинике. Или за отношение Чилтона к нему самому. – Чилтон... – Ганнибал неопределенно взмахнул рукой в воздухе, но Бэверли его поняла. – Он сильно изувечен, но жив. Джек не передавал вам материалы по делу, ведь камеры отчетливо записали, кто виновен в этом преступлении, – невеселая усмешка. – Но, если вам интересно, я стащила фото. Уилл кивнул и подался вперед. Ал взглянул на материалы лишь мельком – и ему хватило. Он знал, на что обрекает Чилтона, и не испытывал сожалений по этому поводу, однако то, как Абель исполнил задумку, не могло оставить равнодушным. Чилтону ампутировали руки и ноги, выкололи глаза и зашили рот грубой толстой нитью, как уродливой кукле. Не человек – личинка. Не сделавший ничего выдающегося, проживающий жизнь по принципу «само придет» – один в один гусеница, которая для превращения в бабочку должна просто достаточно отъесться. И выжить. Гидеон позволил Чилтону выжить и продолжить свое жалкое существование. – Его похитили на уикэнд, он как раз собирался поиграть в гольф, но до поля не добрался. Так что его не искали двое суток, – Бэверли не замечала, какое впечатление произвели снимки. – И Гидеон, очевидно, хотел убить Чилтона – над сердцем есть надрез, но передумал. Мы не знаем почему. – Это дань уважения, – Ганнибал был мрачен и задумчив. Девушка растерялась: – Уважения? Кому? – Тому, кто его понял и принял, – Уилл тоже был чем-то недоволен. – Гидеон считает его другом и думает, что он оценит такой... подход. Гидеон оставил Чилтона для него, чтобы тот покончил с ним сам. – Что будет, если он не станет? – кажется, она и сама знала ответ. – Ничего хорошего, – подтвердил Ганнибал. – Мне сложно представить человека, заслужившего признательность от такого как Абель Гидеон, – Бэверли откровенно передернуло. Она ушла в растрепанных чувствах, оставив фото по рабочим делам вместе со снимками Чилтона. Забыла? Или опять интриги Джека? – Ты просто приманка для маньяков, – выдохнул Уилл, вытаскивая Ала из-за стола и на буксире оттягивая в сторону спальни. – Сказал тот, чье подсознание кишит убийцами, – саркастично парировал тот. – Напомни мне, кто сидел привязанный к стулу, пока я пытался убедить Гидеона не пускать нас на фарш? – Я был бы спокоен, если бы ты блефовал, – Ганнибал поддержал Уилла. – Но ты же действительно говорил то, что думал. И серьезно советовал, как лучше отомстить. С этим Ал поспорить не мог. И он, пожалуй, не откажется от предоставленного подарка. – Вы сильно будете беситься, если лет через пять я все же убью Чилтона? – осторожно уточнил он и был совершенно сбит с толку и с ног, когда его почти швырнули на кровать. – Нет, мы даже поможем, – шепнул Уилл ему в губы и уселся на его бедра. – А Ганнибал приготовит из него что-нибудь необычное. Тот не возражал, наблюдая. – Хотя я искренне сомневаюсь в том, что даже весь мой талант поможет исправить то, что создала природа, и сделать Чилтона более-менее приемлемым. Я бы предпочел избавиться и от Гидеона тоже, – хмыкнул он. – Что так? – Ал приподнял бровь и чертыхнулся. – Уилл... Ты меня раздеваешь? – Очень проницательно, – язвительно. – Нужно было спросить, когда я вставлю. Ой. – Эм... – честно, сопротивление даже для Ала выглядело глупым, но не попытаться он не мог. – Ганнибал, не поможешь? – Честно говоря, я не ожидал от тебя такой просьбы, – насмешливо бросил он... и стянул галстук. – Мне казалось, я тебя пугаю. – Да ладно? – недоверчиво. – Ты меня не пугаешь, но я не это имел в виду. Вы столько времени ничего не предпринимали, а теперь Уилл... Уилл, какого хрена?! – Этого, – отозвался тот и провел демонстрацию. – Ты, правда, не понимаешь? После того, как Гидеон оставил тебе практически любовное послание, не понимаешь? А-а-а... Ревность, куда же без нее, родимой. Маньячные собственники в самом плохом смысле этого определения. Любой, кто покусится на нечто, что Ганнибал и Уилл искренне считают своим и все – пиши пропало, ищи свою визитку в коллекции доктора Лектера. Не это ли закономерный итог всех действий Ала? Не к этому ли он стремился? Не мог же он не знать, чем это для него закончится, если он, в самом деле, западет в душу этим двоим? Конечно, он знал. Пришлось сознаться: – Это наилучшее развитие событий. Джейк будет в шоке. ... – Добрый вечер, доктор Чилтон. Один наш общий знакомый передавал вам привет.