Новогодние сюрпризы профессора Снейпа

Весело и быстро летели рождественские каникулы. Приближался новый семестр и вместе с ним день рождения профессора Снейпа. Обсуждение этой даты состоялось на квартире у Малфоя. Студию наполняли божественные запахи тушеного мяса и пирога с клубникой. Слизеринский актив был зван на новоселье. Родители его уехали в Америку, спасаясь от грозных событий, особняк Малфоев стоял, закрытый и запечатанный надежными заклинаниями, но Драко не горевал. По совету Квисли он разменял на фунты один золотой галеон в банке «Гринготтс», снял студию с видом на полнеба на верхнем этаже небоскреба, оделся в дорогом магазине, одолжил Квисли «до первой зарплаты» и… разменял еще один золотой галеон. «Деньги, окропленные слезами младенцев! – вещал неутомимый Квисли. – «Знаешь, кто приносит фунты в банк «Гринготтс»? Такие стоматологи, как родители Грэйнджер». - Может быть, не стоит никак поздравлять профессора Снейпа, если ему это не нравится? – предложила Джесси. Прошлогоднее 10 января закончилось чистым кошмаром. Профессор Снейп, злой, как черт, ворвался в половине первого ночи в слизеринскую гостиную, где весело и шумно отмечали его день рождения. О дальнейшем Слизерин вспоминать не любил. Профессор Снейп думал три дня, прошедших для его факультета (как выразился Квисли) в молитвах и составлении завещаний. Наконец Снейп объявил, что раз на Слизерине так любит повеселиться, к тому же отстаивают права домовых эльфов (никто не осмелился напомнить, что этим занимается Гермиона Грейнджер), то в течение месяца будут готовить для себя самостоятельно. Кара распространяется на студентов, начиная от четвертого курса. Смысл происшедшего уловили за следующим завтраком, когда блюда и тарелки по обыкновению наполнились едой, но рука Квисли, протянутая за сэндвичем, поймала пустоту. Профессор Снейп на преподавательском месте мило беседовал с профессором МакГонагалл. - Еда зачарована! - громко прошептала Брунгильда. - И напитки, - Драко мрачно совал палец в кофейник, ставший бестелесным. - А первачки едят, - остро блеснув глазами, заметила Брунгильда. Малфой немедленно попытался отобрать блинчик с джемом у ближайшего первокурсника, но добился только того, что представитель подрастающего поколения одарил его недобрым взглядом и пересел. - Придется жрать первочков, - лязгнул зубами Квисли. - Первочки едят омлеты, люди едят первочков, пищевая цепочка имени профессора Снейпа выстроилась как-то сама собой. - Это что же теперь не завтракать?!! - возмутился Рики Морвайн, вытягивая шею, чтоб поймать взгляд декана. - И не обедать, - мрачно подытожил Драко. - Но мы с голоду помрем! - А когда это Снейпа волновало? Экстренное заседание слезиринского актива состоялось в обеденный перерыв в спальне мальчиков, поскольку делать свои беды достоянием малолетней общественности в гостиной не хотел никто. Все были голодны и злы. - Должен быть какой-то выход! - воскликнул Рики Мартин. - Может быть, заказывать еду в Хогсмите? - Или в каком-нибудь лондонском супермаркете, - иронически подхватил Квисли. – Вы хоть теперь понимаете, упыри, что живете в отсталом мире?! У магглов это не было бы проблемой, но я не представляю, как это сделать отсюда. К тому же Снейп такую возможность наверняка предусмотрел и предотвратил. - Тогда можно спуститься на кухню и попросить домовиков помочь, - без энтузиазма сказала Анжелина, происходившая из семьи чистокровных волшебников. - Они не смогут отказать. - Конечно, не смогут, если мы Малфоя вперед отправим, - прокомментировал Квисли. - Он самый худой. Разжалобит. Пусть еще щеки втянет. Домовики отказали наотрез. Видимо, Снейп успел побывать на кухне раньше своего факультета. - Тогда в самом деле придется готовить самим, - Анжела уныло смотрела на груду овощей на кухонном столе. - Должно быть, это не трудно, если домовики справляются. - Кстати, кто хорошо варит зелья, должен хорошо варить суп, - сверкнул глазами Рики Мартин. - Э, нет! Даже не думайте! О чем это вы?!! – перепугался Малфой. Если о таком позоре узнают родные, того гляди останешься один-одинешенек на белом свете. Еда, приготовленная руками студентов, радость жизни не раздувала. На третий день Слизерин был вполне достоин звания факультета чернокнижников. Студенты шипели друг на друга и нарывались на неприятности. - Я чувствую, что вот-вот перейду на Темную Сторону, - простонал за обедом Квисли и метко кинул в затылок Поттера куском недоваренной моркови из супа. Поттер живо обернулся и наугад показал кулак всему вражескому столу. Драко мечтал о посылке из дома. Посылки приходили раз в неделю, а написать и попросить дополнительной передачи было невозможно. Пришлось бы рассказать о наказании, которому подвергся Слизерин, а это был позор. Даже Квисли согласился, что это позор. А профессор Снейп, доведя до истерики массу народа, повеселел, расправил плечи и даже начал шутить на лекциях. Но в конце концов все устроилось как нельзя лучше. Учредили дежурство по кухне. Анжелина варила суп по рецепту своей бабушки, Квисли артистически чистил картошку, а Брунгильда почти научилась жарить сосиски. Малфой тоже сделал вклад в пропитание собратьев. Он счел приготовление кофе достаточно аристократическим занятием. Квисли попал в точку, предположив, что тот, кто управляется с котлом, управится и с кофейником. Всем очень понравилось пить с утра кофе с бутербродами в собственной гостиной, и теперь с утра пораньше Квисли будил друга и подавал халат со словами: - Ваше сиятельство, ингредиенты поставлены! Малфой шествовал в гостиную, где его уже ждали вода и молотый кофе. Под нос он бормотал: «Что бы вы без меня делали!» и прочие лестные для себя сентенции. - Драко, пожалуйста, пойди посмотри, что с мясом, - попросила Джесси. Малфой беспрекословно отправился на кухню. - Джесси, давай! – торжественно сказал Квисли. Джесси достала волшебную палочку. Из нее посыпались ластики в виде единорогов. Проделка Квисли, но Джесси это было невдомек. Она осмотрела палочку и требовательно постучала ею по столу. Волшебники слегка вздрогнули. - Акцио, мясо! – сказала Джесси. Из кухни появился Драко, держа в обеих руках котелок с мясом. Аплодировали дружно, хотя шутка была не ахти. Просто Джесси полюбили. - Все к столу! - пригласила Джесси. Стол был накрыт по всем правилам. На белоснежной скатерти сверкало фамильное серебро Малфоев и дорогой английский фарфор. Поскольку за окнами утвердилась настоящая зима, и снег медленно укрывал лондонские улицы, на столе вместо живых цветов искрились маленькие живые театры Квисли. Среди рощиц и садиков художественно заснеженных декоративным снегом плюшевые медвежата лепили снеговичков, а те потом катались на коньках и развешивали на крохотных деревцах разноцветные фонарики. Садовых гномов Квисли не выносил. - Вот это да! - восхитилась Брунгильда. - Кое в чем тут помог профессор Флитвик, но в общем и целом, ваш покорный слуга…. Как считаешь, это можно продать? - В Германии очень любят такие штуки, - заверила его Брунгильда. - В Польше, кажется, тоже. - В общем, я всем разрешаю забрать один садик бесплатно, в качестве подарка от щедрого хозяина дома, но уговор, рекламировать. Всем рассказывать, что добрый волшебник Квисли Браун делает такие садики на заказ. Джесси, ты тоже возьми и всем рассказывай, я хочу забить ИКЕА. Шутка! Сели за стол и некоторое время не разговаривали. - Без домовых эльфов в быту тоже можно обойтись, - заявил Квисли.  - Тем более, честно скажу, я их не одобряю. Добби, например, вредная тварь был. «Хозяева мне угрожают смертью по пять раз на дню!» Так вспомнить его методы, я Малфоев ни в чем не упрекаю. Я сам его пару раз пришибить хотел, но из уважения к твоему отцу, Драко, уступил бы ему очередь. По уговору каждый сделал какое-то добавление к столу. Брунгильда вытащила из сумки что-то, напоминающее страшных кукол вуду на палках. - Копченые сомики! Выглядят не ахти, но на вкус… это, если что, моя бабушка готовила. - Брюн, ты меня удивляешь, - изумился Квисли, – а как же классика, где пряничный домик? Все съели братья Гримм? Анжелина и Шнурок взялись организовать сладкий стол и принесли в маленьком бумажном пакетике половину «Сладкого Королевства». Сам Квисли ничего не принес, мотивируя это отсутствием всяких талантов в области приготовления как зелий, так и пищи. Тушеная баранина, к которой было подано больше десятка разных соусов и целые горы мягкого хлеба, была признана великолепной. - Жаль интерьер не соответствует, - заявил Квисли. - Сейчас бы замок, пылающий камин размером с комнату, менестрели на галереях. Трапеза у нас явно средневековая. Это я без намеков, Драко. - Малфой-мэнор заложен не в Средние века, - гордо заметил Драко, - Хотя и далеко не в этом веке. - Кстати, лучший подарок для Снейпа — голова Поттера, - хихикнул Квисли, - со следами истязаний. - Гарри уже не раздражает профессора Снейпа, - вставила Анжелина. Это было правдой. Похоже, профессор Снейп начал новую жизнь. - На кого же мы его оставим, когда закончим школу? - размяк Квисли. - Мальцам я не доверяю. Нет в них настоящей слизеринской закваски. Правда, несмотря на наличие в нем самом слизеринской закваски, он наотрез отказался пополнить блюдце с мятным соусом при помощи волшебной палочки. «Министерство напугано и свирепо. С ним лучше не связываться!» Кофе пили из чашечек розового фарфора. Кофейный сервис был свадебным подарком какой-то из прапрабабушек Драко. Изготовленный во времена королевы Виктории, он пунцово краснел, если за столом велись неприличные разговоры, и чего только не считал неприличным. В двадцатом веке выставлять его на стол стеснялись, и Драко похитил сервиз из кладовки, где он хранился последние сто пятьдесят лет. Кофе пили по-восточному: на диванных подушках и прямо на ковре. Над Лондоном пылал закат. По направлению к аэропорту Хитроу уходили к земле реактивные следы самолетов, точно кто-то раскаленным металлом расписался по пылающему небу. В домах крупными блестками вспыхивали окна. Третий день над городом стоял антициклон. - Знаешь, Квисли, - сказал Малфой. – Я решил, чем буду заниматься. - Ой, ты предупреждай перед тем, как разглашать сенсации, - деланно закашлялся Квисли. – Миром будешь править? Я подавился! - Буду дипломатом. - А… ну туда тебе и дорога… Выбор был сделан недавно, в тот день, когда Джесси привела в гости отца. Малфой только начал разбирать вещи и стоял с засученными рукавами и крепнущей в душе уверенностью, что ничего он делать не будет, а найдет способ притащить в дом эльфов. Гостям он обрадовался, как поводу не работать, и наскоро сварил кофе. Отец Джесси в хорошо сшитом костюме с удовольствием отпивал из чашечки (не волшебного сервиза). - Вы прекрасно варите кофе, - сказал он. – Прямо-таки щегольски. Вам не приходилось жить на Ближнем Востоке? Драко знал, что отец Джесси – крупный дипломат с большим опытом заграничной работы. И вдруг он ясно увидел себя, сотрудника департамента магического сотрудничества, как он, корректный и непроницаемый, в мантии официального покроя пожимает руку послу иностранной державы. - Ну, что ж, - с улыбкой сказал мистер Саммерсон, которому Драко напоследок все-же выложил свое озарение, - тогда вам пригодится совет, который Талейран давал молодым дипломатам: «Одеваться в серое, держаться в стороне и не проявлять инициативы». Как видите, мудреного нет ничего. Драко подал Джесси шубку, распрощался с гостями в прихожей и понесся за энциклопедией, узнать, кто такой Талейран. Пока он занимался воспоминаниями, разговор свернул в бытовое русло. Видимо, оттого, что смерклось, обсуждали злых колдунов и темные искусства. - Однажды в приватной беседе со Снейпом, - рассказывал Квисли. – Я за полночь чистил у него в кабинете бессмертники… на спор, как вы понимаете. Так вот, перевалило за полночь. Снейп был тут же и читал газету. Есть что-то потустороннее в Снейпе, читающем газету… В голову полезла всякая мистика: ожившие покойники, черные обряды… В общем, я набрался смелости и спросил, есть ли в магическом мире какая-нибудь глобальная защита против таких, как Воландеморт. «У ваших любимых маглов это, кажется, называется «защитой от дурака»? – Квисли очень похоже изобразил, как Снейп складывает газету. «Но, если есть злые силы, должны быть и способы»… «Очевидно, вас настолько поглощает жизнь маглов, мистер Браун, что вы не заметили в нашем расписании такого предмета, как «Защита от темных искусств» (Сам он в это время выбрасывал в мусорную корзину «Таймс») И больше он ничего мне не сказал. Видно, нет такой защиты. Потанцевали под «Ведуний» и разошлись. Джесси на прощание нежно и по-хозяйски поцеловала Драко в щеку. Проводив гостей, Малфой погасил свет, встал у окна и принялся смотреть на город. С такой высоты видны были даже окраины огромного города. Там, за темнотой, за многими милями лежал Хогвартс. Впервые обзаведшийся своим жильем, Малфой чувствовал себя совершенно взрослым. От свободы, оттого, что впереди была целая жизнь, в которой не планировалось (как обычно бывает в молодости) никаких огорчений, у Малфоя точно крылья отросли. Ему страстно захотелось полета. «Выговором больше, выговором меньше», - решил он и пошел в спальню за метлой. Метлу, волшебную палочку и маленький котел для зелий он хранил возле постели. «Боишься, что утащат?» - иронизировал Квисли. Драко гордо промолчал. Квисли, может быть, в мире маглов еще лучше живется, чем в Хогвартсе, но не все же так современны. Малфой схватил метлу, чтоб не передумать, опрометью метнулся к окну, распахнул фрамугу и чуть не задохнулся от потока ледяного воздуха, до того тугого, что его невозможно было вдохнуть. На высоте гулял крепкий ветер. Малфой перебросил метлу через подоконник, покрепче ухватился за нее и взмыл в небо. И только сейчас заметил, что так и остался в брюках и рубашке, напрочь забыв про мантию. «Я ненадолго!» - решил юноша и, нагнувшись почти к самому древку, погнал метлу за тлеющим вдали закатным пламенем. Что-то жесткое выскочило из темноты и крепко хлопнуло Малфоя по лицу. Он наугад схватился рукой за лицо. Плотный пергамент трепетал в его пальцах. Малфой, не глядя, швырнул конверт из Министерства в воздух позади себя. Он носился над самими крышами, почти не глядя вниз, но вдруг его внимание привлекла крохотная фигурка пешехода. Малфой накренил метлу и снизился. Он безошибочно узнал человека в мантии. Ему даже показалось… он рывком дернул метлу еще ниже и тут же какая-то сила рванула вниз его самого. Малфой завопил от страха и стремительного падения и миг спустя обнаружил себя, задыхающегося, со слезами, льющимися из глаз, рядом с профессором Снейпом. На профессоре поверх черной мантии был надет черный плащ. - Мистер Малфой, - начал Снейп, не обращая внимания на то, что Драко стоит перед ним в рубашке и тонких брюках, а от мороза асфальт точно поседел и у прохожих изо рта выбивается пар. - Если вы считаете, что с предупреждениями Министерства магии можно не считаться, то я как ваш декан вынужден принять меры. В руках профессора возник знакомый конверт. - Поскольку я обещал вашему отцу, что присмотрю за вами в его отсутствие, делу я дам ход. По возвращении в Хогвартс вы будете наказаны. Нужно же хотя бы на шестом курсе внушить вам понятие об элементарной дисциплине. - Да, профессор. - Малфой демонстративно обхватил себя руками за плечи. На Снейпа это впечатления не произвело. Он некоторое время рассматривал Малфоя, будто соображал, что бы еще сказать, но наконец разрешил: - Вы можете быть свободны, мистер Малфой. Драко машинально огляделся, прикидывая, в какой стороне дом, и где метла. Полететь он бы не осмелился, но нужно хотя бы забрать ее. - Простите, профессор, - очень почтительно спросил он. - Вы не могли бы сказать мне, где моя метла? - Понятия не имею, - (а чего ждать от Снейпа?) - Полагаю, если вы поищите, то найдете ее. Разумеется, без применения заклинаний. Малфой мысленно отпустил проклятие. Метла была дорогой и любимой. Она могла быть и на ближайшей крыше, и на чьем-то балконе. - Так же напоминаю, что профессор Флитвик не доволен вашими успехами на занятиях Чар. Рекомендую посвятить остаток каникул теоретической подготовке. Вконец испортив Драко настроение, профессор двинулся дальше, похожий на желчного, но благочестивого священника. Из витрин на него лился заманчивый свет. Кто-то из прохожих подошел к нему за благословением. Драко хихикнул и рысью устремился к ближайшей станции метро. Он рассчитал, что проще всего добраться до Джесси. Она ему даст что-нибудь из одежды и отправит домой на такси. Может, и с метлой они что-нибудь придумают. В метрополитен он проник, перепрыгнув через турникет, и всю дорогу высокомерно игнорировал обращенные на него взгляды тепло одетых пассажиров. До Джесси пришлось бежать вприпрыжку, поминая недобрыми словами любимого декана и его педагогические приемчики. Джесси не удивилась, когда Малфой явился к ней через два часа после окончания вечеринки. Она сразу загнала его в ванну и через дверь сочувственно слушала, как он излагает ей ситуацию пополам с проклятиями на площадной латыни. Наконец Драко отогрелся и замолк. Он лежал в горячей ванне, в сердце своем благословлял маглов и все магловское, а Снейпа поминал недобрыми словами и прикидывал, каким бы проклятием при случае его угостить. Из душа Малфой вывалился вместе с клубами пара и получил от Джесси поцелуй и кружку горячего молока. Она постелила Драко в гостиной. Тот лежал на диване, до подбородка укрытый пледом и чувствовал, что готов простить даже Снейпа. Потом Джесси ушла к себе в комнату, а Малфой остался ночевать. Он смотрел в окно, и думал, что с тех пор, как в его жизни появилась Джесси, он чувствует себя по настоящему солидным и уверенным, как взрослый мужчина, отвечающий за себя и принимающий взвешенные решения. Он вспомнил о метле и принял взвешенное решение вызвать из Малфой-Мэнор домового эльфа и поручить ему розыск метлы. Мысль его скользнула от Малфой-мэнор к Хогвартсу, а от Хогвартса к профессору Снейпу. «Что ему делать в Лондоне?», - подумал засыпающий Драко. – «Косая аллея совсем в другой стороне». Три дня спустя Джесси проводила Драко на вокзал и прикрыла его спиной, пока тот нырял на платформу девять и три четверти. Метлу Драко вернули сотрудники министерства магии из отдела контроля за заклинаниями, а заодно вручили квитанцию на штраф. Жизнь налаживалась. Стоя в клубах паровозного пара, Малфой выслушал последние новости. Лорда Воландеморта и его верных друзей не видно и не слышно. «Ушел на повышение квалификации, что ли, теперь?» - ворчал Квисли. О своей встрече с профессором Снейпом Малфой решил умолчать, сочтя этот факт несущественным. Учебное полугодие началось рутинно. Профессор Снейп о взыскании, которое обещал наложить на Малфоя, похоже, забыл. Слизеринской актив постановил скромно отметить день рождения Снейпа салютом и шествием домовых эльфов с факелами. Но, как оказалось, Снейп уже приготовил подарок самому себе. 9 января за ужином профессор Дамблдор поднялся и огласил потрясающую новость: профессор Снейп покидает Хогвартс, чтоб отныне работать в Лукоморье консультантом по западной магии. «Так вот куда он ездил на каникулы!» - догадался Драко, вспомнив неожиданную встречу со Снепом на лондонской улице. Сам именинник с непривычно помытой головой и в чистой мантии стоял рядом с Дамблдором и лучился запоздалым обаянием, которое Хогвартс не мог выдавить из Снейпа на протяжении двадцати лет. Общий зал встретил это сообщение смешанно. Гриффиндор ликовал, Пуффендуй недоумевал, Слизерин не верил своим ушам. - Нас за грехи перенесли в соседнюю вселенную, где сбываются мечты Гарри Поттера, - потрясенно пробормотал Квисли. Сам именинник не пожелал ни слова добавить, никого не благодарил, слез не лил, а, дождавшись, пока отплещут жидкие аплодисменты в его честь, сел на место и принялся за еду. Экстренное заседание состоялось сразу же после ужина в гостиной при уютном блеске болотных огней. - Я не могу поверить, что профессор Снейп нас покидает! – мелодраматично Анжела, открыв прения. - В середине учебного года! – в тон ей бубнил Шнурок. – Невозможно поверить. Профессор Дамблдор обязан решительно настоять на том, чтоб профессор Снейп окончил с нами учебный год. - Шнурок, я глубоко ценю твой положительный склад ума, - поморщился Квисли. – Но ведь это же Снейп, старый добрый Снейп. Как ему запретишь? Он подожжет ночью замок и улетит на метле под собственный демонический хохот. Я о другом думаю. Как теперь быть с Гриффиндором? Кто с них будет баллы снимать? Может, пока не поздно, добиться, чтоб их оштрафовали так, чтоб нам до конца учебы хватило? Подбросим им труп под дверь гостиной… - Но что ему делать в России? - продолжала горевать Анджела. - Там ведь холодно, там… мамонты. - И коммунисты! - вставил Шнурок. - Это в прошлом, - урезонил его Рики Морвайн. Шнурок скептически покачал головой. - Такое не может кончиться! - скорбно возвестил он, демонстрируя высокую степень веры в Красную звезду. - Да это просто предательство! - Предатель! - Коллаборационист! - неизвестно почему завопил Шнурок. Квисли разразился аплодисментами. Все вдруг посмотрели на Малфоя. - Может быть, тебе поговорить с профессором Снейпом? - подала голос Брунгильда. - Да-да, - вставил Квисли. -  Ты ведь сын его ближайшего друга. Снейп качал тебя на коленях, когда ты был ребенком. - Нет, такого не было, я бы просто не выжил, - пробормотал Малфой. - А что я ему скажу? - Что мы берем его в заложники. - Знаете, ребята, - сказал Рики Мартин. - Надо в самом деле пойти к Снейпу и попросить его остаться. Ну, хотя бы до конца года. «Лукоморье» от него не убежит, а Слизерин без нашего декана будет совсем не тот, правильно? Пойдем? Решение понравилось всем. Всем запомнилась помытая голова и новая мантия профессора Снейпа. Хотелось верить, что он бросил и другие свои привычки, например, жрать людей без разбора. В кабинете на столе горели свечи, Снейп что-то писал на длинном листе пергамента. Рядом стоял пришедший за инструкциями мистер Честертон и имел вид человека, смирившегося с близкой гибелью. Профессор Дамблдор выудил его из недр Департамента магического сотрудничества и определил в заместители слизеринского декана. - Чем обязан? - кисло встретил Снейп депутацию студентов. Твердый кулак Рики Мартина ткнул Драко в спину. - Профессор Снейп, - начал он, стараясь, чтоб голос не дрожал. - Мы пришли просить вас остаться с нами. Хотя бы до конца года. Может быть, мы и огорчали вас (ухмылка на лице Снейпа) но мы… мы бы просили вас остаться. - Дорогие дети, - с чудовищной елейностью в голосе, ответил Снейп. - Я глубоко признателен вам за выражение любви и благодарности, высказанные в то время, когда вам уже пора быть в постели, но контракт с «Лукоморьем» подписан. Я, как видите, уже приступил к составлению плана работ в моем отделе, так что вынужден просить вас вернуться в свои спальни и отныне постигать доступные для вас основы зельеваренья под руководством профессора Честертона. Слизеринцам ничего не оставалось, как развернуться и покинуть кабинет. - Может быть, не стоит нам так уж за него цепляться? - хмуро спросил Рики, когда за ними захлопнулась дверь. - Нашел себе настоящих пожирателей смерти, пусть с ними и сосуществует. Это было резонное замечание, но, когда слизеринцы вернулись в свою гостиную, дискуссия разгорелась с новой силой. Сказалась собственническая природа Слизерина. - Нужно сделать что-нибудь ужасное! - заявила Брунгильда. - Чтоб профессор Снейп понял, без него наш факультет просто распустят. - Массовые убийства не наш стиль, - подал голос Квисли. - Хотя… вот, например, у Малфоя есть знакомая магла, готовая на все ради магии. Если Снейп узнает, что на Слизерине учится магла. У нее есть небольшие способности. Допустим, она заразилась от Малфоя. - Но ведь она слишком взрослая, - нахмурилась Брунгильда. - Мне это что-то напоминает, - мгновенно отозвался Квисли. - Нам надо сесть в кружок и чтоб кто-то говорил «хм-мм», а за окном летали космические корабли. Ну, хорошо, учиться, это перебор. Давайте просто протащим Джесси в Хогвартс. - Но это уж точно невозможно! - Но ведь сов-то мы проносим? Превратим Джесси в сову. - Но она все равно не увидит Хогвартс. Для маглов…. - Хоть кто-то видит, на какой помойке мы учимся….. - проворчал Квисли. - Хорошо, ваши предложения? Придумать ничего не удалось, и ровно три дня спустя бывший профессор Снейп триумфатором отбыл в Россию. Декан Честертон расположился в его кабинете, откуда исчезли все разноцветные баночки. Поначалу он держался скромно и вел занятия, точно придерживаясь программы, составленной предшественником. Отстающие начали подтягиваться, и даже предложенное им новшество: «Клуб Гингемы» (название, разумеется, было порождением извращенных познаний Квисли) не вызвало раздражения. В клуб допускались только лица, имеющие не ниже Выше Ожидаемого. Малфой был избран президентом. Но главное, Слизерин почувствовал себя на воле. В январе состоялось первое сражение турнира снежных крепостей. Идея пришла одновременно в несколько светлых голов, занятых созерцанием того, как первокурсники играют в снежки. Сначала силами старших курсов построили две крепости и организовали пути подхода к ним со стороны замка. Перебрасываться снежками надоело, тогда заготовили снеговые заклинания, вихри, засыпающие глаза противников снежной крупой, снежки, сами собой проникающие за шиворот, призвали домовых эльфов в службу тыла, разработали систему званий и разбились на две команды. К неописуемому восторгу Слизерина Гарри Поттер оказался в команде «Челюсти». Команда противников называлась «Рога». Квисли конфиденциально звал Поттера «партайгеноссе» и спрашивал, на каком участке Восточного фронта тот потерял правую руку. Поттер, который рук пока не терял, ухмылялся и не знал, что ответить. Годы владычества Снейпа начали забываться. Письмо, которое написали ему всем Хогвартсом через неделю после отбытия, осталось без ответа. Вместо разноцветных баночек в кабинете декана теперь красовались карты ближайших окрестностей Хогвартса, планы наступлений и контратак. Но самым большим открытием стало регулярное сообщение с Хогвартсом. Вместо парадного Хогвартс-экспресса по путям сновал маленький юркий паровозик с одним вагончиком. Экспресс Хогсмит-Лондон отходил от перрона рано утром в понедельник, среду и субботу, что было как будто специально задумано для учащейся молодежи. Драко очень хотелось, чтоб Джесси съездила с ними в Хогсмит, но протащить ее на перрон 9 и три четверти, где начинались пути-дороги магической Британии, не представлюсь возможным. Квисли и вовсе посещение Хогсмита не благословлял. - Джесси, это деревня, - говорил он, делая особенно ударение на последнем слове. – Что ты хочешь там увидеть? Как волшебники стирают в лоханях? Катастрофа разразилась в последнее воскресенье февраля. Малфой и Квисли как обычно приехали в Лондон и в поисках развлечений наугад бродили по улицам. Никто впоследствии не решался утверждать, что Снейп выследил их, хотя кто-то поставлял ему информацию о положении дел на Слизерине. Во всяком случае Снейп вырос перед юношами, точно Немезида в черной мантии, с волшебной палочкой в руке и перекошенным от гнева лицом. - Позвольте вас спросить, - еле слышным голосом, что было признаком величайшего гнева, – что вы делаете здесь, если каникулы, если мне не изменяет память, закончились два месяца назад?!! За этим первым залпом последовали новые. Снейп в России отдохнул и накопил массу сил для угроз и издевательств. В довершение он посулил поставить в известность профессора Дамблдора и выразил туманные, но твердые надежды на то, что Хогвартс наконец превратится в то, чем он в сущности и является - школу для подростков с неискоренимыми криминальными наклонностями. Только пройдя почти бегом два квартала по направлению к вокзалу, Драко и Квисли вспомнили, что Снейп им уже не декан. - Если хочешь продолжать терзать детей – вернись сначала на Слизерин, брат! – орал Квисли, идя задом наперед, чтоб своевременно заметить Снейпа, и изображая негра из американского фильма. – Мы не прощаем отступников, правда, мэм? Это было сказано попавшейся навстречу женщине, которая резко ускорила шаги. - Пошли! – тянул друга Малфой, догадываясь, что посещения Лондона были уже перебором. - Куда?! - К Джесси! – осенило Малфоя. – У меня есть ключ. В самом деле, не мерзнуть же среди вьюги и завывающего ветра на пустынном перроне. До следующего поезда пять часов, а на волшебной платформе девять и три четверти даже буфета нет. - Гениально! – восхитился Квисли. – Там он нас не найдет. Поначалу казалось, что так и есть. Джесси не было дома, но Квисли, успевший изучить все в квартире, заварил чай и нашел упаковку печенья. - С маглами жить – по магловски выть, - оповестил он Малфоя и захрустел печеньем. Звонок в квартире заиграл «Атаку легкой кавалерии!». Это означало, что в замочной скважине ключ повернула чужая рука. В августе Малфой воспользовался услугами одного из домовиков Малфой-манор, и тот зачаровал звонок. Малфой невольно приподнялся. Квисли встал. Вместе с Джесси, крепко держа ее за руку, в кухню входил профессор Снейп. Добравшись при помощи Джесси до своих жертв, Снейп ее руку выпустил. - Почему в подъезде ваши лица? – спросил он. - Но… мы подумали, что времена сейчас неспокойные, поэтому будет лучше, если сразу будет видно, есть ли кто-нибудь в квартире, - начал объяснять Квисли. - Мисс, - заявил Снейп, - будет значительно безопасней, если вы никогда не станете носить с собой свою волшебную палочку, и уж тем более, не будете ее доставать, даже если вам удается исполнять какие-то простенькие заклинания, например Люмос. А вы, мистер Малфой, гораздо лучше защитите свою подругу, если посоветуете ей держаться как можно дальше от магического мира. - Джесси не будет держаться дальше от магического мира, - осмелился возразить Малфой. – Мы собираемся пожениться и… На самом деле Джесси как-то обмолвилась, что прежде чем устраивать личную жизнь нужно закончить образование, и Малфой не осмеливался сообщить, что в мечтах уже видит ее в Малфой-мэнор. Снейп сморщился и объявил, что детских глупостей наслушался предостаточно во время работы в Хогвартсе, на занятиях и отдыхая в тамошней учительской. - Впрочем, если это ваше твердое желание, - сказал он напоследок, - я помогу вам его удовлетворить. За Снейпом с треском захлопнулась дверь. - Налейте мне чая, - вздрогнув, сказала Джесси. - Как тебе удалось подцепить Снейпа? – спросил Квисли, ловко орудуя двумя чайниками сразу. – Он не часто водит женщин под руку. - Странно, - между тем протянул Малфой. – Что ж он ушел-то? - Да, старичок, мне как-то не по себе. По правилам он должен был хотя бы выгнать нас на мороз, а он отделался невразумительными угрозами и удалился. Это не к добру. Он что-то задумал. - Мальчики, вы меня пугаете, - сказала Джесси. - Старина Снейп почти совсем безобиден для злого колдуна, - горячо заверил ее Квисли. – Он способен обезобразить твою жизнь, но подлинного вреда не нанесет. Малфой еще хотел сказать, что до маглов профессор Снейп по-настоящему никогда не унижался, но решил, что Джесси этого знать не нужно. Джесси понемногу отошла и принялась рассказывать, как прошел день. Ей предстоял нелегкий выбор между кафедрой и клинической медициной. Узнав, что Джесси собирается стать онкологом Квисли преисполнился воодушевления. «Ты просто не представляешь всей своей ценности для магического мира. Если ты сначала поставишь Поттеру неверный диагноз, а потом что-нибудь не то у него вырежешь, тебе масса людей будет благодарна. А то он здоровенный стал, противный, очечки такие…Я весь леденею, как подумаю, что мы получим свободу и жизнь из его рук.» В последние полгода Квисли и Поттер развлекались тем, что ожесточенно подкалывали друг друга. Квисли называл это «отдавать дань университетским традициям». - У тебя в самом деле получается люмос? – с оттенком гордости в голосе спросил Драко. Джесси достала из сумочки волшебную палочку, и на конце ее тут же зажегся огонек. - Правда, он не всегда вовремя потухает, - сказала Джесси, озабоченно встряхивая палочку. – Несколько раз приходилось выходить из аудитории и врать, что это заклинило брелок для ключей. - Хочешь, я научу тебя еще одному простенькому заклинанию? – воодушевился Квисли. – Из палочки будут сыпаться разноцветные искорки или вылетать мыльные пузыри. Это ужас до чего пошло, но здорово поможет тебе, если тебя за грехи сошлют в детское отделение. Хотя… колдовать в присутствии маглов все равно нельзя, лучше я научу тебя заклинанию авада кедавра, которое помогает устранять свидетелей. На свет волшебной палочки на террасу игрушечного домика начали сбегаться снеговички и плюшевые мишки, до того мирно разбиравшие новогоднюю елку. Два часа спустя Малфой и Квисли прыгали по замерзшему перрону платформы 9 и три четверти в ожидании поезда. - Когда он подойдет я полезу прямо в топку! – пообещал Квисли, ожесточенно хлопая себя руками по бокам. – А интересно все-таки, что Снейп, который именно сейчас должен торчать по пояс из русского сугроба, делает в Лондоне? Греется? - Совершенно неинтересно, - буркнул Драко. – Приехал по каким-нибудь своим делам. - И прямо-таки натолкнулся на нас? - Подумаешь, ему Ольга написала, он все вычислил… - И, конечно, примчался хватать нас с поличным… К тому же он уже не наш декан. Нет, не похоже. Подошел долгожданный состав: Лондон – Хогсмит. Мальчики, отталкивая друг друга, бросились к подножке. - Прощай Лондон! – сказал Квисли, прилипая к окну в купе. – В следующий раз мы увидим тебя уже в зеленом. - Не скажу, что меня это печалит, - буркнул Драко. – А вот профессору Дамблдору Снейп точно нажалуется, а я что-то уже перерос все эти отработки. Я бы лучше штраф какой-нибудь заплатил. - Попроси Филча подвесить тебя вниз головой в подвале, - сострил Квисли и надолго прилип к вагонному стеклу. Нажаловался Снейп или нет, но Лондон стал совершенно недоступен. Платформа в Хогвартсе была зачарована, и найти ее не представлялось возможным. - Происки Снейпа-Дамблдора! – разводил руками Квисли. А у Малфоя прибавилось собственных огорчений. Джесси вдруг перестала писать, а, когда от нее все-таки пришло долгожданное письмо, ничего, кроме уведомлений, что Джесси занята учебой и пока писать не сможет, не содержало. Драко насторожился. На мольбы написать подробнее ответа не последовало. При мысли приказать домовых эльфов Малфой-мэнор проследить за Джесси, Драко почувствовал, что становится противен сам себе. С неделю промучавшись неизвестностью, он вдруг проснулся ночью и сел на постели. Ему вспомнились слова Квисли: «Он никогда женщин под руку не водил». А что, если… Тогда становится понятно, почему Снейп Малфой взглянул на спящего Квисли и застеснялся сам себя, но на следующий день после обеда не выдержал и поделился с другом своими терзаниями. - Старик, да ты что!?! – не поверил Квисли. – Это была даже не шутка… так сорвалось. Снейп и женщины, известно же, что это взаимоисключающее явления! Драко это не утешило. Он приобрел склонность к меланхолическим прогулкам, причем дважды промочил ноги, проваливаясь в рыхлый снег. Он перестал писать, и ответные письма перестали приходить. Засунув руки глубоко в карманы куртки, Драко бродил по опушке Запретного леса, а из замка за ним следили в бинокль, но этого Драко не знал. На еженедельном общеслизеринском собрании декан Честертон перебирал свои записи. Это полезное начинание было введено сразу после отбытия профессора Снейпа и вполне заменяло разгоны последнего, – Мистер Малфой не балует нас своим обществом. Десять пропущенных занятий в неделю – это чересчур, правильно? Чересчур. Минус двадцать очков со Слизерина. Коллеги, помогите товарищу, в следующую нашу встречу это будет уже минут пятьдесят. На обратном пути с собрания Драко был схвачен и, не взирая на ожесточенное сопротивление, втащен в спальню. - Это из-за Джесси, - авторитетно заявил Квисли, подтыкая одеяло, которым спеленали брыкающегося Малфоя. - Заткнись! - Брось, старик, выкладывай, мы же все твои друзья. Минус двадцать очков! На Слизерине могут придушить и за меньше, - настаивал Рики Мартин. После долгих уговоров, легких подзатыльников и лежачих забастовок Драко все же пришлось поведать правду. - Ах! – сказала Брунгильда, по-женски чувствительная к романтике, и у Малфоя остановилось сердце. Он представил большую и на восемьдесят процентов вымышленную статью в иллюстрированном еженедельнике «Неофициальный Хогвартс». - Нет-нет-нет, ничего такого, - заторопился он. – Отстаньте от меня! Брюн, тебе вообще здесь не место, это спальня мальчиков! - Ой! – восхитилась Брунгильда. На занятия пришлось ходить. В понедельник Малфой было сунулся к входной двери, но словно бы случайно проходивший мимо декан Честертон многозначительно показал на колбы с драгоценными камнями, где изумруды Слизерина заметно отставали в численности от рубинов Гриффиндора или даже сапфиров Пуффендуя. Пришлось развернуться и идти учиться. - Не переживай, Малфой, можешь уходить с занятий после обеда, а мы наймем взломщика, и он сопрет у Гриффиндора камешки, - злорадствовал Рики Мартин. Малфой гулял по вечерам, в потемках. Белело покрытое снегом озеро. И вдруг Драко вспомнил о портрете профессора Снейпа, скрытом за потайной панелью в кабинете. Никто никогда не видел, чтоб портретный Снейп шнырял по картинам, шпионя за своими бывшими учениками, но ведь откуда-то он брал информацию. Малфой развернулся и зашагал к замку. В кабинете декана никого не было. Должно быть профессор Честертон веселился в учительской. В отличие от своего знаменитого предшественника вечера он проводил в компании. Малфой прикоснулся к ручке двери и был отброшен сильным толчком. Дверь была зачарована. Рука начала зудеть, точно затянутая в перчатку из сводящего с ума зуда. Сквозь кожу проступали чешуйки. Малфой сквозь зубы взвыл и ринулся в слизеринскую гостиную. Туда он зашел, закутав руку в полу мантии. Квисли к счастью был тут же, сидел возле камина. Драко вызвал его в коридор, показал руку и рассказал, что случилось. Драко, как не крепился, успел руку расчесать, чуть не отдирая чешуйки, и почти плакал от боли и зуда. - В больничное крыло! – решил Квисли. - Нет, не хочу! – заныл Малфой. У него с Мадам Помфри отношения так и не наладились с третьего курса. - Но у тебя же болит! Малфой с ожесточенным рычанием принялся чесаться рукой о стенку. Квисли взял его за руку и осмотрел. Кисть распухла и была покрыта сероватыми чешуями. - Н-да, - сказал Квисли. – Интересно, это от Снейпа осталось, или декан сам подстроил? - Какая разница! – Драко выдернул у него свою руку. – Сделай что-нибудь! Ужасно чешется! Дверь в гостиную открылась, и оттуда выглянул Рики Мартин. - О! – сказал он. – Что это у вас? - Не говори! – заорал Драко. - Малфоя травмировало при попытке взлома кабинета, - бодро отрапортовал Квисли. Рики выбрался в коридор целиком. - Что тебе там понадобилось? - Не твое дело! - Пошли тогда в гостиную. Что вы здесь… Драко было уже все равно. Младшекурсников отогнали, и над его рукой собрался целый консилиум. От этого стало немного легче, но это было единственное, чем смогли помочь Драко. Квисли обещал только заколдовать руку, чтоб не видно было чешуй. Но Драко как раз согласен был на чешую, лишь бы не чесалось. Только Ольга, пренебрежительно глянув одним глазом на страдания Малфоя, посоветовала сунуть руку в снег. В конце концов Драко стало все равно, он накинул теплый плащ и в сопровождении Квисли ринулся из замка. Снег помог. Сначала руку крепко закололо, точно иголками, но после мучительного зуда это было даже приятно. По том по ней распространился вожделенный холод и покой. - Знаешь что! - сказал Квисли. - Спорим, я знаю, как попасть в кабинет! - Мне уже туда не хочется, - прошипел Малфой. - Как думаешь, чешуя к утру отпадет? - Даже если нет, не беда, руку я тебе заколдую. Видно не будет. Пришлось согласиться. Квисли неудержимо рвался в кабинет, и Малфой, которому стало гораздо лучше, из любопытства увязался за ним. - Ясно одно! - начал вступительную речь Квисли. - Ручка зачарована таким образом, чтоб превращать кожу в чешую при попытке открыть дверь. Можно было бы, конечно, поступить примитивно, обернуть руку чем-нибудь, полой мантии, например, но я признаю только радикальные средства. Он наклонился и, не долго думая, вцепился в ручку зубами. «Кожи-то на них нет!» - догадался Малфой и захихикал. - Я сейчас даже спросить боюсь, чем это вы тут занимаетесь? - раздался сзади голос декана Честертона. Квисли подскочил и выпустил ручку. - Простите, сэр! - Так что тут происходит? Я совершенно исключаю версию, будто вы лобызаете дверь. Квисли объяснил. - Что же такое русские могли пообещать профессору Снейпу, если он покинул здешнее веселье? – тоном размышления вслух проговорил декан. - Что вам до такой степени нужно в моем кабинете? - прозвучал новый вопрос. Декан бросил быстрый взгляд на раненную руку Драко и протянул к нему волшебную палочку. - Перенесенные страдания пойдут в зачет правонарушения. Драко с колоссальным облегчением погладил руку, вновь покрывшуюся чистой кожей. - Итак, - сказал профессор Честертон, открывая кабинет. - Прошу! Считайте, что фея крестная исполнила ваши желания. Мальчики вслед за учителем вошли в кабинет, и сразу же из-за панели раздался знакомый пронзительный голос. - Мистер Малфой, вы, кажется, осмеливаетесь совать нос в мои дела? Драко оцепенел от гнева. - Простите, профессор, но вам не кажется, что это мои дела! – громко и сердито проговорил он. Боковая панель приоткрылась, и перед Малфоем предстал портрет Снейпа, в существовании которого никто на Слизерине не сомневался. Снейп на портрете был облачен в черную мантию и пребывал в обычном своем кислом настроении. - Мистер Малфой, - заговорил он, точно Драко как было, так и осталось одиннадцать, - вы очень меня обяжете, если прекратите свои изыскания, и займетесь учебой. Профессор смотрел на Драко в упор и, как будто, с удовольствием ждал взрыва. - Я хочу поговорить с Джесси – сердито сказал Малфой. - Мисс Саммерсон сама свяжется с вами, когда сочтет это нужным. Вы можете быть свободны. - Профессор!... Но Снейп уже покинул проем рамы. - Сожалею, - сказал декан. Драко и Квисли ушли из кабинета. - Пошли скорей, - нервничал Малфой. – Мне не хватало только, чтоб вся школа об этом узнала. - Да как? Профессор Честертон никому не скажет, я тоже нем, как рыба, ты же знаешь. Драко знал. Но распространилась же каким-то образом новость о Джесси, хотя все молчали. Гриффиндорская троица как-то остановила Драко в коридоре, и Гермиона спросила: - Ты что, в самом деле встречаешься с маглой? Особой радости Драко не почувствовал. Это был уже ненужный триумф. - Да.. Гермиона встряхнула гривой волос, что должно было означать «Конец света!» К месту происшествия спешил Квисли. - Ты, собака енотовидная, - весело накинулся он на Гарри, - нападаешь на моего Малфоя, когда он только-только встал на путь исправления, и уже две недели никого не загрызал? - Скунс! – не остался в долгу Поттер и поправил очки. «Легкий, бодрящий тренинг со стороны сил зла, - так называл это Квисли. – Поттер должен быть в тонусе». Поттер, по-видимому, соглашался с этим, поскольку был замечен за изучением учебника по уходу за волшебными созданиями в поисках самых обидных зоологизмов. Еще через неделю Драко негромко окликнули в библиотеке. Он оглянулся и увидел Рона Уизли. Тот делал рукой призывные движения. Драко нехотя приблизился. - Это не твоя Джесси? – спросил Рон и протянул Драко газетную вырезку. Драко выхватил клочок бумаги из его рук. На фотографии была Джесси в богатой шапочке на пышных волосах, и кто-то в черный мантии держал ее под руку. «Агенты Лукоморья снова в Британии!» - вопила статья. «Мисс Саммерсон предъявила сотрудникам службы магического правопорядка удостоверение сотрудника российского института чародейства и волшебства». Драко оцепенел. - Это не «Ежедневный пророк», - услышал он над ухом голос Рона. – То есть, «Пророк». Билл утащил номер, который Министерство не разрешило распространить. Никто не узнает. Драко в отчаянии смотрел на листок бумаги. - Знаешь, - слегка поежившись сказал Рон. – Девушка из русской магии – это даже круче, чем Гермиона. Казалось, он вот-вот предложит поменяться. Драко и Джесси сидели в кафетерии на маленьком полустанке, сравнительно недалеко от Хогвартса. Джесси с участием смотрела на Драко, а тот вспоминал, что ему предстоит еще возвращаться в школу пешком и старательно взращивал в душе скорбь и обиду. - Драко, поверь, я сама не так уж и рада, что все так получилось, - сказала Джесси. – Но ты ведь знаешь профессора Снейпа. Малфой отметил, что Джесси теперь говорит о профессоре Снейпе в стиле Слизерина, с оттенком собственничества. - Когда профессор Снейп узнал, что мне немного дается волшебство, он предположил, что я смогу учиться и дальше. А в Лукоморье как раз стартовала программа магического обучения. Было очень непросто получить на меня грант. - Ну и что теперь? – мужественно глотнув кофе, спросил Драко. Было очень непросто пережить все это. Джесси была такой славной, оставаясь беспомощной в мире магии. - А я тебе такое платье придумал! – вдруг выпалил он, не дав Джесси ответиьь. Драко любил воображать сказочный прием, который он закатит в Малфой- Мэнор. Он представит Джесси всему магическому сообществу. На ней будет какое-нибудь потрясающее платье и фамильные украшения дома Малфоев. Этот будет триумфальное возрождение древней династии. Он втайне рисовал эскизы и тут же их сжигал. Если эти рисунки увидит Квисли, разразится катастрофа. - Какое платье? – тут же заинтересовалась Джесси. Драко угрюмо молчал. - Ведь тебе нужно учиться еще целый год, - сказала Джесси. – Вот и я тоже буду учиться. Зато представь, теперь уж я точно не уроню в грязь имя Малфоев. - Но ведь ты хотела стать врачом, - проворчал Драко. Джесси помолчала и ответила: - Онкология – это как раз тот раздел медицины, где больше всего нужны чудеса. Драко засмотрелся в окно. Зима была снежной и на мгновение ему почудились среди мельтешения снежинок летящий очерк белых коней и нежный перезвон колокольчиков. - А мне еще в Хогвартс пешком тащиться, - уныло напомнил он. - Не беспокойся, я тебя подвезу, - сказала Джесси. – Еще по чашечке, и в путь?