Малышка Джейн

      Тишина в Бункере буквально давила на барабанные перепонки. Дин и Сэм удивленно переглянулись, гадая, что могла натворить названная племянница. Прожив с этой девчонкой почти два десятка лет под одной крышей, матерые и закаленные братья Винчестеры были прекрасно осведомлены о вредном нраве подопечной.       Приближаясь к библиотеке, Сэм от волнения ерошил волосы, в которых начинала проглядывать седина, что было не удивительно с такой-то насыщенной событиями жизнью. Как-никак, Сэм морально готовился встретить юбилей и разменять шестой десяток. Если честно, Сэм был реалистом и отнюдь не надеялся дожить до пятидесяти, здраво предполагая сгинуть в очередном конце света, случавшимся с завидной регулярностью. Но жизнь распорядилась по-иному, сделав неожиданный кульбит, в буквальном смысле подкинув братьям двадцать лет назад сиротку на воспитание.       Осторожно взявшись за дверную ручку, Дин пытался себя уверить, что готов вот абсолютно ко всему. Ну чем девчонка могла удивить после того, как ради интереса вызвала из небытия давно почившего Просвещенного! И это в Бункере, на который были наложены всевозможные заклинания против абсолютно любой нечисти! К счастью, призрак оказался достаточно воспитанным джентльменом и даже помог братьям советом по собственному изгнанию. Правда, малышка огорчилась, когда вместо восторгов Дин поставил ее в угол, а Сэм долго и обстоятельно читал лекцию о том, что не следует брать магические книги и читать оттуда первые же попавшиеся заклинания.       С тихим скрипом дверь отворилась и братья замерли, словно громом пораженные. Джейн сидела за столом, положив голову на руки. Винчестеры поморщились — в воздухе витал до боли знакомый едкий запах серы.       Неясная тревога за девочку заставила Дина судорожно сглотнуть и вспомнить обещание, данное ее отцу. Он поклялся умирающему другу, что позаботится о Джейн и постарается оградить ее от того дерьма, что настойчиво лезло в жизнь Винчестеров, отравляя существование. В глубине души Дин старался верить, что все у них с Сэмом вышло и малышка Джейн даже не подозревает, каким чудом или проклятием (это с какой стороны посмотреть), было ее рождение.       Плечи Джейн вздрогнули и Дин уловил тихий, на грани слуха, всхлип. И тогда его пронзило понимание. Нет, они не справились. Не вышло оградить девчонку и защитить от того мира, частью которого она являлась. Дин упрямо отказывался верить в это, когда пятнадцатилетняя, заплаканная Джейн буквально сунула им с Сэмом под нос старый вытертый дневник, где бережно хранились с полдесятка фотографий. Наверное, именно тогда Дин уловил, насколько сильно девчонка похожа на мать, а ведь прежде он просто игнорировал это сходство.       До последнего братья оттягивали тяжелый разговор, пока Джейн не загнала их в угол и тихим от ярости голосом не спросила, что значат эти записи?! В этот момент в Бункере замигали лампы, а Дин принял то, на что долгие годы предпочитал не обращать внимания. Малышка Джейн была плотью от плоти матери ровно в той же мере, как и отца.       После этого спокойная жизнь их маленькой семьи круто изменилась. С поразительным упрямством Джейн начала проситься на охоту. Сэм и Дин мягко отказывали воспитаннице. Перед глазами все еще стояла трагическая смерть Джо и Эллен, Памелы, Чарли… Но видеть погребальный костер названной племянницы Дин отказывался категорически. Память услужливо подкидывала яркие картинки пылающего огня, два тела, обвернутые в белую ткань и политые бензином, слезы, невыносимо жгущие глаза и тихое поскуливание новорожденной, которая, казалось, понимала все происходящее.       — Джейн, детка… — Сэм осторожно подошел ближе и погладил воспитанницу по затылку, опасаясь худшего. К его невероятному облегчению, ничего серьезнее шишки он не нащупал. — Где ты была?       Она только вздохнула и очень медленно приподняла голову. Стоящий напротив Дин уже заготовил тираду о том, что даже в двадцать рановато сбегать без разрешения из Бункера и проводить ночи в подозрительных придорожных барах. Он на личном примере может подтвердить пагубность подобных прогулок! Но слова застряли в горле комом, а затем осели неприятной тяжестью в желудок. Джейн смотрела прямо перед собой, пустым и гнетущим взглядом. Казалось, что в один миг из огромных карих глаз, в которых обычно плясали озорные чертики, кто-то одним глотком выпил всю юность и задор. И Дин прекрасно знал это отрешенное выражение лица. Сколько раз он видел подобное в зеркале! Когда продал душу, чтобы спасти брата, когда мучился кошмарами о тех десяти годах бытия палачом, когда отчетливо понимал, сколько же загубленных жизней на его совести! И поговорка о том, что иногда надо пожертвовать десятком ради спасения сотен его не слишком утешала.       — Я… Я вышла погулять, — прошептала Джейн дрожащим голосом, нервно заламывая длинные пальцы. — Мне просто не спалось и…       Дин не дал ей договорить, резко отодвинув стул и сев напротив. Что ж, он уже прожил больше полувека, дольше чем мог рассчитывать в самых смелых мечтах, так что на лету научился распознавать ложь. Тем более, если врали ему Сэм, Кас или Джейн.       — А теперь давай правду, просто ради разнообразия, — поощрил он, начиная мысленно перебирать варианты произошедшего. Самое серьезное, что он мог допустить, так это заварушку с парочкой демонов. А уж с рядовыми ублюдками малышка бы справилась играючи. — Ты плохая лгунья, такая же, как твой отец.       Джейн вздрогнула, жадно прислушиваясь к словам Дина. Слишком редко Винчестеры вспоминали о ее родителях вслух, именно поэтому она ловила каждое слово, подолгу глядя на фотографии и представляя их в живых.       — Это были не простые демоны, — призналась она, продолжая говорить тихим надтреснутым голосом. — Они сказали, что мама была предательницей, как и отец, и что такая мерзость, как я, никогда не должна была появиться на свет… Я разозлилась и… — Джейн закашлялась, сжимая ладони в кулаки, просто не в силах описать произошедшее.       В тусклом свете настольной лампы Сэм пригляделся внимательнее к Джейн. И ясно понял, что слова «руки по локоть в крови» не всегда являются метафорой. На рукавах зеленой толстовки расплывались бурые пятна, столь знакомые бывалому охотнику. Поверить в то, что хрупкая девушка практически голыми руками справилась с ангелами (только они пытались уничтожить Джейн, прикрываясь высшим благом), было трудно. Почти невозможно!       — После этих двоих появились другие, — Джейн словно бы считывала мысли братьев, хотя это не сильно их удивляло. В конце-концов от уникального ребенка следовало ждать недюжие способности. — Эти выродки тоже городили какую-то чушь про то, что мама забыла, кем является, и связалась с пернатым придурком, но мое место среди них. В Аду, — при этих словах румянец залил бледные щеки Джейн, а в темно-карих глазах вспыхнули огоньки ненависти. — Я начала кричать и, о Боже, как же разозлилась! Я просто хотела погулять! Одна! — она вновь начала всхлипывать, размазывая слезы по лицу грязным рукавом.       — Ты всех убила? — ровно спросил Дин и устало прикрыл глаза. Он знал это. Возможно с самого начала, когда взял темноволосую и громкоорущую малютку на руки или же когда она точно так же, давясь рыданиями, слушала сильно облагороженную и отредактированную версию отношений собственных родителей и своего рождения.       — Да, — произнесла Джейн, но в голосе ее гордости не было, как и бахвальства. Она просто констатировала факты. — Я думала — станет легче! Ведь я отчасти отомстила за маму и папу! — она зарылась пальцами в черные встрепанные волосы, остервенело дергая пряди, словно прочно решив оставить проплешины по всей макушке.       — Легче не стало, правда? — Сэм осторожно гладил воспитанницу по худенькой спине.       Вспыльчивым характером Джейн слишком походила на мать, и младший Винчестер видел это куда отчетливее, чем Дин. С каким-то чувством обреченности Сэм ждал, когда Рай вновь выйдет на тропу войны или же Ад попытается перетянуть девочку на свою сторону. Радовало только то, что всем этим паскудам понадобилось двадцать лет, чтобы отыскать Джейн.       — Ни капли, — призналась она, покусывая губы. — Наоборот — мне страшно. А вдруг я действительно чудовище?       — Нет, Бэби Джейн, ты не чудовище, — воспользовался Сэм детским прозвищем, давно придуманным Дином. Ему было больно видеть девочку, которая давно стала родной в таком состоянии. Наверное, они с Дином были неправы, оберегая ее от правды и раз за разом рассказывая почти волшебные, по меркам их жизни, сказки. — Дин, мы должны рассказать все, как было, — негромко, но твердо произнес Сэм, положив широкие ладони на плечи Джейн и легко сжав их, пытаясь поддержать.       Дин молча кивнул и, глубоко вздохнув, начал вспоминать события двадцатилетней давности…