first love

POV Джисон

тогда.        если бы у меня когда-нибудь спросили, что я думаю о любви, я бы посмеялся и ответил что-то из того, что в качестве любви принимает большинство, но на самом деле не знал был ответа на этот вопрос совершенно. я думаю, что любовь выглядит иначе, чем мы представляем. я не могу назвать любовью то, что делает Джехен-хён для своей девушки, имя которой я никак не запомню. знаю лишь то, что она похоже пользуется им. так Тэён-хён говорит, а потом вздыхает. — Джисон, никогда не влюбляйся, — просит Ли, а затем треплет меня по волосам, встаёт с места и удаляется в сторону своей комнаты.        ах, хён, мой дорогой хён. я, должно быть и не влюблюсь, потому что попросту не смогу понять этого. март 2018.        Джемин после своего возвращения цветет и пахнет. год сказался на нас обоих, но ощущение, что вселенная полюбила его больше все-таки присутствует. это отражается во всем, в его внезапном увеличении роста, широких плечах, улыбки, от которой порой визжат не то, что фанатки, даже хены. у него это было всегда, но сейчас это очень хорошо ощущается. — хей, мелкий, — обращается На, наверное, к Ренджуну. — Джисон. упс. — да, Джемин-хён? — почему ты проигнорировал меня только что, а? — он обнимает меня левой рукой за плечи, а правой портит укладку, на которую был потрачен час. чёртов час, я мог бы ещё дольше только и говорить о том, как это долго, потому что этому парню не составило труда за считанные минуты исправить весь этот праздник, который устроили на моей голове стилисты. — я просто и не подумал, что это могло быть адресовано мне. — я говорю это, смотря на него сверху вниз. он должен признать, что я прав, раз это не мне приходится задирать подбородок, чтобы поговорить с тем, к кому я обращался. ах, кстати. — а что ты хотел? — узнать, как дела? — он улыбается, расслабляя хватку на плечах, но не убирая рук на совсем. — знаешь, мы столько репетируем, даже нет времени посидеть где-нибудь, отдохнуть. — есть что предложить? — игнорирую первый вопрос, потому что итак все понятно. я живу от репетиции до сна и по кругу. он тоже. — да! — его глаза становятся по-смешному широкими. — давай встретимся на выходе из общежития сегодня часиков в девять? — хорошо, — лишь произношу я, а у него кажется внутри фейерверк взорвался раньше положенного. — я буду ждать тебя! — он убегает в сторону своей комнаты, а я начинаю думать о том, для чего я вообще согласился на это. тот же мартовский вечер.        вот он я, одетый в свитер, стою в холле и жду Джемина. зачем — мне непонятно до сих пор. — я очень рад видеть тебя, — он в лёгкой курточке, с рюкзаком за спиной, улыбается так широко, что мне кажется, будто я ослепну не от яркого коридорного света, а из-за своего хёна. — нам предстоит недолгий путь, но тернистый. надеюсь, что ты готов к этому, — он толкает меня плечом и первым выходит из здания.        на улице стемнело, маски надевать толку нет, тем более раз Джемин этого не делает, то нас вероятно не заметят? а может это западня? не хочу думать лишний раз. вообще-то я мог бы сейчас спать. — куда мы идём? — я наконец прерываю тишину, но получаю лишь мычание на свой вопрос. — куда мы направляемся? — в одно очень красивое место, — неужели он услышал. — я блуждал как-то и решил туда залезть…        так стоп, залезть? — и понял, что очень сильно хочу привести туда тебя, — он останавливается и смотрит на меня так, словно для него это действительно важно. — но почему меня? — я не понимаю.        этот вопрос остался без ответа, а повторять его я не собирался. — для начала, давай возьмём газировки. ты все-таки несовершеннолетний, — он хмыкает, но «ты тоже, хён» прерывает его момент славы. — говнюк, я уже на следующий год буду совершеннолетним и тогда…        он не договаривает чего-то очень важного. мне это не нравится, но я не хочу сосредотачивать на этом внимания. раз уж мы идём отдохнуть, ну или погулять, то пусть это пройдет весело.        в итоге спустя несколько высоток мы поворачиваем в сторону какого-то большого дома. сзади оказывается пожарная лестница, по которой нам приходится лезть, потому что «ну же, Джисон, давай, осталось немного, мы почти пришли.». если мне здесь понравится, то в следующий раз я непременно надену то, что запачкать мне будет жалко. — ну, как тебе? — наконец когда мы уже стоим на ровной поверхности спрашивает Джемин.        а мне и сказать нечего.        холодный воздух на такой высоте пробирает не по-детски, но при этом ощущается такое спокойствие, ведь здесь не так слыхать всю ту жизнь, что находится там, на десяток этажей ниже.        ночное небо, полное звёзд, такое красивое. облака медленно плывут где-то на линии горизонта, а все здания, которые казались высокими вдруг стали даже меньше, чем я сам. ни людей, ни машин — ничего не видать, кроме этого невероятного ночного неба и Джемина с покрасневшими от холода щеками, с этой его улыбкой, потому что он явно понял, что я в восторге. — я рад, что тебе понравилось. — он смеётся. — у тебя такое лицо, наверно, моё было таким же, когда я пришёл сюда впервые.        он прерывает свою речь, вспоминая о рюкзаке, из которого после этого достаёт несколько пледов и две баночки газировки. — вишневая. — он крутит напиток в руках, прежде чем передать его мне. — моя любимая, ты должен попробовать. — черри бомб? — смеюсь я, а он понимает юмор. классно. чертовски классно. Джемин кладёт плед на пол, садится и стучит по месту рядом с собой.        мы сидим, пьём газировку и похоже, что я действительно забываю обо всем, что является для нас обоих серой повседневностью звёзд. я просто ощущаю на языке кисловатую жидкость, наблюдаю за тем, как размахивает другим пледом Джемин, чтобы укрыться и понимаю, что хочу сидеть так постоянно. и только с ним. август 2018.        частота наших вечерних уходов без сопровождения, с нарушением (небольшим) комендантского часа, стала заметна среди парней, но дальше предупреждений она не зашла.        Джемин все чаще начал вытаскивать меня за пределы комнаты, не считая наших разъездов по стране с концертами и съёмок развлекательных передач.        Моё впечатление о нем стало двойственным, ведь только с ним я могу днём веселиться и чувствовать себя смущённым от его выходок и кривляния на камеру, а после всего этого, вечером, сидеть на крыше высокого здания, делить один плед на двоих и чувствовать себя до того спокойно, словно нахожусь я не в Сеуле, где жизнь кипит двадцать четыре на семь, а где-то за городом со своей семьёй. — хён, давай теперь я буду приносить газировку, — говорю в одну из вылазок, когда мы поднимаемся по лестнице. — как скажешь, Джисон, — он улыбается, протягивает мне в очередной раз руку для того, чтобы я залез в наше тайное местечко.        только наше, невероятно. так синонимом спокойствия и семьи для джисона стал джемин. зима 2018.        выпавший снег чревато тому, что из общежития больно не побегаешь. да ещё и рождество скоро.        сблизившись с хёном до такой степени, я и не подумал о том, что стоит купить ему подарок. это ведь традиция такая — делать подарки дорогим тебе людям.       , но когда он стал для меня тем, кем я дорожу, словно родной матерью?        так ведь это называется привязанность, не иначе? это называется любовь. — Джисон! У меня для тебя кое-что есть, — в сочельник произносит На, одетый в очень мягкий свитер. я не шучу, он не только таковым выглядит, он действительно очень мягкий. — посмотри, я подумал, что тебе подойдёт, — он надевает на мою яркую макушку колпак красного цвета, разглядывает и смеётся. я не могу оторвать глаз. — и правда, тебе очень идёт. ты был рождён, чтобы делать людям подарки в этом колпаке Санты Клауса. и просто делать счастливыми. — тебя делает это счастливым? — спрашиваю я, поправляя помпон, который лезет мне в глаза. — ты делаешь меня счастливым. — с неприкрытой нежностью произносит он, а у меня будто земля под ногами пропала.        разве так бывает, что слова, сказанные кем-то влияют на тебя с такой силой? бывает, если это любовь. февраль 2019.        у меня день рождения, но больше всего на свете мне хотелось бы поскорее попасть в наше тайное убежище, чтобы там провести время как до того, когда выпал снег.        парни провели организованное торжество в мою честь, в очередной раз смущая меня своим вниманием.        нас стало ещё больше, а скоро меня познакомят с очередными новичками, в компании с которыми я буду в составе младшего юнита до совершеннолетия. целых два года.        в этом году выпускаются Джено, Ренджун, Донхек и… Джемин.        что это такое, что это за чувство, когда до безумия не хочется отпускать его, до какой степени я привязался к его вечному присутствию где-то рядом со мной, плечом к плечу, если не вдаваться в то, что я выше на пару сантиметров.       , а вот и он. в рубашке, своих коричневых штанах и с фирменной улыбкой. направляется ко мне, заставляя смутиться от одного его присутствия. — Малыш, Сон-и, — тянет он, — ты сегодня стал старше! — Какая разница, ты тоже станешь старше через несколько месяцев, но я все равно буду выше тебя, — не могу сдержать улыбки, глядя на то, как меняется его выражение лица.        хёнам так не нравится, когда начинаешь шутить про их рост, особенно Ренджуну, но задевать эго Джемина — отдельное искусство, которым наслаждается только тот, кто его создаёт. — Вот когда я выпущусь, я тоже буду высоким, как Ёнхо-хён, тогда мы посмотрим, кто будет кого ниже.        он уходит, показательно разворачиваясь на пятках, кряхтя и издавая смешные звуки, от которых я не сдерживаюсь и хохочу на все помещение.        он слышит это, и его спина расслабляется, словно то, что меня забавила эта ситуация, было его планом и теперь он может спокойно вздохнуть. вот же засранец.        не могу сдержать улыбки, глядя вслед Джемину. как бы мне хотелось и самому становиться причиной его улыбки. апрель 2019.        предпоследние совместные фанмитинги, встречи и участие в очередных концертах. снова куча работы, отсутствие времени на отдых и времени для себя, для нас с Джемином.        снег давно растаял, так что можно было бы возобновить наши совместные посиделки, но последний год для нулевого лайна — это серьёзное время, когда их нагружают пожалуй даже больше, чем старшеньких. перед выпуском все хотят запомниться, пытаясь из кожи вон лезть, хотя, честно говоря, я даже не представляю свой выпускной.        из первого состава буду лишь я один, парни будут в другом юните. в принципе, я смогу работать с ними вместе снова, но Чэнле и Ренджун станут официальной частью ВэйВи, а это значит, что мы может не так часто видеться, как хотелось бы. отстой, полный отстой.        не то чтобы я считал их своими лучшими друзьями, но они все мне куда ближе, чем просто партнёры или одногруппники.        я думаю, что за время стажировки, за все проведённые вместе после него года, я привык к ним. очень сильно.        наверняка они думают, что мне плевать на них, но разве не очевидно, что они для меня семья, и что это куда выше простого понятия дружбы?        я действительно ещё не мыслю ничего в чувствах, но я уверенно могу сказать, что люблю Джено за его шутки, хотя они и не смешные. я люблю Донхека, который часто язвит в ответ на мои просьбы, называя меня большим ребёнком, но все равно помогает мне. я люблю Ренджуна, этого китайца, в чей адрес я отпускаю большую часть своих шуток, за то, что он остаётся заботливым хёном, который готовит нам поесть. я люблю своего бро Чэнле, несмотря на то, какой он сумасшедший, он все равно очень крутой.        я люблю Джемина, потому что… а собственно почему? почему, когда задаешь этот вопрос у себя в голове все будто становится одновременно и пустотой, и чем-то до краев наполненным, не имеющим форму, чем-то, что переполняет тебя целиком и полностью?        хватит ли простых слов для того, чтобы описать все, что происходит внутри меня, когда я едва ли произношу чужое имя в своей голове?        Джемина хочется обозвать катастрофой, которая бушует в моих голове, душе и сердце.        я не могу назвать что конкретно такого в нем для меня особенного, но и не могу сказать, что совсем ничего — наоборот. все и сразу.        с открытым ртом стою в комнате ожидания, наблюдая за тем, как парни записывают свои партии для нового трека, который в дальнейшем станет заглавным в новом альбоме.        Джено придерживает микрофон, зачитывая текст, а рядом с ним Джемин ожидает своей очереди.        ох, чёрт, думаю, мне нужно на воздух. не могу отвести взгляд от сведенных бровей На, от его выражения лица, которое свидетельствует о его сосредоточенности. так завораживающе и пугающе одновременно.        выхожу из студии, не замечая, что хлопнул дверью, которая привлекла остальных. в любом случае, мне сейчас нужно все обдумать, хорошенько обдумать. тот же вечер. — Джисон, что с тобой, — спрашивает Чэнле, заваливаясь в мою комнату, — ты сегодня ни разу не обозвал Ренджуна карликом, а ещё я пошёл в зал, надеясь, что ты там, а в итоге ты тут. знаешь, что это значит? что ты, ленивая задница, даже танцевать сегодня не пошёл! а ну, попробуй оправдаться перед президентом так, чтобы я мог тебе поверить.        он сужает и без того узкие глаза, глядя на меня пристально, в ожидании ответа. — я в порядке, — вздыхаю я, стараясь не смотреть в глаза парня. — просто. кажется, я влюбился., но я не знаю, как это определить.        Чжон смотрит на меня недолго, переваривая то, что я только что сказал. — в смысле, не знаешь, как это определить? — в прямом, господи. знай я, наверное, не реагировал бы так.        он снова смотрит на меня, но только теперь как на глупого ребёнка. почему-то я даже готов согласиться с ним. — кто она? —в смысле, кто она? — девушка, в которую ты вроде бы влюбился. упс. это не девушка. — это одна из наших нун… это и есть причина, по которой я не уверен. — ты не скажешь мне, кто она, верно? кивок. — тогда объясни, почему ты считаешь, что из-за того, что она старше, ты сомневаешься в своих чувствах? — разве это правильно? — а какая разница? слушай, люди с разницей в двадцать лет позволяют себе жениться и выходить замуж, будучи счастливыми при этом. — хорошо, но разве это любовь? — любовь это не наличие разницы в возрасте, тупица. причём здесь это вообще? — но почему я тогда должен быть уверен, что это именно любовь? — всё зависит от того, что ты чувствуешь. — в том то и дело! я не могу это объяснить, — я хлопаю по подушке со всей силы, едва сдерживая истерику, которая охватила меня ещё в тот самый момент, когда мы были в студии звукозаписи.        я с того времени не виделся с Джемином, но смотрел трансляцию с ним и Джено, в которой они читали восторженные комментарии фанатов о скорейшем камбеке. — слушай, — Чэнле кладёт свою ладонь на моё плечо, стараясь успокоить, — это не важно, хорошо? то что ты не можешь объяснить своих чувств свидетельствует о том, что, вероятно, она тебе не безразлична. возможно, ты хочешь рассказать об этом побольше? не стараясь выложить это все за один раз, а так как ты это чувствуешь сам. — мне нравится все… все, что есть в ней, — чуть было не оговорился, — заразительная улыбка, которая бывает не кстати, но от которой невозможно скрыться, блеск в глазах, когда он…а смотрит на меня, как на единственного парня во всем мире, как бесится над моими шутками, направленными в её адрес, -понимаю, что непроизвольно улыбаюсь собственным словам. — мне нравится стиль танцев и тембр голоса, особенно когда он приобретает нежность, направленную только в мой адрес. я люблю, да, я люблю время, которое мы проводим вместе. когда мы сидим там, в нашем месте, с лимонадом и смотрим на звёзды, не думая о том, что завтра нам нужно тренироваться усерднее, чем сегодня или вчера, чтобы стать лучше.        я так и не успеваю договорить всего, что хотел, потому что со словами «ты влюбился» Чэнле сгребает меня в утешительные объятия, и мы сидим так ещё десять минут. — но все же, я знаю её? — спрашивает он, стоя в дверях. — поверь мне, ты очень хорошо знаешь её, — улыбаюсь я, понимая, что мне все-таки стало легче., но я чувствую вину за то, что не могу признаться самому близкому человеку в том, что действительно происходит.        нужно поговорить с Джемином. нужно, но только не здесь, а там, где нам никто и ничто не помешает. им так и не удается поговорить ни этим вечером, ни следующим, и даже ни через месяц. август 2019.        наконец-то отдых. после всех выступлений и выпущенных танцевальных практик, после всех репетиций и звукозаписей. всё, что остается — это время от времени посещать мероприятия, различные передачи, но в принципе больше ничего.        на улице потихоньку холодает, а меня тем временем накрывает чувство ностальгии. ведь именно в это время в прошлом году мы, как никак, находили лазейки от нашей обыденной реальности. сбегали с репетиций, обещая, что отработаем всё в двойном размере вместе, направляя друг друга. делили плед темно-синего цвета, покрытый мелкими звездочками, такими же, какие были на небе. сопели в унисон, когда становилось слишком поздно, но в сон клонило от того, что слишком хорошо нам было в те моменты, когда кроме нас двоих на свете, будто бы никого и не существовало.        сейчас все носятся с подготовкой ко дню рождения Джемина, ведь ему завтра официально исполняется двадцать один. совершеннолетие нагнало его, теперь, если жизнь не раскидает нас в ближайшие два года, он сможет покупать мне не только газировку. пускаю смешок. как-будто дело в газировке или более серьезной выпивке.        нам пора поговорить, здесь кроме слов и подходящей атмосферы уже ничего не поможет. я постараюсь, я сделаю что угодно, но я донесу свои чувства до него, в конце концов, кто ещё должен брать ответственность.

POV Джемин

12 августа 2019.        наблюдать за тем, как нелепо Джено пытается скрыть от меня, что в общей комнате висят шары, а ещё Чэнле и Донхек вовсе не с пакетами, полными продуктов, только что ввалились в кухню, оказывается весьма весело. Ренджун весь день ходит тихий, но почему-то я уверен, что там, за дверью, ведущий на злочасную кухню, на которой я орудую довольно часто, он на китайском пытается донести до одного из макне, что тот забыл какую-нибудь мелочь, за которой Чжон предложит отправить Минхена, ведь не в первый раз это общежитие готовится к чьему-то дню рождения.        Марк как всегда, только разувшись, получит указание, а затем с характерным «да как же, мелкие, вы меня достали» закроет входную дверь и вернётся окончательно только через двадцать минут.        Джисон сегодня мне на глаза не попадается, должно быть очень занят, но навязываться я не очень то хочу.        с того дня, когда он ушёл посреди записи, мы нормально вне камер и репетиций не разговаривали. он словно пытался уменьшить общение со мной, хотя все было чудесно ещё за день до этого.       , но немаловажную роль сыграло заявление Чэнле о том, что макне влюбился, из-за чего сильно переживает. честно говоря, меня очень задело то, что он не рассказал об этом мне. мы столько времени провели вместе, я надеялся, что это скажется не только на мне, но и на нем.        у этого парня ведь потрясающие амбиции, он сияет, совмещая в себе качества идеального парня, так словно это пустяк. я не помню, когда понял, что засматриваюсь на него дольше, чем положено, или пренебрегаю правилами, по которым не следует проявлять излишнюю активность по отношении к другому айдолу на передачах и шоу. когда он улыбался, улыбался и я, когда он плакал, мне хотелось отгородить его от всего мира, обнять так, чтобы он почувствовал всю мою любовь, наполнился ею, поняв, что это все — для него, что он заслуживает этого. он заслуживает всего мира., но как бы этим миром для него хотел быть я.        когда я привёл его на крышу, я даже не знал о том, что оттуда начнётся наша совместная история. история не айдолов На Джемина и Пак Джисона из очередной популярной к-поп группы., а двух обычных парней. уставший в свои подростковые годы от всего этого. готовых нарушать законы ради уединения с тишиной и друг с другом.        я и не надеялся, что ему понравится там, и мы продолжим посещать это место.        на душе хорошо от осознания того, что эта крыша — только наше местечко, секрет один на двоих. чертовски по-детски скрывать от друзей и старших такую вещь, но почему бы и нет.        сегодняшний вечер я бы хотел бы провести с ним. возможно, даже встретить свой день рождения. на вечер ничего не планируется, так что было бы идеально.        взяв всю свою волю в кулак, направляюсь в его комнату, надеясь, что он там. потому что иначе не представляю, где ещё он может быть. — хей, Джисон, — открываю дверь, где меня ожидает лишь тёмное помещение. его тут нет. чёрт. — Джемин-хён? — знакомый низкий голос раздаётся где-то позади.        Джисон стоит в испорченной футболке и растрепанными волосами. на его щеке след от розового красителя, мука покрывает большую часть одежды, а лицо такое, будто он как всегда при параде, а не нуждается в душе и новой одежде. — ты чего тут забыл? — он смотрит на меня, делая вид, что ничего не происходит. пытается сложить локти на груди так, чтобы следы его деятельности были от меня скрыты. — ну? — давай поговорим, когда ты переоденешься, — выдаю я раньше, чем успеваю подумать о собственных словах. он ойкает и ведёт рукой по щеке, ещё сильнее размазывая крем. — какой же ты нелепый, — не могу сдержать смех и тянусь к его лицу, чтобы смоченным слюной пальцем исправить это розовое безобразие. он внимательно следит за движением моего большого пальца, а я пытаюсь не сосредотачивать внимания на его родинках, подрагивающих ресницах и медленном дыхании. мы стоим близко друг к другу, ткань его побеленной футболки задевает время от времени мою черную, тем самым не оставляя её без муки. — о чем ты хотел поговорить? — тихо спрашивает он, не глядя в мои глаза. кажется, он смущен. я не уверен. — я бы хотел, чтобы мы посидели на крыше. — также тихо произношу я, понимая, что это могло прозвучать, словно из уст маленького ребёнка. — в то же время? — в том же месте.        он улыбается, так счастливо, что я и сам начинаю улыбаться. я должен понять, что мне стоит делать по отношению к нему, ведь моё сердце определённо точно ждёт ответ от этого глупого макне.        вместе мы туда не идём, потому что Джисону нужно помочь остальным «с чем-то не очень интересным», но на самом деле не таким секретным. поэтому я иду прогуляться, чтобы на свежую голову обговорить с ним кое-что очень важное.        время восемь, но народу уже немного. я практически не скрываюсь, но периодически замечаю, что прохожие останавливаются, разглядывая меня, вероятно считая, что ошиблись.        на горизонте уже темнеет, красивый багровый закат украшает даль, а многоэтажки Сеула закрывают весь обзор, но только не в этом месте. — Джемин-хен! он пришёл и как всегда с баночками газировки со вкусом вишни. видимо, я слишком рано, ведь у него с собой несколько пакетов, в которых должно быть лежит ещё что-то вкусненькое. — я надеялся, что мы здесь встретим твой день рождения в полночь. — говорит он, пока передаёт мне напиток и один из пакетов, в котором лежит картошка фри и что-то ещё. — честно говоря, я тоже, — улыбаюсь, глядя на него. как же красиво всегда этот сумеречный свет освещает его кожу.        как в былые времена — баночка вишнёвого лимонада, красивый закат и компания в лице друг друга. романтично, но увы, лишь для меня. — ты позвал меня поговорить, так что, — он садится на покрывало, которое принёс сам, ведь, несмотря на то, что я тоже обычно приношу плед с собой, сегодня я полностью налегке. на нем белая футболка и чёрные джинсы. чистые. — о чём речь?        Джисон делает глоток, а я не могу перестать наблюдать за его профилем, сидя так близко. красные отблески уходящего солнца освещают бледное лицо Джисона, тем самым предавая ему такой притягательный вид, не говоря уже о том, как шевелится его кадык, когда он пьёт.        боюсь пошевелиться, моргнуть или пропустить хоть что-то из тех мелочей, которые он непроизвольно совершает по ходу действий.        он замечает, что я пялюсь на него, но ничего не говорит, так как, возможно, привык, но я не помню, чтоб позволял себе так откровенно пялиться на него когда-то, когда мы сидели вот так близко. я просто соскучился. — м, да. — я отвожу взгляд и смотрю в сторону многоэтажек, находившихся на противоположной стороне улицы, и где-то там далеко. — Джисон, ты думал над тем, с кем тебе хочется, ну не знаю, быть вместе.       он смотрит вопросительно, а я ещё больше нервничаю. — в том смысле, что, ты думал над своей личной жизнью? о девушках, например. — я перевожу дыхание, — сейчас ведь как раз такой возраст у нас обоих, когда гормоны играют, ну ты в курсе, Тэен-хен должен был поговорить с тобой на эту тему, да?..       он молчит несколько секунд, но для меня это кажется вечность. его лицо сейчас сменяет эмоцию за эмоцией, а я по прежнему считаю это до безумия красивым. — мм, девочки. да, у нас в компании их много. почему он заходит издалека? не хочет говорить? — почему ты спрашиваешь? — он поворачивает своё лицо ко мне и я вижу это детское смущение, когда тебя застают врасплох. он смотрит точно мне в глаза, но я не могу сделать того же, потому что боюсь, что залипну и забуду, как говорить. — хотел бы помочь тебе справиться с эти-им, — заикаюсь я, — если ты хочешь, конечно. — Джемин-хен… на самом деле, я думаю, что мне не интересны девочки… не понял. в смысле? — да, они красивые, вкусно пахнут, круто танцуют, поют, но неужели всего этого нет в ком-то другом?       сейчас, произнося это, он выглядит таким ребёнком, что мне хочется обнять его и не отпускать никогда и не при каких обстоятельствах. — постой, но разве ты не сказал Чэнле?.. — он сам решил, что это девушка. я просто не стал уточнять. — Джисон улыбается, наверное, понимая что теперь ему не отвертеться. — так, — делаю глубокий вдох, окончательно запутавшись, — кто он? — Джемин-хён! — возмущается он. — я думал ты спросишь, почему я вообще решил, что влюбился в него. — а что Чэнле разве не также спросил? — на самом деле мне не хочется говорить об этом, потому что это разобьёт моё сердце. вот так. просто будет кто-то другой, с кем Джисон также будет ходить в их особое место, но там они будут не только сидеть и разговаривать… —…ты меня вообще слушал? — он трясёт меня за плечи, а я наконец выхожу из своих мыслей. о, черт, сколько я пропустил? — прости. — виновато склоняю голову. — повторишь? — ах, это так смущающе. я не знаю, когда понял, что он мне нравится. я просто засмотрелся на него и подумал: мы так много времени проводим вместе, я не могу оторваться от его улыбки, всего, что он делает. когда он рядом, мне так комфортно… — кажется, он садится ближе ко мне, пока, не отрывая взгляда от моего лица, рассказывает это все., а ещё его щеки пылают, но может быть это свет, а не смущение. ни в коем случае не хочу себя накручивать, когда он такие милые вещи говорит о ком-то постороннем. он так счастливо говорит о этом, не знакомом мне человеке. что же, наверное мне придётся смириться. — так вот я и понял, что влюбился., а Чэнле только помог мне принять это окончательно, несмотря на то, что он думает, что это все связано с девушкой. — на самом деле, он хочет, чтоб ты встречался с Йери-нуной. — смеюсь, но как же мне не смешно на самом деле. — о, нет, она ведь уже с кем-то встречается, только из другого агентства. — серьёзно? — я не знал, честно. — абсолютно. знаешь группу ТХТ? эти парни дебютировали недавно. кто-то из них, я не узнавал, кто конкретно., но может сделаем ставки, как скоро диспатч их вычислит?        мы оба смеёмся, и я чувствую, как поменялась атмосфера буквально за считанные секунды. — Джемин-хён. — да? — что ты думаешь? — в каком смысле? — насчёт того, что мне нравится парень. — ты не был рождён для того, чтобы продолжать род, как и не был рождён для того, чтобы связать себя обязательно с кем-то противоположного пола. — кладу голову себе на плечо, глядя на него. — ты можешь любить того, кого, как ты сам чувствуешь, ты любишь. честно говоря, мне тоже нравится парень. — правда? — ого, а он действительно шокирован. — а что, ты против что-ли? давай пообещаем друг другу счастья с теми людьми, которые находятся у нас вот здесь, — прикладываю свою руку к его груди, в том месте, где находится сердце.        он медленно кладёт свою ладонь на мою руку, но не убирает её, наоборот, заключая в замок наши пальцы. сказать, что я удивлён, ничего не сказать. я поражён. — я не врал Чэнле, когда сказал, что этот человек старше меня, а ещё что они очень хороши знакомы. — он начинает улыбаться, глядя на то, как сплетены наши руки. — они даже живут вместе. буквально в одной комнате.        интересно, я ведь живу с Чэнле в одной комнате. стоп. — постой, ты хочешь сказать? — не знаю, куда деться от эмоций, которые начинают переполнять меня снова и снова. черт, почему его слова дали мне надежду. почему, почему, почему он обнадеживает меня, улыбается, а ещё держит наши руки. кто здесь хён, черт возьми. — я хочу сказать, что… — он садится ещё ближе ко мне, так, что теперь нас разделяет только замок из рук. — что ты нравишься мне, Джемин-хён.        эмоции вкупе с услышанным заменяет поток слез, которые Джисон пытается остановить собственными руками. он хаотично размазывает их по моему лицу, очевидно не зная, что должен сделать в такой момент. я обнимаю его. — хён, пожалуйста, прости меня. я подумал, что… что у меня есть шанс? это было так глупо. — он захныкал, уткнувшись мне в плечо. все это не должно было быть таким. — ужасное свидание, — сквозь слезы произношу я. — согласен, ужасное. надеюсь, что в следующий раз ты как следует постараешься. — что значит, в следующий раз? — он поднимает голову и смотрит на меня с неприкрытой надеждой. — это значит, что шанс у тебя есть. — наблюдаю за его счастливой улыбкой, не переставая улыбаться сам. — постой, уже так поздно. который час? — ты теперь большой, хён, поздравляю, — он целует меня в щеку, а я чувствую себя школьницей, которую впервые взяли за руку. — ты мой лучший подарок, Джисон-и.

спустя месяцы, несмотря на выпуск Джемина, на разделение юнитов, на новые камбек и прочие обстоятельства, они оба снова будут приходить в своё любимое место, целовать друг друга под звездами и наслаждаться временем, проведённом вдвоём