***
Раннее утро и тёплый ветерок. Парень двадцати лет, руки которого прямо сейчас крепко держали другие, женские, не на шутку раздражался от всего окружающего его мира. Слушая очередные рассказы от своей девушки, тот внимательно следил за дорогой, всё крепче сжимая руль. — Йерим, будь так любезна, — вдруг тихо произнёс он сквозь стиснутые зубы, — замолчи и убери от меня руки. Девушка, что сидела на соседнем сидении, тут же затихла. На самом деле ей не привыкать к грубости своего молодого человека, поэтому ей только и оставалось, что послушно убрать свои руки и отвернуться в сторону окна. Хан Джисон и вправду всегда был очень жесток по отношению к своей судьбе. Та, хоть и очень любила его, но иногда его поступки заставляли её пытаться убежать от него. Как можно дальше. Но она не могла. Стоило Йерим хоть попытаться это сделать, как тот останавливал её и возвращал обратно. Ведь она его судьба. В данном случае, его собственность. Вот уже как два года она была вынуждена терпеть его выходки. Не один раз она видела того в постели с другими дамами, не один раз терпела унижения от него и слушала ужасные вещи. Его главным отличием от остальных оборотней было в том, что он не нуждался в своей судьбе, как в воздухе. Она просто была. Да, рядом с ней он ощущал себя по-особенному, но и отвращения от близости с другими не было. — Не считаешь ли ты, что очень жесток по отношению ко мне? — в который раз задала этот вопрос, хотя прекрасно понимала, что ничего толкового в ответ не услышит. — Замолчи, мне не до тебя. — Тебе никогда нет дела до меня, Джисон. — Замолчи. Так пара и доехала до нужного места. Игнорируя слова своей девушки, Джисон молча заглушил машину и вылез наружу, уже думая о том, как бы ему оповестить своего босса о провале. Не обращая внимания на Йерим, которая не успела вылезти из автомобиля, ведь тот заблокировал двери, он направился к главному входу. Весь его внешний вид говорил о том, что сейчас его лучше не трогать. Молнии в глазах, сжатые руки в кулаки, грозная походка, стиснутые зубы. Всё это никак не сочеталось со смазливым лицом: прямой нос, большие чёрные глаза, идеальная кожа. Его подкаченную грудь обрамляла чёрная футболка, а на упругие и накаченные ноги были надеты такого же цвета джинсы, что до безумия шли ему. Сразу было понятно, что он относился к тем, на кого просто вешалась большая часть женского пола. Но он был слишком жесток и не ценил чувства этой большей части женского пола. Для него любовь – это лишь слово. Не больше. Оно не имело значение для такого, как он. А доказательство этому: девушка, что прямо сейчас сидела в его машине и с трудом сдерживала слёзы. Истерика с огромной скоростью приближалась к ней, намереваясь вот-вот выйти наружу в виде горьких слёз и криков, но Йерим прекрасно понимала, что от этого ей не станет лучше. Ей оставалось сидеть и молча ждать. Как и обычно. А от понимания того, что так будет всю жизнь, хотелось рыдать. Тем временем, парень уже поднимался на нужный ему этаж в сопровождении двух охранников. А зайдя внутрь знакомого кабинета, тот закрыл за собой дверь и, не дожидаясь вопросов, заявил: — Господин Ким, план не удался, — начал он, смотря в спину главаря мафии. — Простите, что не сообщил раньше. В тот день, ваша дочь не пришла на банкет, — пришлось соврать, но он понимал, что без этого никак. — А что насчёт нашего плана «Б»? — Взрыв тоже оказался неудачным, и Хван Хёнджин до сих пор жив.***
Отличная погода за окном. Огромная плазма, по которой шёл очередной фильм. Бутылка вина на полу, которое всё же допили. Утреннее солнце, лучи которого пробирались в гостиную. Иным словом, идеальное утро. Особенно, когда ты выспался впервые за целых две недели. Именно об этом подумала Хёнджин, проснувшись на неразобранном диване в кольце мужских рук. Парень, когда они улеглись смотреть фильм, как и в тот раз, разлохматил женские волосы, уткнувшись в них носом, ведь именно так ему было спокойно. Она и не вспомнит, во сколько они оба заснули, но ей определённо нравилось проводить время таким образом. Вместе с ним. В голове всплывали картинки прошлого вечера, когда Хёнджин наконец вышел из ванны и тут же попросил немедленно налить ему выпить. Девушка вспомнила, как они всё же спокойно поговорили, обсудив буквально всё: начиная от взрыва и заканчивая рассказами из детства. Думая об этом, Хёнджин не сразу заметила, что тот, кто обнимал её со спины, начал просыпаться и наблюдать за тем, как та ярко улыбалась, жмурясь от лучей солнца. — Учти, — первое, что сказал он, привлекая внимание девушки, что в этот же момент медленно повернулась к нему. — То, что с нами произошло... Точнее, не произошло прошлым вечером, — продолжил Хёнджин, а та спокойно слушала, — в следующий раз я уже не смогу остановиться.