Разве можно повернуть время вспять?

      Мрачная комната с тусклым белым кафелем, уложенным по полу, с белой, потрескавшейся от времени, штукатуркой на стенах. Кое-где она совсем облупилась, и проступал красный кирпич. Где-то позади, медленно крутилась игрушечная карусель, играя тихую приятную мелодию, которая так успокаивала.       Френ сидела на пошарпанном от времени стуле. Руки лежали на подоконнике и, опустив на них голову, она печально смотрела в окно. Когда-то яркие, полные жизнерадостности глаза будто потемнели. В них больше не было того лучистого, душевого тепла, которое она дарила своим близким. Девочка даже не задумывалась о том, что находится там, за пределами окна, Френ наблюдала как по стеклу медленно стекают капли дождя. А дождь словно специально набивал ритм, попадая в мелодию. Из-за чего хотелось ещё больше опечалиться. Любимый кот Френ сидел рядом с ней, так же смотря в окно, и слегка бил хвостом, показывая свою обеспокоенность. Полночь был её единственной поддержкой в этом безумии. Никто не понимал её как он. Аккуратно положив мягкую лапку на руку девчушке, слегка погладил, пытаясь ободрить. Так же, тихо промурчал ей на ухо: "Не отчаивайся, всё будет хорошо."       Всё будет хорошо. Эти слова врезались в её, отдалённое от тела, сознание словно стекло. От чего ей захотелось скривиться, а потом и заплакать. Она давно не верила этим словам. Уже не хотела верить. Полночь заметил как та слегка пожмурилась и огорчённо вздохнул. После неудачного побега, он не мог узнать в ней ту, весёлую и постоянно ищущую всё хорошее, Френ. Ту девочку которую он любил всем своим кошачьим сердцем.       Но эту умиротворённость рассеял силуэт строгой и злой старухи. Если эта мед работница появлялась, значит приходило время пить таблетки. Это единственное, что могло растормошить Френ, она всеми силами упиралась, не желая принимать эти ужасные пилюли. Но её всегда на сильно заставляли. Тогда всё перед глазами менялось. Мир наливался кровью невинных и не невинных людей, а помещения наводняли тени. Возможно они всегда есть, но только во время действия "лекарства" они могли быть видны девочке. От всех этих виденей хотелось сбежать далеко-далеко. Но выходило то, что она лишь забивалась в углу, дрожа от страха и тихо рыдая, смотря на извращённо изуродованный мир.       Слабая психика уже не справлялась с побочными эффектами таблеток, из-за чего девочка всё больше погружалась в забытье. Закрываясь в своём сознании на тысячи замков, она создавала идеальный, добрый мир, там где не было трупов, расписанных кровью стен и изуродованных товарищей по "несчастью". Тот мир, где родители были живы, где они вместе играли с Мистером Полночь, веселились и где её никогда не оставляли одну. Кот замечал, как она в эти моменты улыбается, хоть по щекам и скатывались слёзы отчаянья. Полночь иногда задумывался, что же она видит, там, в глубине своего маленького, сломленного сознания. Но потом он мотал головой, легко улыбался и ложился к ней на колени, тихо мурча, радуясь, её слабой улыбке. В такие моменты, даже сложно понять, прошло действие препарата или нет. Но вот вроде прошёл час, потом ещё один. Кот обеспокоенно ходил у её ног, всматриваясь в лицо девочки. Глаза уже не были мокрыми от слёз, краснота исчезла, а улыбка так и не сползла с бледного аккуратного лица. И сколько бы Полночь не пытался тыкать лапками и носиком в её лицо, стараясь обратить на себя, её маленького пушистого друга, внимание. Он уже никогда не сможет этого добиться.       Она уже давно радуется со своей семьёй в своём идеальном мире.