Слепая Ярость

      Я подняла конверт с земли и сунула в сумку. Нужно было осмотреться, чтобы понять где я нахожусь и позвонить родителям, предупредить, где я. Таксофон нашелся на углу. Мама была в редакции и предложила мне погулять самой, а вечером ехать вместе домой. Она спросила есть ли у меня деньги и не голодная ли я. Деньги были, есть не хотелось. Так что я решила приземлиться в каком-нибудь сквере и прочитать внезапное письмо.       Письмо оказалось аж из самого Министерства Магии. Точнее, вызовом в аврорат для дачи свидетельских показаний. Адрес и инструкции прилагались. Времени до встречи с мамой было полно и я пошла на автобусную остановку. Меня ждали в министерстве. Добралась я без приключений. Вход через таксофон меня не то чтоб испугал, но совершенно точно был неожиданностью. На входе меня затормозили охранники. Палочки у меня с собой не было. Они возмутились, я напомнила о запрете колдовства несовершеннолетними. Мы бы ещё препирались или я бы ушла, но тут появился директор Дамблдор с каким-то представительным магом и меня пропустили. — Как каникулы, Вирджиния? — поинтересовался директор. — Хорошо, сэр, — бодро отрапортовала я. — Сдала экзамены, погостила у бабушки с дедушкой, пока сестра в лагере, сделала почти все домашние задания на лето. У меня только по травологии эссе осталось дописать. — Ты просто молодец! — похвалил меня старый маг. — Мы пришли. Меня завели в небольшой кабинет. За заваленным пергаментами столом сидел аврор, а на скамейке вдоль стены мистер и миссис Уизли. — Вирджиния Стивенсон для дачи показаний, — второй мой провожатый подтолкнул меня ближе к столу. Директор Дамблдор присел возле всхлипывающей миссис Уизли и дружески пожал ей руку. Я присела на стул у стола и уставилась на аврора. — Аврор Долиш, — сказал он, — допрос свидетеля Вирджинии Стивенсон в деле о пропаже Персиваля Уизли. Я чуть рот не разинула. — Как это «пропаже»? — ошарашенно переспросила я. — Персиваль Игнотус Уизли, 1976 года рождения, чистокровный маг, исчез из домовладения семьи Уизли, именуемого «Норой», приблизительно пятого-седьмого июня. — Как это «приблизительно»? — обилие эмоций явно повлияли на мой словарный запас не лучшим образом. — Это к делу не относится, — тут же вмешался мистер Уизли. — В связи с этим событием, аврорат опрашивает всех, с кем общался пропавший на протяжении последних двух месяцев. — Весь факультет гриффиндор? — удивилась я. — С кем близко общался, — мужчина пристально посмотрел на меня. — Рассказывайте. — Что? — Девочка, — он начал раздражаться, — рассказывай всё. Где, когда, с кем видела пропавшего. — Перси был старостой, — начала я. — Был, — эхом откликнулась миссис Уизли и разрыдалась. — Он сопровождал меня на утреннюю прогулку с моим питомцем. — Каким питомцем? — уточнил аврор Долиш. — Это к делу не относится, — тут же вскинулся профессор Дамблдор. — Чем занимались с пропавшим на прогулках? — Разговаривали. — О чём? — рыкнул мужчина. — Девочка, мне тебя сывороткой правды поить? Может пытать? Просто расскажи всё, что знаешь! Неужели тебе не жаль мать пропавшего? На этих словах миссис Уизли завыла, раненным зверем. Ей споили флакончик успокоительного. Это дало мне время всё обдумать и вспомнить слова Перси. — Перси хотел снять Печать Предателя Крови, — начала я. — Мы в исследовательском кружке решали разные задания. И староста подумал, что и его проблему можно решить. Мы с ним читали сказки… — Сказки? — переспросил мой второй сопровождающий. — Да, — подтвердила я. — Как оказалось, в обычных сказках сохранилось много информации, которую волшебники почему-то забыли. Вот. И Перси попросил моей помощи. Конфиденциально. Я не обсуждала это в кружке. — Что дальше? — Он сказал, что отправится в путешествие. Это должно помочь. Только не сказал куда. Скорее всего, в Германию. Мы в основном о ней говорили. — Что показывают часы, Молли? — тихо спросил у женщины директор Дамблдор. — «В пути», — безжизненно ответила она. — Они всё время показывают «в пути». А он должен был выйти на работу в министерство. Зачем? Зачем он это сделал? Далась ему эта Печать! Это всё ты виновата! Задурила моему мальчику голову магловскими сказками! Миссис Уизли сорвалась на крик. — Молли, девочка не понимала, что творит, — попытался усовестить разъярившуюся ведьму директор. Я толком не поняла, как, но миссис Уизли вскочила, выхватила палочку и выпустила в меня какое-то заклятье. Луч разбился о щит, выставленный аврором Долишем. Щит лопнул, но меня закрыл собой друг профессора Дамблдора и тоже выставил щит. — Миссис Уизли, — рыкнул он, — ещё одна подобная выходка и остывать будете в камере. Ребёнок не виноват. Подадим запрос в немецкое министерство. Мистер Уизли обнял супругу. — Я прошу прощения за мою жену, мисс Стивенсон, — тихо сказал он. — Мы очень расчитывали, что Перси выйдет на работу и нам станет полегче. Я понимаю его устремления, когда он поймёт, что это безнадёжно — он вернётся. — И вовсе не безнадёжно! — возразила я. — Персиваль третий сын, а таким всегда сопутствует удача. Всё у него получится! — Ну-ну, — хмыкнул аврор Долиш, — пусть так. Запрос подавать? — Подавайте, — мистер Уизли покрепче обнял жену. — Вы свободны, мисс Стивенсон, — мне кивнули на дверь. — Я провожу, — меня догнал второй сопровождающий. — Значит это Вы — та девочка, которая числится внештатным сотрудником Отдела Тайн? — Я ничего не знаю об этом, сэр, — ответила я. — И что Отдел начал масштабные исследования оборотней не знаете? — он был очень высокий и сложился почти пополам, чтоб посмотреть мне в лицо. — Не знаю, — я покачала головой, — но мы весь год собирали информацию про оборотней, пытаясь понять кто они и что из себя представляют. Механизмы заражения, влияние наследственности. Это на самом деле очень интересно и школьный кружок не смог бы осилить масштабное исследование. Я рада, что этим вопросом теперь займутся взрослые.       Мой сопровождающий хмыкнул и быстро проводил меня к выходу из Министерства. Только оказавшись на улице, услышав привычный шум города, я поняла, что невероятно устала, на улице начало смеркаться и мама, наверное, волнуется. Мама действительно волновалась. Она ждала меня в редакции ещё два часа назад. Она велела мне оставаться на месте и ждать. К ней зашла тётя Рита и обещала доставить домой всех быстрым магическим способом. Так что мама с тётей Ритой выходили из переулка у парка уже через минуты три. Меня ощупали, затискали, обцеловали и потащили в подворотню для перемещения домой. Дома папа колдовал над каким-то экзотическим блюдом. Он крикнул, что уже выгулял пса и я могу сразу идти есть, но я засыпала на ходу. Так что отправилась к себе. До возвращения сестрички из лагеря оставался один день. Как раз успею отдохнуть.       Утром после умывания и прогулки с Гримом, я достала парный блокнот. Он нагрелся и светился. Количество сообщений от лорда Блэк зашкаливало. Оказывается, про ребёнка говорить никому нельзя. У магов с этим строго. В дом хода больше нет. Даже профессору Снейпу. Так что эссе я буду дописывать дома. Литературу мне пришлют. Старая Клара передавала поклон и предлагала продолжить знакомство, если меня интересует акушерство. Я подумала, что пока не готова. Дальше Драко писал, что Сириус под домашним арестом. Поттеру надо передать, что крёстный будет доступен только по переписке. Анабель Блэк, благодарит за помощь в родах, а крошка Элла приглашает на Йоль. В этом месте я не смогла сдержать улыбку. Воспоминания о крохотной красавице было самым сильным моим переживанием.

***

      Едва Вики вернулась из лагеря, как родители осчасливили нас потрясной новостью — мы едем в Грецию! Грима мы с папой отвезли к бабушке с дедушкой. Мой пёс жалобно выл и рвался за машиной. Я переживала до самого отлёта. Из-за моего кислого вида, Вики уступила мне место возле иллюминатора. Поэтому почти весь полёт я пялилась на облака. Греция с высоты мне понравилась. Мы приземлились в Афинах, потом ехали на арендованной машине до какого-то порта. Там мы пересели на катер. В общем до места мы добрались после обеда и изрядно уставшие. Местом был отель на острове Эгина. У нас было отдельное бунгало и даже собственный пляж. Есть нужно было ходить в ресторан. В общем мне понравилось. Красиво. И в воздухе причудливо сплетались ароматы цветов, фруктов и моря. На террассе нашей виллы мама обнаружила приветственную корзинку с фруктами и сыром. Так что мы закусили, переоделись в купальники и с визгом понеслись на пляж. Поначалу мы с Вики просто брызгались на мелкводье, а потом поплыли наперегонки к небольшой скале. Я с непривычки устала и на тёплый уступ залезла с помощью сестрички. — Клёво тут, — протянула она, подставляя лицо солнцу. — Ага, — говорить не хотелось.       Отдых — это всегда здорово. Мы объедались местными оливками и сыром. А за их вяленное мясо я готова вообще сюда переехать! Мама потянула нас в музей, мы шатались по лавочкам и, конечно же, жарились на солнышке и плавали до посинения. В самую жару родители легли отдыхать, Вики тоже уснула, а я выползла на пляжик. Было жарко и я решила доплыть до скалы, чтобы освежиться. Мне осталось совсем немного, как я почувствовала, что кто-то схватил меня за ногу. Вики? Убью! Я задёргалась и меня отпустили. В пару гребков я доплыла до скалы и схватилась за уступ. — Выходи! — заорала я. — Нашла кого пугать! Я плаваю в сто раз лучше тебя! И ныряю тоже! Я повернулась, чтоб нырнуть и нос к носу столкнулась с парнем. Он откинул назад мокрые чёрные волосы и улыбнулся. Я улыбнулась в ответ, пытаясь сообразить, где его видела. Парень подтянулся, влез на уступ и протянул мне руку. — Вот и свиделись, грязнокровка, — сказал он, едва мы оба выбрались из воды. Я чуть обратно не свалилась. — Это ты и ты живой! — я для верности потыкала его пальцем в бок. — Точно! — он расплылся в самодовольной улыбке и тут же огорошил вопросом, — с чего ты взяла, что плаваешь лучше меня? — Я думала это сестра балуется, — призналась я. — Ты как здесь очутился? Тоже на каникулы? — Не совсем, — он сел, — дашь мне непреложный обет — расскажу. — А если мне неинтересно? — хмыкнула я, — это не моё дело. Рада, если у тебя всё хорошо. Приятно было увидеться. — Не торопись, грязнокровка, — парень прищурился. — Сказал дашь Непреложный обет, значит дашь. Если жизнь дорога. — Да пошел ты! — некуртуазно выразилась я и повернулась, чтобы прыгнуть. Из воды на меня посмотрела небольшая змейка. — Это ты пойдёшь, — ухмыльнулся он, — ко дну. Яд у неё не смертельный, но гарантирует судороги. Ты не выплывешь и смерть будет совершенно естественной и немагической. — Козёл! — общение с Вики обогатило мой словарный запас. — Обет, грязнокровка! — пропел гад. Деваться мне было некуда. На удивление Том потребовал лишь сохранить в тайне наше знакомство и общение до тех пор, пока он сам не разрешит говорить. Получив желаемое, парень плюхнулся на камни и похлопал рукой рядом с собой, приглашая меня присесть рядом. — Что ты знаешь о сопряжении сфер? — спросил он едва я умостилась. — Ничего, — буркнула я, потомучто была зла на него. — Я бы сказал, что образование в Хогвартсе скатилось до удручающего уровня, но этой информации в Хоге точно нет. По крайней мере я не нашел. Парень посмотрел на меня, но я молчала. — Продолжим, — он закинул руки за голову и прикрыл глаза. — Около шести или семи тысяч лет назад на земле жили боги. Точнее, их мир каким-то образом пересёкся с нашим и они пришли сюда, явились смертным… — Это ты про теорию множественности вселенной? — любопытство пересилило обиду и моё решение молчать пришлось пересмотреть. — Не слышал о таком, потом расскажешь, — кивнул Том. — Так вот, в какой-то момент миры стали расходиться и боги покинули наш мир. Почти все. Я уставилась на волны, что плескались у края уступа.  — Здесь, в Греции, кое-кто остался, — продолжил он. — Что молчишь? — А что ты хочешь от меня услышать? — вновь разозлилась я. — Я — грязнокровка, ясно? Магла с палочкой! Какое мне дело до древних богов, тем более греческих? Ты мне весь отдых перепакостить решил? После того, как я честно тебя не сдала! Парень схватил меня за палец, которым я его тыкала в грудь при каждом слове и аккуратно отодвинул в сторону. — Ты — дурочка! — почти ласково сказал он. — Не сдала и молодец. Сейчас дело в другом. Тебя хотят видеть. — Никуда я с тобой не пойду! — Куда ж ты денешься? — Буду тут сидеть! В крайнем случае меня на лодке заберут! А купаться в бассейн пойду! — я зыркнула на Тома. — Хм, похоже я чуток перегнул палку. Ты не можешь отказаться. Это не приглашение, а приказ. Смертные не отказывают бессмертным. Я вздрогнула. Невовремя вспомнился боггарт-сид. — Ты можешь дать мне гарантии безопасности? — Если никуда не будешь лезть, ни с кем не разговаривать, не отвечать без спросу и не отходить от меня ни на шаг — смогу. — Когда идти и насколько это затянется? Мне родителей нужно предупредить. — Пойдём вечером. Скажешь, что встретила школьного знакомого. На пляже показалась фигурка сестры. — А если моя сестра захочет составить компанию? — Какая ты трудная! — он закатил глаза. Потом подобрал камешек, пошептал и протянул мне. — Вот. Держи. Повторишь родителям и сестре, что я только что сказал и тебя отпустят без лишних вопросов. Сегодня после заката выйдешь к воде и я тебя заберу. Я запихала камень в лиф купальника и прыгнула в воду. Вики, как ни странно, купаться не стала. Она потянула меня переодеваться. Папа нашел какие-то достаточно живописные развалины и запланировал фотосессию. Я же была, как на иголках. Так что удовольствия толком не получила. И папа сказал, что я хмурилась всё время.Про встреченного знакомого я сказала, на что родители рассеяно покивали. Мама только спросила буду я ужинать с ними или с приятелем. Я решила на всякий случай перехватить что-то в отеле. Так что вечером после овощного салата я сбежала на пляжик у нашего бунгало. — Ты вовремя, — Том появился у меня за спиной, едва солнце коснулось горизонта. — Я — раньше, — буркнула я в ответ. — Солнце ещё не село. — Тем лучше, — улыбнулся он. Я же решила, что больше на его улыбки не куплюсь. Солнце за считанные минуты нырнуло в море. Парень начал читать какое-то заклинание. Он развёл руки и резко хлопнул. Между его ладонями появился шар, сплетённый из тёмно-синих ниточек или иголочек. Шар рос и превратился в кольцо. Через кольцо был виден город. — Идём, — парень ухватил меня за руку и потащил. При переходе у меня забурчало в животе. Я подумала, что даже салат был лишним. Но все неприятные ощущения тут же пропали. Я оглянулась. Кольцо медленно таяло. — Мы хоть ещё в Греции? — мрачно осведомилась я. — В Греции, в Греции, — ухмыльнулся мой провожатый, — не трусь. Дай-ка, я на тебя иллюзию что ли накину. — Он провёл руками у меня над головой. — Так-то лучше, вперёд!       И мы пошли вперёд. Том взял меня за руку. Мы спустились с холма и попали на довольно оживлённую площадь. Площадь освещалась чем-то вроде люмосов. Большие шары тусклого желтого света не разгоняли сумерки полностью, но делали это место невероятно уютным. Прохожие все были одеты в хитоны. Или как ещё называются эти древнегреческие моды. Том лавировал между людьми, таща меня на буксире. Мы совсем немного попетляли по сумеречным улицам и вышли к широкой мраморной лестнице, ведущей на очередной холм. Попадающиеся нам по пути наверх люди приветствовали Тома. Только вот он совсем им не радовался. Сложил лицо в презрительную гримасу и цедил отрывочно слова сквозь зубы. На вершине стояло величественное сооружение. Вот только внутри этого здания было почти совсем темно. Скупой свет луны еле пробивался между колоннами. Парень резко остановился в кромешней тьме и сказал что-то непонятное. Я зажмурилась от вспыхнувшего света, а когда открыла глаза… — Где собака? — капризно протянула невероятно прекрасная, но от этого ещё более пугающая женщина. Точнее, там было одновременно три женщины, стоящие спиной друг к другу. — Почему ты без собаки? — Здрасьте, — я отмерла после ощутимого тычка от Тома, — он дома остался. Нельзя его было брать. — Ты знала? Ты специально не хотела! — В обычном мире животных не так-то просто из одной страны в другую притащить, — начала с чего-то оправдываться я. — Почему в обычном? Ты же ведьма! — Я грязнокровка, — я решительно не понимала, что происходит, — живу в обычном мире. С родителями. — Не знала, тогда ладно, смертная. Хотя… ты интересная. Ты боишься меня? — Да, — вырвалось у меня быстрее, чем я успела подумать. Женщина рассмеялась и вдруг наклонилась ко мне и легко коснулась губами лба. — Ведьма, девственница и боится? — она вновь рассмеялась. — Я дам тебе совет, смертная. Не покидай больше свой остров. Не все будут так добры к тебе, как я. Свет погас и Том потянул меня наружу. — Что это вообще такое было? — начала возмущаться я. — Геката. — Владычица перекрёстков и покровительница магов? — В точку! — Том присел на ступенях храма. — У неё есть свой мир. Что-то вроде пространственного кармана. Точка выхода из кармана может быть одна, реже две. Я читал максимум о трёх. Когда окончилось сопряжение сфер, маги Древней Греции провели ритуал с согласия и благословения богини. Ритуал привязал точку входа в её мир к этому острову. Так что, когда остальные ушли, она осталась. — Ей наверное плохо одной, — я присела рядом с Томом. — Не плохо, — из храма легко сбежала по ступенькам моя ровесница и плюхнулась рядом. — Боги тоже умирают. Но совсем иначе, чем смертные. Кто-то засыпает и сон их превращается в смерть. Кто-то застревает в своем мирке и сходит с ума. Кто-то забывается и вместе с народом, который верил, осыпаются песком вечности. — А она? — осторожно поинтересовалась я. Девочка захихикала. В лунном свете она сгорбилась и на меня пристально посмотрела старуха. — Посмотри на море, смертная. Оно прекрасно. Его силы безмерны. Его глубины скрывают многое. Оно может щедро одарить и жадно забрать последнее. Но какое дело до моря тому, кто живет вдали от него. Мы подобны морю. Наша сила почти безгранична. Мы пришли сюда юными и безрассудными. И пока жалкие смертные верили в нас, мы тратили силы на грызню меж собой. Мы не думали, что их вера делает нас сильнее. Красавчик Аполлон был непобедим в Дельфах. Даже эта похотливая скотина Дий не смел задирать лучезарного на его территории. Когда пришло время выбирать, мои люди сделали мне предложение, от которого нельзя отказаться. Потому, что меня единственную умоляли остаться. Тысячи верных псов легли на алтарь. И я согласилась. Теперь Магическая Греция — моя. И когда миры вновь соприкоснутся, олимпийцы смогут прийти сюда только на моих условиях. — Но Вам, наверное, ужасно одиноко… — Ты смешная, — она улыбнулась и стала похожей на маму. — Мы — другие. Мне не может быть одиноко. Править иногда бывает утомительно. Но мне не одиноко. Последнее время меня часто забавляют. Ты, твой друг. — Он мне не друг, просто знакомый, — я отчего-то обиделась. — Он маленький самоуверенный дурачок, — звонко рассмеялась девочка. — Но я обещала помочь и помогу, как только вылупится десятый выводок. Прощай, смертная, и помни мой совет: не покидай свой остров. Она легко вскочила и пошла обратно, меняясь с каждым шагом. Девочка, женщина, старушка. — Что в тебе такого, Вирджиния Стивенсон? — нарушил тишину Том. — К тебе тянутся люди и боги. — Фигня! — не смогла смолчать я. — Никто ко мне не тянется. Я самая обыкновенная. Ведьма — слабенькая. С людьми я только с хорошими дружу. Вот с Уизли или Грейнджер совсем не дружу. И не хочу. Я люблю тех, кто мне дорог. Это всё. — Она сама, по своей воле пошла за тобой и стала что-то объяснять. Я месяц в ногах валялся, пока Хозяйка перекрёстков снизошла до разговора со мной. И то, только потому, что я вляпался из-за экспериментов её правнука. Она так и сказала «надо исправить просчет потомка». — У тебя ж теперь всё будет хорошо? — я заглянула ему в глаза. — Будет, — Том кивнул. — Двадцать лет ритуалов и я вернусь в старушку-Англию. Женюсь на какой-нибудь Блэк, восстановлю поместье и займусь наукой. — Блэк? — чуть не поперхнулась я. — Почему Блэк? — А, — махнул рукой Том, — так ведь Блэков полно! Сильный клан, тёмная семья. Из какой-нибудь младшей ветви обязательно найдётся подходящая девица.       Ещё дважды Том выгуливал меня по Сумеречному городу. Рассказывал его историю. Показывал Академию Целителей и библиотеку. На прощанье он подарил мне флакончик с ядом василиска и дал задание. Задание я честно выполнять отказалась. На всякий случай. Он только рассмеялся в ответ. Родители с Вики будто и не замечали моих ночных променадов.