Хэй, Кас, какого цвета твои крылья?

— Хэй, Кас, какого цвета твои крылья? Сэм думает, что они белые. Представляешь, я нагуглил, что есть «оттенок ангельского крыла». Дин нетерпеливо закусил губу, пока неосознанно выбивал дробь пальцами по спинке дивана. Какого цвета его крылья? Пару лет назад Кастиэль ответил бы, что они безжизненно чёрные, как иссохший камень, как остывший прах. Он с удовольствием раскрыл бы Дину, каждый ангел гордится уникальным цветом оперения. Он вспомнил бы, как восхищался крыльями Джошуа. Райский садовник с тёплой улыбкой показывал на сиреневые перья и говорил, что его любовь к итальянским астрам подарила этот приятный оттенок. Когда Джошуа бережно подкармливал ирисы, Кастиэль любовался на играющие в маховых перьях сапфировые блики. Он почувствовал бы, как его благодать переливается тёплым сиянием в груди Джимми, если бы стал рассказывать о крыльях Самандриэля. Брат часто летал вечерами, когда свет восходящих звёзд и заходящих лучей солнца гармонично смешивался и окрашивал облака и его крылья в нежно-розовые тона. С высоты полёта он искал потерянных людей и помогал найти дорогу домой, к головокружительной мечте и к своему сердцу. Когда его подопечный находил долгожданный путь, в мире Самандриэля вновь вспыхивал лиловый закат, а его лицо озарялось миролюбивой радостью. Поэтому, когда Кастиэль потерялся, он полетел к брату. Они тихо кружили над океаном, и голос Самандриэля сливался со спокойными волнами: «Хочешь ли ты защитить своего человека от любой опасности? Готов помочь найти исцеляющий свет, если он упадёт во тьму горя? Интересны ли тебе его мысли и переживания?». Кастиэль помнит, как расцвёл Самандриэль, услышав смущённый ответ «Да». «Значит, и твои крылья окрасила любовь». Кастиэль повернулся к Дину. Зелёные глаза его человека горели любопытством. — Хм, Кас, можешь не отвечать, если это личное. Кстати, лови, — Дин протянул металлический цилиндр. — Это называется «дымарь». Помогает отогнать пчёл, когда собираешь мёд. Мне бы не хотелось потом тебя всего мазать кремом от укусов, — нарочито небрежно пробормотал мужчина. Благодать приятно заискрилась: последнее чёрное перо расправилось, и бездушный космос его прежнего цвета сменился сияющим северным сиянием. — Мои крылья зелёного цвета, — мягко улыбнулся Кастиэль, принимая подарок и касаясь руки любимого человека.