253 дня без тебя

Она шла по холодной плитке кухонного пола босиком, на самых носочках. Проводя кончиками пальцев по мебельному гарнитуру, собирала пыль, скопившуюся за время ее отсутствия. На Саре только рабочая рубашка Авы. Ну, та, однотонная, на которой осталось пятно от виски после того, как они в очередной раз бурно отметили успешно выполненную миссию. И голову даю на отсечение, если это не так, но каждый раз, когда она вспоминала это, самые уголки губ Лэнс трогала еле уловимая в последнее время улыбка. — На ней до сих пор твой запах, ты знаешь? — крик в пустоту. Она всё равно не слышит. Все это прекрасно знают, но почему бы не попытать счастье, кажется, в миллионный раз? Никто за это не осудит. А даже если и попробует, то какая теперь разница?! Бутылка белого полусладкого. Шарп обожала малину, бокальчик того самого Гро Мансен с юга Франции, сериал «Друзья» на фоне и горячие поцелуи страстной блондинки на своей шее. Её любимый алкогольный напиток вдребезги о стену. Сотни маленьких осколков разлетаются по всему помещению. Эхо разбитого сердца, такого же, как эта бутылка, в секунды разлетается по кухне, отражаясь от всего. От каждой вещи, напоминающей о зеленоглазой, просто на луну выть хочется, но всего не разбить и не сломать. — А-а-а-а-а! — навзрыд в неизвестность. Резкий удар по столу, и боль пронзает руки, но это так второстепенно. Ещё десяток ударов. Душевные раны не перекрыть никакой физической болью. ─ Почему ты меня оставила? Ты же прекрасно знаешь, что теперь я не справлюсь без тебя, ─ блондинка по стенке спускается на пол, сил стоять на ногах практически не осталось, голова шла кругом. Уткнувшись головой в колени, незримо она начала собирать вокруг себя, словно занавес из осколков бутылки. Разные по размеру и форме, уже изрядно измазанные кровью, они тонкой линией складывались в полукруг, упирающийся в стену. Сейчас Саре казалось, что самая лучшая идея — это выстроить железную ограду и закрыться от всех. Пока материалами для этого служили лишь осколки. — Неужели ты думаешь, что это защитит тебя? — не поднимая головы, Лэнс обхватила ноги обеими руками и прижала их к себе ещё больше. Попытки вжаться в стену или, возможно, даже пройти сквозь нее оказались тщетными. Первые за долгое время слезы тонким потоком полились из глаз Белой Канарейки, оставляя лишь солёные, блестящие в лунном свете, мокрые дорожки на щеках. — От чего ты бежишь, Сара? — Уйди отсюда, тебя нет, ты прошлое, больная фантазия, нездоровый разум, пьяный бред, что угодно, но только не реальность, — одними губами через ком в горле просто выдавила из себя блондинка. Она не знала и не хотела знать, что вообще творится вокруг нее, она просто хотела спокойствия, а сейчас ей кажется, что ее кто-то очень жестоко пытается разыграть, либо крыша съехала окончательно. Она начала слышать голос Эвелин и даже вести с ним диалог. — Уйди, прошу тебя, черт возьми, ТЫ ГРЕБАНАЯ ИЛЛЮЗИЯ, ТЕБЯ ЗДЕСЬ НЕЕТ! — подняв голову с колен, но, не убирая рук от глаз, уже во весь голос, наполненный боль и отчаянием, закричала Лэнс, она больше не могла сдерживать себя, слишком много всего накопилось, она же тоже человек с чувствами и эмоциями, с желанием быть любимой и потребностью любить. — А разве иллюзия может сделать так… — Ава сняла туфли, на самых носочках переступила стеклянную преграду, стараясь не задеть ни единого кусочка, дабы не рушить видимость защищённости. Она села рядом, проводя подушечками пальцев по волосам. Отодвигая их в сторону. Дыхание — пламя, обжигающее плечи и шею; губы Шарп касаются той самой заветной венки парой сантиметров ниже уха. Сара не верит в происходящее, рядом с ней сидит та, кому она отдала свое сердце и душу, та, которая спасала ее десятки раз, но которую она спасти не смогла. Будто и не было этих двухсот пятидесяти трёх дней, наполненных одиночеством, молчанием и пустотой. Вот так просто она вернулась, а стоило-то всего лишь оказаться на самом краю пропасти, когда назад дороги нет, а двигаться вперёд совсем не хочется. Как бы Вы себя чувствовали, потеряв смысл всей своей жизни? Сначала было множество экспериментов с внешностью: розовые, рыжие, красные волосы, каре и выбритые виски; была смена стиля одежды: вечерние платья в пол с пикантным декольте сменялись брючными костюмами на голое тело, после были шорты и топы, чуть прикрывающие бельё, а потом все сошло на нет и свое место заняли спортивные штаны на пару размеров больше нужного и растянутая футболка. Дальше беспробудные попытки забыться в очередной бутылке чего покрепче на голодный желудок, потом отрицание с привкусом горького черного кофе наедине с собой каждое утро. Двести пятьдесят три дня. Казалось бы, ещё чуть-чуть и вот она — стадия принятия и успокоения, но все было бы слишком просто. Всего лишь одна маленькая деталь, напоминающая о ней. Женщина в толпе с похожей прической и в таком же пальто, как у нее, которое вы купили, кажется, в тысяча девятьсот девяносто пятом в одном из парижских бутиков, когда так внезапно начался дождь, или голос, так похожий на ее, за спиной, кричащий твое имя, но это лишь игра воображения и стечение обстоятельств. Все это приводит к одному — несколько неудачных попыток суицида, лечебница, от тебя отворачиваются друзья, а родных просто давно нет рядом, и теперь ты точно совсем одна. До тех пор, пока разум окончательно не съехал с катушек. До пульсирующий боли в висках Сара зажмурила глаза, отказываясь верить в происходящее. В то, что та самая, ни на кого не похожая, такая превосходная при свете луны и солнца, строгая днём, нежная ночью, ее любимая мисс Ава Шарп сейчас сидит рядом с ней и, как в первый раз, касается струн ее души. Наконец, Лэнс собрала всю волю в кулак, неспешно повернула голову, открыла глаза и просто в мгновение ока утонула в глазах, точно дремучий лес, насыщенно-зелёных, только с отголосками мяты у самого зрачка. Блондинка уже совсем забыла это волшебное ощущение, столь давно это было в последний раз. Сара совсем не заметила, как ее руки невольно потянулись к лицу, телу той, которая пленяла одним взглядом. Робкое касание, ещё одно, другое, Сара вдыхала, просто впитывала в каждую клеточку себя Аву в попытках растянуть этот момент на сотни тысяч мнгновений, продлить его всеми возможными способами. Шелковая кожа просто таяла под горячими поцелуями капитана, едва уловимые сладостные стоны веяли в воздухе. Искусанные в кровь губы Сары касаются уст Шарп. Мгновение. Все кончено. Она ушла. И в этот раз навсегда.