Ошибка природы

00:45 Дом ребят походит скорее на притон, или какой-нибудь клуб, но точно не на место, где они собирались писать музыку и культурно отдыхать. Дым от сигарет и блантов почти везде. Все друзья собрались в зале, где и происходит вся тусовка. Артём сидит в центре комнаты уже достаточно пьяный и накуренный. Парень бьёт очередную татуировку какой-то девушке. Спустя весь вечер, он уже уверенно держит машинку в руках и строчит иглой по руке, оставляя чернильный след под кожей, часто протирая поверхность салфеткой. Дарья, тоже далеко не трезвая, сидит рядом со Славой, в дальнем углу комнаты и оттуда смотрит на сосредоточенного на работе Шатохина. Глеб же, частенько околачивается рядом с ними, наблюдая за тем, чтобы Михайлов не позволял себе лишнего. Бульвар закончил с девушкой и вздохнув оглядел помещение. Парень искал глазами свою, так называемую, подругу. Отыскав нужное тело, он сщурился и поманил ее пальцем к себе. Девушка встала и немного пошатываясь направилась к Артёму. Она подошла к нему и села. — Что-то нужно? — спросила Мецкер, смотря на голубоглазого, который пьяно улыбался. — Да. Дах, давай я тебе что-нибудь набью? Хочешь? — сказал тот и придвинул ее ближе к себе, кладя руку на талию. Даша кивнула. — Есть предпочтения? — Нет, бей что хочешь. Но что-нибудь адекватное, пожалуйста. — Шатохин кивнул и стал объяснять девушке, в каком положении ей лечь, чтобы было удобно обоим. *** — Тём, — шепнула просыпающаяся Даша. — Тём, ты где... — жалобно простонала она, из-за жуткой головной боли. Девушка лежала даже не в спальне, а в том же зале, на первом этаже, где вчера проходила вечеринка. Она была на коленях у Михайлова, а тот в свою очередь спал, обнимая ее. Вокруг так же валялись тела парней со вчерашнего вечера. — Даш, я тут. — тихо сказал парень, лежавший неподалеку. Он поднялся, недовольно шепча что-то под нос, а посмотрев на девушку поднял одну бровь. — Ты часом не охренела? Мецкер посмотрела на тело, на котором лежала и устало закатила глаза. Девушка думала, что лежит на Артёме. Она слезла со Славы и зевнула. Запястье ее немного пощипывало, она посмотрела на него и обнаружила там наклейку, которую обычно клеят после свеженабитой тату. Даша посмотрела на Артёма. — Я даже не помню, что там намалевал. — усмехнулся тот. — Пошли. — он кивнул на лестницу. Девушка направилась к Шатохину, аккуратно перешагивая через тела друзей, разбросанных по всей комнате. Дойдя до него, она вместе с ним поднялась в их комнату. По дороге, Дарья отклонила белую наклейку и увидела набитую парнем татуировку. Она усмехнулась и подняла голову на него. — Ничего оригинальнее ты не придумал, Шатохин? — спросила негромко она. Парень повернул к ней голову и посмотрел на руку, он поднял брови и рассмеялся. — А тебе не нравится? Сама сказала, бей что хочешь. — он открыл дверь и пропустил ее вперёд. — Но ты набил свое имя, причем не маленькими буквами. — он покачал головой с улыбкой и ничего не сказав ушёл в ванную. — Нравится. — шепнула она и уснула на кровати, не дождавшись своей очереди. Парень вышел из душа и улыбнулся увидев, что девушка спит. Артём укрыл ее и вышел. Он спустился вниз, где друзья уже начинали просыпаться и опохмеляться, на что Тёма усмехнулся и взял таблетку с полки. — Доброе утро. — прохрипел Голубин и споткнулся об Макса, но еле устоял и не свалился. Лазин же, сморщился и тоже проснулся. — Глеб, у тебя глаза имеются? — прошипел Знаал положив руку на бок, где побывала нога Фараона. — Извини, Макс, отходняки, мать их, жёсткие. — сказал тихо тот и сел рядом с Шатохиным. — Чё лыбишься, как кот который сметаны объелся? — Я Дахе вчера своё имя на все запястье набил, ахах. Я даже не соображал, что творил. Но ее реакция меня удивила. Она посмеялась и ничего плохого не сказала. — Чувак, ты ей по пьяни в любви случайно не признайся. Надежду бедная получит. — подал голос Морти. Артём резко повернулся к нему. — Слав, не бери на себя много. Я и разозлиться могу. — сказал Бульвар и сделал глоток воды, из стакана в руках. Даша проснулась сразу, как Артём вышел с хлопком двери, который, к слову, получился случайно. Девушка отправилась в душ, где пробыла не больше двадцати минут. Она вышла в одном полотенце и вошёл Шатохин. — Проснулась, соня. — он усмехнулся и зевнул. Парень развалился на кровати и взял телефон, чтобы не смущать девушку, которая собиралась переодеваться. Даша улыбнулась и принялась одеваться. Артём подошёл к окну и открыл его. Зимний ветер подул в лицо, освежая парня. Как оказалось, ветер не совсем спокойный и больше похож на небольшой шторм, снежинки кружили в воздухе и залетали к молодым людям в комнату. Полностью одевшись, девушка подошла к Артёму и облегчённо выдохнула, осматривая снежный лес за окном. Шатохин приобнял Дашу за плечи и прижал к себе, согревая ее шею горячим дыханием. — Все уже проснулись? — спросила негромко девушка, не отрывая взгляда от заснеженной улицы. — Почти. — ответил Артём и закрыл окно. — Заболеешь. — он направился к выходу, кивнув девушке в сторону двери, мол, идём. Даша пошла за ним вниз. Девушка сразу обратила внимание на сидящего в стороне Славу, а остальные беседовали о разном, например, как проведут последующие дни отдыха здесь; кто скурил самый жирный блант и прочее. Она подошла к Михайлову и села рядом. Хоть Артём и был против этого, но не мог ничего поделать, он лишь сжал зубы и пошел к друзьям. — Доброе утро, Даш. — сказал он и зевнул. Глеб находился не далеко и ему оттуда прекрасно было слышно всё, о чем говорят Мецкер с Вячеславом. — Доброе, Слав. Ты как, успокоился после вчерашнего? — с улыбкой спросила та, а Морти кивнул. — Даш, — негромко начал Слава. — Скажи мне, пожалуйста, что ты чувствуешь? Не ко мне, не к Артёму, а просто, что ты чувствуешь, или кем ты себя чувствуешь, в сама понимаешь какой ситуации? — спросил озабоченно тот. Глеб прищурился и внимательно посмотрел на Дарью, которую Слава поставил, так сказать, в тупик. Она задумалась и пожала плечами. — Вещью. Может, нужной, а может и не нужной. Как игрушка. И понимаешь, я ничего не могу сделать. Мне вроде не плохо, но и это не то, о чем я мечтала всю жизнь. — сказала она спокойно и положила голову на его плечо. — Ты так спокойно это говоришь, будто так и должно быть. — сказал Слава, смотря куда-то вдаль. — Я не могу ничего поделать с собой, Слав. Кроме тебя и него, у меня никого нет. — ответила она и вздохнула. — Самое, наверное, глупое, это не понимать, кто я для него на самом деле.. — А знаешь, делайте что хотите, я не в праве осуждать твой выбор. — сказал Михайлов и направился к лестнице, а девушка пошла за ним. Артём увидел это и переглянулся с Глебом, тот покачал головой и вздохнул. Шатохин отвлекся от разговора с друзьями и нахмурился. — Даша, иди сюда.