Дешевый кайф

Она сидела на подоконнике и смотрела в окно. Так тепло и солнечно, что не хочется скрываться от ярких лучей великой звезды за тяжелым бетоном стен. Эта иллюзия теплоты, создаваемая толстым стеклом, вызывала желание остаться в ней как можно дольше. Девушка посмотрела пепельницу, в которой уже лежало несколько затушенных окурков и, кинув туда остатки тлеющего фильтра, повернулась к окну. Задумалась. Она потеряла счет времени, засидевшись на уютном месте. Улыбнувшись, она прислонилась головой к стеклу, снимая головную боль, создаваемую беспорядочным наборов слов в голове. Так приятно сидеть так. Одной. Так спокойно, так необходимо. Так сложно жить в том мире, который она себе создала, так сложно вставать утром и идти по жизни улыбаясь, так сложно сказать подруге плохое слово, так противно знать, что это делаешь ты. Невыносимо. Звонкая тишина била по ушам, а мысли не давали услышать ее в полной мере. Нет, не мысли. Слова. Бессмысленные. Беспорядочные. Пустые и беззвучные. Пепельница упала на пол и разбилась в дребезги, когда Ино попыталась спуститься с окна. — Твою мать, — она осторожно наступила босыми ногами на пол, стараясь обойти осколки, и упала на кровать, стоявшую в паре шагов от множества осколков. Упав на мягкое одеяло, она зарылась лицом в подушку, старясь заглушить неприятную пульсацию в висках. Телефон, лежавший недалеко от подушки, противно зазвонил, вызвав недовольный стон девушки. Мелодия, настойчиво играя в динамиках устройства, действовала на нервы. Видимо, не ответить на него у нее не получиться. Ино, не поднимая головы, на ощупь нашла телефон, и ответила, нажав кнопку «принять». — Алло... — голос получился какой-то заспанный и недовольный. — Неужели ты спишь? — Что? Нет, она же не могла ослышаться? Быть того не может... — Хидан? Это ты? — Бог мой, не притворяйся дурой, Яманака. Я заеду за тобой через двадцать минут. Будь готова, — в трубке послышались короткие гудки и Ино, забросив телефон куда-то вперед, упала лицом в подушку, ударив маленькой ладошкой по одеялу. Черт его дери, с чего это он вообще ей позвонил?! Она не общалась с ним уже две недели и надеялась не слышать его голоса еще столько же. Она так спокойно сидела. Одна. Но сегодня, похоже, не ее день. Игнорировать его не было смысла, ведь если он что-то хочет, он обязательно это сделает, неважно, хочет ли предмет его желания. Девушка медленно подняла голову и убрала прядь волос, выбившуюся из хвоста. В ее висках все еще билась кровь, вызывая невыносимую головную боль. Она, поддерживая голову, поднялась. На столе лежали таблетки, и стоял стакан с водой. Мигрень мучает ее не в первый раз. Она хотела просидеть сегодня дома, отдать лишь один выходной отдыху. Настоящему. * * * — Что мы здесь делаем? — Я — играю в покер. — А я зачем? — Ты? А ты — моя ставка. Ино резко остановилась и посмотрела на Хидана. Они шли по длинным коридорам какого-то клуба. Стены подсвечивались тусклым синим цветом, таким давящим и тяжелым. Что он только что сказал? Она - его ставка? Это похоже на глупую и совсем не смешную шутку. Играть в покер на людей — это отвратительно. С таким Ино сталкивалась впервые, и что самое смешное — она столкнулась с этим именно в качестве ставки. — Что ты имеешь в виду под словом «ставка»? — она огрызнулась. Да, огрызнулась как собака. Грубо. Она вещь в его руках. По его мнению, конечно, — То есть, если ты проиграешь, выигравший сможет делать со мной все, что хочет. Так, что ли? — Это значит, что ты уедешь с выигравшим, если , конечно же, кто-то меня обыграет. — А с кем ты играешь? — Все члены «Акацуки» играют сегодня. Опять эта его ухмылка. Ино замерла. Черт возьми, это так страшно! В «Акацуки» состоят самые ужасные люди, которых только мир носит, и перспектива быть выигранной одним из них была совсем не привлекательной. Может показаться странным, что она наносить себе увечья наедине с Хиданом, но оставаться наедине с кем-то другим было опасно. Они все могут убить. Легко, даже без малейших усилий. Девушка начала пятиться назад, пытаясь сбежать. Как подопытная мышка прячется от рук, желающих забрать ее на эксперимент. Она пытается спрятаться, убежать, спастись. Но экспериментатор всегда получает то, что хочет. Разве нет? Да, к сожалению, мышка всегда оказывается у него в руках. Так и Ино была поймана своим «хозяином». Хидан, конечно же, не дал ей убежать. — Ну, куда же ты убегаешь? Я тебя не отпускал, — он, схватив ее за руку, притянул ее к себе, — Ты — моя ставка, и ты не посмеешь убежать. Даже не так. Ты не сможешь убежать, — он сделал акцент на последней фразе, показывая ее бессилие. Она слабая, черт, она такая слабая! Они шли глубже в здание, с каждым новым поворотом Ино путалась все больше и больше. Она все сильнее боялась того, что с ней может случиться. Нет, она не боялась боли. Она боялась смерти. Быстрой. Ранней. Сухой и неинтересной. В конце длинного коридора была тяжелая дверь, около которой они и остановились. Отворив ее, Ино увидела несколько человек. Она раньше и подумать не могла, что когда-нибудь встретиться в «Акацками». Из них всех играли только парни, а синеволосая девушка, которую Ино заметила как только заглянула внутрь помещения, видимо, следила за игрой. У каждого из игроков было своя «ставка». Ино легко смогла отличить ту девушку от «ставок», ведь от нее исходила какая-то уверенность, власть. Все замолчали, обернувшись на звук закрывшееся двери. — Хидан, мы уже тебя заждались. Ты ведь знаешь, что я ненавижу ждать, — невысокий красноволосый мужчина, стоявший с какой-то маленькой русой девочкой с черными глазами, обратился к блондину. — Сасори, разве не ты предложил делать дорогостоящие ставки? По-моему, ради нее можно было и задержаться, — на его лице заиграла ухмылка и он, положив руку к Ино на талию, притянул ее с себе. — Хм, сегодня придется выиграть. Она так похожа на моего напарника, что я прямо горю желанием сделать из нее марионетку, — он издал тихий смешок, за чем последовала холодная тишина. Ино сглотнула. Ужасный человек. Психопат. — Неужели вы так горите желанием убить меня, а, Сасори-но-дана?— молодой блондин, стоявший в углу со своей «ставкой» засмеялся, разряжая обстановку. — Хватит болтать. Конечно он мечтает убить тебя, так же как и я с великим удовольствием прострелил бы башку этому болвану, который ради какой-то малолетней шлюхи забрал наше время, — мужчина весьма устрашающего вида говорил низким голосом, вызывая холодок на коже. — Какудзу, мне кажется, что это не «малолетняя шлюха», как ты выразился. Посмотри на ее руку, — парень с синеватой кожей и странными глазами кивнул на ее левую руку, — Похоже она его игрушка. Ино совсем не смущало то, что ее несколько раз назвали шлюхой и теперь они обсуждают свежую новость. Ей просто было страшно. Очень страшно. — Разве имеет значение, кто она вообще и кем кому приходится? — девушка посмотрела на говорящего. У нее перехватило дыхание. Этот голос, эти глаза, отливающие красным, этот холодный взгляд. Ошибки быть не может, это он. Блондинка ошарашено посмотрела на него. — Саске, какая у тебя цель в жизни? — Убить одного человека? — Что? Кого?! — Тебе не стоит знать всех подробностей. Я просто хочу ему отомстить. — За что? — За смерть семьи. Он. Это про него тогда говорил Саске. Итачи Учиха. Он убил более двадцати человек тогда. Ему было всего шестнадцать. И он смог убить отца и мать и всех своих кровных родственников. Всех, кроме него. Кроме маленького мальчика. Маленького брата. — Хватит болтать. Может, все-таки начнем? — та синеволосая девушка вновь подала голос, — мы же собрались здесь не для того чтобы языками чесать, — она теребила в руках колоду карт, — Так, у каждого есть ставка, так что думаю можно начинать. Девушки, вам туда, — она указала на небольшой диванчик в углу комнаты, — Поехали. Карта за картой, ход за ходом, ставка за ставкой. Ино сталась не смотреть туда. И вот тот долгожданный конец игры. Хидан проиграл ее. Проиграл Итачи Учихе. Ино старалась держаться спокойно, не выдавая своих эмоций. Черт возьми! Почему именно он? Почему Хидан не мог проиграть, например, тому молодому блондину или же странному парню с слегка зеленоватыми волосами? Что ее удивило еще раньше, здесь все были весьма необычной внешности. Цветные волосы, странные глаза. Так ужасающе. Ей оставалось только радоваться, что она не попала к этому «кукольнику» или Какудзу. Что было дальше? А дальше каждый выигравший забрал свой «приз». То, что увозить приз было нельзя, немного разрядило ее состояние. Ино пошла с ним в туда, куда он ее вел. Она не старалась запомнить дорогу. Сейчас ей было совершенно на все наплевать. Они вышли в какой-то зал клуба. Громкая музыка неприятно била по ушам. Ох, ну какого черта он привел ее сюда? Все, как нормальные люди, увели своих «кукол» в комнаты, находившиеся среди тех же коридоров. Ее раздражало все то, что происходит. То, что Хидан проиграл ее, то, что ее выиграл Учиха-старший. Она хотела поскорей вернуться домой, поскорей прожить две недели до «игры». Подойдя к столу, она села на диван, стоящий рядом. И куда делся Итачи? Черт возьми, она так хотела поговорить с ним! Так хотела узнать, каково убивать. Пока они играли, она выкурить несколько «косяков». У одной из других «ставок» всегда была с собой парочка штук. Среди ее «подруг по беде» оказалось несколько интересных личностей. Например, весьма необычная блондинка с двумя маленькими хвостиками — Темари. Это она заботливо поделилась с Ино «антидепрессантом». Сейчас ее настроение заметно улучшилось, и страх рассеялся вместе с вонючим дымом возле игровой комнаты. Она догадывалась, что экзальтация улетучится в ближайшие пару часов. Достав новую сигарету, на этот раз обычную, Ино попыталась прикурить. Руки были неконтролируемые, и зажигалка никак не хотела давать огонь. Девушка, в очередной раз крутящая колесико, устало выдохнула. Парень, только что подошедший к ней, вытащил зажигалку из рук блондинки, откинув ненужный предмет куда-то на пол. Ино подняла взгляд и встретилась с этими холодными черными глазами. Как же она любит эти глаза! Нет, наверное, не любит, а лишь симпатизирует. — Не наглей, Учиха. Что же вы все такие самодовольные и наглые? — она наигранно засмеялась. Так фальшиво, так ненормально. Да, она смеялась как сумасшедший, безумный человек. Итачи забрал у нее сигарету и раскрошил ее на стол. — Ино, кем же ты стала? — «Ну зачем же говорить это так сладко, а?» — мельком пробежала мысль в голове. Она сидит сейчас, напротив хладнокровного убийцы и смеется как больная на голову. — Я? Ты у меня спрашиваешь, кем я стала? А не пошел бы ты куда подальше! — Ино, поднявшись на ноги, хотела направиться в сторону двери. Ей бы это удалось, если бы ее не толкнули на прежнее место. Напротив сел Итачи и посмотрел ей в глаза. Его глаза такие холодные, такие пустые, черт возьми! Он слегка поморщился и, взяв пачку сигарет, заглянул в нее. — Что ты принимала? Героин? Кокаин? Трава? Гашиш? — в ответ на его вопрос девушка безумно засмеялась, — Бог мой, мне противно находиться с тобой рядом. — Ох, мой милый, если противно, так вали на все четыре стороны! — она шипела слова так противно и злобно, что выводила парня из себя. — Когда ты стала такой? Я не помню, чтобы была такой раньше. — Как ты вообще можешь меня знать? — она чувствовала, что раздражение постепенно проходит и мысли начинает немного просветляться. — Я наблюдал за братом. — Ох, и неужели великий убийца наблюдает за всеми потаскушками своего любимого братца? — ее речь была переполнена сарказмом, злящим оппонента. — Что ты имеешь в виду? — он терпеть не мог людей под кайфом, поэтому он с трудом сдерживал злость, нарастающую внутри него при разговоре с неадекватным человеком. — Отвечаю на твой первый вопрос — я стала такой после того как твой любимый братец трахнул меня в закрытом кабинете школы и послал к черту! — Ино рассказывала ему это без капли смущения и сожаления. Ей было уже глубоко наплевать на свое прошлое и на то, что она говорит это его старшему брату. Она глупо смялась. Не в нужное время. Не после нужных фраз. Итачи это окончательно вывело из себя, и он, встав, подошел к девушке. Та, все еще находившаяся в неадекватном состоянии, отреагировала весьма необычно. Она встала и схватив его за шею, поцеловала в губы. Поцелуи без крови — как она по ним соскучилась! Ино сама не отдавала себе отчет в своих действиях, а затуманенный разум не мог сосредоточить мысли. * * * Она очнулась от невыносимой головной боли, разрывающей мозг на молекулы и пронзая каждую из них небольшим разрядом. Она, взявшись за голову и простонав от недомогания, попыталась сесть. Открыв глаза, она увидела, что лежит на кровати в какой-то темной комнате. — Черт возьми! Где я, мать вашу?! — это был скорее риторический вопрос, ведь не могла же она говорить с пустотой, верно? — Хм, проснулась наконец, — Ино вздрогнула, услав голос откуда-то из темноты. Она потрогала шею. Болит. — Черт возьми! Что ты со мной сделал, псих ненормальный?! — Дорогая, ты ничего не помнишь? Прости, но видимо тебе придется, — под светом луны она увидела дьявольскую ухмылку. Страшную. Ужасающую. Холодящую. Она попятилась назад и вжалась в стену. По коже прошел знакомый холод, сводя ноги и забирая голос.