Блэк и Холливелл | Сериал про Мародеров

      Каждую ночь в полнолуние они подходят к огромному ветвистому дереву - крупный олень с огромными ветвистыми рогами, большой лохматый чёрный пёс и маленький крысеныш. Они читают заклинание, и крона могучего дерева перестаёт шевелиться, а среди корней становится виден проход в темный тоннель. Слышится громкий вой, а затем к ним выбегает оборотень, и они все вместе убегают в лес. В эту ночь шел сильный ливень, были молнии, гром. Даже то дерево, которое они заколдовали, немного раскачивалось из-за сильного ветра.       — Мы его потеряем в такую погоду, — произнёс лохматый пёс.       — Ты прав. — Ответил олень. — Придётся использовать зелье в следующее полнолуние.       Шкуры всех четверых животный уже промокли под холодным ливнем. Оборотень сделал прыжок и схватил какую-то птицу.       — Можем его ещё доработать. Я поищу что-нибудь в библиотеке.       — Я с тобой, Бродяга. — Пропищал крысеныш, стоявший возле лап пса.       Сегодняшняя вылазка оказалась короткой, но у них впереди ещё было пару дней, а точнее пару ночей, чтобы провести их вне замка Хогвартс.       Утром юноши спустились на завтрак. Большинство студентов уже заканчивали трапезничать и отправлялись на уроки. Сириус невзначай обратил взгляд на слизеринский стол: заметил Нарциссу, Оливию, Рейвен, парней, а вот новенькой не было. Они пошли на урок Истории, совмещённый со Слизерином, и там тоже не было её.       После уроков Джеймс, Сириус и Питер зашли в библиотеку. Захватив из стеллажей пару книг, они удобно уселись за партой в углу большой комнаты.        — Может, на себе сначала проверим? — Произнёс Сириус.        — Слишком сильное, у него другой разум и анатомия, мы не выдержим. — Ответил категорично Поттер.       Внезапно из-за стеллажа показались гриффиндорские девушки.        — Я кое-что выяснила про Холливелл. — Мери Макдональд показала всем книгу в толстом потрепанном переплете.        — Зачем? Кажется, её отчислили. — Джеймс был немного недоволен, что они ворвались к ним. Лили Эванс села вообще напротив него, а Алиса Вуд с правого боку.        — Я проверила её родословную. — Мери открыла книгу на нужной странице. — Пенни, Петти Холливелл, её дети: Прю, Пайпер, Фиби Холливелл. Здесь нет никакой Одетты!        — Книга родословных? — Удивился Питер.        — Она волшебная, сама вносит имена, когда новый волшебник или ведьма рождается на свет.       — А там нет других Холливеллов? — спросил Сириус.       — Нет, тут только одна семья Холливелл, других ведьм и волшебников с такой фамилией нет! Либо она присвоила себе чужую фамилию, либо она...        — Либо твоя книга обновляется раз в 20 лет, не думала об этом? — перебил её Сириус.       Мери пролистала книгу.        — Лили Эванс. Дата рождения 30 января 1960 года. Она первая в своём роду волшебница и ей только семнадцать. Видишь? — девушка увидела, что Блэк продолжал смотреть хмурым взглядом. — Я тебя не убедила?        — Да, какая разница, что её нет?        — В том, что она может кем-то прикрываться.        — А на вашей карте какое имя? — спросила Лили.       Джеймс поперхнулся слюной. Сириусу хотелось спрятаться под парту.        — Там её имя. — ответил он так, невзначай, чтобы Поттер пропустил этот вопрос мимо ушей.        — Могут быть имена с ошибками? — Эванс уловила косой взгляд на Джеймса и только теперь поняла, что выдаёт секретную информацию.       Поттер громко стукнул кулаком по столу.        — Ой, кажется, мне срочно нужно уйти. — Эванс закрыла лицо ладонями, а затем поднялась и поспешила спрятаться за книжным стеллажом.        — Что за карта? — только и успела спросить Мери.       Поттер отмахнулся кивком головы, и подруги Лили поспешили тоже покинуть их компанию.        — Бродяга, ты показал ей карту?! — сердито произнёс юноша, поправляя очки. — Блеск! Даже я удержался не показывать ее!        — Главное, чтобы больше никому! — попытался поддержать Петтигрю.        — Верно, Хвост. — заключил Джеймс.       Сириус выдавил из себя улыбку, словно он полностью согласен с парнями. Стоит ли сейчас упоминать, что он ее показал Холливелл? Конечно же, нет!       Альбус ждал появления в своем кабинете нескольких персон. Первым пришел Хагрид.       — Профессор Дамблдор, я больше не могу отыскать ту статую, она словно растворилась! — С досадой произнес полувеликан. — Если хотите, я продолжу искать.       — Оставь пока. Лес пока будет запретным для посещения. — Директор кивнул и Хагрид понял, что может уйти. Как раз следом зашла мисс Перри. Женщина прошла к столу директора и положила красную книгу в толстом переплете.       — Вот эта книга. Профессор, позволите использовать ещё один способ? — Спросила Изабелла пока директор рассматривал книгу. — Один ученик задал мне странный вопрос, я могла бы проверить...       — Про какого ученика вы говорите? — резко перебил ее Дамблдор.       — Римус Люпин. Позволите мне использовать боггарта, сэр?       Альбус вдруг резко поднялся с кресла.       — Нет! Оставьте ваши Министерские навыки, здесь вы преподаватель. — Грозно произнес директор. — Прекратите вести расследования!       Женщина не ожидала такого ответа.       — Извините, профессор.       Она поспешила выйти, чтобы не раздражать директора, оставив его, наконец, с еще одной надвигающейся проблемой, таившейся в этой потрепанной красной книге.       Лили стояла у книжных стеллажей и заметила краем глаза ученика Слизерина, прошедшего в отдел с книгами про растения. Эванс пошла туда же. Северус сразу понял, что к нему подошла его давняя знакомая гриффиндорка, но он побоялся смотреть в её сторону.       Староста взяла в руки первую попавшуюся книгу.       — Я уже поняла, что мы с тобой не друзья. — Произнесла Лили, открывая книгу на любой странице.       Северус повернул к ней голову.       — Давай хотя бы расстанемся нормально! — произнесла грустно Лили.       Парня бросило в холодный пот.       — Я не могу с тобой разговаривать! — грубо ответил юноша.       Он отвернулся и хотел уйти в другую сторону.       — А в тот вечер всё было иначе, да? — спросила резко Лили. Она хотела задать этот вопрос, глядя ему в глаза, но он продолжал смотреть куда-то в пустоту.       Северуса удивило это до дрожи.       «Неужели она что-то помнит?!»       Снейп так и ушёл, не отвечая ей на вопрос.       У Лили задрожали руки, она быстро заморгала, и по щеке скатилась одна предательская слеза. Она прошла за ним, чтобы добиться ответа, но как только вышла из-за стеллажей увидела, как Северус уходит куда-то вместе с директором.       Северус молчаливо следовал за Дамблдором. Они прошли во двор, затем в коридор и вскоре зашли в кабинет Горация Слизнорта.       Директор подвёл Северуса к столу, на котором стояло блюдце со знакомыми ему семенами.       — Какое именно вы сделали зелье для мисс Эванс с помощью семян цветка Пасифоры?       — Я... не... знаю, что это за растение...       — Вы не знали, что это растение ядовито только для чистокровных? — Альбус не стал церемониться.       — Я использовал Эстерию, она затормаживает движение жидкостей. Лили должна была проснуться почти к вечеру, как и произошло потом. Противоядием было зелье с безоаром.        — В вашей склянке, что вы дали я прекрасно обнаружил Пасифору!       — Хотите сказать, это я её убил? — Громко выпалил слизеринец. — Я лишь хотел, чтобы никто не заподозрил, что время нарушилось, и чтобы ее не нашли раньше времени в ванной старост, я спрятал под мантией невидимкой, пока она не очнется, чтобы никто не смог ее больше убить. — Северус испуганно тараторил. — Я... её пытался защитить.       — Мистер Снейп, успокойтесь! Я вам дал маховик времени, потому что поверил вам, что вы её спасёте. Однако вы понимаете, что это растение может использовать другой волшебник, чтобы убить маглорожденных? — Альбус внимательно следил за учеником. — И в его зелье не будет противоядия. Понимаете, о ком я говорю?       Юноша впечатал глаза в семена растений, вспоминая, как всё произошло на самом деле, и что он натворил, и что теперь из-за этого будет.       — Северус, — негромко окликнул его директор. — Тот-Кого-Нельзя-Называть не должен узнать об этом растении. — Снейп посмотрел на Дамблдора. — Иначе, это будет слишком быстрая победа.       Северус ещё не был Пожирателем Смерти, у него не было метки на руке, он дружил с тем, кто уже её получил, но сам еще не решался. Однако теперь в его голове что-то щёлкнуло и у него появилась цель, ради которой ему нужно к нему примкнуть, — иначе он больше не сможет спасти Лили.       Дверь открылась со скрипом и в комнату вошёл Гораций.       — Альбус?       Профессор зельеварения подошёл к столу, Северус поприветствовал учителя и вышел из кабинета.       — Узнайте из ваших источников, где ещё можно найти это растение. — Северус остановился дослушать их разговор.       — Альбус, это сверхурочная работа! - едва слышались слова Горация.       — Гораций, сейчас не время торговаться.       — Ладно-ладно, как скажешь!       Северус понял, что более он ничего интересного не услышит и поспешил вернуться в гостиную. Скоро уже должен быть отбой.       Джеймс и Сириус, напротив, скорее собирались покинуть замок. Идя по двору, Поттер заметил как в один из коридоров прошёл его "любимый" слизеринец. Сириус по одному взгляду друга понял, что нужно немного задержаться. Северус свернул и зашел в коридор. Он резко остановился, когда заметил гриффиндорцев, стоявших по обеим сторонам коридора. Парни вальяжно облокотились о стену, сложили деловито руки на груди. В следующие несколько минут, Снейп прекрасно понимал, что произойдёт, но он был настолько подавлен словами директора, что без особых усилий выкрикивал заклинания в ответ, и они хорошенько так над ним поиздевались.       Эта ночь была уже спокойнее: полная луна отчетливо разглядывалась на небе, вода в озере колыхалась только от проплывающих близко к поверхности рыб, и лебедя, одиноко плавающего вблизи берега. Олень, пёс, крыса и оборотень прибежали к озеру. Оборотень начал жадно пить прохладную воду.       — Лунатик, ты не бросишься в воду за этой птицей, вернемся в лес! — попытался позвать его Джеймс, преграждая путь ветвистыми рогами, но тот впялился глазами в добычу, словно оголодавший зомби.       Сама птица не подозревала об их присутствии и плавала себе одиноко недалеко от берега.       — Если он хочет ее есть, пусть ест, — произнес Бродяга.       Внезапно оборотень ринулся в воду. Блэк прилег на траву и спокойно наблюдал за тем, как оборотень собирается поужинать. Зверь занес свою мохнатую лапу, чтобы схватить птицу, но промахнулся.       — Помогите! — послышался негромкий тонкий голос с просьбой о помощи, и Блэк резко подскочил на лапы. Просьба повторилась, а оборотень вновь замахнул свою широкую лапу над лебедем. Сириус ринулся в воду, укусил оборотня за заднюю ногу, тот взвыл от боли, резко развернулся и сильным ударом оттолкнул пса. Бродяга отлетел к берегу и сильно ударился об камень. Сохатый занервничал. Друг оказался без сознания. Джеймс понимал, что ему одному придётся сейчас звать Лунатика в убежище. На такой случай у них всегда был один и тот же план. Питер отбежал и превратился в человека, Люпин учуяв запах человеческой крови, побежал на Петтигрю. Когда зверь был почти вблизи к нему, юноша обратно превратился в крысу и Лунатик, прыгнув на него, пролетел над маленьким крысенышем и упал прямо в тоннель, между корнями дерева.       Сохатый поспешно явился следом, превратился в человека, произнёс заклинание, и дерево стало агрессивно размахивать могучими ветвями, отгоняя нежелательных посетителей. Удостоверившись, что Лунатик не выберется из тоннеля, Поттер поспешил вернуться к Сириусу. У того текла кровь: на голове была сильная рана от удара о камень. Джеймс летел пулей, но только он увидел друга, а над ним девушку, остановился как вкопанный. Девушка поднялась с корточек и встретилась с недовольным взглядом гриффиндорца. Даже издалека тот узнал, что это была недавно считавшаяся исключенной студентка. К счастью, она не стала задерживаться и пошла в сторону замка. Поттер недовольно скривил лицо, подошёл к другу, который медленно стал подниматься на ноги.        — Что произошло? — Спросил Сириус, схватившись за голову, почувствовав внезапное головокружение. Джеймс ничего не ответил, только помог встать другу и отправиться в больничное крыло на обследование.       Мадам Помфри осмотрела рану и заключила, что это всего лишь царапина среди густой шевелюры на голове Блэка. Она ушла к Ремусу, который появился с Питером почти сразу после прихода Бродяги и Сохатого. Люпина уложили на кушетку, и целительница стала осматривать, есть ли на нем раны. Сириус схватился за голову, нащупывая место удара. Он точно помнил, как больно он ударился и как от этого потемнело в глазах, а потом он помнил, как, открывая глаза, ему виднелось какое-то светлое очертание, чей-то силуэт. Была бы здесь Холливелл, она бы рассказала ему, что существуют не только демоны, но и ангелы. Когда Помфри оставила Ремуса, ребята подошли к нему.       — Мне послышалось, что она сказала «помогите». — Сириус пожал неловко плечами. — Джеймс, так что случилось?       — Рем тебя толкнул. — Пояснил сухо тот.       — Прости. — Ответил Люпин с сожалением.       — Ничего.       — Когда-нибудь, кто-нибудь придумает зелье, которое поможет мне себя контролировать.       Сириус и Джеймс переглянулись, а Питер громко ухмыльнулся.       — Чего вы лыбытесь? Надеюсь, это будете не вы!       — Нет, конечно, нет, — почти хором произнесли Джеймс и Сириус.       Парни разом рассмеялись.       Холливелл вернулась в школу, первым делом зашла в гостиную Слизерина, быстро прошла мимо сокурсников в спальне и закрылась в ванной. Нарцисса как только заметила, сразу прошла за ней следом. Староста слышала, как за дверью зашумела вода и решила без стука зайти в комнату.       — Что с тобой? — Блэк заметила, как Одетт сердито хмурилась, смотря в зеркало, и разговаривала сама с собой.       — Ничего. Я в порядке.       — Слушай. Вся эта история уже подутихла. — Спокойно говорила Нарцисса. — Я обдумала твои слова, а теперь послушаешь мои. Я знаю, что тебе сказала МакГонагалл. Если возникнут проблемы с учёбой, приходи ко мне. — Одетт закрыла воду в кранах. — Обсудим, так сказать, взаимовыгодное сотрудничество. Не спеши отказываться, пока подумай. И не опаздывай на уроки, в твоих же интересах! — словно ее же словами закончила Нарцисса и оставила ее одну.       Одетт закрыла глаза, склонившись над раковиной.       Скоро должен был прозвучать колокол, призывающий заходить в классы на уроки. Когтевранцы, Пуффендуйцы, Гриффиндорцы метались из одного коридора в другой. Слизеринцы тоже торопились, и Одетт решила, и правда, больше не опаздывать. В одном из коридоров Генри догнал Холливелл, схватил руками за плечи и припер к стенке.       — Рассказывай, кто это сделал!       Одетт осмотрелась по сторонам: вдалеке проходили студенты, но им было все равно на то, что происходило между слизеринцами.       — Или ты блефуешь? — заявил Эйвери. — Ты не знаешь имени!       — Я могу видеть прошлое. — Внезапно удивила его ответом ведьмочка. — И я видела, кто это сделал с ней. Я не буду называть тебе имя. Мне это теперь неинтересно!       Генри посмотрел в сторону, в коридор зашла знакомая четверка гриффиндорцев.       — Увидим твои способности на уроках прорицаний. — Прорычал он напоследок.       Мери Макдональд остановилась, как вкопанная, когда увидела Холливелл. Лили заметила, что подруга отстала.       — Она вернулась. — Недовольно буркнула шатенка.       Как раз подоспели и четверо юношей. Сириус остановился рядом с Мери и тоже заметил Холливелл. Он честно сдерживал удивление и ликующие эмоции внутри. Джеймс увидел ее боковым зрением и более не обделил вниманием, но то, что Бродяга затормозился и стал пялиться на нее, его ужасно разозлило.       Начался урок прорицаний. В кабинете было лишь одно большое окно, ученики сидели по бокам, а учитель ходила по центру класса. Все расселись по два-три человека за круглые столы, на которых стоял прозрачный шар на металлической подставке.       — Любовь – самое сильное чувство, которое человек испытывает в своей жизни. — Начала говорить профессор Прорицаний. Оно заставляет идти на подвиги, совершать порой безрассудные поступки, чем-то жертвовать! — Профессор сделала короткую паузу. — Сегодня вы загляните в будущее и истолкуете свои чувства.       Послышались недовольные возгласы мальчишек и тихие хихиканья нескольких девушек. Казалось, в классе довольны заданием были только Алиса Вуд и Фрэнк Долгопупс - оно и понятно, парочка уже встречалась вовсю.       — Мери Макдональд. — Профессор прошла к столу, за которым сидели Мери и Лили. — Давайте посмотрим, если в вашем будущем любовь. Мери подняла руку над шаром, и в нем появилось бледное розовое свечение.       — Кажется, этот цвет отражает любовь. — Истолковала она первое, что пришло в голову.       — Видите очертание птицы? Символ разлуки. — Пояснила учительница и повернулась к ее соседке.       — Мисс Эванс, а что вас ожидает с любимым человеком?       — О, профессор, — взмолилась староста, — мне достаточно впечатлений за последние дни...       — У вас будет мальчик. — Безэмоционально произнесла женщина, заглянув в ее шар и ушла к другим ученикам.       Лили, мягко сказать, осталась в небольшом шоке.       «Разве сейчас тот самый возраст, когда задумываются о детях, кто-то уже мечтает о них в семнадцать лет? И что мне теперь делать с этим предсказанием? Радоваться?».       — Нарцисса, у вас определенно есть талант.       — Я вижу кольца и фату. — Произнесла староста Слизерина, как только ее шар засветился бледно-голубым светом.       — Прекрасная свадьба. — Заключила профессор и обратилась к новенькой. — Мисс Холливелл.       Одетт взглянула на шар и тот мигом заполнился черно-серой дымкой. Такой цвет расстроил немного даже саму ведьму, хотя на что она могла рассчитывать, если давно зареклась себе ни в кого не влюбляться.       — О, вы безнадежны. — Сложив руки на груди, тоскливо произнесла Профессор Прорицаний. — МакГонагал сказала дать вам особое задание. — Остальные студенты оживились при этих словах и стали с интересом следить за новенькой. — Итак, загляните в ваше прошлое. Что же вас так сильно беспокоит?       Одетт сначала недовольно скривилась, а затем попыталась расслабиться и прикоснулась ладонью к холодному шару. В черно-сером облаке стали проглядываться очертания двух человек: женщины в белой блузке с волнистыми волосами каштанового цвета и девочки лет семи-восьми в зеленой кофте с длинным рукавом. Они крепко обняли друг друга. Нарцисса прищурилась, наблюдая за видениями из прошлого Холливелл. У Одетт же глаза сразу стали на мокром месте, но она так же зареклась себе больше не давать слабину, и даже видения из будущего: видение ее матери, когда она видела свою дочь в будущем, - не заставят ее разрыдаться! Одетт вглядывалась в лицо девочки, дочери Зачарованной, с густыми темно-русыми волосами, карими большими глазами, и понимала, что она совсем не та, которая виделась её матери в будущем.       После ужина несколько учеников собрались в библиотеке. В свободное от учебы время разрешалось ходить не в школьной форме, и некоторые девушки с удовольствием надевали платья ярких принтов и цветов. Сюда пришла и Холливелл. Она достала очень много книжек из широких деревянных шкафов и заняла ими почти весь стол. Она открывала то одну книгу, то бралась за другую, садилась и что-то словно записывала, прячась за стопкой книг.       Сириус тоже решил зайти в библиотеку, пока ему не хотелось видеться с другом и придумывать какие-нибудь оправдания. Юноша облокотил свой зад об стол, сложил руки на груди и, не скрывая, следил за тем, что делает новенькая.       «Интересно, где она была все это время, почему ее не было? Слухи ходят, что ее водили на суд в Министерство, но мне кажется, что это все брехня».       К Сириусу подошла староста школы.       — Она странно одевается, заметила?       Лили повернула голову в сторону Холливелл - на той были одеты светло-голубого цвета узкие джинсы на высокой талии и короткая белая футболка, не прикрывающая даже пупок. Выглядело очень вульгарно, по мнению Эванс, сама она была одета в юбку ниже колен с цветочным принтом и кофту с рукавом три четверти на желтых больших пуговицах с коротким вырезом под горлом. Нет, джинсы уже начинали входить в моду девушек, но они такие жесткие, что иногда неудобно в них даже ходить.       — Сириус поговори с Мери. — Эванс решила не давать лишних комментариев и вернулась к теме с которой пришла. — Только не как в ваш последний разговор!       — Подслушивать нехорошо, знаешь это? — Оскалился Блэк.       — Кто бы говорил. — Тыкнула она пальцем в сокурсника.       Юноша закатил недовольно глаза и отмахнулся, согласившись с Макдональд поговорить попозже.       — Лили, не забудь поменять пароль. — Крикнул на прощание Сириус и вернулся взглядом к блондиночке.       Одетт видела, как он прошел мимо нее, затем еще раз, и еще, затем остановился посмотреть на свои ногти, затем подошел к стеллажу недалеко от нее, взял книгу, положил на место, отошел, вернулся к другому стеллажу прямо напротив, взял другую книгу, отодвинул стул, сел, прикидываясь, что увлеченно читает, поднялся и ушел на какое-то время в другую секцию. Девушка раздражалась от его появлений все больше и больше. Наконец, она решила что нужно что-то с ним делать. Она написала заклинание, стирающее память, и как только Блэк вновь заглянул в ее секцию, прочитала его.       Пусть что тебя тревожит,       Растворится в пустоте,       Сомнения оставит,       И ты найдешь покой в душе.       Появился бледный еле светящийся шарик света. Сириус бы точно заметил его, если бы обернулся, но он резко пригнулся, чтобы взять книгу с самой нижней полки и шарик света пролетел мимо него, а затем и вовсе вылетел из библиотеки. Одетт сжала кулаки.       «Почему у меня опять ничего не получилось?!»       Она привстала с места, и Сириус, решивший, что она собирается уходить, бросил книгу и быстро подошел к ней.       — Держись от меня подальше! — Остановила Одетт его словами на расстоянии трех метров.       — Эти книжки для первокурсников! — Сириус решил присесть за стул, чтобы не пугать ее.       Девушка не намерена была вступать в диалог.       — Если ты хочешь, — Юноша начал говорить мягко и дружелюбно, однако его внимание завлек предмет, спрятанный у нее за грудой книг, от которого отдавал белый яркий свет. — Что это такое?       — Это... — Одетт поспешила заслонить собой свое скорее устройство, а не предмет. — Моё собственное изобретение! Не могу же я всё время перелистывать книжки. Я всё уместила в одну и сделала пометки, так быстрее найти. Так о чем ты хотел сказать?       Сириус удивленно прищурился, но решил быстро ответить на вопрос, пока она с ним вообще разговаривает.       — Если ты хочешь, перейти сразу к практике, я могу тебе помочь! Одетт злобно усмехнулась.       — Поверить тебе в очередной раз?! — Ее брови сильно нахмурились. — Нет! Я справлюсь. Сама!       Сириус вздохнул.       Белый шар света метался по коридорам, взлетах вверх по лестницам и вскоре набрел на девушку. Он прильнул к голове Лили Эванс, и та резко остановилась после этого.       — Грязнокровка! — крикнул Северус.       Это были воспоминания из пятого курса. Большая гремучая Ива чуть не убила Северуса, Лили бежала, чтобы помочь ему, но его уже спас Поттер. И от этого Снейп был зол еще сильнее, и как только завидел Лили, грубо выкрикнул до боли обидные слова.       Однако теперь воспоминание все менее казалось отчетливым, лицо Северуса стало почти бесцветным, а слова и вовсе больше не врезались в уши. С души словно свалился тяжелый камень, и Лили свободно выдохнула. Ее взгляд теперь был более спокойным, и на лице даже появилась едва заметная улыбка.       Сириус поднялся со стула и немного ближе подошел к Холливелл. Девушка недовольно сложила руки на груди.       — Это будет моим извинением. — Мягко произнес Блэк.       Одетт очень удивили его слова. Однако, она чувствовала очередное предательство и не могла ему больше верить.       — Я справлюсь сама!       Все последующие недели Одетт проводила очень много времени за учебниками и за своим странным предметом в металлическом корпусе, писала эссе, сдавала их на проверку МакГонагалл, пыталась выполнить задания по трансфигурации, но в ответ получала только упреки.       «Недостаточно!»       «Отвратительно!»       «Вам следует почитать Историю Магии Батильды Бегшот!»       Все эти недели Макгонагалл ни разу ее не похвалила. Даже когда у нее получилась трансфигурация из пустоты, но бумажные бабочки совсем не впечатлили профессора. Все это время она замечала ехидные улыбки старосты Слизерина и едва заметные подмигивания Сириуса Блэк.       Блэк, хотя и намеревался помочь Холливелл, был вовсе не прочь подшутить над ней вместе с друзьями. За эти пару недель Мародеры успели устроить большой водопад с главных лестниц, затопивший гостиную Слизерина, обкидать водяными бомбочками всех девушек Слизерина, в том числе и Одетт, и наколдовать слизней во всех блюдах слизеринского стола и не получить ни одного наказания за это, и списания баллов с факультета. У них уже определенно был опыт в этих делах.       Заметив как листья на большом дубе заметно пожелтели, осознавая, что наступает глубокая осень, а она так и не сдвинулась даже на шаг в учебе, Холливелл приняла для себя, что в одиночку ей не справится, она все-таки на последнем, а не первом курсе. Если она быстрее наверстает учебу, у нее будет больше времени изучать то, что ей действительно необходимо.       Одетт прошла в гостиную, заметила Нарциссу, Рейвен и Оливию, попивающих английский чай из белого фарфорового сервиза за длинным темным столом, и прошла к ним.       Нарцисса сделала глоток и отставила чашку на стол, собираясь внимательно выслушать сокурсницу. Та же деловито сложила руки на груди и задала такой долгожданный для старосты вопрос.       — Что нужно делать?