Блэк и Холливелл | Сериал про Мародеров

      Минуту назад они сидели напротив друг друга. Сириус нечаянно дотронулся до ее коленки и допустил лишь одну мысль.       «Если я ее поцелую, оттолкнет ли она меня?»       Одетт резко поднялась и сказала ему никогда этого не делать. И тут Сириуса осенило.       — Ты что, прочитала мои мысли?!       Одетт немного отвернулась в сторону, отрешенным взглядом, рассматривая серую стену, но ничего не ответила.       — Верно, Холливелл?!       Ее плечи слегка опустились. Молчание рассердило парня, и он с силой толкнул дверь и вышел первым из комнаты. Закусывая губу, Холливелл вышла следом. Она чувствовала себя неловко.       — Никогда не смей читать мои мысли! — Парень резко остановился, стоя от неё в нескольких шагах. — Даже если я и подумал об этом! Это просто случайность, да какая разница... Ты не должна вообще знать о таком!       Римус Люпин совершал ночной обход по замку. Он услышал знакомый голос друга и остановился за стеной подслушать его недовольства. Немного выглянув из-за укрытия, он увидел, что тот недовольным тоном разговаривает с ведьмой из Слизерина. Одетт прижалась подбородком к плечу и отвернулась, боясь смотреть в его глаза. Когда шаги Сириуса постепенно затихли в конце коридора, она выпрямилась и с облегчением выдохнула. Когда Одетт сделала шаг, чтобы уходить, Ремус решил не пересекаться с ней и ушел в другой коридор.       Этой же ночью Альбус Дамблдор трансгрессировал в небольшую деревню, в которой жили волшебники и чародей. Среди невысоких двухэтажных построек он быстро отыскал книжный магазин.       Деревянная дверь с красивым рисунком цветка на стекле легко поддалась, и директор вошел в дом. Он оказался в просторной комнате. Вокруг было много растений: стояли и маленькие горшочки на высоких тумбочках и одно очень большое прямо посреди комнаты. Были также и стеллажи с огромным количеством книг. В неярком свете свечей, цвета комнаты отдавали тусклыми коричнево-зелеными оттенками.       — Профессор Дамблдор! Какая честь! — донесся голос с верхнего этажа, и тут же послышались торопливые шаги.       Высокий красивый мужчина средних лет быстро спустился по деревянной лестнице. Он был одет в темно-красную рубашку, туго завязывающуюся на боку поясом, темные брюки и черные туфли. Волосы его были красиво уложены, лицо его выглядело свежим, несмотря на поздний прием.       — Вы за новыми учебниками для Хогвартса? Я как раз выпустил новый сборник растений.       — У меня интерес касаемо этой книги.       Дамблдор положил книгу на письменный стол.       — Ах, переизданное издание.       — Мистер, Робинсон, меня интересует растение «Пасифора».       — Похожа на «Асфодель», но прорастает в горах Шотландии. Достаточно редкое, я бы сказал единичный экземпляр.       — Можете рассказать поподробнее? Вы отправляетесь в экспедиции один?       — Нет, с моим помощником. Джекил Грин. Последний год, мы не выезжали, у него случилось... горе. - Мужчина отвечал достаточно спокойно, его не удивляли вопросы.       — Как именно вы определяете, что растения неядовитые?       — У нас с собой достаточно безоаров, — усмехнулся коротко мужчина, — я в этом деле не новичок, профессор.       — Понимаю, но как именно, вы определили, что оно безопасно только для чистокровных?       Мужчина громко кашлянул.       —Что, простите?       — Вы сделали упоминание об этом в вашей книге! — достаточно четко произнес Альбус.       —Ох, вероятно, кх... — Робинсон пытался выровнять голос, но получалось говорить с запинками. — Случа.... кхм...случайная опечатка, я иногда за собой... кхм...кхм... это замечаю.       — Замечаете презрение к нечистокровным?       Теперь он заметил, что директор был настроен не на дружелюбный разговор.       — Ни в коем случае! — Сделав глубокий выдох, наконец, он смог говорить твердо. — Вы слишком взволнованы, мистер Дамблдор. Что случилось?       — В моём замке было покушение на маглорожденную волшебницу.       — Покушение? На магглорожденную?       — Все верно. Тот, кто использовал семена этого растения, обратил должное внимание на ваше замечание. Расскажите, как вы это определили?       — Ну... вы понимаете, что, — мужчина стал переминаться с ноги на ногу, — тот случай, он уже был решен. Вернее...       — Мистер Робинсон, это не случайная заметка! Как вы это определили?       Было долгое молчание, прежде чем Робинсон решился рассказать. Он хватал себя за волосы, неловко поправлял их, держался за подбородок, подходил к стеллажу с книгами, словно обдумывая, что он скажет. Однако Дамблдор уже тогда не стал упускать это время и незаметно для него применил заклинание «легименции».       Большой дом. В одной комнате собралось много людей. Шумно, все о чем-то разговаривают. Рядом слышно, как спорят между собой женщина с молодым парнем.       — Она не волшебница и даже не сквиб. Какой позор!       — Какая разница?!       — Скоро и твоя помолвка будет, брат.       — У меня никогда не будет свадьбы, особенно по вашим канонам!       — Хочешь, чтобы тебя тоже прогнали, из семьи, как Андромеду?!       — Тоже мне... Семья.       — Поговорим об этом дома!       Профессор Робинсон прошел мимо этой высокой статной женщины с утонченным лицом, стоявшей в окружении, по всей видимости, двух сыновей. Мужчина прошел к паре, стоявшей в центре зала. Женщина стояла в белом, облегающем тело, платье, верх которого был расшит узором из бисера, на руках у нее были одеты белые перчатки, тугой пучок волос держала белая заколка с бусинами в цвет. Напротив нее стоял юноша, чуть выше ее роста, одетый в черный смокинг. Он обнимал девушку за талию, они выслушали чей-то тост и вместе с гостями сделали глоток белого напитка. Прежде чем Робинсон подошел к ним, она коротко поцеловала своего жениха и пошла в кухню.       — Она у меня такая красавица!       — Несомненно! Поздравляю вас, Джекил! — Писатель крепко обнял за плечи своего помощника по экспедициям.       Внезапно в кухне послышался звук разбитого стекла. Джекил первым убежал туда, Робинсон вскоре тоже пробился сквозь толпу и замер от ужаса. Невеста Джекила лежала на полу, рядом лежали осколки маленького блюдца, глаза девушки были широко открыты, но тело не дышало. Оглядев кухню, шкафы, мойку и плиту, он заметил цветок, стоявший на середине столешницы: белые листья с зелеными семенами. Затем резкая вспышка света, и в глазах все цвета стали казаться серыми. Джекил плачет над телом невесты, упав на колени. Вокруг ходят полицейские, не пуская никого больше в кухню.       - Да, мы иногда ссорились, все ведь ссорятся. Я не понимаю, почему так произошло... - ответил он через силу следователю в сером плаще.       — Она была магглорожденной, да. — Мистер Робинсон прервал свое молчание, и Альбус незаметно отозвал действие заклинания и стал внимательно его слушать. — У Джекила была помолвка. Несмотря на то, что Айрис была магглорожденной, на их помолвке присутствовали несколько аристократичных семей, даже Блэки и Малфои. Когда полицейские нашли ее мертвой, они списали это на остановку сердца и больше ничего не расследовали. Полиция была магловской к тому же. — Робинсон деловито сложил руки за спину, словно собираясь гордо и открыто сделать важное заявление. — Я единственный, кто связал это с растением и сделал эту пометку в ее память. Больше проверять я не стал, но ведь и вы хотите сказать, что ваша ученица погибла тоже от этого растения?       — Она выжила. — Альбус ненадолго задумался. — В зелье, которое ей дали, использовали другое растение, чтобы отодвинуть действие «Пасифоры». Благодаря этому яд не успел подействовать.       Робинсон восхищенно вздохнул.       — Какое именно растение? Мне было бы интересно в целях исследований!       — Вы понимаете, — сурово оборвал его директор, — что если Сами-Знаете-Кто, увидит эту заметку, он использует ее против маглорожденных. И быстро.       Писатель недовольно скривил лицо.       — И что вы хотите?       — Уберите это упоминание из вашей книги!       — Знаете что! — Несдержанно ответил мужчина, тяжело опершись на письменный стол. — Много водится умалишённых! Я лишь исследователь! И пишу книги о своих исследованиях! Я увидел закономерность и написал об этом! Если вас это не устраивает, обращайтесь в Министерство Магии, и просите их не выпускать эту книгу!       Дамблдор продолжал стоять непоколебимо, вперившись глазами в писателя. Казалось, он старался не упустить ни одну малейшую деталь, которая может оказаться для него подозрительной. Он прислушивался к голосу, движениям, словам писателя очень внимательно и тот, заметив это настороженное и недоверчивое отношение волшебника, сильно разозлился.       — У меня все! Уходите, пожалуйста!       Альбус послушался и покинул дом писателя.       Гостиная Гриффиндора. Утро следующего дня.       Питер решил проверить свои способности в трансформации, а еще ему хотелось оставить после себя какой-нибудь след в школе, а именно - он решил наколдовать новые балдахины над каждой кроватью. Теперь вместо белых занавесок свисали шторы красного цвета. Питер выглядел очень довольным. Джеймс безэмоционально похвалил Петтигрю, продолжая неторопливо застегивать школьную рубашку. Ремус следил за Сириусом. Блэк вел себя раздраженно: сердито кидал вещи на кровать, небрежно собирал свой рюкзак с учебниками, сердито топал, направляясь в ванную. Когда Блэк скрылся за дверью, Ремус подошел в Джеймсу.       — Я видел их вчера. У него не получается с ней, поэтому она не дает ему покоя.       Джеймс не сразу понял, о чем речь. Римус кивнул головой в сторону двери в ванную.       — У него и не должно с ней получаться! Она же из Слизерина! — Сириус в это время уже возвращался к своей кровати и кое-что мог слышать. — Все, кто попадает на змеиный факультет, наши враги, а не подружки.       Блэк точно услышал последние слова, но даже не попытался влезть в разговор. Он просто посмотрел на Джеймса, а тот, в свою очередь, нахмурился, поправил галстук и решил выйти из спальни, позвав с собой Рема и Питера на завтрак. Люпин тоже проводил Блэка слегка укоризненным взглядом, а Питер пожелал еще и удачи. Увидев, как трое втайне затевают против него какую-то обиду, Сириус удрученно примкнул головой к высокой колонне, поддерживающей балдахин, и закрыл глаза.       — И вам хорошего дня, ребят!       Холливелл сегодня выглядела радостнее, чем обычно. Она сидела за последней партой на уроке Макгонагалл и выслушивала похвалу за последнее, наконец-то, приличное эссе. Нарцисса взглянула на нее через плечо и сделала едва короткую ухмылку. Староста Слизерина также успела посмотреть и на кузена. Он сидел с серьезным лицом, сегодня они даже не перешептывались между собой с Поттером. Весь следующий день Нарцисса также украдкой следила за кузеном и готова была поклясться, что Сириус ни разу не смотрел больше на Холливелл и не был заинтересован в ней. При чем за тоже самое время она успела заметить, что новенькая пытается незаметно посматривать на гриффиндорского парня. Блэк пообещала себе дать время разобраться в поведении обоих.       Староста Гриффиндора, в свою очередь, пыталась разобраться со своей заинтересованностью. Лили стояла в библиотеке у самого первого стеллажа с книгами. Она уже нашла книгу, которую хотела прочитать, но не решалась возвращаться к столу, где сидели ее подруги. Дело в том, что к ним присоединились Джеймс, Римус и Питер.       — Лили, ты когда-нибудь видела большие телевизоры? — Сириус подошел за книгой и за ответом. — Такие большие, как будто дома свой домашний кинотеатр!       Эванс честно прослушала вопрос и решила просто его перебить.       — Ты знал, что задание Макгонагалл нужно выполнить вдвоем?       Сириус призадумался, прищурив немного глаза и изобразив короткую, но милую ухмылку. В его голове невольно появился список девушек, с кем бы он хотел провести, конечно же выполнить, домашнее задание.       Блэк и Эванс вернулись вместе к столу.       — Не хочешь выполнить задание со мной?       Парень обратил взгляд на Мэри Макдональд и мило улыбнулся. Он не спешил с ответом, однако потом он заметил серьезный взгляд Джеймса, который как будто тоже ожидал ответа.       Мэри было приятно сидеть рядом с Сириусом. Долго злиться на него она не могла. Ей нравился аромат, который исходил от него: тонкий запах сигарет вприкуску с какой-то сладостью, - нравилось смотреть на его красивое лицо, на слегка кучерявые до подбородка волосы, которые он так небрежно расчесывает, смотрела на то, как сидит рубашка на нем, и как ему подходит галстук туго завязанный под горло.       — Я хотел бы с... Марлин... Маккиннон.       Макдональд силой заставила себя отвернуться, чтобы тот не увидел ее выражения лица, полного недоумения.       — Эй, это я вообще-то хотел! — Выкрикнул Питер, сидевший напротив.       — Ну что, тогда давай, кто быстрее? — Весело предложил Блэк.       Без какого-либо отсчета, Питер и Сириус подорвались, со свистом и грохотом отодвинули стулья и побежали по библиотеке в поисках когтевранской студентки. Библиотекарь строго приказала им вести себя потише, но ребята уже успели добежать до нужного отдела и спрятаться в стеллажах.       — Привет, Марлин! — хором произнесли Блэк и Петтигрю.       Здесь была девушка с темными длинными волосами, убранными в высокий хвост и сама Марлин, стоявшая с раскрытой книгой в руках. Когтевранка была очаровательной, невысокого роста девушкой. Кончики светлых волос были ровно отрезаны чуть ниже подбородка. Миловидное лицо покрылось легкой розовинкой.       — Моему другу нужна помощь. — Начал Сириус. — С девушками ему не везет, поможете ему хотя бы с домашкой?       Девушки негромко рассмеялись. Питер почувствовал, что проиграл Блэку, хотя приговор еще вынесен даже не был. Светловолосый парень немного склонил голову. Сириус стоял, распрямив широко плечи и поддерживал когтевранок, смеясь вместе с ними. Марлин приложила палец к губам и сделала задумчивый вид.       Пока они делали свой выбор, Поттер решил сделать предложение Люпину.       — Рем, давай будем парочкой с тобой? — спросил Джеймс, не отрываясь от чтения книги, которой прикрывался.       — Нет! — Ремус посмотрел на расстроенную Макдональд. — Мери, давай с тобой? Ты не против?       Мэри даже не подняла на него взгляд и ответила согласием. Люпин и Макдональд вышли, чтобы найти просторное место для исполнения заклинания. Поттер и Эванс остались наедине. Лили набрала в грудь воздуха и подготовила следующий вопрос.       — Как твоя рука?       — В порядке.       Вопросов Лили больше не подготовила, а Джеймс и не собирался поддерживать разговор.       — Что ж, мне не доставит труда кого-то найти. — Поттер поправил очки, сложил книгу и вышел из-за стола.       Эванс еще некоторое время просто продолжала смотреть на стул, на котором только что сидел Джеймс и с печалью в глазах прокручивала этот последний неудачный диалог. Лили поднялась и с приятным удивлением обнаружила, что парень в очках стоит недалеко от нее и явно хочет что-то ей сказать. Ведьмочка встала напротив него, невольно затаив дыхание.       — Это твое... — Джеймс передал ей в руку какую-то вещь. Лили не обратила внимания: не хотелось отрывать взгляд от его лица.        Поттер опустил руку. Они встретились глазами на пару секунд, и Джеймс быстро заморгал глазами и поспешно прошел мимо нее, так что от ветра колыхнулось несколько прядей рыжих волос. Лили проводила глазами его до двери и только потом опустила взгляд на ладонь. Оказалось, что Поттер вернул ей ее кулон. В горле появился какой-то горький ком, глаза немного намокли, но Лили сдержалась. Она выдохнула с грустью и сжала кулон в ладони, прижав руку к груди.       После, студенты седьмого курса Гриффиндора и Слизерина вновь встретились на уроке Защиты от Темных Искусств.       Профессор Перри стояла перед своими учениками с раскрытой ладонью вперед. Над ней висел в воздухе небольшой камень мутного белого цвета.       — Если этот камень засветится у вас в руках, это может означать, что в вашей крови есть древняя сила. — Женщина сжала камень, и он засветился красным светом. — Или вы начали изучение Темной магией. Запрещенные обряды, заклинания, проклятия - так я смогу вас проверить.       — У грязнокровки точно нет древней силы. — Произнес весело Уилкс на весь класс.       Эванс не подала виду, а учительница бросила суровый взгляд на слизеринца.       — Ваш возраст - самый уязвимый! Вы не знаете, как вам поступить лучше. Действуете только исходя из своих страхов или желаний. Вы можете причинить вред не только другим, но и себе. — Перри медленно осматривала сидящих за партами студентов. — Я не собираюсь делать из вас добреньких святош! Я лишь хочу искоренить из вашей головы... мысль о том, что вы можете кого-то убить!       Перри посмотрела на Холливелл. А та в свою очередь уже была готова к подобному взгляду. Она нисколько не удивилась, когда профессор решила проверить ее самой первой.       — Вы стреляли.       — Это была защита!       Одетт понимала, что о той ситуации ей будут напоминать теперь при каждом удобном случае. Профессор подошла поближе.       — Использовать астральную проекцию может только сильный волшебник. Кто в вашей семье обладал такой силой? Оно перешло вам по наследству? - Одетт чувствовала настырный и в тоже время презрительный взгляд Изабеллы Перри.       Видно было, как Холливелл боялась ответить.       — Сестра моей мамы, тетя... Прю... — совсем робко ответила ведьмочка.       Уголок рта женщины дрогнул в презрительной ухмылке.       — Вы что-нибудь знаете о древней магии?       Камень медленно спустился на парту перед девушкой. Красный свет тотчас стал светиться из камня. Холливелл поправила спадающую прядь светлых волос на лицо. Она не знала, как правильно на это реагировать, ведь в ее роду предостаточно поколений ведьм и древняя магия вполне имеет место быть. Однако внимание женщины привлек не свет, поменявшийся в камне, а кольцо на руке Холливелл. Ведь оно появилось ровно в ту секунду, когда Перри положила этот магический камень перед ней.       — Что это?       Было видно, что Одетт и сама удивилась, когда поняла, куда смотрит преподаватель. Она потерла пальцами узкое серебряное колечко, сжала руку в кулак и спрятала под парту.       — Я купила его в одном волшебном магазине. Не могу снять его с тех пор, как одела, поэтому прячу под заклинанием.       — Вы можете обладать предметом Темной Магии.       Одетт не ответила, но судорожно замотала головой.       — Извините, а можно и мне?       Сириус привстал с места и дотянулся до камня. Как только оно оказалось в его руке, оно также продолжало разливаться красным светом.       — Это, что, получается, я злой? — с заметным ехидством спросил он.       Джеймс выхватил из рук камень, и тот снова стал прежним, белым.       Перри задумалась, мягко приложив ладонь к подбородку.       — У вас, — она повернулась к юноше, — мистер Блэк, могут быть проклятия рода? Может, женщин выдают насильно замуж?       Джеймс и Сириус переглянулись с удивлением. Белокурая девушка, сидевшая в ряду Слизерина негромко засмеялась.       — Скорее мужчин, — произнесла Оливия Гринграсс и засмеялась.       Блэк оскалился, а Нарцисса задумчиво отвернулась к окну.       — Дай мне! — Генри притянул камень к себе заклинанием призыва.       Ни у Генри, ни у Уилкса не было красных свечений, что означало, что род их не владеет древней магией, и они не обучились темной.       — А мы думали, это мы плохие мальчики. — Генри и Уилкс рассмеялись. — Северус, ты тоже проверь!       — В другой раз, — Северус аккуратно отстранился от камня и его забрал другой ученик.       Сириус откинулся на спинку стула, недовольно сложив руки на груди. Ученики стали выхватывать камень друг у друга. Изабелла следила за этим шумом, теряя все больше и больше терпения, и в конце концов, всех разогнала.       После урока Сириус первым поспешил выйти из класса. Друзья догнали его на нижнем этаже, где он остановился, облокотившись на холодную стену. Блэк обернулся, услышав, как Генри стал приставать к Одетт с вопросами про её кольцо и затем и вовсе схватил за руку и потащил силой в другой коридор.       — Как твоя подружка относится к змеям?       Пока до Сириуса дошло, что Поттер имеет в виду, тот уже наколдовал с десяток змеиных клубков и отправил их в коридор за слизеринцами.       — Как символично, — без удивления произнес Римус.       Мародеры решили заглянуть в коридор и понаблюдать. Северус, Эйвери и Уилкс первыми увидели змей и начали использовать всевозможные заклинания, чтобы с ними расправиться. Позади них стояла Холливелл. Взгляд ее был растерян, она точно не знала, как она может помочь, ведь одна из них, длинная серая змея, подползла уже почти вплотную к ее ноге и собиралась укусить.       — Они же не ядовиты? — Сириус с нескрываем волнением уточнил у Джеймса.       Парень в очках и сам не знал ответа.       Уилкс, очевидно, любящий возиться с огнём, поджог большую часть змей. Генри с Северусом добили последнюю змею и посмотрели на свою сокурсницу. Одетт схватилась за место укуса.       — Она точно не ядовитая?!       — Чего ты нервничаешь, она не твоя девушка! — со злостью ответил Джеймс.       Холливелл опустилась на пол, держась за рану. В глазах стало расплываться, все выглядело мутным, очертания лиц и предметов становились трудноразличимыми. Она опиралась только на слух. К ней подошла Нарцисса, а затем она услышала голос Лили.       — Подожди, ещё минуту. — Прошептала Нарцисса в сторону Генри.       Лицо Одетт уже побледнело, и губы стали почти синие. Её плечи задрожали, как от холода, а рука уже не слушалась, чтобы крепко останавливать кровь.       — Это... пройдёт, я в по... поряд...ке... — слабым голосом произнесла ведьмочка.       — Её нужно отвести к Горацию, у него найдётся противоядие! — Она слышала, что это говорил Сириус.       — Нарцисса, почему ей никто не помогает? — возмущалась Эванс.       — Да она претворяется! — неуместно отшучивался Поттер.       Генри делал вид, что пересматривается между друзьями. Спустя минуту все вокруг так и оставались на своих местах, и никто к ней не подошел. В следующее мгновение голоса затихли, и резко стало темно.       Первыми ее ощущениями, когда она вновь смогла открыть глаза, был холод, затем она почувствовала, что лежит на чем-то мягком, а в ноге больше не было боли. Повернув голову в правую сторону, она увидела сидящего рядом на стуле профессора Слизнорта с чемоданчиком в руках, перебирающего там какие-то склянки.       — Представляете, кто-то из учеников наколдовал этих змей прямо во дворе, вроде второкурсники.       Одетт резко повернула голову на голос, который она знала, кому принадлежит. Увидев Сириуса Блэка, стоявшего позади спинки дивана, глаза девушки расширились, и она мигом поднялась. Все о чем, она хотела сейчас знать, - как она здесь оказалась, кто ее принес сюда - он или профессор?!       На лице девушки читалось все больше и больше недоумения. Она сидела на диване и старалась быстро сориентироваться в происходящем. Гораций повел бровью.       — Как вы себя чувствуете? Я кое-что сейчас вам дам.       Одетт не хотела даже оборачиваться через плечо, чтобы не встретиться с парнем взглядами. Она почувствовала, как обивка дивана промялась рядом с ее головой, когда Сириус облокотился на нее.       — Заморозь его, когда он начнет двигаться, — прошептал Блэк.       — Что?!       Девушка обратила внимание на преподавателя. Тот застыл с протянутой рукой возле книжного стеллажа. Одетт, наконец, посмотрела на Сириуса. Тот прошел к буфету, забитому до отвалу различными баночками с зельями и стал там что-то искать.       — Что ты делаешь? — Холливелл попыталась возмутиться. — Ты крадешь зелье у учителя?       — Мне нужно найти одно, — совершенно спокойно ответил Блэк, поглядывая то на склянки, то на декана, - оно поможет мне находиться рядом с тобой.       — Мисс Холл...       Девушка от испуга вскинула руки и учитель снова замер. Она выдохнула одновременно и с облегчением и с грустью от понимания, что помогает ему в воровстве. Действие заморозки продлилось недолго, но Сириус успел уже вернуться к дивану. А вот стоявшая возле него, а не сидевшая на диване, Холливелл слегка удивила преподавателя.       — Вам нужно иметь при себе хотя бы одно противоядие. — Он протянул ей склянку. — Сделаете такое же, и ваш экзамен по зельеварению будет принят.       Одетт коротко улыбнулась.       — Спасибо, профессор.       Сириус и Одетт вместе направились к выходу.       — Ох, Сириус, мистер Блэк. — Поспешил догнать их Гораций. — Вы не хотите сопроводить мисс Холливелл на мою следующую вечеринку в этом году?       — Ни за что! — Почти хором ответили они.       — Это было бы просто блестяще, учитывая, что я вам помог, — мягко завершил предложение профессор.       Одетт и Сириус переглянулись недовольными лицами. Первая мысль Сириуса была такой: «Лучше бы я не помогал ей!», а её: «Это поможет мне сдать экзамен без проблем?».       Сириус и Одетт сильнее сжали свои склянки в руках, и сменили недовольный взгляд на благосклонный. Среди тишины раздалось негромкое двойное «ладно».       Когда они отошли от кабинета, Сириус остановил ее возле винтовой лестницы.       — Это зелье заблокирует мои мысли от тебя.       Одетт обратила внимание на склянку с темно-фиолетовой мерцающей жидкостью.       — Я не буду это пить!       — Это выпью я! Мне нужна лишь капля твоей крови.       — Вот еще! Хочешь забрать мою силу?       Сириус усмехнулся.       — Это обычное зелье! — На эти слова Одетт сложила руки ни груди и посмотрела на него еще более недовольным взглядом. — Не веришь мне? Приготовь тогда сама! Только ему надо будет настояться пару дней. Ты же еще хочешь попасть в ту комнату?       Одетт призадумалась на пару минут. Она мягко стучала пальцами по своей коже и смотрела в пол.       — Ладно! Я приготовлю его сама!       Юноша сначала было обрадовался, а затем как будто замер в полуулыбке.       — Тогда давай прямо сейчас!       Пару минут назад их пути должны были разойтись, а сейчас они вместе отправляются на поиски места, где можно спокойно приготовить зелье.       — Туалет? — В ее голосе читалось и удивление и небольшая брезгливость.       Они захватили по пути нужные ингредиенты из кладовки и теплицы. Сириус наколдовал небольшой котелок и две подушки, которые он кинул на пол, чтобы на них удобно усесться.       — Я не буду тебе отвечать. Разве ты не можешь прочитать ответ в моей голове?       Одетт прищурила глаза и посмотрела на юношу. Она как будто и хотела бы прочитать ответ, но у нее не получалось. Девушка открыла книгу и начала следовать рецепту зелья «Легименции». Парень внимательно следил за ее движением рук, за ее сосредоточенностью, как она кладет ягоды, и как нарезает волшебную траву, как точно отмеряет жидкость и с какой легкостью бросает сыпучие ингредиенты. Наблюдая за тем, как она уверена в зельеварении, ему невольно вспомнилось для сравнения, как она колдует заклинания.       — Значит, зелья ты готовить умеешь, а делать простейшие заклинания - нет?       Одетт на пару секунд отвлеклась на него, посмотрела исподлобья, а потом снова вчиталась в книгу.       — Зелье можно приготовить где угодно, — продолжая читать, ответила она. — любую траву можно заказать в интернете, и курьер тебе привезет.       Сириус невольно выдвинул голову чуть вперед и прищурился, чтобы понять, правильно ли он ее услышал.       — А с заклинаниями сложнее! — Одетт взяла склянку с зеленой жидкостью какого-то растения. — У нас была одна единственная книга с заклинаниями. И мой старший брат считал ее своей собственностью. А нам всем, моим кузинам и мне, хотелось прочитать ее, пока родители не видят.       — Ах, у меня тоже много родственников. Три кузины и родной братец. Все Блэки. Ты уже видела Регулуса? А знаешь, что Нарцисса после школы станет Малфой?       — Хм, я выйграла, — будто невпопад ответила ведьмочка.       — Выиграла?       — У меня пять кузин и два родных брата, и еще один кузен, но он не ведьмак!       — Ты меня слушала или вела подсчет в своей голове?       — Я услышала, что ты Блэк и все твои родственники.        — Да-да, благороднейший и древнейший род Блэков, — бормоча произнес он.       Одетт взяла склянку, открыла и стала аккуратно наливать в котелок. Случайно для себя, она задумалась о его фамилии и тут же вспомнился фрагмент из ее прошлого.       «Находясь в доме ее подруги, Мариссы, они делают раскладку карт для веселья, Марисса предлагает вытянуть одну, Холливелл какое-то время отнекивается, находя это несерьезным занятием, как и все заглядывания в будущее, но соглашается и вытягивает карту из колоды, а на ней ничего нет: ни рисунка, ни цифры, - она полностью черная. Марисса удивляется, ведь такой карты быть не может, начинает перелистывать всю колоду и ужасается, когда обнаруживает, что все рисунки на картах исчезли, и все они полностью закрашены черным».       — Ты слишком много льешь!       Голос Сириуса вырвал ее из воспоминания. Она быстро убрала руку и посмотрела в котелок - она вылила почти всю бутылочку вместо пары капель. Жидкость начала быстро бурлить. Холливелл и Блэк поднялись, чтобы отойти от котелка, потому что спустя пару мгновений произошел огромный всплеск жидкости, и белый пар сменился черным дымом и стал отдавать запахом гари.       — Ты специально это сделала?       Парень подошел к ней почти вплотную, так что девушке пришлось отклониться назад, чтобы не видеть так близко его рассерженных глаз. Единственное о чем, она думала в этот момент, это о том, какую взаимосвязь она успела уловить между своим воспоминанием и его фамилией.        Дверь резко открылась и в туалетную комнату зашли парни. Сириус увидел Джеймса, следом вошедших Римуса и Питера. Предчувствуя, какие сейчас он услышит нападки со стороны друзей, он попытался быстро собраться и отпустить свое недовольство. Он повернул голову к Холливелл и удивился, когда заметил, что ее уже не было в комнате. Удивление Сириус не успел показать друзьям, Поттер обратил внимание на котелок с каким-то сгоревшим зельем и две подушки.       — Что ты тут делаешь?       — Готовлю зелье «легименции» для Снейпа.       — Зачем? В прошлый раз он, наконец, понял, кто мы такие.       Джеймс не стал задавать вопросы про подушки, а решил проверить сам, кому же предназначена вторая и прошел дальше в комнату, где были туалетные кабинки.       — В прошлый раз он даже не сопротивлялся. — Сириус пытался сохранять полное спокойствие, однако, когда Джеймс начал заглядывать в каждую кабинку по очереди, юношу бросило в холодный пот.       — Почему ты готовишь его один?       Сириус невольно сжал губы в тонкую линию, а затем начал немного покусывать их. Джеймс быстро заглядывал в каждую кабинку.       — Вы же готовили зелье для Лунатика без меня!       — Что еще за зелье? — удивился в этот момент Люпин. Питер, стоявший рядом с ним, вдруг отвернулся к окну с витражным сине-зеленым рисунком.       Блэк понял, что эта тема не отвлечет Поттера. Парень в очках и с лохматой прической подошел к последней кабинке, Сириус невольно начал не дышать в этот момент. Поттер сильно толкнул дверь и заглянул туда: сливной бачок, туалет, - Джеймс закатил слегка глаза. Никого более не было.       — Ладно, идём.       Сириус словно заново учился дышать. Он и сам не знал, куда исчезла Холливелл, но был безмерно рад, что их не обнаружили вместе. Поттер вышел первым. Неподалеку стояла Мэри Макдональд. Он подошел к ней и негромко отчитался.       — Ее там не было.       — Не верю! Они зашли вместе.       К Джеймсу подтянулись остальные друзья, и он не стал дальше спорить с Макдональд. Мэри проводила Сириуса коротким взглядом. Руки у нее были сложены на груди и еще какое-то время она оставалась стоять напротив дверей в туалет, чтобы проверить, выйдет оттуда кто-нибудь или нет. И спустя пару минут ее догадки подтвердились. Ведь это были даже не догадки, она проследила за Сириусом с того момента, как тот поднял Холливелл на руки, когда та грохнулась в обморок. Она следила за ним и все слышала возле кабинета Слизнорта и возле лестницы, а когда они зашли в туалет, она побежала сообщить об этом Джеймсу. Ей не хотелось устраивать обычных истерик, думала, никто лучше, чем друг не сможет вразумить его, но первая попытка оказалась провальной. Когда Мэри Макдональд увидела открывшуюся дверь, она решила, что теперь хочет разобраться с Холливелл сама. Никого сначала не было видно, и Мэри пришлось снять чары невидимости. Одетт было немного неловко, что ее поймали. Она честно говоря, не знала, что и сказать в ответ, то ли поблагодарить, что она сняла заклинание за нее, то ли промолчать. Там в кабинке спрятаться получилось опять лишь на эмоциях, и возможно у Холливелл не сразу бы получилось самой снять заклинание. Вместо каких-либо слов блондинка решила молча уйти, и Мери это разозлило. Она пошла за ней.       Быстрым шагом догнав ее, она крикнула:       — Что ты убегаешь, как крыса!       Одетт обернулась через плечо и посмотрела на рассерженную гриффиндорку.       — Я хочу кое-что прояснить, мне это уже надоело. Не лезь к нему, понятно? — последнее предложение она решила медленно подчеркнуть. — Оставь его!       — Кого? Сириуса? Да он мне и не нужен. — Меньше всего девушке хотелось каких-либо разбирательств из-за парней. — Не нужен! Сочувствую, если ты в него влюбилась.       Мэри зарычала от злости. Одетт заметила, как голубое небо резко затянули серые тучи и полил быстрый дождь. Она обратила внимание на Макдональд, а та уже успела наколдовать большой клуб магической энергии, который она направила прямо на Холливелл. Слизеринка успела лишь ужаснуться и быстро была сшиблена с ног. Медленно поднимаясь с мокрой травы, Одетт копила злость каждую секунду. Выпрямившись, она также сердито посмотрела на Мери. Девушки обменялись злобными взглядами и замахнулись, чтобы наколдовать ударяющие заклинания. Одетт кинула в нее энергетический шар. Макдоналд выставила руку вперед, чтобы принять удар на нее и получила резкую боль, как от удара током. В ответ она ударила молнией, которая попала прямо в плечо Холливелл. От полученной боли, та разозлилась еще сильнее, закрыла глаза и представила огромный черный сгусток энергии. Когда она открыла их, и увидела, как быстро формируется из ветра с дождем большой черный ураган и отправила его на Макдональд. Девушка заметно испугалась этой темноты, которая сейчас ее вот-вот окутает. Она зажмурила глаза и прижала руки к себе. Прошло полминуты, но ничего более не произошло. Она немного позволила себе расслабиться и открыть глаза. Черная дымка постепенно растворилась от яркого белого света, который создал парень, появившийся словно из ниоткуда.       — Не трогай ее!       Одетт противно скривилась, когда увидела Блэка, закрывающего собой Мэри Макдональд. Мэри с нескрываемым удивлением и восхищением смотрела на Сириуса.       — Живо в мой кабинет!       Ребята быстро обернулись на грозный голос женщины. Профессор Макгонагалл стояла неподалеку, и в суровом взгляде читалось желание дать им какое-нибудь наказание.       Спустя час они втроем мыли пол в ее кабинете. Мэри взяла себя за запястье, уронив швабру. Тупая боль никак не проходила. Она бросила укоризненный взгляд на Холливелл, которая молча сразу принялась намывать полы. Даже Сириус спокойно в этот раз согласился на наказание и ничего не возразил. Находиться втроем в одной комнате было не совсем приятно для всех и чувствовалось невидимое напряжение. Блэк перебирал книги и вытирал пыль со шкафов и парт. Он дошел до кафедры, стоявшей возле стола профессора. На ней была книга, в которой Макгонагалл отмечала успеваемость учеников. Блэку хотелось тут же пролистать ее. Он коснулся листа, и книга захлопнулась, зажав его ладонь так сильно, будто на она застряла под огромной глыбой. С большим трудом ему удалось спасти руку. Он быстро отряхнул ее, чтобы кровь вновь прилила к пальцам. Чтобы отвлечься от неприятных ощущений, он посмотрел на девушек, перемещающихся между партами.       «Какое милое зрелище. Интересно, если бы мне пришлось выбрать только одну из них, кого бы я выбрал? Мери. Она красивая, и у меня уже с ней было. Холливелл? Она... тоже красивая, но с ней мне будет гораздо труднее».       Одетт выпрямилась и посмотрела на Сириуса. В ее взгляде точно читалось: «Не дождешься». Сириус разозлился до мурашек на коже, выпучил глаза и быстрым шагом направился к блондинке.       — Ты опять читала мои мысли?       — Да я без понятия, как это происходит!       — А ну дай мне быстро для зелья кровь!       Мэри медленно отложила швабру и стала наблюдать за ними.       — Нет! - громко возразила Одетт.       — Ты не должна знать, хочу ли я тебя поцеловать или еще что! — Сириус говорил возмущенно. — Если хочешь быть со мной, не залезай в мою голову!       Макдональд толкнула деревянную палку, чтобы резкий звук прервал хотя бы ненадолго их спор.       — С меня довольно.       Мэри вышла из класса. Сириус проследил за ней и заметно разнервничался. Переминаясь, с одной ноги на другую, он наконец решился бежать за студенткой его факультета. Одетт спокойно принялась доделывать задание чистоты Макгонагалл. Ведь спустя пару минут, она пришла проверить. Минерва заметила, что Блэка и Макдональд не было, однако она оценила, что все выглядит довольно чисто и освободила Холливелл. Она не стала прицепляться за отсутствие остальных, так как видела их объяснения в коридоре и решила не вмешиваться в их отношения.       Одетт вышла в коридор и тоже увидела Сириуса и Мэри вместе. Они стояли почти в конце коридора, пытаясь скрыться в тени, но света большого окна хватало, чтобы увидеть, что они целуются, крепко прижимаясь к друг другу.       Холливелл вновь скривилась, как будто учуяла неприятный запах. Она поспешила быстро покинуть коридор в другом направлении.       — Извини, за то, что сказал тогда в гостиной, и тогда...       Мэри оттолкнула его за плечи.       — Ты сказал, что любишь меня!       — Мне нужно в этом разобраться. Дай мне, пожалуйста, время.       Заглядывая в его добрые глаза, хотелось бы ему верить, но отрезвлял тот факт, что она достаточно хорошо его уже изучила.       — А пока ты будешь встречаться с Холливелл?! — сердито произнесла шатенка.       Сириус продолжал, не отрываясь, смотреть ей в глаза, плечи его немного опустились и послышался негромкий тяжкий вздох.       — Не переживай из-за нее, я тебе обещаю.       Макдональд издала тонкий короткий звук, это было похоже на возмущение перемешанного с истеричным смехом.       — Мне трудно тебе верить!       Ладони девушки начали медленно дрожать, а к горлу подступал горький ком. Она быстро решилась не продолжать с ним этот разговор и ушла.       — А с тобой что? Всё в порядке?       Уже вечерело, уроки закончились. Джеймс удобно разместился на диване в гостиной и потягивал какой-то сок из жестяной банки, купленный в маггловском магазине еще летом.       — Что ты хочешь, Доркас? — Поттер кинул быстрый взгляд на миловидную сокурсницу, усевшуюся рядом с ним.       — Ты знаешь, этот год, он решающий. — Девушка откинула свои недлинные косы за спину. — Мы закончим учёбу и каждый пойдёт своей дорогой, но я уверена, что нам нужно держаться вместе.       — Держаться вместе?       — Да, быть рядом.       Парень невольно проследил глазами за движением ее рук, когда она поправляла юбку. Джеймс выпрямился и пододвинулся плечом к девушке.       — Ну и как я должен быть с тобой рядом? Может, покажешь?       Голос Лили отвлек их друг от друга.       — Доркас, ты уже сделала конспект?       Заметив старосту, они перестали касаться плечами и отодвинулись друг от друга.       — Нет, а что?       — Его сдавать уже завтра, советую поторопиться.       — Как это завтра?       Девушка поднялась и направилась в спальню. Внутренний голос Эванс ликовал. Впервые ложь, которую она произнесла, она оправдывала правильным поступком. Она заняла ее место и оказалась так близко с Джеймсом Поттером, как никогда раньше.       «Он ведь действительно может оказаться неплохим парнем».       Джеймс не остался с ней. Края жестяной банки оказались немного сдавленными, когда парень поставил ее на столик возле камина. Когда Лили заметила, что он правда решает уйти, она поднялась и преградила ему путь.       — Я поняла. Я так же делала, когда ты подходил.       Джеймс молча посмотрел на нее. Позволив на секунду заглянуть в ее зеленые глаза, он почувствовал такую пустоту внутри себя и отвернулся.       — Я прекрасно понимаю, что ты делаешь. — Лили говорила мягко. — Ты хочешь показать мне, каково это, когда на тебя не обращают внимание и делают вид, что тебя не существует.       — Я ничего не делаю специально, я просто больше не хочу тебя трогать.       Джеймс смотрел на стену, на картину, на ребят в конце комнаты.       — А что если... — Лили пришлось ловить его взгляд. Поттер набрался смелости поддержать разговор, не отворачиваясь от нее. — А что если я хочу.       — Не думаю, что ты хочешь того же, что и я. — Его голос показался Эванс грубым. — Ну и? Умираю от любопытства.       Улыбка Лили сошла на нет.       — Ты сейчас ведешь себе ещё хуже, чем... Идиот!       — Так не стой со мной рядом, в чем проблема? — Теперь его голос точно был грубым. — Я уже извинился, что ты ещё хочешь?       Эванс казалось, что она сможет сегодня закончить этот разговор, наконец, разобраться в чем причина его поведения и отношения к ней. Заглядывая в его карие глаза за очками в тонкой оправе, она вдруг обнаружила внутри себя новое чувство. Ее вдруг охватил какой-то страх. Она бросила короткий взгляд на его взъерошенные волосы, на его густые, но красивые брови, на расстёгнутый воротник рубашки, на губы, которые он слегка поджал, дожидаясь ее ответа. Ее щеки вдруг порозовели, и она резко развернулась и ушла. Он проводил ее взглядом до самой двери, ведущей в ее спальню.       — Ты что творишь? Зачем ты её игнорируешь?       Джеймс встретил друзей печальным взглядом и отвернулся.       Римус толкнул в бок Питера, когда тот схватился за лежащие на столе чипсы.       — Я тоже заметил. — Питер успел проглотить одну хрустящую горсть и отложил пачку. — Она к тебе обращается, а ты уже не волнуешься, как раньше.       — Просто, я её не достоин.       Римус и Питер переглянулись. Поттер плюхнулся на диван.       — Что я сделал, когда она умм....ерла? Обкурился, как придурок и всё.       В комнате стало заметно тише, многие уже спешили разойтись в спальни или в библиотеку доделывать уроки. Джеймс не боялся, что его откровения кто-то услышит и говорил в полный голос.       — И всё? Я ничего не сделал, чтобы её спасти! Я даже боюсь представить, какого было бы мне, если бы она была моей девушкой, а представьте, если бы она была моей женой. И такое бы случилось... — Теперь его голос стал тише. — Я бы не смог жить. Я просто не смогу себе позволить жить без неё, зная, что не защитил.       Джеймс поправил очки и взглянул на друзей. Видно было, что они хотят поддержать его, но должных слов еще не нашли.       — Вы не влюблялись ещё так, как я, вам не понять, что это за чувство.       — Я знаю, что значит терять дорогих людей.       В комнату вошел еще один человек. Сначала Поттер расплылся в улыбке, но потом вспомнил, как в последнее время ведет себя Сириус, и перестал добродушно смотреть на друга.       — Это другое. Девушки для тебя лишь игрушки. Ты сейчас вообще что творишь? Пытаешься быть с двумя одновременно?       — Ну а если и с тремя, что с того? Почему тебя это так волнует!?       — Сириус, мы все заметили, что ты ведешь себя странно.       Блэк закатил глаза после слов Лунатика и прошел к креслу рядом с камином.       — Твои принципы перестали для тебя что-то значить? - продолжал возмущаться Джеймс. — Ты бегаешь за девушкой из Слизерина? Сколько секретов ты ей уже рассказал?! Неужели ты не понимаешь к чему это приведёт. Что ты делаешь с ней?       — Ну, — Сириус удобно уместился в кресле, сложив одну ногу на другую, — Если я вам расскажу, что мы с ней спускались в подземный мир, нашли душу Лили и воскресили её, вы мне поверите?       Ребята прыснули. Джеймс, Римус и Питер произносили по очереди:       — Нашёл время для шуток!       — Мы о серьёзных вещах говорим.       — А я поверил.       Сириус коротко посмеялся, услышав Петтигрю.       — Питер, извини, что выставил тебя дураком перед Марлин. Давай выполнил домашку вместе, как друзья. Придешь в заброшенный класс?       Поттер повел одной бровью.       — Ты переводишь тему.       — Ты, кстати, тоже уходишь от главного. — Римусу, наконец, пришли нужные слова. — Лили сейчас жива. Её спасли! И у тебя есть ещё один шанс проявить себя по-настоящему. Ты прав, мы не знаем, что ты чувствуешь, но мы все знаем, как давно ты её любишь. — Джеймс слушал Люпина, уткнувшись глазами в красную обивку дивана. — И если она обращается к тебе, перестань её игнорировать, как болван.       Спустя пару минут тишины он ответил:       — Может, вы и правы.       Он поднял голову и посмотрел на друзей, в очередной раз радуясь, что они сейчас все вместе, и как же это здорово, когда они поддерживают друг друга в сложных ситуациях.       — Я обдумаю это все.       Почувствовав, что более менее напряжение между всеми ушло, и давление на него в том числе, Сириус поднялся и посмотрел на часы на руке.       — Питер, я пойду переоденусь. Встретимся в классе?       Петтигрю сначала посмотрел на Люпина, словно ожидая разрешения. Увидев, что взгляд того тоже уже смягчился, он пробубнил еле внятное «ладно».       — А я найду Мери. — Произнес Римус напоследок, ожидая задеть хоть как-то чувства Блэка, но тот безэмоционально попрощался и прошел в спальню.       Джеймс какое-то время сидел один в гостиной. Мимо прошла Алиса, Сириус помахал еще раз на прощание, переодевшись в черные джинсы и черную рубашку. Вскоре и Мэри пробежала мимо, закрывая лицо, полное слез.       — Не хочу больше слышать о нем! И видеть его не хочу! — Выпалила сердито Макдональд, едва закрыв дверь спальни девочек. Тушь не ее глазах вся растеклась от слез. Она пыталась вытереть её, и на руках оставались длинные черные следы.       — Иди скорее к нам, — тепло позвала Алиса.       Только сейчас Мэри заметила приглушенный свет, а затем Алису обнимающую Лили, которая стояла у окна и рыдала взахлеб.       — Что случилось?       Алиса мягко погладила подругу по плечу. Перестав прятать лицо, Эванс ненадолго выпрямилась, чтобы набрать воздуха и признаться девочками и, в конце концов, себе.       — Кажется, я в него влюбилась.       Эванс снова закрыла ладонями лицо и продолжила плакать.       Мэри подошла к ним и присела рядом на край кровати. Она взяла Лили за одну руку и крепко сжала ее за ладонь. Больше им не требовалось слов, чтобы оказать поддержку и сочувствие друг другу.       На улице уже темнело, когда Одетт Холливелл стояла в коридоре одна и пыталась найти дверь, ведущую в особенную комнату. Она дотронулась до стены, но ничего не произошло. Она попробовала придумать какое-нибудь заклинание, но на ум ничего не приходило.       Джеймс вскоре поднялся в свою спальню. Никто еще не успел зажечь здесь свечи и ему даже нравилось какое-то время находиться в полутьме. Он уселся на кровать и потянулся к подушке. Ребята несомненно сказали ему очень важные слова, но сейчас его беспокоил больше Сириус. За все шесть лет их дружбы, это первый раз, когда Блэк меняет свои взгляды. Он никогда раньше даже не засматривался в сторону слизеринских девушек. Они всегда вдвоем или втроем устраивали им подлянки, могли отрезать им незаметно волосы, приклеить их плащи к стульям, подлить кому-нибудь зелье роста усов или бороды. Джеймс молча рассмеялся, вспоминая это. Он достал карту, держал ее какое-то время раскрытой и честно боялся признаться себе, что следит за другом. Все-таки интерес перевесил, и Поттер принялся искать его фамилию. На пути попалась сначала фамилия Питера. В классе, в котором они договорились встретиться был еще один ученик, точнее ученица.       «Марлин Маккинон? Может, он все подстроил? Тогда, где же он сам...»       Поттер начал водить глазами по карте. Сначала он долгое время не мог найти его, потребовалось даже зажечь свет на палочке. И вот, когда он нашел его имя, парень изменился в лице, потушил свет и свернул небрежно карту, закинув ее за подушку.       «Ты изменяешь не только своим принципам, но и нашей дружбе».       На карте в нескольких метрах от Сириуса Блэка, там, где только одна единственная комната не показывается на карте, были подписаны шаги Одетт Холливелл.       Сириус сначала хотел остаться незамеченным. Он стоял и наблюдал за ней из-за угла. Хотелось еще закурить сигарету, но он боялся, что она учует запах. Хотя и без этого, она вскоре заметила его и повернулась в его сторону. Сириус решил не отмалчиваться. Со всей уверенностью, он пошел в ее сторону. Холливелл приоткрыла рот и оскалила зубы. Она сделала несколько шагов назад. Парень подошел к стене, и дверь тут же появилась. Взгляд Одетт был вновь недовольным. Сириус все понимал итак, и тему с Мэри поднимать не хотел.       — Помнишь наш уговор? — Он протянул ладонь, и на ней волшебным образом появилась склянка с темно-фиолетовой жидкостью.       Одетт сложила руки на груди и шумно выдохнула. У нее было два выбора: пойти изучать все самой, забить на все договоренности и быть полностью одиночкой, либо забить на все то, что вытворяет этот парень, не думать обо всех этих видениях и воспоминаниях, сдать экзамен и уже тогда спокойно быть одиночкой и искать то, что ей нужно.       Холливелл посмотрела на царапину вдоль большого пальца, оставленную от заклинания Мэри, затем посмотрела еще раз на Сириуса. Парень рассматривал ее с головы до ног. Девушка немного смягчилась в лице и прикусила рану. Кровь начала сочиться, и Одетт поднесла руку к склянке. Как только капля крови попала в зелье, оно засветилось тускло-розовым светом.