Чёрный пёс

       Бакуго внимательно осмотрел связанные тела. Поверженные мерзавцы были без сознания. Он оглядел ещё раз, мазнув взглядом по мне и Урараке, развернувшись, убежал из переулка. Я пытался встать, но безтолку. Тело не слушалось. Выверт отнимает массу сил, дед предупреждал меня не просто так. Я знал, на что шёл, но такого упадка сил не ожидал. Потом сообразил. Ярость, вот почему так трясёт сейчас. Я выложился весь в короткой и беспощадной схватке. Даже свою жизнь поставил на кон. Безрассудно, помирать-то не собирался вроде. Идиот… А Бакуго, тем временем, вернулся, бросил охапку моей одежды:       — Одевайся, псина бешеная, и поживее, я полицию вызвал. Минут через пятнадцать, приедут. Шевелись!       «Блять, хорошо тебе болтать», — подумал я, с трудом отлепляясь от стены и дрожащими руками натягивая рубаху. Пальцы не слушались, даже пуговицы, не мог застегнуть. Вот чёрт! Бакуго, видя бесплодные попытки, молча присел рядом, отпихнул мои руки в сторону и сноровисто застегнул рубаху. Потом помог натянуть остальную одежду. Я тихо зашипел сквозь зубы, когда он стал заправлять рубаху. Он осмотрел меня и матюкнулся. Рубаха на боку под мышкой пропиталась кровью. Ножом утырок зацепил. Дьявол! Дед сразу учует. Эх… не отмажусь теперь.       — Царапина, не переживай, ты Ур-а-а-р-р-р-аке помоги. — Человеческая речь, мне давалась с трудом. Хотелось скалиться и рычать. Облизнув губы, я сплюнул. Во рту противный железный привкус. Мерзость. Бакуго обернулся к девушке:       — Урарака, ты как? Цела?       Та закивала головой. Девчонку трясло, но она не проронила ни слезинки. Стойкая зайка! Я проникся уважением к девушке. Она ответила Бакуго, заикаясь:       — Я-а ц-цела, только мне голову разбили, не с-с-ильно, кровь идет. — Урарако морщась, ощупывала затылок. Когда она посмотрела на ладони, они были в крови, и она ругнулась: — Вот ублюдки недобитые! Скоты!       — Урарака? Ты какого хрена в подворотне забыла? И почему в медкабинет сначала не зашла? А? Тебя спрашиваю?       Интересовался впрочем, без раздражения. Скорее участливо. Хотя он по запаху понял, что здесь делала девушка. Недалеко валялась разбитая ампула и иньекторный пистолет. Урарака собиралась ввести подавитель и видно не успела. Она открыла рот, но потом молча ткнула пальцем в сторону раздавленной ампулы.       — Ясно. Можешь не объяснять, — буркнул парень. Он брезгливо, осмотрел двух парней и сказал Урараке:       — Урарака, слушай меня внимательно. Оставить, как есть и уйти, я не могу. Прости, но тебе придётся дать показания.       Девушка молча кивнула. Она достала из сумки вторую ампулу, зарядила пистолет и вколола препарат. Железная девушка! Ни истерик, ни слёз, ни ругани. Она хмуро, посмотрела на лежащие тела и сказала:       — Да я костьми лягу, но тварей упеку за решётку! Я не заметила их, тихие скоты. Спиной стояла, да и гормоны мешали. А меня — тресь по башке, и скрутили. Но они крепко влипли! Попытка изнасилования, плюс телесные повреждения, оружие. Они просто так, не отделаются. Я будущий герой, так что сопли жевать, не собираюсь!       Она встала, отряхивая форму. Руки её, всё ещё подрагивали, но на ногах она стояла твёрдо, в отличие от меня.       — Бакуго, я так понимаю, парнишке-оборотню, — она мотнула в мою сторону головой, — тут делать нечего.       Она подошла, присела рядом и помогла мне встать. Подняв тело вертикально, она активировала квирк и взяв на руки, понесла из переулка. Пояснила, уходя:       — Я его сейчас с глаз долой отнесу, тут парк недалеко. Посидит дождется, пока с полицией разберёмся. А ты, — она зыркнула на меня строго, — не вздумай слинять! Найду, уши поотрываю. Понял?       Я молча закивал, понял. Вот даром, что заяц! А ведёт себя, как лев! Урарака, прихватив, мою сумку, протянутую Бакуго, потащила меня в парк. Эх, ни сил у меня, ни весу. А парень, то головастый: и шмотки собрал и сумку не забыл. Вот же идеальный прям! Аж завидно.       — Эй защитник, — спросила меня девушка, усаживая на скамейку в парке, — ты как умудрился ублюдку яйца не отхватить? Я ответил, нехотя:       — Второй мужик затвором щелкнул. На звук среагировал, отпрыгнул в сторону, чтобы от пули увернуться.       — Ясно. Посиди тут пока. — Она вдруг обняла меня, порывисто. Мягкие волосы пощекотали щеку. Поцеловала в нос, во даёт!       — Спасибо тебе, пёсик. Ты был офигенно крут! — Она потрепала меня по волосам и побежала обратно. Вдали слышались полицейские сирены. Я прилег на лавку, положив под голову сумку и закрыл глаза. Сил не было даже сидеть. Лёжа, смежив веки, я не заметил, как задремал.