Чёрный пёс

      — И какого лысого героя мы тут забыли? А? Кацу?! — Изуку шипит негромко сквозь зубы, однако в его голосе явно раздраженные нотки.       — Мы что, швабру упаковать забыли в подарок? Или пару тряпок?       — Мы забыли про личную-неприличную жизнь Изу, терпение у меня кончилось!       Кацуки помахал электронной картой перед носом у своей пары и тихо прошептал на ухо:       — Чего боишься псинка? Ну пошалим чутка, время есть, даже штанишки снять, а потом одеть и прийти при параде. Ну представь, все расфуфыренные такие важные, а мы вот с бля на корабля. А?       Запертые в небольшой подсобке дорогущего отеля, молодые экспериментаторы тихо сопели в темноте. Кацуки ждал ответа, а Изуку переваривал свалившуюся ситуёвину с эротическим наклоном. Градусов на девяносто по видимому.       Кацуки продумал всё заранее. До церемонии Хизаши и Айзавы было еще сорок минут, и он запланировано приехал раньше, соврав Изуку какую-то околесицу. Впрочем сработало. Зачем такие сложности? Бедного альфу сослали в командировку, а вернулся он в день свадьбы сенсеев. Еле успел. Подбить своего напарника, чтоб тот подсобил с картой и отелем. Он от одного вида Изуку еле на ногах стоял. Соскучился так, что ему свадьба была побоку, а пропускать и опаздывать он не хотел, снимать номер тоже, цены там было астрономические, да все номера уже забронировали для гостей. Можно было конечно выбить, но авантюра с подсобкой крепко впилась ему в голову. Будоражила и возбуждала.       — Вот скажи, извращюга, ты поди мечтал меня в душевой кабинке или в туалете в академии, а? Кацу?       — На крыше тоже, ночью…м-м-м, татуировочка моя. Как я по ней скучал. — Кацуки уже ловко избавил свою половинку от костюмных брюк, пиджака и рубашки. Пока он тихо рассказывал как он всё провернул, его руки сноровисто избавляли объект страсти от одежды. И себя не забыл. Про герой — профессиональный во всём, а особо в раздевании Изуку.       Как Изуку умудрился набить татуировку в такое чувствительное место, для Кацуки загадка. Специально? Спросить всё время забывает. Но стоит ему провести пальцами по линии рисунка, а затем добавить язык и Изуку уже сдаёт бастионы. Вот начни он его целовать в губы, шею или куда-либо ещё такого эффекта нет. А стоит ему поцеловать рисунок…и вуаля, его строптивец заводится с полоборота. Впрочем поцелуи Изуку нравятся, везде. Кацуки хоть и альфа, но абсолютно не повёрнут на доминировании и в начале отношений парочка перепробовала всё. Впрочем омежья природа его парня не стремилась в позицию сверху, она и снизу рулила так, что Кацуки порой казалось что его «сверху» чистой воды фикция, поскольку пёсик умел брать своё.       То что Изуку соскучился, было видно, слышно и естественно запах сводил с ума. Кацуки с трудом отгонял мысли что он в подсобке, а не на сеновале. Его половинка поняв, что особо никто не помешает, пустилась во все тяжкие. Довести до ручки? Хммм, он умеет.       Кацуки не понимает, как его пара одними тихим полувздохом полустоном, заставляет его внутри гореть, Изуку никогда не пользуется чисто омежими примочками, виляния задом, томными глазками и прочей атрибутикой, так популярной у большинства. Его парень на людях, сдержанная хладнокровная язва, не упускающая возможности поточить об Кацуки своё остроумие, а наедине…наедине Изу очень искренний. Никогда секс не был для него средством шантажа или возможностью получить желаемое. И Кацуки очень ценит эту черту. Ему нравиться ласками выводить затейливые узоры на красивой фигуре своего партнёра, словно играя на инструменте, зная что фальшивую ноту он не услышит.       — Изу, а ты точно омега? — Спросил отдышавшись Кацуки, — с твоими то запросами?       — Не думаю что медики ошиблись, а у тебя была куча времени убедиться в моей гендерной принадлежности. И что за «точно»? Я что железный? Между прочим тоже скучал, а запереть меня тут и дать волю, твоя идея, не жалуйся. Скажи спасибо времени в обрез, поверь, мне три захода, как издевательство сейчас, но и на том спасибо, хоть слюни на тебя весь банкет пускать не стану.       — Ну ты нахал! Мало ему! Вот засранец! — Бакуго возмущённо фыркнул.       Изуку притянул к себе своего выдумщика, зарылся носом в волосы, не желая отпускать.       — Если бы не свадьба сенсеев, то до вечера просидели в этой каморке. Уж поверь. Ботан после месяца воздержания — страшный человек. В сексуальном плане. Фантазия у меня богатая, а энтузиазма накопилось просто ужас. Но долг совести давит. Давай в порядок себя приведём и пошли. Будем народ дразнить, сногсшибательными ароматами спонтанного секса. — Изуку нагло усмехнулся, — снимаю шляпу Кацуки, ты на выдумки горазд и мне чертовски понравилось.       Когда через десять минут, как раз к началу парочка нарисовалась в зале для церемонии, видок у них был довольнее некуда. А на запах и правда оборачивались, поскольку пахло лесным пожаром, вперемешку с яркими нотками озона. Только-что не искрило.