Но... я же Питер Паркер!

      — Ты уверен? — обеспокоенно спросила Коннорс, нервно сжимая рубильник.              — Насколько это возможно… — я пошевелил пальцами ног в холодной воде, — врубай! — решительно отдал команду я, приготовившись к удару смертельной для нормального человека силы тока.              Как я добровольно оказался на электрическом стуле?              Нет, я не стал мазохистом и не свихнулся. Всё это ради науки и познания себя. Таким образом мы пытаемся спровоцировать трансформацию в Ящера.              Ведь если подумать, оба раза — первый при трансформации на Геликарриере, а второй, когда я почувствовал отголоски сущности Ящера в себе дома у Карен — я не только был заражён вирусом Пурпурной, но ещё и активно боролся с отданным ею приказом. И если причина трансформации не сама Килгрейв, что было бы несколько странно, то остаётся только моё собственное состояние.              Подобное для меня в новинку. Все мои способности, что паучьи, что доставшиеся от Ванды, относятся к категории, скажем так, постоянно включенных. Я всегда Паук, у меня всегда есть мои ловкость, сила, липкость, чутье и регенерация, но так не у всех. Множество мутантов вынуждены подолгу учиться управлять своими новообретёнными способностями. Самый близкий к нынешней моей ситуации пример, хотя это и не совсем мутант — Халк. Ему требуется раздражитель, чтобы трансформироваться. Но в его случае, это происходит довольно легко. Настолько, что Беннеру, которого я знал, стоило больших усилий и долгой практики научиться сдерживать себя в достаточной мере, чтобы не превращаться в монстра спонтанно. Что если в моём случае также, и для превращения нужны гнев, раздражение, ярость и прочие негативные эмоции?              Вот только спонтанно разозлиться не так-то просто.              И импровизированный электрический стул показался мне хорошим способом достичь нужного состояния.              Карен опустила рубильник и пустила ток по присоединённым к моему телу электродам, заставив меня испытать весь спектр радостей приговорённого к смертной казни преступника.              Не самое худшее из того, что мне доводилось испытывать, но и приятного мало. Неконтролируемые судороги сразу же захватили всё моё тело. Сила тока была настолько большая, что обычному человеку хватило бы нескольких секунд, чтобы умереть, я же, благодаря регенерации и повышенной сопротивляемости, вполне мог выдержать подобное, оставаясь в сознании. Яростно стискивая трясущиеся зубы, я изо всех сил пытался вернуть себе контроль над телом…              Это было так похоже на отчаянные и почти бесполезные попытки сопротивляться контролю Килгрейв — что там, что тут тело просто не повиновалось моим приказам и… это сработало.              Я вдруг почувствовал резкий всплеск раздражения и животной ярости, совсем как тогда в доме у Коннорс, а затем моё тело начало претерпевать стремительные трансформации.              Вряд ли это заняло больше пары секунд.              Только что я бессильно стучал зубами и дёргался на электрическом стуле, и вот электроды уже соскальзывают с плотной и почти непроницаемой ни для воды, ни для тока чешуи.              — Получилось? — выдохнула шокировано Карен, во все глаза рассматривая меня.              А вот Уилсон сохранила чуть больше благоразумия и всё ещё держала меня на мушке своего массивного ружья, которое по нашему расчёту должно пробить чешую Ящера, чтобы в случае чего успокоить меня антисывороткой.              — Вольно! — рыкнул на женщин я, бросив в их сторону мокрой губкой, что ранее была у меня на голове, а теперь сползла на плечо.              — О-о-о! Он себя контролирует! — восторженно протянула Карен, снимая с лица губку, — Питер! Как ты себя чувствуешь?              Я поднялся на чуть удлинившихся ногах, заскрипели, карябая пол, когти и подошёл к зеркалу, чтобы рассмотреть себя.              «Красавчик, блядь, — я поскрёб когтем правой лапы подбородок».              — Я — это всё ещё я, — отвечаю женщине, — кидаться в драку и строить распылители, чтобы создать новую расу не буду. Хотя, некоторые изменения в мыслительных процессах есть.              Моё отражение было непохоже на прошлую версию Ящера. Во-первых, хвост — он опять на месте. При трансформации на Геликарриере его не было. Видимо, там превращение в Ящера было неполным… помимо хвоста, остальные изменения не так заметны. Ещё более вытянутые морда, руки и ноги, всё уже полностью звериное. При этом я раза в полтора меньше чем Ящер Курта. Но я чувствую, что именно этот вариант правильный. Он черпает всё самое лучшее от Ящера и Человека-Паука. Силу и крепость первого, ловкость и гибкость второго. И всё это подкреплено сумасшедшей регенерацией. Мне нравится.              — Ты можешь сам контролировать трансформацию? — продолжила расспросы Коннорс.              — Хм… да, думаю, я понял принцип… сейчас.              Я сосредоточился на этом новом ощущении внутри себя. Как раньше ощущалось там, где-то на задворках сознания моё человеческое я, теперь ушла на второй план моя человеческая ипостась.              — Ну же… — нужно успокоиться, подумай о хорошем.              Невольно на ум пришли воспоминания о том, как волшебно началось утро этого дня в одной постели с двумя роскошными девушками.              Нет! Это не то! Возбуждение не поможет! Мне нужно спокойствие.              Я полностью выдохнул весь воздух из лёгких.              Эх, сейчас бы пригодились занятия йогой, на которые меня в прошлой жизни пыталась записать Мэри Джейн, да только зачем они Человеку-Пауку?              — Отлично, — голос Карен отвлёк меня от мыслей о недолгом размеренном мирном периоде, что был у нас с Эм-Джей в той жизни, — продолжай.              О чём она?              Я открыл глаза, как раз вовремя, чтобы увидеть, как пропадают последние остатки чешуи с моего уже человеческого лица.              — Ну вот… опять в душ, — раздосадовано говорю я. Ведь хоть объёмы выделений и стали намного меньше — на самом деле я даже мог бы обращаться, не снимая костюм — но это не значит, что они исчезли совсем.              ***              После, когда я привёл себя в порядок и выразил свою признательность Ванде за её помощь в душе (так, обойдёмся без подробностей!) в общем, когда я вернулся в лабораторию к Коннорс, мы ещё несколько часов изучали особенности новой трансформации и пытались понять, как вообще так получилось. Но какого-то исчерпывающего объяснения найти не удалось.              — Знаешь, у меня есть теория одна, — вдруг заявила Карен после длительного изучения тканей взятых у меня в обоих состояниях, — ты говорил, что это может быть побочным эффектом частого использования сыворотки. Но сколько бы мы не перепроверяли, она не должна давать постоянного эффекта. Не говоря уже о вирусе Пурпурной. Он не затрагивает организм на уровне генов. Что если, это не сыворотка изменила тебя, а твой организм сам эволюционировал и адаптировал способ противостоять негативному воздействию вируса при помощи предложенного сывороткой метода? Потому что других вариантов я не вижу.              Мне не очень нравилось, что я чего-то не понимаю в своих силах и способностях, в собственном организме, словно я снова вернулся в прошлое, когда только начинал свой путь как Человек-Паук. Но Карен кое-в-чём права. Это тело создано хоть и мной, но в то время, когда мои возможности, интеллектуальные в первую очередь, были несоизмеримо выше, чем сейчас. Многое из того, что было сделано Системой, ядром которой я был, я нынешний не понимаю на фундаментальном уровне. Я думал, что она просто встроила исцеляющий фактор и паучьи силы в геном Питера Паркера. Но каким именно образом это было достигнуто? Что если у этого тела есть нечто большее? Возможность для дальнейшей адаптации? Это… звучит воодушевляюще, но в то же самое время и несколько пугает. Ведь это что-то, чего я не понимаю. И оно происходит не с подопытным кроликом или каким-нибудь героем комиксов. Нет, это происходит со мной, с моим телом. А я не хочу, чтобы в один прекрасный момент эта способность к адаптации сделала меня монстром. Что если очередная… эволюция, в отличие от трансформации в Ящера, будет уже необратимой?              Не нужно мне такого счастья. Моё тело и моя человеческая природа, они мне нужны в таком виде, какой они имеют прямо сейчас.              Но изучение трансформаций Ящера было не единственным нашим проектом. Попутно мы также исследовали образец так называемой Жилы Дракона, взятый нами на базе Руки. И тут всё было ещё более странно и непонятно, чем с Ящером.              Судя по клеточной структуре, а также множеству других характерных признаков перед нами органическая жидкость сходная по своей природе с кровью. Вот только чёрный цвет крови не встречается у земных организмов, если речь идет не о гемолимфе насекомых, у которой возможен практически любой цвет из-за широкого разнообразия веществ в ней содержащихся.              Более того, существо, у которого была взята эта кровь точно не дышало кислородом, так как в его крови не было белков, способных его переносить. То есть это либо кровь чудом сохранившегося до наших дней жителя допротерозойской эры, когда на планете доминировали анаэробные организмы, либо что-то не с нашей кислородной планеты.              В первом случае так много «но».              Откуда взялся в той эпохе настолько развитый живой организм. Где этот вид выживал? Ведь трудно представить себе анаэробный карман подобных размеров, сохранившийся до нашей эры.              Второй вариант и вовсе загадка. Кровь существа не с нашей планеты. Откуда оно взялось, как попало в распоряжение Руки? Почему его кровь оказывает такое странное воздействие на людей? Воскрешение кровью внеземного организма с последующим контролем сознания… это так же невероятно, как способность Венома из другой галактики войти во взаимовыгодный симбиоз с человеком на Земле… твою мать.              В любом случае, исследований тут на годы. Ведь я даже не знаю, чем и как обрабатывалась эта кровь и сколько лет хранилась. Да и метод хранения… какая-то урна. Ни тебе контроля среды, ни стерильности, ни температурного режима, ничего. Это наверняка сказалось на веществе. Конечно, все эти детали со временем можно прояснить, но это потребует длительной работы множества специалистов и многочисленных анализов.              Пока ни о каком понимании и уж тем более практическом использовании этой Жилы Дракона — анаэробный дракон, мать его — не может быть и речи. Возможно позже, когда наше лекарство поступит в продажу и у нас появится больше свободных финансов и рук, я создам отдел, который будет заниматься изучением этой крови. А пока придётся её отложить.              Через несколько дней после тестов с Ящером, когда мы с вышедшей на работу Гвен изучали изъятую мной на Геликарриере технологию излучателя силового поля, в мою только начавшую устаканиваться жизнь решила постучаться одна новая-старая знакомая.              — Мистер Паркер, — отвлёк меня от размышлений голос одной из сотрудниц, — вам письмо.              Я скосил взгляд на робеющую девушку, что была на несколько лет меня нынешнего старше.              — Что там? — без особого интереса спросил я.              — Приглашение на благотворительный приём…              — Выкинь, — тут же распорядился я, — ты новенькая что ли? Мне таких по пять на дню приходит, никакого времени не хватит по ним мотаться.              — Нет, я не… — она замялась ещё больше, — просто это от фонда Харди.              Она подала мне конверт.              — Харди… — протянул я, прочитав наименование организации отправителя.              — Да, — подтвердила девушка, — они спонсировали много крупных научных проектов… доктор Коннорс тоже получала поддержку от фонда.              — Я знаю, чем занимается этот фонд, — оборвал ненужные объяснения я, разворачивая бумагу, — можешь идти.              — Когда это ты успел познакомиться с Харди? — протянувшись над столом, Гвен попыталась выхватить у меня из рук приглашение, но схватила только конверт.              — Я не знаком с Лидией Харди, — с каменной миной поправил девушку я, внутренне ликуя, что ей не удалось увидеть само приглашение, которое помимо официальной части, имело дополнительное послание для меня лично от Фелиции.              Потому что я совершенно не представляю, как объяснить Гвен, наличие на этом вкладыше отпечатка губной помады.              Это было неожиданно, но, должен признать, весьма приятно.              Неужели за время того короткого ночного приключения я настолько приглянулся кошечке, что она решилась сделать первый шаг и послать мне столь недвусмысленный намёк? Причём она ведь не знает меня как Человека-Паука. Нет, Фелиция обратила на меня внимание именно как на Питера Паркера. Приятно, чёрт возьми.              Эх, жаль таких подарков для гордости было мало во времена моей первой юности.              Нет, я не всегда был одинок. Девушки у меня были, но чаще всё же не было. В тот период моя жизнь была наполнена не девушками, а головокружением и подростковой тошнотой.              И конечно, я собирался воспользоваться этим приглашением.              Из пресс-релиза следовало, что данный приём будет посвящён в первую очередь не благотворительности — этим фонд Харди тоже занимается — а представлением новых перспективных научных проектов и привлечением инвестиций для них.              Обычно, я такие мероприятия игнорирую. Там алчущие богатства молодые «дарования» распинаются перед скучающими инвесторами в надежде найти финансирование для своего стартапа. Я подобное недолюбливаю по многим причинам. Во-первых, большая часть презентующих просто пытается удачно вскочить на волну и подняться на успехе своих идей. К реальной науке такие люди, зачастую, имеют крайне опосредованное отношение. Во-вторых, потенциальные инвесторы тоже как правило заинтересованы не в науке, как таковой, а только лишь в преумножении своих богатств. За лицемерными улыбками и громкими словами о работе во имя мира во всём мире, всеобщего процветания и прочих приторно правильных громких лозунгов, как правило только жадность и взаимная ненависть всех ко всем.              Но фонд Харди несколько отличается. Во-первых, Лидия, по крайней мере так было в прошлом мире, всегда придирчиво выбирала какие проекты стоит финансировать. И выбирала она, не только с позиции наименьших рисков и максимальных доходов, но и оценивая реальную пользу подобных проектов, зачастую поддерживая тех, кто как Курт после громкого скандала с сывороткой Ящера, оказывался в чёрном списке инвесторов, несмотря на светлую голову и идеи. Во-вторых, инвестируя в молодые проекты, фонд Харди придерживался весьма щадящей политики в плане процентных выплат в случае успеха. Это всё обусловлено тем, что Лидия не бизнесмен и инвестор в привычном понимании, нет, своё состояние она получила весьма сомнительным путём, а Фонд — это её способ мириться с собственной совестью, сделав что-то хорошее при помощи доставшихся ей денег. Хотя, стоит отдать ей должное, за долгие годы своего существования, Фонд, занимаясь инвестициями и благотворительностью, не только не разорился, но и ещё больше упрочнил финансовое благосостояние семейства Харди.              Но даже с учётом всего вышесказанного я не стал бы идти на поклон к Лидии с просьбами о финансировании. Доля владения, есть доля владения, как и давление, которое в последствии может быть оказано инвесторами при выборе новых исследований и проектов. Я предпочитаю оставаться полностью свободным в выборе направлений для исследований. Сохранение независимости прежде всего. Даже если это значит, что развитие такой компании — независимой, но маленькой — будет довольно медленным, и сопровождать её на этом пути будут многие трудности, которых иначе можно было бы избежать.              Однако, раз Фелиция приглашает меня лично…              Естественно я предложил своим дамам составить мне компанию на данном мероприятии. Благо правила этого мира вполне позволяли мне привести с собой двух или даже более спутниц. Ванда, вполне ожидаемо, только у виска покрутила, когда услышала о приёме. Ей там было совершенно нечего делать. А вот Мэри Джейн от предложения выйти в свет была в восторге. Кажется, она видела в этом возможность ещё немного прорекламировать себя и свою группу. Гвен тоже согласилась пойти, всё-таки этот приём посвящается науке, хотя и особого восторга девушка не демонстрировала. Подозреваю, что на самом деле, она просто не захотела отпускать нас с Мэри Джейн одних…              ***              На приём мы отправились вместе с Коннорс и её вернувшимся мужем, для чего нам пришлось арендовать соответствующее случаю транспортное средство. Карен, естественно, тоже получила приглашение и, так как с фондом Харди её многое связывало в прошлом, отказать она не могла.              Иронично, но помещение в основном здании Дейли Бьюгл для проведения приёма предоставляла Джей Джона Джеймисон, которая также сотрудничала с фондом. Уж не знаю, просто для улучшения своей репутации или же её и впрямь волновали вопросы, освещаемые фондом. Хотя, несмотря на глубокую личную неприязнь Джоны к Человеку-Пауку и несправедливое отношение к лучшему фотографу супергероев Питеру Паркеру, он не был плохим человеком.              Остаётся только гадать, знала ли Лидия, когда звала на этот вечер меня, о том, что между мной и Джеймисон началась судебная тяжба. Забавно, но это будет наша с ней первая встреча в этом мире… интересно, окажется ли она настолько же неприятной в общении, как её двойник из моего? Ну, она, по крайней мере, не носит эти чёртовы гитлеровские усы, как Джеймисон, которого я знал и на которого работал.              — Я всё ещё не понимаю почему ты вдруг решил сюда явиться, — скучающим тоном протянула Стейси, разглядывая вывеску на здании газеты через тонированное окно автомобиля.              Я так и не решился показать им улику на приглашении, что стала главной причиной этого решения с моей стороны.              — Да что с тобой? — опередила меня с ответом Эм-Джей, — здесь же будут самые влиятельные и богатые люди города! Это ведь такой шанс.              — Не надейся слишком на многое, вряд ли тут будут музыкальные продюсеры, — уже в тысячный раз, напомнила ей Гвен, — а насчёт самых влиятельных… спорим, что Старк здесь не будет.              — Может она захочет выступить инвестором, для какого-нибудь научного проекта, — попыталась возразить Мэри.              — В таком случае она организовала бы собственный приём, — без тени сомнений парировала Гвен.              — Это точно, — согласился с ней я.              Машина остановилась у главного входа, и мы поспешили покинуть салон.              — Здесь же, через три часа, — отдала распоряжение водителю Карен.              — Да, мэм, — отозвался тот прежде чем отъехать.              — Готовы? — Коннорс с ухмылкой посмотрела на нас, — вам придётся защищать своего парня… поверьте, для всех тут он — самый лакомый кусочек.              — Мы справимся, — тут же схватила меня за правый локоть Мэри Джейн, послав Карен самоуверенную улыбку юной хищницы.              Гвен как-то растерянно посмотрела на нас с Эм-Джей, словно хотела бы повторить её жест, но ей не хватало решимости. Чтобы не смущать девушку излишне, я сам подал ей свободную руку.              Признательная улыбка тронула её губы, когда она приняла это приглашение.              Глянув на нас с одобрительным превосходством умудрённых опытом долгой жизни взрослых, Карен с мужем первыми двинулись внутрь. Мы последовали за ними.