Но... я же Питер Паркер!

Честно говоря, в тот момент я думал, что уже зашёл за ту грань откровенности, к которой была готова девушка — да, я бесчестно играл на её неопытности — но при этом явно недооценил эту горячую девчонку. Гвен стрельнула в меня довольным взглядом из-под ресниц, острый язычок мелькнул в непроизвольном облизывании. Не та реакция на мои слова, которой я ждал, но так даже лучше! Этот маленький сигнал её тела вызвал сильнейший отклик уже во мне. Интересно знает ли она, как этими жестами воздействует на меня, или это непроизвольное? Она снова потянулась ко мне, поцеловала в шею, а затем прошептала на ухо: «Я так хорошо уснула вчера, после твоего замечательного массажа, но посреди ночи некий шум разбудил меня, — она замолчала ненадолго, а затем вдруг лизнула моё ухо, практически засунула туда язык, прежде чем продолжить, — и я очень надеюсь, что вы, молодой человек, уделите и мне немного своего особого внимания этой ночью». Горячо! Даже слишком, я уже едва сдерживался от того, чтобы опустить ладони ниже ватерлинии и вцепиться в эту упругую задницу всеми своими десятью пальцами и не отпускать пока один из нас не упадёт в обморок обессиленным, и мы оба знаем, что это буду не я. А она ещё и улыбается самодовольно так, провокационно... Ну ещё бы, ведь мы всё ещё стояли, обнявшись и, я уверен, она могла чувствовать моё возбуждение через два слоя одежды — а это свидетельство её успеха, как женщины. До этого момента я всегда оставался достаточно зрелым, чтобы разум превалировал над гормонами, но сейчас... я словно снова стал неопытным подростком, что не хозяин даже члену своему. — Тогда надеюсь, ты выдержишь всё внимание, что я собираюсь тебе дать, — только и оставалось ответить мне, опустив ту часть, что касалась ночной оказии. Я всё же решил дать себе и своим гормонам перерыв, и отстранился от довольной девушки, чтобы заметить все эти обращённые на нас взгляды. От сестёр Мичам и салютующей мне очередным бокалом пунша Ванды, до одноклассниц и других девиц, оказавшихся поблизости совершенно случайно. Чёрт, самому бы тут не смутиться... не привык я к такому вниманию и особенно к тому, чтобы меня так настойчиво... окучивали на виду у всех. — Это было захватывающе! — вдруг раздался со сцены голос одного из наших церемониймейстеров, мужчины. Я уж было подумал, что он про нас, но нет, к счастью, речь шла про выступление девчонок на сцене, а не про то, что они устроили тут со мной... — Да, эта школа полна талантами. — Вторила ему напарница. — Но пора переходить к главному событию вечера! Объявив о начале голосования на роль короля выпускного бала они запустили своих подручных с урнами для сбора голосов в толпу восторженных студентов. С учащимися старших классов я был мало знаком даже в прошлом мире, а в этом и подавно, так что отдал свой голос по совету девушек за старшего брата одной из наших одноклассниц, а победил в итоге и вовсе незнакомый мне смазливый длинноволосый блондин с самовлюбленной улыбкой, которую в моём прошлом мире так и называли бы: «улыбка королевы выпускного бала». Счастливчику и его избранницам вручили причитающиеся по случаю головные уборы и прочую атрибутику и позволили выступить с короткой и бессмысленной речью с благодарностями и плохо скрытым хвастовством. Когда с королём бала и его свитой — а иначе это было не назвать — было покончено, бал продолжился ещё одной сессией танцев, под музыку приглашённой группы. Неожиданно для себя мне снова пришлось сменить партнёра и не один раз. Первыми ко мне подошли Лизз и Габриэла и немного неуверенно попросили потанцевать с ними, а затем и ещё несколько девушек из моего класса набрались смелости сделать тоже самое. Они, в отличие от выпускниц, были тут в исключительно женских компаниях. А потанцевать с одноклассницами на подобных мероприятиях — это, своего рода, обязанность парней в этом мире. Хотя обязанность не очень удачное слово, скорее традиция или... в общем, отказать однокласснице, набравшейся смелости попросить о танце, довольно грубо и жестоко со стороны парня. К тому же это может очень сильно сказаться на популярности девушки внутри коллектива, вся эта школьная драма, с внутриклассовой иерархией и прочим дерьмом, на которое мне всегда было наплевать. Ну вы знаете. Я быть мудаком, естественно, не собирался и согласился на несколько танцев с девчонками, ведь это скорее всего последний наш общий вечер. Озборна, кстати, тоже снова утащили на танцпол, отбывать ту же повинность, что и я... нет, вы только посмотрите на меня, что я несу?! Жалуюсь на чрезмерную популярность у девушек! Надо быть осторожнее с этим, а то так, пресытившись женским вниманием, недолго уподобиться аборигенам. Да и одноклассницы держались в рамках приличия, не делали ничего такого, что могло вызвать бы недовольство у одолживших им меня девушек. Хотя намёки на то, что они очень даже не прочь стать для меня кем угодно на эту ночь и вообще, были, куда же без этого. Даже Лизз, что раньше относилась ко мне более-менее спокойно, сегодня расхрабрилась и начала посылать хорошо читаемые сигналы. Мне подобное внимание, конечно, льстило — хотя в большей его части нет моей заслуги и гордиться тут совершенно нечем — но я свёл всё к шуткам и вежливым, но не положительным ответам на их заигрывания. Возвращаясь к своим, я застал обрывок пьяного разговора между отошедшими в сторону от остальных Одри и Вандой, хотя последняя очевидно пьяной быть не могла и просто развлекалась. Похоже она хвасталась перед девчонкой, что может по выстрелу определить из какого оружия и каким типом патронов стреляли. Томпсон фыркнула, мол, её мать-полковник морской пехоты, тоже так может. — Ты меня не поняла, Флеш, — проникновенно возразила ей Ванда, поймав взгляд футболистки. — Я говорила не про звук выстрела, я имела в виду ощущения от попадания в тело. Как пуля разрывает мягкие ткани, как застревает в костях и пробивает внутренние органы, у каждого калибра свои ощущения — с опытом начинаешь понимать разницу. Флеш явно растерялась и слегка побледнела, вдруг поняв, что Уилсон не шутит. Ну да, помнит ведь ещё как на Ванду отреагировали сёстры Мичам. Тем более ей и самой довелось испытать каково это, словить шальную пулю, когда боевики Апостолов явились за мной в школу. — Это как тонкости винного вкуса, понимаешь? — продолжала свою кровавую поэзию Уилсон. — Большинство едва отличит выдержанный Шрейдер от калифорнийского столового, но опытный сомелье... Да у них тут не просто разговор: Ванда показывает молодой, кто тут главная альфа-самка, зная Флеш и её нездоровое желание везде устанавливать своё лидерство, она могла сама спровоцировать Уилсон на откровенность, как-то бросить Ванде вызов... ну, пока Дэдпул ограничивается словами и историями из жизни, ничего страшного в этом нет, наверное. — Ванда, хватит пугать девочку, — решил всё-таки спасти одноклассницу от дальнейшего общения с самой опасной их своих девушек. — Смотри: там Эм-Джей с Гвен собираются без нас выпить весь пунш. Уилсон усмехнулась, но согласилась на моё предложение и позволила себя отвлечь. Обняв её рукой за талию, я увёл женщину к столу с закусками, напоследок подмигнув обескураженной Одри. Вскоре школьный бал начал подходить к своему завершению. Бал, но не выпускной вечер. Ведь официальное мероприятие — это лишь часть запланированной на эту ночь программы. Выпускников уже ждали несколько арендованных лимузинов, что отвезут их для уже куда более развязной вечеринки в отель, но это уже другая история и нас не касается. Тем более, что у нашего класса и без того есть где продолжить отрываться. Хотя, говоря начистоту, сам я не особенно-то был заинтересован в том, чтобы ехать к Томпсон на эту пьянку. Гораздо сильнее меня манила идея вернуться с девушками к себе и выполнить данное Гвен обещание, и возможно привлечь к процессу Мэри-Джейн. Одна только мысль о том, что у меня будет возможность одновременно трахнуть двух лучших подруг, каждую из которых я любил в обоих мирах, заставляет кровь кипеть в венах... какую-то там вечеринку у Томпсонов кощунственно даже сравнивать с этим! К тому же я никогда не был любителем подобных групповых гулянок. Подростковые вечеринки: темнота, выпивка и минимум самосознательности, что может пойти так? По пути к машине я заметил, что Эм-Джей уже слегка покачивается после знакомства с термоядерным пуншем Одри — таки переборщила, промачивая горло после выступления. А ещё меня предостерегала, а ведь из всех нас у неё самая слабая устойчивость к алкоголю, даже Гвен, благодаря паучьей выносливости так просто не отравить, не говоря уже про нас с Вандой. Надеюсь, Мэри не отрубится как в прошлый раз... Загрузившись в свой лимузин, мы отправились вслед за лимузином Озборна к поместью Томпсонов. Загородный дом родителей Одри находился в нескольких километрах от Манхеттена, так что нам пришлось прокатиться немного. Неприметный Форд с охраной то ли Озборна, то ли сестёр Мичам, естественно, последовал за нами. Пусть семья Одри и не настолько богата, как Озборн, но им всё ещё хватало денег, чтобы покупать своему чаду тачку за пятьдесят тысяч долларов — не так давно ей таки подарили точно такой же Plymouth Prowler, как тот, что был у Флеша в прошлом мире. А ведь она не единственный ребёнок в семье. В этом мире, с повсеместным многожёнством превалируют два типа семьи: мать-одиночка и её единственная дочь; и полноценная — эталонная по местным понятиям — семья с несколькими жёнами и маленькой армией детишек. Томпсоны относились к последним. Ну ещё есть лесбийские пары, что, как это ни парадоксально, ближе всего к привычному мне понятию семьи. Правда их, на удивление, не так уж много. Одинокие девушки, как правило открыты для экспериментов со своим полом, но вот заводить однополую семью — это уже редкость. Как говорила одна из ныне покойных подруг Бобби: девушки предпочитают стать четвёртой женой какого-нибудь мальчика с вялым членом и родить от него, нежели оставаться в лесбийских отношениях навсегда. Дом Томпсонов был под стать подаркам, что получала от родителей Одри. О чём говорить, если на их стоянке хватило места для двух лимузинов, трёх седанов и огромного джипа, на котором прикатили подружки Флеш из футбольной команды? И это лишь один из их домов. Постоянно тут проживают только мать Одри со своими тремя дочерьми. Впрочем, если проехать ещё несколько километров по Уэстчестеру, там, на берегу Гудзона, будет настоящая «долина нищих», посёлок, каждый дом в котором стоит десятки миллионов, и именно там находится резиденция Нормы Озборн. Так что Одри с Гарри практически соседи... до меня только сейчас дошло, что из всех учениц нашей школы Одри ближе всех подходит на роль хорошей партии для Гарри. Всё ещё бедновата, по меркам Нормы, но не настолько, чтобы у неё не было шансов получить её одобрения, всё-таки она не будет его единственной женой... Естественно, всё уже было готово к вечеринке. Музыка — благо соседей, чтобы вызвать полицию можно считать, что и нет — полные холодильники пива и чего покрепче, закуски, бассейн и куча свободных комнат, где можно заняться различным непотребством. Эдакая тренировка разгильдяйства и распутства перед поступлением в колледж. Хотя с распутством девчонкам будет не так-то просто — парней-то почти нет, а те, что есть, уже заняты и ревностно охраняются — разве что промеж собой распутничать. Выскочив из лимузина, Одри провозгласила начало вечеринки боевым кличем и повела толпу разгорячённых школьниц в атаку на запасы пива.