Но... я же Питер Паркер!

Последовавшая после выпускного неделя выдалась на удивление спокойной и продуктивной. Словно Вселенная наконец-то сжалилась надо мной и решила дать отпуск. Хотя отпуск, пожалуй, не совсем подходящее слово, ведь как раз таки работы у меня было навалом, но то нормальная работа: в лаборатории, в зале суда, в кабинете с бумагами. Да, где-то там маячили божественная угроза, грозящая, со слов Сильвии, войной мирового масштаба, и та неупокоенная голова Гидры, подославшая ко мне Смердякову, но я к подобному уже как-то привык, да и положительные моменты это перекрывали. Остаток ночи я провёл в лаборатории, проектируя новый не только для этого мира, но и для себя самого вид паутины, а ближе к десяти утра мне позвонила Мёрдок с предложением встретиться и обсудить детали предстоящих судебных дел: защиты доброго имени Ванды Уилсон и обвинения подлого имени Джоны Джеймисон. В прошлые разы мы, так или иначе, встречались на территории, принадлежащей новой королеве криминала Нью-Йорка, но в этот раз женщина согласилась посетить уже мою вотчину. Я решил лично встретить гостью. Мёрдок приехала не одна. Помимо водителя, оставшегося в машине, Дьяволицу сопровождала моя старая знакомая — Электра Начиос. В нашу последнюю встречу она сражалась на стороне Руки и пыталась меня убить. Как, впрочем, и я её. В прошлый раз Мёрдок пустила нас с Вандой к себе в кабинет, даже не обыскав и не изъяв у Ванды оружие… а ведь у неё тогда даже серьги и кольца были со взрывчаткой. И теперь я чувствовал, что должен поступить так же. Вот только я не догадался позвать с собой Ванду или ещё кого-то, кто мог бы выступить в роли охраны. И это после того, как приложил столько усилий, чтобы разделить в глазах Мёрдок Питера Паркера и Человека-Паука — все эти маски поверх масок… Мы с Мег вполне по-приятельски пожали руки, и она представила мне свою спутницу, ведь по легенде меня не было там во время сражения с Рукой. — Это моя названая сестра — Электра Начиос. — Мы знакомы, — усмехнулась, обнажив в оскале зубы, гречанка, и Мёрдок, кажется, и правда удивилась. — Такой голос забудешь, — отзеркалил улыбку я и пожал руку второй девушке. Она сдавила мне пальцы с такой силой, что будь я тем, за кого себя выдаю, уже кричал бы от боли, а когда я ответил ей тем же, но с удвоенной силой, оскалилась ещё больше. Уж она-то точно знает, что я и есть Человек-Паук. И именно она сдала меня Пальцам, из-за чего те и не купились на хитрость Мёрдок. И тем не менее она, похоже, не выдала меня Мёрдок. Н-да… Я начинаю вязнуть в собственной паутине. — Тот пожар… — догадалась Мёрдок и продолжила, обращаясь ко мне: — Я… как-то не подумала. Извини. — Ничего. Пока твоя подружка держит себя в руках… — я отпустил её ладонь, явно оставив пару новых синяков на тонких, но нечеловечески сильных пальцах. — Не волнуйся, — Электра решила ответить сама. — В тот раз я была сама не своя. — Я в курсе, — ответил я и постарался, чтобы мой взгляд как можно отчётливей выражал невысказанное «и только поэтому ты ещё жива». Но та, даже если поняла, виду не подала. — И передай, пожалуйста, своему другу, что я благодарна за второй шанс, который он мне дал. Если это возможно, я бы хотела отблагодарить его лично. — У него очень плотный график, — не стал ничего обещать я. — Но хватит уже стоять на входе. Прошу за мной. Ещё одна психопатка на мою голову. И я так и не понял, что именно она подразумевала под благодарностью. Поприветствовав гостей, я проводил их в малый конференц-зал, где всё уже было готово к встрече. Помня гостеприимство Мег, я решил ответить тем же и приготовил к её приходу кофе, немного сладостей и, конечно же, мини-бар. К моему огромному удивлению, обе боевые красотки решили отдать предпочтение не алкоголю, а сладкому. — Сахар помогает компенсировать джет-лаг, — пояснила их выбор слепая женщина. — Есть две новости. Мы с Мёрдок сели за стол, а Электра отошла к стене, явно показывая отсутствие интереса к разговору. — Плохая и хорошая? — Мег утвердительно дёрнула бровями из-за стёкол солнцезащитных очков, которые, по очевидным причинам, не снимала даже в помещении. — Ну, давай с плохой. — Суда с Джоной Джеймисон не будет. Юристы Дейли Бьюгл объяснили ей, что у них нет шансов выиграть это дело. В лучшем случае, они могли бы добиться раскрытия личностей, но никак не присвоения авторских прав. А шумиха от дела лишь выставит газету в невыгодном свете и уж точно не пойдёт ей на пользу. Я пыталась заставить их упереться, повышая требования к компенсации, но ничего не получилось. Они отказываются от всех притязаний на прозвища твоих подружек и заплатят… — Подожди! — не выдержав, перебил женщину я. — Но это ведь хорошая новость! — Ты забыл, почему я вообще согласилась вести твои дела? — и, не дожидаясь моего ответа, сама же продолжила: — Резонанс. А если нет суда — меньше внимание к прецеденту. — Оу… сочувствую, — понял её логику я. — А что хорошая новость? — На самом деле, их сразу несколько. С присвоением Паркер Индастриз всех прав на ваше супер-пати теперь не возникнет никаких проблем, можешь хоть завтра начинать продавать комиксы и игрушки. Стратегия защиты Уилсон тоже готова, и я не думаю, что там возникнут серьёзные проблемы. И последнее… — она сделала драматическую паузу. — Рука окончательно уничтожена и больше не доставит тебе проблем. Я не выплюнул свой кофе ей в лицо! Честно! — Что? — не поверил своим ушам я. — Рука? Как это вообще связано? — Мы только что из Японии. Там был их последний, хм… офис, и нет, это не наших рук дело. — Тогда кто? — Последний подарок Стика, — решила вдруг напомнить о своём существовании Электра. — Я не могу утверждать это со стопроцентной уверенностью, но почти наверняка это и правда его рук дело, — согласилась с сестрой Дьяволица. — Учитель искал возможность уничтожить Руку всю свою долгую жизнь и, когда ты отсёк сразу несколько пальцев здесь, в Нью-Йорке, решил лично нанести последний удар, — она помолчала немного, а затем добавила: — Его, конечно, никто не видел, и он не оставил никаких следов, но кроме него некому. — Вот как… Что ж, спасибо, что сообщила. Она ведь действительно не была обязана ничего мне рассказывать. А это и правда великолепная новость. Ещё одна угроза мне, моим близким и компании позади! Отлично же! И я почему-то совсем не сомневался в правдивости слов Дьяволицы. Что же касается Ванды, то стратегия Мег оказалась проста, как дважды два: давить на невменяемость. Изучив снимки МРТ, которые мы сделали перед её излечением, и сравнив их с актуальными, Мёрдок поняла, что это беспроигрышный вариант. Ведь мозг Ванды, как и всё тело, был тогда на сто процентов поражён раком. И подобный прецедент, когда из-за опухолей в мозгу человека признали невменяемым, уже существует, разница лишь в том, что повреждения у Ванды были намного существеннее, чем у того бедолаги. На самом деле, изучив её снимки, я и сам поражался тому, насколько адекватной она была при таком состоянии мозга. Оставалось только получить согласие Ванды, но тут вряд ли возникнут проблемы. Её уже несколько раз признавали сумасшедшей, и она никогда этого не стеснялась. Наоборот, хвасталась и бравировала этим фактом. — Но постарайся объяснить своей подружке, — продолжала Мёрдок, — что это оправдание работает только на её старые подвиги. Сейчас она полностью здорова и отвечает за свои действия. И не стоит пытаться использовать возможный регресс как повод плевать на закон. Эта стратегия сработает, только если мы убедим суд, что безумная Дэдпул осталась в прошлом и никогда не вернётся. — Она меня послушает, — уверил женщину я. — Я надеюсь, — кивнула та. На этом наша встреча подошла к концу, и я лично проводил гостей к выходу. После чего уже хотел было вернуться к работе над «Парящим Лезвием», так называлась новая версия паутины, как вдруг из палаты Нормы поступил долгожданный сигнал. Очнулась! Не буду лукавить, сердце у меня слегка дрогнуло, однако я не дал моральной слабости взять верх и сразу же набрал Гарри, чтобы сообщить ему радостную весть. Но трубку никто не брал… Только с третьей попытки, когда я был на полпути к палате Озборн, мне наконец-то ответили. — Паркер, чёрт бы тебя побрал, будь человеком, дай выспаться! — но это был не Гарри. Одри Томпсон, а это была именно она, явно до сих пор не выветрила из себя алкогольные пары, а остальные, скорее всего, и вовсе всё ещё спали. Точно. Мы ведь слышали их вчера через стену. И там ни у кого не было паучьей стойкости или регенерации, чтобы после пьяной ночной оргии не иметь проблем с похмельем. — Буди Гарри, — бросил я в трубку. — Скажи ему, что… Нет, она ведь не знает про Норму. — Сказать что? — с раздражением переспросила Флеш. — Паркер, если ты не забыл… — Разбуди его и скажи, что я звонил и жду его у себя. Это срочно, — перебил девушку я. — Он поймёт. Уже на входе в палату больной меня настиг звонок от Озборна. — Она очнулась?! — запыхавшимся голосом, словно он только что пробежал стометровку, спросил Гарри. — Да, очнулась, — отвечаю, — и нет, я у неё ещё не был и не знаю, в каком она состоянии, только иду в палату. Поторопись. — Скоро буду! Скажи своим людям, чтобы меня пропустили! — и правда, я как-то об этом не подумал. Сбросив звонок, я связался с охраной, распорядившись не задерживать Озборна, когда он объявится, а затем, наконец, зашёл к Норме. В лучших традициях кино, очнувшаяся в полном одиночестве пациентка не придумала ничего лучше, как сорвать с себя все датчики, вырвать катетеры и попытаться самостоятельно встать с кровати. Лицо женщины слегка осунулось по сравнению с тем, какой она была совсем недавно, но для человека, провалявшегося несколько дней в коме, она, очевидно, была слишком активной. — Куда-то торопишься? — как-то не слишком дружелюбно прозвучало… Разумом-то я понимал, что передо мной снова Норма Озборн, единственная вина которой в том, что она по дурости испытала на самой себе экспериментальный препарат, но… Это же чёртов Зелёный Гоблин! Мне ещё никогда не удавалось окончательно от него избавиться. Я всегда не доводил дело до конца, и он возвращался. Раз за разом. Воскресал в сознании Нормана, «передавался по наследству его сыну», а порой и буквально возвращался с того света вместе с самим Озборном. Вот и сейчас — что, если я снова что-то упустил и, попытавшись сохранить жизнь Норме, оставил лазейку для Зелёного Гоблина? — Паркер? — нахмурилась женщина, а затем, явно что-то поняв, быстро изменилась в лице. — Так это был не сон? Я… — она поднесла руку ко лбу, прокручивая в голове воспоминания. — О Господи! Что же я наделала?! — Много чего, — не стал отрицать или утешать её я. — Что конкретно ты помнишь? Я закрыл за собой дверь палаты и подошёл к постели больной. — Я… — она задумалась. — Всё. Я помню всё. Каждый грёбаный день. — Надо же… Это отличный результат. Мы на такое даже не надеялись, — признался я, не очень-то профессионально устраиваясь на кровати рядом с Нормой. — Учитывая степень повреждения мозга, амнезия казалась мне неизбежной. Но, видимо, мы недооценили твою регенерацию. Она чуть вздрогнула, когда я вслух подтвердил, что знаю о её зелёной проблеме. — А ты не боишься… вот так… сидеть рядом со мной? — спросила Норма, посмотрев прямо мне в глаза. — Я думал, ты вспомнила всё? — выдержал её взгляд я. — Ну да… — она усмехнулась, нервно облизав губы. — Человек-Паук, да? Кто бы мог подумать? — Мир тесен, — соглашаюсь. Несколько секунд мы сидели в тишине. — А что та тварь внутри меня? — спросила, наконец, Норма. — Я ничего не чувствую. — Которая из? — уточняю. — Обе. Я… — она подняла одну руку и сжала пальцы в кулак. — Всё ещё чувствую себя сильной… как раньше, но никто больше не давит мне на мозг… Понимаешь, ни Гоблин, — она усмехнулась собственному прозвищу, — ни та вторая тварь. — Симбионт, — кивнул я. — Когда мы поймали тебя в первый раз, то использовали симбионта, чтобы подавить твою вторую личность и контролировать основную. Но просчитались. Симбионты размножаются делением, из колонии клеток Венома, так зовут нашего симбионта, внутри тебя завёлся второй. — Звучит не очень… — призналась Норма. — Как есть… — соглашаюсь. — В общем, твоя вторая личность, Гоблин, как ты её называешь, перешла в симбионта. А когда я второй раз тебя поймал, мы, опуская подробности, извлекли симбионта. И вместе с ним и Гоблин. — Это как вылечить одну смертельную болезнь другой… — усмехнулась Норма. — Вроде того… — снова соглашаюсь. — Симбионт покидал тебя не добровольно. По-хорошему, ты должна была умереть или стать овощем. Но сыворотка, при всех её недостатках, сделала тебя весьма живучей. — Почему ты меня просто не убил? — не выдержала вдруг Норма. — Я ведь видела. Ты не такой, как эта Девчонка-Паук. Так ведь было намного проще и безопаснее. И… просто почему? Я не понимаю. — Это долгая история… — покачал головой я. — Если бы не было других вариантов, я бы так и поступил. Но… как бы я потом смотрел в глаза Гарри? Кстати, он вот-вот будет здесь, я позвонил ему сразу, как только ты очнулась. Мне пришлось соврать. Нет, нежелание убивать мать друга тоже было частью уравнения, но не более значимой, чем сама жизнь Нормы. Ведь, помимо этого, был ещё целый пласт причин, тянущихся из прошлой жизни. Я боялся, что смерть Нормы снова запустит цепь страшных совпадений. Что Гарри пойдёт по стопам матери… — И ты меня вот так просто отпустишь? — спросила Норма. — После всего, что было? После всего, что я узнала? — А ты что думала? — мы снова встретились взглядами. — Слушай, то, что я сделал раньше, было вынужденной мерой. Я не какой-то помешанный на контроле маньяк. Если ты здорова, а Гоблин больше не с нами, то я предпочту договариваться, а не… ну, ты понимаешь. — Приятно слышать. — А насчёт того, что я залез в финансы твоей компании… — Не удержался, понимаю… — она усмехнулась. — Когда ты придёшь в себя и вернёшься к делам, мы можем встретиться ещё раз и оформить всё уже официально, — Норма вскинула в удивлении брови. — У меня нет никаких доказательств махинаций с твоей стороны, — напомнила она. — И я не могу ничего рассказать, не угодив за решётку сама. Так что у тебя нет никаких причин идти мне на уступки… — Я знаю, — перебил её я. — Но я не хочу, чтобы между нами было недопонимание. Я должен тебе. Я взял твои деньги и заставил работать на себя. Я не обещаю тебе долю или акции, но свой долг я выплачу, можешь не сомневаться. — Ты слишком честный… — она помотала головой. — Ты ведь мог забрать у меня всё. Мог сделать себя владельцем ОзКорп. Я бы на твоём месте так и поступила бы. А ты мало того, что спас мою жизнь, так ещё и извиняешься за то, что взял несколько жалких миллионов, которые и так собирался вернуть. И Гарри такой же… Вы, мужчины, не годитесь для бизнеса. А вот и он сам, лёгок на помине. Мистер Озборн-младший ворвался в палату, как ураган. Только вместо озоновой свежести принёс с собой запахи не окислившихся до конца продуктов распада алкоголя, в простонародье именуемых спиртовым перегаром. Три его подружки — Томпсон и сёстры Мичам — не решились пройти следом и остались маячить в дверях палаты. А вот это плохо. Им знать о том, что пропавшая без вести Норма Озборн всё это время была на моём попечении, совсем ни к чему. Но, видимо, уже поздно метаться… нужно разгребать последствия. Оставив Гарри наедине с матерью, я вышел в коридор, улаживать возможные проблемы. Но, к счастью, Гарри умел держать язык за зубами и даже в пьяном состоянии не растрепал своим любовницам о зелёной проблеме матери. Так что мне удалось свести легенду к тому, что Паркер Индастриз просто предоставила Норме, в обход бюрократических проволочек, самое передовое медицинское сопровождение. Из того, что ещё не прошло все проверки и лицензирование. Поскольку их собственная мать была точно таким же моим пациентом, как Норма, сёстры Мичам быстро согласились держать язык за зубами и подсказали Одри поступить так же.