Но... я же Питер Паркер!

Готовы, обе. Рино, несмотря на всю крошечность своего мозга и твёрдость лба, всё-таки поплыла от силы последних двух ударов. Для надёжности я забрался рукой в открывшуюся мне электронику её шлема и несколькими варварскими движениями вывел из строя весь интерфейс. Монолитный костюм злодейки отозвался на это жалобным воем откуда-то из области груди и снопами искр из повреждённых участков. Это не обездвижит злодейку полностью, но теперь, если она очнётся и попытается буянить, костюм станет для неё обузой. А он ведь здоровенный и тяжёлый, а снять его она, насколько я знаю, не может. — Нет! Не подходите, блядь, ко мне! — донёсся вдруг до меня истошный рёв. — Сделаешь ещё хоть один шаг, и я её голову раздавлю, как ёбаную сливу! Кажется, кричала женщина, но голос был настолько басистый и грубый, что я даже засомневался, человек ли это в принципе. Обернувшись на шум, увидел, что Тумбстония (именно ей принадлежал сей чарующий голосок) взяла в заложники одну из полицейских и сейчас удерживала её голову между своих лапищ. При том, что серокожая злодейка была настоящей великаншей (как минимум два метра ростом и с ладонями соответствующего размера), в то, что она способна осуществить свою угрозу, верилось довольно легко. Да и внешность у неё была соответствующая как репутации безжалостной убийцы, так и голосу… Не то чтобы я судил людей по внешности, но с таким, простите за мой французский, ебальником в этом мире у неё не было никаких шансов найти себе мужчину, если только она не богата настолько, что внешность перестаёт иметь значение вовсе. В общем, нетрудно понять, почему, обретя суперсилы и невероятную прочность, она решила дать волю скопившейся за всю жизнь ненависти и обиде на несправедливость мира и переквалифицироваться из разнорабочей в гангстера. — Брось, Тумба, — так, словно они уже были неплохо знакомы, начала Гвен. — Всё кончено, ваш план провалился, тебе некуда отступать. Ты только делаешь всё хуже… — Завали хайло, Паучиха, — брызжа слюной, выкрикнула, хм… Тумба. — Я буду решать, когда кончено, а когда нет. Я! Не ты! Если только ты не хочешь, чтобы я кончила эту бабёнку! — она встряхнула плачущую от страха и, вероятно, боли полицейскую прямо за голову. — Эй, ты… у тебя есть семья? Муж, дети? — Е-е-есть… дочь и сын, пожалуйста, отпустите, не убивайте меня… — трясущимися губами ответила та. — Слышала? — довольно усмехнулась злодейка. — У этой пизды есть сын… Ты представляешь, какая везучая? Два ребёнка — и уже родила сына… Ты же не хочешь оставить мальчика без мамочки? Шокер! — внезапно рявкнула она. — Бери сумку, мы сваливаем. Означенная Шокер, что до обострения ситуации сражалась с Бобби, как раз стояла рядом с одной из сумок с награбленным, которую она выронила в суматохе боя. — Я… не уверена… — вот только женщина была не слишком-то воодушевлена этим предложением. — Не думаю, что… — Чего ты мямлишь?! — взревела серокожая маньячина. — Я сказала, бери эту ёбаную сумку и иди за мной! МЫ УХОДИМ! И даже не думайте идти за нами! — Шульц, не делай этого! — выкрикнула Гвен. — Если она убьёт её, ты станешь соучастницей! Подумай, разве этого ты хотела?! Ты выше этого! — Я… — Шокер явно растерялась, не зная, как ей поступить. — Твою мать! Ты тупая пизда, я сказала тебе завалить своё хайло! А ты… — она вперилась гневным взглядом налитых кровью глаз в подельницу. — Сраное чмо, бери эту ёбаную сумку и иди за мной! Или ты хочешь вернуться в тюрьму? — Нет, я… не хочу в тюрьму… — Шокер явно всё ещё сомневалась в том, что делает правильный выбор, но всё же последовала приказу. — Если я увижу, что кто-нибудь из вас, обсосниц, попёрся за нами, мальчишка останется без матери! — добившись желаемого от Шульц, Тумба снова переключилась на героинь. — Вы поняли меня?! Гвен совершенно растерялась. Могу её понять, в такой ситуации и правда нет хорошего выхода. Тумбстония слишком неуязвима и, очевидно, готова претворить свои угрозы в жизнь. Шансов освободить заложницу до того, как злодейка успеет ей навредить, ни у Девушки-Паука, ни у Венома просто нет. Ей оставалось только беспомощно наблюдать за тем, как злодейка уходит в ближайший переулок с награбленным и взятой в плен полицейской. — Она всё равно её убьёт! — прошипела Бобби, облизнув длинным языком морду. — Нельзя их отпускать! — Но что мы можем?.. — подавленно отозвалась Гвен. — Займитесь теми двумя, — по общей системе связи между нашими масками передал девушкам я. — Я разберусь. — Пи… Паук… — чуть не оговорилась Гвен. — Ты не понимаешь, она практически неуязвима, как ты собираешься?.. — Доверься мне, — усмехнулся, уже находясь на крыше неподалёку от преступниц. Смешно, но Тумба так сосредоточилась на Гвен и Бобби, что даже не обратила внимания на моё исчезновение посреди её тирады. Возможно, она просто не видела, как я разделал Рино и Скорпию, но вряд ли ошибусь, если предположу, что значительную роль тут сыграла инертность мышления. Я ведь мужчина, вот она и не восприняла меня всерьёз, считая главной угрозой уже знакомых ей героинь. И я намерен доказать, что это была её фатальная ошибка. Усиленные при помощи симбионта чувства позволяли мне легко отслеживать тяжёлые шаги Тумбстонии, как и стук закованных в металл сапог её напарницы. Они неслись между домами, причём, судя по всему, Тумба действительно знала, куда вести подельницу. — Они ведь не отпустят нас, — а также я отлично мог слышать нервный голос Шокер. — Зря мы пошли на это дело… И Мистерио нас кинула, как только запахло жареным… чёртова сука. — Хватит ныть! — звук удара, кажется, кто-то получил подзатыльник. — Сюда. Где-то с минуту они бежали в тишине, петляя между зданий, но вскоре Шульц снова не выдержала. — А с этой что будем делать? — спросила она. — Я не хочу, чтобы на меня повесили убийство. Я не… — Если ты сейчас же не заткнёшься, — прорычала угрожающе Тумба, — я вас обеих тут прикопаю, — несколько секунд полной тишины. Они остановились. — Сюда! Используй свои штуки, ослабь стену. К этому времени у меня уже всё было готово: цвет костюма подстроился под окраску стен окружающих домов, а тонкая, практически мономолекулярная адамантовая нить, которую я создавал между пальцами во время пробежки по крышам, достигла длины почти в метр. Обе функции были ещё на раннем бета-тесте, но выбора не осталось — они нужны мне прямо сейчас. Снизу донёсся шум заряжающихся перчаток Шокер, крыша подо мной слегка завибрировала, а затем раздался грохот удара. И звук бьющихся кирпичей — это уже Тумбстония доломала своим кулачищем ослабленную вибрациями стену здания. — У меня всегда есть запасной план, — самодовольно хмыкнула великанша. — А ты нам больше не нужна… Последнее явно было адресовано заложнице. Пора! Я прыгнул с крыши вниз головой, в полёте ещё и оттолкнувшись ногой от края карниза, чтобы ускорить падение. — Подожди, подожди… — встрепенулась, выставив руки в сторону Тумбстонии, Шокер. — В этом ведь нет никакой… Всё произошло в доли секунды. Шокер заметила меня, но не успела или не захотела ничего сделать, а вот Тумба меня вообще не увидела, слишком занята была убийством. Она стояла возле только что проделанного ею пролома в стене и снова держала свою жертву ладонями за голову, тем самым подставив мне руки. Идеальная мишень. Одно лёгкое движение мононити, дрожание незримой паутинки на серой коже — и всё кончено. Шокер отскочила назад, в испуге наставляя на меня перчатки, а вот Тумба до последнего ничего не поняла. — Опоздал! — злобно вскрикнула она и попыталась сжать руки. В целом у неё получилось, если не считать того, что сжались лишь обрубки по локоть, в то время как могучие серые кисти отвалились, гладко срезанные моей паутиной, словно куски торта. Срезы получились чуть ниже разделения плечевой артерии на локтевую и лучевую, так что из каждого обрубка полилось по две струйки артериальной крови. На самом деле, ей ещё повезло. Если бы она не подставила мне свои лапы в самый последний момент, то удавку пришлось бы накидывать прямо на голову или шею. И я готов был это сделать. В оглушающей тишине потерявшая сознание (то ли от страха, то ли её стукнули во время побега) полицейская упала мне в руки, и я аккуратно и не спеша уложил её отдохнуть у стеночки. Обе злодейки в это время молча и тупо смотрели на то, что осталось от рук Тумбстонии, словно не могли поверить своим глазам. — Без глупостей, — говорю я, выпрямляясь перед ними. — Я с вами церемониться не буду. Продолжите сопротивляться… — я пожал плечами. — Ты умрёшь от кровопотери, а тебя упеку за решётку до конца дней за покушение на копа. И только сейчас, словно всё это время её крошечный мозг неандертальца не мог обработать шокирующую информацию, Тумба заорала от ужаса и боли, начав дёргать тем, что осталось от её рук. А вот Шульц, наоборот, проявила благоразумие. — Сдаюсь! Сдаюсь! Я… — она отшатнулась ещё дальше, прямо к противоположной стене, поднимая руки, словно в страхе, что у неё я их тоже заберу. — Сдаюсь… И чтобы убедить меня в своих намерениях, даже поспешила начать снимать с себя костюм, начав со шлема, который скрывал и защищал её голову, и перчаток — самой важной части. — Умная девочка, — усмехнулся я, возвращая внимание к Тумбе. Всё ещё не отошедшая от боли и шока, она даже и не помышляла ни о побеге, ни о сопротивлении. М-да, другую на её месте можно было бы вырубить, чтобы обработать раны, но она же непрошибаемая… так что придётся ей терпеть. Но я слукавлю, если скажу, что мне её хоть немного жаль. Она заслужила много большее за свою жестокость и преступления, которые совершила за годы криминальной карьеры.