Коллеги

Очередной долгий стрим был окончен. Алексей невольно поморщился, и, прикрыв сонные глаза, потянулся, что вызвало неприятный хруст в пояснице. Он выглядит неважно: темные тени залегли под глазами, светлая кожа, кажется, стала совсем молочная, а блестящие, красиво уложенные волосы сейчас были в явном беспорядке. Стример уже хотел направиться в кровать, но на телефон неприятным трезвоном пришло уведомление. Джесус посмотрел на яркий экран своего смартфона, где отображалось сообщение от коллеги — Вовы: «Привет, Леш, у тебя есть завтра планы?» — Хесус ухмыляется и откидывается на спинку стула, а затем волнительно грызёт завязки своей толстовки, что вполне может остаться без них. Он нервно дышит, что кажется ему довольно странным, но парень не обращает на это особого внимания. Думается ему, что он чертовски сильно устал и просто хочет спать, от чего и ведет себя сейчас, как четырнадцатилетняя влюбленная девица. Он прикусывает нижнюю губу и терпеливо набирает сообщение: «Занят ли я завтра? Думаю, что нет. Хотел отоспаться. А что?» — клацая шершавой поверхностью пальцев по ослепительному экрану, Алексей отодвигает кресло от стола, ложится на кровать, закидывает ногу на ногу, видит, что Вова набирает сообщение и стоически ждет ответа. «Я хотел устроить бухлострим и ищу собутыльников. Что думаешь?» — ответ пришел довольно быстро. «Отстойно», — написал Джесус, а потом, немного подумав, продолжил: «Но я абсолютно точно всеми руками за». «Отлично, тогда завтра в восемь часов вечера у меня», — коротко ответил Владимир и, по всей видимости, пошел спать, так как статус переключился на «Не в сети». В душу закралось умиротворение и прекрасное чувство легкости, словно грудь заполнили воздушными шариками. Сердце чуть ускоренно отстукивало, отдавая импульс в голову, проводя его сквозь поток нежных мыслей. Когда Леша вдруг осознал, засыпая, что испытывает нескромную симпатию к своему другу, сердце пропустило удар… А затем его веки предательски потяжелели, словно были налиты свинцом. В глазах поплыло, и, моргнув в последний раз, стример уснул, негромко засопев. *** Утро сегодня действительно можно назвать добрым, что, к слову, было удивительно, учитывая то, во сколько вчера лег спать Вова. Будильник прозвенел ровно в десять утра, отдавая в ушах трелью, но он был выключен быстрым движением руки. Владимир слегка поморщился, а затем встал и лениво поплелся в ванну, где привел себя в более менее потребный вид, после чего благополучно начал собираться в магазин, ведь сегодня вечером намечается что-то очень веселое! В корзину, помимо продуктов, с полок полетел коньяк, вино и что-то еще. Он не особо смотрел на то, что буквально сыпется с полок. А когда корзина была полна, он скрылся за очередным стеллажами и направился к кассе. Дело близилось к вечеру. На улице смеркалось, а солнце, устав за день честной и совестной работы, перед этим медленно катившись по небосклону, приближаясь к горизонту, словно все ускоряется. Осень в этом году была аномально теплая, что вообще не характерно для дождливого и туманного Санкт-Петербурга. Алексей посмотрел на настенные часы: обе стрелки поравнялись на семи. «Самое то. Как раз успею дойти до нужного мне района», — подумал он и, запрыгнув в обувь, вышел из квартиры. Торопиться было незачем, жили они с Вовой не так далеко друг от друга, минут пятнадцать от силы, да и времени было более, чем достаточно. Подходя к знакомым домам, сердце Леши стучало так, будто он пробежал километров пять, точно. И он не был уверен наверняка, паникует ли, или это из-за быстрого шага, от которого с непривычки просто утомился. Нет. Он определено точно волнуется. В голове жужжали мухи и ползали черви, съедая его мозг фразами «В чем проблема?», «К чему такая паника?» Ответа не находилось. С этой мыслью он дошел до знакомой двери, и, постучав, вошел. *** Очередная бутылка из-под коньяка с глухим звуком полетела на ковер. Голова шла кругом, а горло обжигало все сильнее с каждым новым стаканом, перед глазами все плыло и размазывалось, в ушах стоял гул. На экране появился донат с суммой в тысячу рублей, который гласил следующее: «А давайте на брудершафт, или слабо?))» Вова громко засмеялся, а Джесус, опустошав на тот момент очередной стакан с каким-то алкоголем, поперхнулся, после чего прерывисто и сухо закашлял. Братишкин похлопал того по спине и добавил: —Нам? Слабо? Да как два пальца в розетку сунуть, — он поднял палец вверх, а после продолжил, — Ну-ка, Хес, наливай! Алексей на некоторое время завис, но через долю секунды поднял бутылку с виски и быстрым движением руки налил его в опустевшие стаканы. «За вас!» — весело прокричал Братишкин, повернул голову и гордо задрал подбородок, всматриваясь в синие глаза. Такие выразительные. Он никогда не видел таких прекрасных темно-синих глаз. Океан в шторм. Только сейчас он заметил, что в его взгляде присутствует некая таинственность, загадочность, что и отличало парня от других. Безмерная тоска и одиночество. Небрежно разбросанные по лицу темные прядки делали его лицо — и без того красивое — более броским, а внешность — эффектнее. В этой тишине слышно только их дыхание. В этой тишине слышно только их дыхание: глубокое и редкое – Леши, прерывистое и частое – Вовы. Владимир замечает, что подстроился под ритм дыхания друга. Теперь они вместе дышат медленно и размеренно, словно ничего необычного нет. У Вовы определенно точно сейчас горят уши. Они перекрестили руки и опустошили стаканы, после чего Хесус встал со своего места. — Пойду, налью себе чего-нибудь, — бросил он вслед, а потом продолжил, — Что-то, кроме алкоголя. Тебе принести? Может, чай? Кофе? Воды? Меня? Последнее слово вырвалось совершенно случайно, и Алексею хотелось в настоящий момент провалиться под землю. Братишкин как-то нервно усмехнулся и невольно выдохнул неожиданное для себя «Да». «Да», — повторил Джесус за коллегой, словно пробуя слово на вкус, а после скрылся за дверью. Вова наконец вспомнил, что сейчас вообще-то идет стрим, и надо бы хоть как-то разрядить накалившуюся обстановку. Ему кажется, что прямо сейчас он просто умрет от стыда. Стример подпрыгнул, когда на экране с громкой музыкой высветился донат: «Если у Вас горит душа или Вы обнаружили у себя искру Божию — звоните 01!». Содержание доната было смешным, но вот ситуация показалась Братишкину страшной. Он театрально улыбнулся и нервно сглотнул. — Ребят, это, ну, — с запинкой начал тот, — щас, сек подождите, я в туалет хочу. Он вылетел из комнаты так быстро, словно там через секунду произойдет взрыв, а затем решительно направился к своему приятелю на кухню. Джесус стоял спиной к выходу и что-то смотрел в телефоне. Вова подошел к нему незаметно и обнял со спины, от чего Хесус вздрогнул от неожиданности. — Знаешь, — начал сероглазый, — у меня какое-то странное чувство, будто ты мне нравишься. Сущий бред, правда? Совершенно немыслимо. Смешно, — тараторил он. Ожидая негативной реакции, парень уже приготовился, но в ответ услышал только легкий смешок, а через секунду повторение за ним, словно пародия: — «Знаешь, у меня какое-то странное чувство, будто ты мне нравишься. Сущий бред, правда? Совершенно немыслимо. Смешно». — Что? — Что? Через секунду кухня залилась смехом. Вова положил руку себе на лоб и с улыбкой на лице сказал: — Да. — Что «Да»? — Ты предложил мне себя, когда уходил. Мой ответ — да. Хочу. Очень. А потом целует. Кусает губу. Джесус вздрагивает и пытается втянуть воздух, которого катастрофически не хватает, поэтому он чуть-чуть приоткрывает рот. Братишкин притягивает язык в поцелуй, заставляя вторить его движения. Как-то незаметно для себя, Хесус начинает отвечать ему. Наверное, не стоило бросаться сразу из огня да в полымя, но ему нет никакого до этого дела. Поразительно, но им обоим совершенно нравится происходящее. Он неловко ерзает и робко кладет одну ладонь на спину, второй поглаживает темную копну волос. А потом настал момент, когда все круто изменилось. Вот Владимир еще целует слабого и беспомощного парня, а вот тот уже закидывает руки ему на шею и целует в ответ. Алексей садится на стол и снова жадно впивается в губы. Дыхание перехватывает, и по телу разливается, покалывая в кончиках пальцев, нервное, болезненное, но мощное… Возбуждение. Футболка летит в дальний угол, падает, ударившись о стену, на пол. Лешу легче вытряхнуть из одежды, и Вова не ленится, словно тормоза отказали. Он срывает одежду с парня, кидая куда-то за спину, пока бесстыдно раскинувшийся на столе Хесус не притягивает своего коллегу для нового поцелуя. Он кладет ладонь ему на шею и рывком подтягивает к себе. Дрожавшая от напряжения струна где-то внутри него лопается с противным звуком и парень ощущает облегчение. Все происходит настолько стремительно и одновременно медленно, дыхание уже настолько безнадежно сбито, что когда Вова совершает первое резкое движение, Джесусу кажется, что он просто умирает. Но жизнь в него вдыхает голос друга, который тихо зовет его по имени. Он фокусирует взгляд на глазах и чуть заметно кивает. Время начинает шутить злые шутки: когда они начинают двигаться вместе, им кажется, что весь мир замирает с каждым новым ударом сердца, вот только они не понимают, быстро или медленно оно бьется. Судорожные вдохи, кажется, совсем не насыщают легкие. Они воруют воздух друг у друга, без сожалений отдавая последний. — Я люблю тебя… Тем временем чат летел с неистовой силой, спам состоял из одного единственного смайла — kappapride.