Still Loving You

За окном медленно появляются первые лучи солнца, озаряя своим теплом весь город. Юнги вздрагивает, когда его глаза ослепляет один из них. Он даже и не заметил, как просидел всю ночь. Так быстро пролетело время, что на утро совсем нет никаких мыслей. То, что он вчера осмелился сказать Хосоку, было сродни чуду. Юнги совсем не знает, что делать. Чонгук… Эта правда была ужасающей для него. Он и представить себе такое не мог, даже в страшном сне. Нужно что-то решать, пока не поздно. Юнги тянется к телефону и найдя номер Чонгука, набирает сообщение:

«Придёшь? Я жду тебя»

Сообщение остается непрочитанным на протяжении двух часов, а потом ему приходит ответ, которого он не ожидал услышать: «Что он сказал тебе?» Юнги хмурится и быстро набирает ответ:

«Это не имеет значение. Я хочу увидеть тебя»

В нервном ожидании, он проводит каких-то несколько минут, которые длятся целую вечность, Юнги так казалось. — Ну же… — кажется, нервная психика Юнги в конец расшатана. Он каждую секунду проверяет уведомления, хотя знает, что звук включён и если сообщение придёт, он об этом сразу узнает. Но паническое беспокойство не даёт ему покоя. «Я еду» Два слова, словно глоток спасительного воздуха. Юнги выдыхает и прикрыв глаза, устало откидывается на спинку стула. Наконец, всё закончится. Хосок больше не преграда и он сможет быть с Чонгуком, касаться его, обнимать без боязни быть пойманным. Всё будет, как раньше. Только он и Чонгук. «Он не знает, что это были твои родители. Он даже не знает, что убил кого-то в ту ночь.» В голове эхом проносятся слова Хосока и Юнги невольно морщится. Он даже думать об этом не хочет. Ничего не изменить, прошлое останется в прошлом. Он старается забыть и не вспоминать это ужасающее известие. Сейчас его волнует только то, что он может быть с Чонгуком. А что он сделал… Чонгук даже сам не знает, что. Есть ли причины его винить? Это все равно, что винить маленького ребёнка во всех его ошибках. Это был лишь несчастный случай. Юнги старается верить, что Чонгук не знал, что делает. Девять лет уже прошло. Юнги трудно далась смерть родителей, но он пережил её. Во второй раз он не переживёт, поэтому ворошить старое, Мин совсем не хочет. Лучше будет жить с той мыслью, что этого всего не было. Так будет проще. И ему, и Чонгуку. За раздумьями проходит уже полчаса и Юнги вздрагивает, когда слышит звук домофона. Чонгук. Подорвавшись с места, Юнги вмиг выдергивает флешку из проёма и запихивает её в полку комода, глубоко под одежду. Звук всё продолжается, пока Юнги выходит в коридор. Молча открыв домофон, он впускает Чонгука в дом и ждёт, пока тот поднимется к нему. Проходит всего минута и у дверей появляется Чонгук. Он выглядит нервным и задумчивым, будто потратил всю ночь на мысли о тяжёлом. Как и Юнги, он выглядит невыспавшимся. — Привет, — здоровается первым Чонгук и проходит к порогу. Юнги окидывает его быстрым взглядом и кивнув, подлетает к нему, впечатываясь в его куртку. От Чонгука несёт запахом дождя и сигарет. Куртка его слегка промокла, будто он какое-то время шёл пешком. Юнги лишь надеется, что он не простыл от осенней слякоти Сеула. Чонгук будто опешив, не сразу обнимает его в ответ, а когда Юнги будто прося ласки, сильнее жмется к нему, Чон рвано выдохнув, обвивает его талию своими руками. Стоят они так в тишине почти пять минут, пока Чонгуку не становится жарко в куртке и он мягко отпрянув от Мина, быстро снимает её. — Тебе нужно высушиться, — говорит Юнги и повесив Чонгука куртку, уходит в комнату за полотенцем. Приходит он быстро, за это время Чон уже успел снять ботинки, но дальше проходить не осмелился. Будто ждёт приглашения от Юнги. — Почему ты не поехал на машине? — протягивая ему сухое махровое полотенце, спрашивает он. — Я выпил, — отвечает Чонгук, поджав губы и схмурив брови, будто что-то вспомнив, — С Чимином посидели… Пока ждал такси, промок. — Ты от него? — Юнги вспоминает, что Чимин живёт с ним в одном районе. — Да, — Чонгук неуверенными движениями протирает волосы и искоса смотрит на Мина. Его удивила внезапная перемена Юнги, и он пока не знает, хорошо ли это или плохо. Быть в неведении, слишком трудно. Что такого Хосок рассказал ему, что тот с порога кидается в объятия? — Извини меня за прошлый раз, — опустив взгляд на пол, говорит Юнги, — Я считай выгнал вас с утра пораньше. — Лучше проси у Чимина, я не обижен. А вот он да, — сухо говорит Чонгук и закончив, отдаёт полотенце обратно. — Пошли на диван? Я хочу тебе кое-что сказать, — говорит Юнги и развернувшись, идёт в сторону гостиной, сминая в руках влажное полотенце. Присев на мягкую обивку дивана, Юнги смотрит на вошедшего в комнату Чонгука, который не собирается проходить дальше, так и стоит, ожидая каких-либо слов от него. Юнги даже не знает с чего начать. Слова застряли в горле, не желая быть высказанными. Да и что ему говорить? Что объяснить Чонгуку? — Ты позвал меня, чтобы помолчать? — нарушает звеняющую тишину Чонгук, вставая напротив Юнги и смотря на него сверху вниз. — Нет, — машет он головой, испытывая при этом ужасный страх. — Я слушаю, Юнги. — Я… — в полной растерянности начинает он, — Поговорил с Хосоком… — Это я понял, — кивает Чонгук и хмыкает, — И что же он сказал тебе? Юнги чуть подумав, отвечает: — Ничего из того, что нужно тебе знать, — Чонгук на его слова никак не отреагировал. Юнги лишь увидел короткое движение головы, едва чуть заметное, — Всё закончилось… — Юнги, я не должен вытягивать из тебя слова. Ведь хотел поговорить ты, не я. — Я знаю, — балванчиком кивает Юнги, смотря на Чонгука, — Давай, я отпущу подробности… В общем, Хосок больше не проблема. — То есть? — выгибает бровь Чонгук, — Ты его… — Что? Нет! — Юнги неверяще выдыхает, — Я ничего с ним не сделал. — Я шучу, Юнги. Чего ты такой напряжённый? — усмехается Чонгук и садится рядом с ним. Сердце Мина заходится чаще, когда бедро Чонгука будто невзначай касается его. Юнги отсаживается чуть дальше и хватая рядом лежащую подушку, кладёт её к себе на колени. — Я просто хочу уже закончить это всё, — слова Юнги не на шутку пугают Чонгука, но он не подаёт виду, продолжая дальше сидеть как ни в чём не бывало. — Так рассказывай, я жду, — одними губами шепчет Чонгук и смотрит на часто моргающего Мина. — Я не буду ничего рассказывать, у меня лишь один вопрос к тебе. Юнги поворачивается чуть в бок и с уверенностью смотрит прямо в карие глаза Чонгука. Он готов поклясться, в этих глазах не трудно потеряться. Мин как каждый раз смотрит на Чонгука, думает, как ему досталось такое счастье. Счастье, взамен на жизнь родителей. Любой бы человек удивился, как же он может простить Чонгука? Юнги не держит зла или обиды. Нет. Ведь Чонгук самое дорогое, что у него есть. Даже дороже родителей. Его он потерять не готов. Не сейчас. Не снова. — Ты… всё ещё любишь меня? — выдыхая спрашивает Юнги и ожидающе смотрит на Чонгука. Ему хочется добавить, что после всего, что он сделал. После множества расставаний, почти измены и обжигающих слов, готов ли Чонгук осмелиться на любовь к нему? Готов ли… Чонгук не отвечает. Он внимательно смотрит на Юнги, и тот жизнь бы отдал, лишь бы узнать что. Что же ты ответишь? — Извини, я задал глупый вопрос, — Юнги опускает взгляд и внутри ему хочется исчезнуть. Разве может Чонгук простить предательство? Он ведь не бесхребетный Юнги, который с лёгкостью простил любимого человека за содеянное. Пусть даже и Чонгук не знает, что сделал. Юнги чувствует себя последним ничтожеством. — Прежде чем я отвечу, — вдруг говорит Чонгук, — Я хочу услышать, что ты чувствуешь ко мне. — Ты ведь всегда знал, что. — Знал. Но я хочу услышать это от тебя, — голос его становится настойчивее. И Юнги кажется, будто Чонгук только этого и ждал. — Наши отношения никогда не были идеальными. Я бы даже сказал со своими особенностями… Но с тобой, я будто снова начинаю дышать полной грудью. До тебя моя жизнь была полным дерьмом, как в принципе и после. Я не знал кем стану, где и с кем буду жить в будущем. Государство обеспечило мне образование, выбрал я первое попавшееся — экономист… Я не знал тогда чего хочу от жизни, но когда одним будним днём в университете Чимин познакомил нас, я понял, что ты то, чего я ждал так долго. И мне плевать, на Хосока, на твоих родителей, и пусть я буду эгоистом, но из этой квартиры сегодня ты не выйдешь без моего поцелуя, — Юнги заканчивает и выдыхая, понимает, что последнее было явно лишним и сказано на эмоциях. Чонгук удивлённо таращится на него в ответ и хлопая глазами, пытается что-то сказать. — Я не хочу уходить сегодня, — только и говорит Чонгук. Он кладёт свою ладонь на холодную руку Юнги и бережно сжимает её, — Ты хочешь, чтобы я остался с тобой? Я же вижу, что ты что-то скрываешь от меня и не хочешь говорить. Я могу это понять, могу не расспрашивать ни о чём. Просто позволь… быть рядом. — Да, — кивает Юнги и по его щеке скатывается одинокая слеза, — Могу я обнять тебя? — Можешь, — Чонгук улыбается и поддавшись вперёд, обнимает Юнги сам. На сердце будто становится в разы легче. Юнги выдыхает, опаляя шею Чонгука горячим дыханием и ему хочется, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Чтобы всегда было также спокойно. Чонгук рядом. Что ещё нужно для счастья?

***

— Это я, — устало говорит Тэхён и дверь перед ним тут же открывается, являя ему обеспокоенное лицо младшего брата. — Ты почему трубку не брал? — налетает на него с порога Ёнджун и порывисто обнимает. Тэхён отвечает ему лёгким похлопыванием по спине и пройдя внутрь, смотрит по сторонам на неизменившийся интерьер дома. Всё та же прихожая, то же зеркало на весь рост, даже лампа не поменялась. — Мама сказала, что останется там, а мне лучше не попадаться на глаза отцу, — сухо отвечает он и сняв ботинки устало опирается на стену, скатываясь по ней вниз. — Ты обещал позвонить. Я от беспокойства чуть с ума не сошёл, — Ёнджун смотрит на него мокрыми от слёз глазами и Тэхён поджав губы, кивает ему на место рядом. Младший шмыгает и садится на пол возле него. — Я виноват во всём, — говорит Тэхён и сверлит взглядом шкаф напротив. Ёнджун бросает на него хмурый взгляд, но ничего не говорит. — Как папа? — спрашивает Ёнджун, — Он выживет? — Нас с тобой переживёт, — кивает Тэхён, — Я ушёл, чтобы у него при виде меня не поднялось давление или что там… — Не вини себя, хён, — Ёнджун успокаивающе кладёт свою руку на коленку Тэхёна, слегка похлопав, — Папа сам себя накручивает. Твоей вины в этом нет. — Мама также говорит, — хмыкает Тэхён и внезапно поворачивает голову к Ёнджуну, — Тебе разве не надо на учёбу? — На самом деле, мне нужно, но я уже пропустил пару уроков, так что… — Получишь, — в шутку замахивается на него Тэхён и улыбается, — Учись лучше, потом будешь, как я… — Знаменитым? Ты хоть видел, сколько подписчиков у тебя в Инстаграме? — горячо оспаривает его Ёнджун, — Я хочу быть как ты. — В моей жизни нет ничего хорошего, — кривит губы Тэхён. Ему вдруг вспоминается Хосок и прошлая с ним жизнь. Ничего хорошего и вправду не было. — А сейчас? Ты ведь бросил всё, что изменилось? Тэхён задумывается. Что он бросил? То что бросил, прилетело за ним немедля. — Ничего не изменилось. Но стало проще, у меня есть теперь выбор. А он многое меняет. — Я не думаю, что ты будешь счастлив здесь, в Сеуле, — без капли сомнений говорит Ёнджун, — Тебе здесь не прижиться, я тебя как облупленного знаю… — Мы три года не виделись, думаешь я не поменялся? — смеется Тэхён, — Давай, собирайся. Поедешь к маме, раз в школу не пошёл. — Хорошо, — незамедлительно кивает Ёнджун и встав бежит в свою комнату.

***

Для Юнги и Чонгука вечер подошёл крайне быстро. Они настолько погрузились в друг друге, что даже не заметили пропажи солнца на небе. Пару часов назад они нехотя перебрались в спальню, так и пролежали весь день. Юнги устало открывает глаза и натыкается на изучающий чонгуков. Тот сразу улыбнувшись, накрывает щеку Юнги своей ладонью, аккуратно её поглаживая. Большой палец руки легонько касается губ, мягко надавливая. Юнги и без слов всё понятно, он робко выдыхает и скорее тянется к чужим губам. Поцелуй получается неловким, то ли оттого, что они уже огромное количество часов не отлипали друг от друга, то ли от того, что целовал лишь Юнги. Мин отпрянув, обеспокоенным взглядом смотрит на Чонгука, и тот облизнув нижнюю губу, убирает руку. — Что-то не так? — шепчет Юнги, будто их кто-то может услышать. Чонгук машет головой и сев, свешивает ноги с кровати. — Я думал о том, насколько же мы зависим друг от друга… — начинает Чонгук, не поворачиваясь к Юнги, — Я каждый день думал о тебе, и ты не представляешь насколько я люблю тебя. Осознавать то, что всё закончилось и ты наконец… — У меня были причины. Теперь их нет, — заканчивает за него Мин и касается спины Чона, успокаивающе проведя по ней рукой, — Давай начнём всё с начала? Чонгук поворачивает голову вбок, не смотря на Юнги. В профиле Чонгука читается беспокойство, страх за то, что может произойти. Юнги страшно тоже, но он обречённо выдохнув, наваливается на Чонгука и обнимает его со спины. — Я не брошу тебя. Ты не бросишь меня. Что же тебя так волнует? — спрашивает Юнги и целует Чона в шею. — Неизвестность, — коротко отвечает Чонгук, — Я обещал не задавать вопросов, но вечно я жить так не смогу… — Забудь, прошу, Чонгук, — в который раз выдыхает Юнги, — Забудь всё, что я говорил тогда. Если хочешь быть со мной… — Больше всего на свете, — Чонгук разворачивается и хватает лицо Юнги в свои руки, — Я забуду. Ради нас. Но тот факт, что ты знаешь и эти твои грустные глаза — убивают меня. Юнги чуть вздрагивает на слове «убивают» и опустив взгляд, сглатывает. Если бы Чонгук знал, как они «убивают» его самого. — Я в порядке. Просто всё ещё не могу поверить, что ты здесь, — Юнги чуть улыбается и потянувшись вперёд, снова целует Чонгука. В это раз ему отвечают и валят на спину, стискивая в своих крепких объятиях. Руки Юнги блуждают по спине Чонгука, вырисовывая лишь ему ведомые рисунки. Юнги готов взорваться от переполняющих его эмоций. Он рвано выдыхает в губы Чонгука и тянется к его джинсам. Чон тут же отстраняется и затуманенным взглядом смотрит в лицо напротив, порозовевшее от недавних поцелуев. Волосы же растрёпаны и раскиданы веером по подушке. Чонгук засматривается в его глаза, опускает взгляд ниже и натыкается слегка опухшие губы, которые в контрасте с бледной кожей выглядят ещё ярче. В голове набатом проносится «прекрасен». С головы до ног прекрасен. Весь его. Чонгука. От любви выть хочется, расцеловать каждый участок кожи и оставить десяток багровых отметин, чтобы никто не решался касаться его. Никогда. Чонгук аккуратно касается скулы Юнги, ключиц, проводит пальцем ниже и подцепив край его футболки, тянет её вверх. Юнги послушно поддается и чуть приподнимается, чтобы снять такой сейчас ненужный предмет гардероба. Чонгук кидает футболку куда за спину и коснувшись рукой рёбер Юнги, тянется, чтобы поцеловать его ключицу. Юнги весь горит, его будто скинули в раскалённый котёл. Поцелуй Чонгука к коже, будто спасательный кусочек льда. Юнги чуть стонет, когда губы Чонгука опускаются ниже, еле задевая напрягшийся сосок. Юнги смотрит в потолок, а в голове столько пошлых мыслей, что самому становится стыдно за них. Ему хочется Чонгука. Хочется почувствовать его в себе. Хочется ощутить наполненность этим человеком до краёв. Чтобы сердца их бились в унисон и одно дыхание на двоих. Он и не замечает, как Чонгук начинает стягивать его штаны вместе с трусами. — Чонгук? — Да? — Чонгук полностью стянув с него штаны, смотрит на вставший член Юнги. — Я… — Знаю, — кивает Чонгук и нагнувшись, берёт его в рот. Юнги прикусывает губу, сдерживая свой крик. Действия Чонгука плавные и нежные, и Юнги сдерживает себя от того, чтобы не толкнуться ему в рот. Ему сейчас настолько хорошо, что он почти забывает обо всём. Чонгук делает всё так, словно хочет доставить удовольствие только ему. И Юнги с этим не согласен. — Остановись, — еле выдыхает Юнги и тянется руками к Чонгуку, чтобы отстранить его и поднять голову вверх. Глаза Чонгука устремляются прямо на Юнги и тот уже думает, что сделал что-то не так, как Юнги просто берёт и целует его. Чонгук выдохнув в поцелуй, чтобы было удобней, поднимается выше. Руки Юнги тут же стягивают футболку Чонгука и также выкидывают её в сторону. Позже к ним летят и джинсы Чонгука, над которыми пришлось повозиться. Секунда и Чонгук ложиться на Юнги, каждым участком тела прилегая к его коже. Руки беспрепятственно тянутся к промежностью между ног, пальцами находя задний проход, чуть разминая его. Юнги рвано дышит и задурманенным взглядом смотрит на внимательный Чонгука. Проходит всего несколько минут, прежде чем Чонгук будто опомнившись, задаёт весьма уместный вопрос Юнги: — Есть… — Если только в комоде. Там крема… Чонгук молча встаёт и быстрыми шагами подходит в комоду, чуть покопавшись в нём, он находит какой-то лосьон для тела с запахом молочка и миндаля. Юнги следит за ним и не скрывает лёгкого смешка. Вернувшись в кровать, он ложится на прежнее место. Щелчок и из бутылочки льётся белая чуть густая жидкость Чонгуку на руку. Растирая её по пальцам, он возвращает свою руку к прежнему месту, продолжая дальше растягивать его. Когда в нём помещается три пальца, Юнги кивает и Чонгук вытащив пальцы, вытирает их об простынь. Когда Чонгук входит в него, Юнги зажмуривает глаза и выдыхая, чуть расслабляется. Чонгук целует Юнги в шею и начинает плавно двигаться в нём. Сперва, Мин чувствует себя словно его шатает от внезапных и нарастающих ощущений. Потом они становятся намного приятней, чем раньше и руки сами по себе находят лицо Чонгука, втягивая его в жгучий и страстный поцелуй. Чонгук отвечает не менее страстно. Все его движения говорят о том, что он еле сдерживает себя, чтобы не сорваться. Не испытать всех чувств по полному. Движения постепенно становятся всё жестче, отчего спинка кровати то и дело ударяется об стену. Потом, Юнги будет стыдно перед соседями, но это всё потом. Сейчас его волнует только Чонгук и его член, который то и дело толкается в него, словно прося ещё и ещё. Спустя минут пять, рука Чонгука ложится на член Юнги, начиная в темпе надрачивать ему. Юнги весь красный, в поту, целует Чонгука, куда только может достать и шепчет ему разные слова о любви. Сколько бы пошлости и грязи не было в их сексе, любви намного больше. И ещё ни с кем, Юнги не чувствовал себя настолько любимым. Юнги издаёт короткий стон, когда Чонгук делает пару завершающих толчков, чтобы кончить с протяжным стоном вместе с Юнги. Сошедшее возбуждение сходит на нет. Остаётся лишь любовь. Самая настоящая и чистая любовь на свете.