Still Loving You

Юнги оглядывается по сторонам, осознав что находится на пустой дороге. С неба мелко капает только что начавшийся дождь, делая асфальт намного темнее, а ветер то и дело треплет его чёлку. Он обнимает себя руками, почувствовав внезапный холод пробежавшийся по нему. На нём лишь одна атласная пижама, а на ногах нет даже и носков. Глаза его то и дело смотрят вдоль дороги, туда за поворот, откуда не видно ничего из-за стоявшего сбоку густого леса. Юнги проходит несколько десятков метров вперёд и видит слабый свет от фар на мокрой дороге. Он проходит ещё дальше и натыкается на полностью искорёженную и перевёрнутую чёрную машину. Сердце его замирает, когда он вдруг понимает, чья перед ним машина. Юнги быстро подбегает и оседает на пол, не решаясь подойти ближе. — Нет-нет, — задыхаясь шепчет Юнги, вытирая рукавом рубашки пижамы внезапные слёзы. Проползя по земле, он оказывается со стороны двери и видит тело, полностью в крови, в неестественной позе, висевшее с пассажирского сиденья. В этом теле он узнал маму. В водительском кресле почти в точно такой же позе, висело тело его отца. Юнги чувствует, как его трясёт и отворачивается, чтобы перевести внезапно пропавшее дыхание. Как он оказался здесь? Это всё не правда, не реальность. Юнги растерянно оглядывается снова и видит, что дальше, вдоль дороги, ещё одну машину, слетевшую в кювет. Возле неё, на дороге лежал парень. Юнги будто в прострации встаёт и, шаркая ногами, подходит к телу. Это… Это был и вправду парень, только вот он отчётливо видит в этом лице… Чонгука. Юнги округляет глаза и рухнув перед ним на колени, прикладывает два своих пальца на шею в той части, где отчётливо можно было прощупать пульс. Секунд пятнадцать проходит, за которые Юнги почти не дышал, боясь пропустить хоть один удар. Но их не было, ни одного. Паника с головой охватывает его. Руки начинают трястись, обхватывая Чонгука за голову и кладя её к себе на колени. — Чонгук, прошу, ты ведь выжил. Ты выжил в этой чёртовой аварии! Очнись, не убивай и меня тоже! Его пальцы лихорадочно гладят Чонгука по лбу, щекам, пытаясь сделать хоть что-то. Он совсем не замечает, что его руки уже полностью в крови, а Чонгук, будто мраморной статуей, лежал на его коленях и выглядел, как обычный спящий человек. Юнги надрывно плачет, а его капли слёз капают наравне с дождём, который медленно смывал лужи крови на дороге. — Он мёртв. Это всё твоя вина, — Юнги оборачивается на голос за спиной и видит стоящего посреди дороги Хосока. Весь промокший, в своём неизменном деловом стиле, тот держал в руках пистолет, направляя его в Юнги. — Моя? — сквозь слёзы выговаривает Юнги. Вопрос остаётся неотвеченным, палец Хосока без колебаний дёргается и в тишине раздаётся оглушающий выстрел. …Юнги вздрагивает всем телом, вскакивая с постели и принимая сидячее положение. Его лихорадочно трясёт, а перед глазами мёртвое лицо Чонгука и дуло пистолета, приставленное к его лбу. Вокруг всё та же темнота. Он поворачивает голову вбок и видит рядом Чонгука, лежащего на животе. Не давая отчёта своим действиям, его снова охватывает паника. — Чонгук! — слёзы взрываются потоком, он почти кричит, а руки начинают сильно трясти тело под собой, — Прошу, очнись. — Юнги… Чонгук распахивает глаза, сквозь темноту уставившись на Юнги. Тот весь трясётся, безумным взглядом смотря на него. — Что случилось? — он привстаёт и тянется к ночнику, но не успевает. Его прижимают к себе, утягивая в крепкие объятия. — Ты живой, — утыкается ему в шею Юнги, чувствуя как от Чонгука исходит тепло. Дышит. Жив. — Конечно, я живой, — смеется Чонгук и целует Юнги в плечо, — Тебе что кошмар приснился? — Да… кошмар, — отстраняется Юнги и неловко оглядевшись, поднимает свои руки, смотря как они мелко подрагивают. — Всё в порядке, я жив и рядом, не бойся ничего, — снова обнимает его Чонгук, падая с ним на мягкие перины. Из объятий Чон ещё долго его не отпускает, то и дело оставляя свои поцелуи на шее или плечах. Юнги лишь прижимался к нему сильнее, чувствуя как сердце его постепенно выравнивает ритм.

***

— Он уехал, — выдыхает Тэхён, откинув телефон в сторону. — И что теперь…? — осторожно спрашивает Ёнджун. — Ничего, — пожимает он плечами. Голос его звучит уж слишком равнодушно, — Этим всё и должно было закончиться. Ёнджун вскидывает брови вверх и как-то недвусмысленно дёргается, будто увидел что-то мерзкое. Возможно и увидел. Безразличие Тэхёна и то, во что он превращается. Такими темпами, он сам себя перестанет узнавать. Но последние события, вынуждают его вести себя подобным образом. — Я бы хотел тебе что-нибудь сказать, но думаю мои слова будут лишними… — Дети! — слышится голос матери и оба вскидывают голову, встречаясь взглядами со стоявшей у двери их мамы, — Скоро привезут отца. Спускайтесь вниз. — Хорошо, мам, — кивает Ёнджун и переводит обеспокоенный взгляд на старшего. Миссис Ким немного помявшись, всё-таки уходит, оставляя сыновей одних. Ёнджун печальным взглядом смотрит на Тэхёна и ободряюще похлопав того по колену, тоже выходит из комнаты. По просьбе мамы, их отца переводят на домашнее лечение, так как тот ни в какую не хотел оставаться в больнице. Тэхён за все эти дни ни разу не посетил его. Просто не смог. Не хватило смелости. Сегодня, по одобрению врача, его выписывают. Но состояние всё ещё тяжелое, из-за чего Тэхён боится показываться ему на глаза. Перевозят его под капельницей в специальной машине, и уже в скором времени доставят домой. Тэхён встаёт с кровати, подходя к зеркалу. В отражении на него смотрит неуверенный в себе и запутавшийся парень. Он уже не видит в себе старого Тэхёна. Того, который плевал на чужое мнение и разговоры за спиной. Того, который всегда был душой компании и, как минимум, каждую неделю посещал клубы. Тот Тэхён остался в квартире Хосока, распластанным на кровати во всей своей ипостаси. — Они приехали, — имеет в виду работников больницы Ёнджун, отвлекая Тэхёна от своих мыслей. — Хорошо, — пытается улыбнуться Тэхён, но получается лишь кривая усмешка. — Всё будет в порядке. Я знаю, отец ужасно скучал по тебе, — пытается поддержать его младший. Тэхён очень благодарен ему за это. Но сказанные им слова, вряд ли являются правдой. — Спасибо, — устало говорит Тэхён и выходит из комнаты. За ним следует напряжённый Ёнджун. Спускаются они в тишине, и чем ближе подходят к первым ступеням, тем отчётливее слышен был чужой голос: — Будет лучше, если в доме будет присутствовать медсестра на первое время, — говорил мужчина в халате, стоявший посреди их большой гостиной. Отец сидел на инвалидной коляске, спиной к нему. Тэхён замер, не решаясь пройти дальше. Он не видел отца уже больше трёх лет, и сейчас, встретиться с ним лицом к лицу, кажется чем-то страшным. — Я в свои годы работала в больнице, думаю мы справимся, — говорит Наён, мать Тэхёна, кладя свою руку отцу на плечо. — Тогда отлично, не забывайте, принимайте препараты, ведите правильное питание, побольше свежего воздуха и знайте, что любой, хоть малейший стресс, может оказаться отправной точкой, — кивает на прощание мужчина и вместе с медбратьями, выходят из дома. Наён следует за ними, закрывая входную дверь и повернувшись, улыбается своему мужу. — Вот ты и дома, — с нежностью говорит она, а на глазах собрались непрошенные слёзы. Тэхён опускает взгляд, ещё больше чувствуя вину за всё произошедшее. — Я соскучился по дому, — слышится усталый голос отца и тот приманив жену рукой, обнимает её, насколько позволяет ему нынешнее состояние. — Дорогой, — отстранившись, не знает как начать Наён, но всё же говорит, — Тэхён здесь… Тэхён видит, как замирает рука мужчины, как тот весь напрягся сидя в своём кресле. Он знал, что будет трудно. Но не настолько, что отец от одного его имени в лице менялся. Тишина, кажется, длившаяся вечность, затягивается. Тэхён слышит стук своего сердца и почти не дышит. Что скажет отец? — Отвези, пожалуйста, меня в спальню, — раздаётся его холодный голос спустя мгновение. Тэхён поджимает губы и на эмоциях развернувшись, поднимается обратно в комнату. Ёнджун окликает его, но он игнорирует младшего, закрывшись в своей комнате. К ужину он так и не спускается.

***

— Какого…? Боже, — стыдливо закрывает лицо Юнги, не желая смотреть на горячее представление Чонгука. — Скажи ещё, что отвык, — цокает Чон и проходит в комнату, на ходу вытирая свои влажные волосы. — Оденься, Чонгук, — вспыхивает розовым цветом Юнги и поспешно схватив приготовленные вещи, убегает в ванную. — Я понять не могу, почему мы не можем вместе принять душ? — доносится его приглушённый голос со спальни, и Юнги тянет уголок губ вверх, сдерживая свою улыбку. В ванной все ещё витает влажность после Чонгука и душевая полностью покрыта конденсатной плёнкой. Юнги настоял на том, чтобы они помылись раздельно. Уже какой день они не отрываются от друг друга, и ему нужно своё личное пространство, хоть в душе. Изменилось… многое. Во-первых, Юнги наконец мог забыть обо всём, и спокойно быть с Чонгуком. Во-вторых, раз уж Хосок покинул страну, то проблем будет в два раза меньше. В-третьих, он ужасно счастлив. Эти дни были похожи словно на медовый месяц. На нём только и успевали исчезать засосы, поставленные Чонгуком. Он никогда не чувствовал себя настолько желанным, таким счастливым. Но сегодняшней ночью, думы Юнги стали в разы тяжелее. Как бы сильно, он не любил Чонгука, Юнги понимает, что не сможет забыть один фрагмент из их жизни. Наверное, ему всю жизнь предстоит прожить с этой тайной, которая будет съедать его с каждым годом. Ведь всё разрушится, если он расскажет правду. Сейчас, он как никто понимает Хосока. Тот хранил тайну много лет, ради Чонгука, ради его жизни. Возможно, узнай какой-нибудь человек о ситуации Юнги, не понял бы его. Как он может любить человека, который оказался причиной смерти его родителей? Юнги сам не знает. Он знает лишь то, что любит. А любить для него это необычайная роскошь, и подобное чувство он будет беречь, как зеницу ока. Родителей не вернёшь, хотя Юнги отдал бы всё, чтобы хоть раз увидеть их вживую… Перед глазами снова та ужасная картина из сна. Юнги облокачивается лбом об стекло душевой и судорожно выдыхает. — Юнги? — доносится до него голос Чонгука, — Ты долго ещё? Может быть тебе помощь нужна? — Выхожу, — усмехнувшись, кричит в ответ Мин. Закончив все дела в ванной за пару минут, он накидывает свой махровый халат и выходит в комнату. Первое, что он видит, это сидящего Чонгука на краю кровати. Но уже с обёрнутым вокруг бёдер полотенцем. Юнги выдыхает и подняв брови, снисходительно смотрит на него. — Что? — Ничего, — пожимает Юнги плечами и кинув в Чонгука мокрое полотенце, подходит к шкафу. — Ожидал увидеть другую картину? — подходит со спины Чон, приобнимая Юнги. — Ожидал увидеть тебя одетым. Нам нужно что-нибудь заказать или приготовить, я ужасно хочу кушать… Чонгук! — Что? — Будь добр, убери руки. — Я тоже голоден… — мурлычет Чонгук ему на ухо, шаря руками по его телу. Он задирает его халат, обнаруживая, что под ним ничего нет и победно ухмыляется, — Ожидал увидеть одетым, говоришь? — Я забыл сменное бельё, — закатывает глаза Юнги и выкручивается из объятий Чонгука, — Ты, кажется, говорил, что уходишь сегодня куда-то? — Да… — выдыхает он и зачёсывает свои волосы назад, — У меня с риелтором встреча. Я купить квартиру планировал… — Квартиру? — Но я передумал, — пожимает он плечами и садится на кровать, — Ты, я и мы… Я не думал, что мы снова будем вместе. — Постой, — немного не понимает Юнги, — В чём проблема? Не будешь же ты вечно жить в отеле. — Квартира, которую я присмотрел… она в Лондоне. Это было сразу после того, как… — Как я переспал с Намджуном. Юнги замолкает, хмурится и не знает, что сказать. Чонгук решил уехать, после его… ошибки. И что бы было, если бы он уехал? Юнги знать совсем не хочет. — Юнги, всё нормально. Я уже тысячу раз говорил — мы не были вместе. Я не имею права судить тебя. — У тебя даже в Нью-Йорке никого не было, — хмыкает Юнги и опускает голову. Это не самая лучшая тема для разговора, особенно тогда, когда у них наконец-то всё в порядке. — Почему же, Тэхён… — Что Тэхён? — округляет глаза Юнги, вмиг скидывая голову вверх. Чонгук смотрит в ответ и во взгляде его Юнги видит что-то странное. Вспыхнувшая ревность и злость, вперемешку с чувством вины. — Я, кажется, упоминал, что он лез ко мне с поцелуями, будучи пьяным и мы, наверное, целовались. — Говорил, но про состоявшиеся поцелуи я не слышал, — поджимает губы Юнги, чуть улыбнувшись, — Ладно, давай лучше, больше не говорить об этом. Я серьезно. Вообще. — Я хочу этого больше, чем ты думаешь, — притягивает его за руку Чонгук и садит к себе на колени, — Я люблю тебя. Юнги улыбается довольно и чувствует, как краснеют его щёки. — Ты вкусно пахнешь, — вдыхает его запах в области шеи Чон, — Не хочу никуда уходить… — Не уходи, — обнимает его Юнги и утыкается ему в волосы, — Раз уж дело зашло о переезде. Переезжай ко мне. — Что? — с удивлением в голосе спрашивает Чонгук, всё ещё зарывшись ему в шею. Юнги чувствует его горячее дыхание на коже. — Сколько ты ещё будешь жить в отеле? — Ты серьезно? Когда мы встречались в прошлом году, я даже и мечтать о таком не мог, — смеётся Чонгук, сильнее прижимая Юнги к себе. — Не преувеличивай. Жизнь со мной просто адская мука. — Жизнь без тебя, для меня адская мука, а остальное просто мелочи жизни, — всё-таки отстраняется Чонгук, обхватив лицо Мина в ладоши. Юнги прикусывает губу и первым тянется за поцелуем. Губы его медленно сминают другие губы, не торопясь пробуют на вкус. Тонкие пальцы Юнги зарываются во влажные волосы Чонгука, сжимают их, мягко проводят по ним. Внутри разрастается тёплое чувство, которое обычно называют любовью. Юнги переполнен этим чувством. Поэтому слова сами рвутся наружу: — Я тоже люблю тебя. Чонгук улыбается сквозь поцелуй и Юнги понимает, что это всё, что ему нужно было.

***

Два дня спустя. За окном уже почти вечер. Тэхён крутит в руках телефон и отрешённо смотрит на стоящую перед ним коробку с кольцом. Сейчас им полностью одолевают сильные сомнения. Стоило ли это того? Стоило ли бросать Хосока ради семьи, которая наплевать на него хотела? Очевидно, что нет. Тэхён прожив в сфере шоу-бизнеса почти три года, хорошо умеет разбираться в людях. И он отлично видит, что с его появлением в доме стало необычайно тихо. Тэхён уверен, не будь его дома, здесь творилась бы бытовая суета. Ни мать, ни Ёнджун не приходили к нему за эти дни. Ни разу. Будто все разом решили устроить ему бойкот, или же это всё из-за отца. Невооружённым глазом видно, что они выбрали сторону не в пользу Тэхёна. На экране стоит контакт Хосока и Тэхён сомневается, звонить тому или нет. Не пожалеет ли он потом… хотя он уже жалеет, что вообще приехал в Корею. Тэхён дёргает головой и заблокировав телефон, откидывает его подальше от себя. Не проходит и минуты, как его телефон начинает звенеть, а экран отображает номер Чонгука. — Да? — немного удивившись, спрашивает Тэхён. — Привет, — слышит он спокойный голос Чонгука. По звукам, он сейчас на улице, — Не занят? — Да нет, — непроизвольно пожимает плечами Ким, — Работу пока не нашёл, я дома у родителей. — Понятно, — хмыкает Чонгук, прекрасно зная всю историю Тэхёна, — А сегодня вечером не занят? — А что? — Приходи к нам с Юнги. Посидим. Адрес я тебе скину, — говорит Чонгук и ждёт ответа. — Хорошо, — чуть медля, отвечает Ким, — А кто там ещё будет? — Чимин — это наш друг с универа и друг Юнги с работы — Сокджин. Просто я подумал, тебе нужно общение, друзья, связи в Сеуле. Уверен, вернувшись со штатов, ты даже никуда не выходил. — Почему же, я ездил на море, — говорит, прежде, чем думает Тэхён и замирает. Взгляд опять падает на коробочку с кольцом. — Тэхён… — Да? — Я видел новости в интернете. Не позвонил, прости. Что у вас случилось? Судя по тому, что ты в Сеуле, а он в Нью-Йорке, вы так и ничего не решили. — Думаю, я принял правильное решение. — Думаешь… а что ты чувствуешь? — Тэхён прикрывает глаза и стиснув зубами нижнюю губу, силится не расплакаться. Он чувствует ужасную растерянность, давление со всех сторон и жалкую безысходность, когда нужно что-то начинать делать, а за что взяться и как — не знаешь. — Я чувствую себя ужасно. Это кольцо, ещё и родители. Я хочу себе квартиру снять, но для этого мне нужно сперва найти работу… — Подожди, у тебя проблемы с деньгами? Почему мне раньше не сказал… — Нет, — перебивает его Тэхён, — Не надо. Я сам справлюсь. — А как же все твои сбережения… Ты три года пахал в модельном. — Всё что заработал, я отдал Хосоку. Видишь ли, в начале карьеры он влил в мою карьеру кучу бабла. На фотосессии, презентации, выставки, перелёты. Я не хотел уходить оставшись в долгу и поэтому продав квартиру, я заплатил за все его инвестиции в меня. А мои сбережения в банке — их хватит на спокойное существование в три месяца. И за лечение отца и палату мне пришлось оплатить… — Что случилось? Могу я чем-то помочь? — У него был инфаркт, всё обошлось, но состояние тяжёлое. Он не захотел лежать в стационаре. Пришлось покупать домой нужную кровать, аппаратуру, лекарства само собой. Я предложил оплатить всё, включая ту сумму, которую потребовали с частной клиники. — Ты так без денег останешься, тебе нужно найти работу. Я могу помочь, — голос Чонгука звучит неуверенно, словно он сомневается, уместно ли говорить и предлагать подобное. — Чонгук, ты работаешь в компании Хосока. А ты сам знаешь, во второй раз вступать в болото я не буду. — И всё же, — не унимается Чонгук. Тэхён ему правда благодарен за заботу, но он не хочет больше ничего принимать от семьи Чон. — Я приду сегодня. Но это тему больше не поднимай. Пожалуйста, — говорит Тэхён и Чонгуку приходится сдаться, всё-таки это его решение. — Хорошо. Мы будем ждать.