Совсем ребёнок

— Дебитто, слезь оттуда! — пропищал маленький мальчик испуганным голосом. Ладошки его намертво вцепились друг в друга и были прижаты к груди. Пшенично-золотые волосы неопрятной копной из-за долгой игры в догонялки спадали на худые бледные плечи. Грудь тяжело подымалась и опускалась, пытаясь успокоить маленькое трепещущее в грудной клетке сердечко. — Слезай, братик! — Не бойся, Джасдеро, всё будет хо-ро-шо! Так называемый Дебитто — старший брат-близнец Деро — с интересом и воодушевлением неугомонного ребёнка исследовал небольшой серый турник. Краска на нём заржавела и пожелтела, облупилась и потрескалась, неприятно впиваясь в тоненькие фаланги пальцев черноволосого засранца. Руки у мальчика были худые и тонкие, но ловко держались за трубу, помогая худощавому телу забираться на турник и виснуть вниз головой, цепляясь за длинный поручень голыми ногами в коротких бледно-синих шортах. Деби кряхтел и хихикал, глядя на брата к верх ногами. — Но Деби! А если ты упадёшь? — маленький Джас чуть не плакал. Плечи от волнения немного подрагивали, покрываясь неприятными мурашками. Хладнокровием младший братец не страдал, но от переизбытка чувств кожа всегда становилась похожей на "гусиную", руки холодели или немного потели, давая пульсирующей под кожей крови раздувать молочно-синие вены сильнее. — Не каркай, воронёнок, — с нежной насмешкой отозвался мальчишка на турнике. Его растрёпанные, неаккуратно отстриженные короткие волосы спадали вниз, распушаясь от небольшого тёплого ветерка и открывая миловидное лицо с остреньким аккуратным подбородком и большими, по-детски счастливыми золотыми глазами. Озорной взгляд уставился в небо. Облака плыли медленно, белые и пуховые, они укрывали всё пространство позолоченных небес. Солнце освещало небольшие участки заброшенной детской площадки с тех сторон, где было меньше всего изумрудно-зелёных листьев, украшающих высокие деревья. Деби задумчиво вглядывался в просветы между ними, не замечая, что собственное бледное лицо приобретает странный красноватый оттенок, щёчки наливаются несвежим румянцем спелого яблока, а лицо Джасдеро становится всё печальнее. — Блатик, тебе кровь в голову приливает!.. Мама говорила, что это плохо... — Мало ли, что эта курица говорила. — Казалось, ничего на свете не могло бы смутить этого заносчивого парнишку. Деро будто бы передёрнуло и он стыдливо потупил взгляд. Через пару минут гордого молчания Джас не выдержал напора на своё сознание и почувствовал, что больше не может стоять без дела, пока его брат веселит сам себя. — Я сейчас сам к тебе заберусь! — Да ты свалишься... — темноволосый ехидно хихикнул и показал братику язык. Деро всеми силами мечтал доказать брату, что тоже способен на что-то такое. На что-то взрослое. Высокое. Гордое. Как же, дотянуться до турника — это, может, и половина дела, но зато какая! Правильно. Деро ведь уже не маленький! Цепкие пальчики схватились за турник, когда парнишка подпрыгнул и оторвал от земли небольшие ножки в красных шлёпках. Деби кувыркнулся через голову, придерживаясь за трубу, и слез на мягкую, но немного колючую от засыхания под утренним солнцем траву. Наблюдать за младшим близнецом оказалось интересней, чем ожидалось. Тот так старался и пыхтел, что Деби уже был готов вскочить и помочь ему забраться, но брат упорно отпихивал его ногой. Вот уже и шлёпки оказались на зелёно-жёлтой траве. Их с интересом изучают муравьишки, ищущие проход сквозь это "огромное" препятствие. А Джас всё так же упорно подпрыгивает, хмурясь и высовывая язык. Наконец одна нога оказалась переброшенной через перекладину. Но что же делать дальше? — Братик, ты вторую тоже перекинь. — Подсказал Дебитто, заливаясь тихим весёлым смехом. — Ми–и–и, замолчи! Я сам знаю! — естественно, Деро не знал. Но был доволен наполовину проделанной работой. Вторая нога резко поднялась вверх, пытаясь попасть к первой, но тут что–то вызвало неприятное ощущение в кисти. Джас выгнул ее под каким–то неестественным углом и вскрикнул, расцепляя пальцы. — Деро! — Дебитто резко подскочил, проехавшись коленками по колючкам цепкой травянистой поверхности, и вытянул руки вперед, в самый последний момент подхватывая тело младшего брата. Похоже, когда рука Джасдеро соскользнула, соскользнул и сам Джас. На площадке повисла тишина, нарушаемая частыми и резкими всхлипами. Грудь вздымалась тяжелее и быстрее обычного, кожа побледнела, в особенности на костяшках пальцев, нервно вцепившихся в плечи Деби. Деро плакал. Глядя прямо перед собой от страха и ужаса за только что пережитое падение. Ресницы дрожали от скатывающихся из глаз слезинок. — Больно? — казалось, Деби было страшнее даже больше, чем самому Деро. По его телу пробегали мурашки — Джасдеро очень сильно сжимал кожу своего брата. Черноволосый уже был готов к тому, что сейчас она потрескается или появятся здоровенные сине–фиолетовые синяки. Но мальчик терпел боль. Состояние брата важнее. «Он упал из–за меня. Это я его подначивал.» — испугу брюнета еле хватало места в этом тесном и замкнутом теле. Мысли метались, спутывались и было совершенно не ясно, что делать дальше. — Я... Я попой ударился... Об землю... — громко надрывая горло от рыданий и заливаясь бледным румянцем от напряжения и смущения, Деро поспешно спрятал лицо, закутываясь в мягкие волосы брюнета. Старший брат вздрогнул, чувствуя, как по собственной мягкой коже катятся братские слёзы и пропадают где-то под свободной широкой майкой. — Копчиком? — Деби боязливо прижал Джасдеро к себе, нежно проводя ладонью по худой спине вниз. — Не трогай меня... — в ответ на эти действия, глотая звуки и громкие завывания, блондин поджал ножки. Тела оказались еще теснее прижаты друг к другу, а боль еще сильнее ударяла в виски. — Молчи давай. Это всё я виноват. Я тебя домой донесу. Если будет очень больно — не молчи. Я прошу тебя. Вечно ты молчишь! Ты же совсем маленький... — Я не маленький! — Деро возмущенно вскинул брови, широко открывая заплаканные глаза. Но тут же на смену гневу пришла жалость к самому себе. Было очень больно. Хотелось к маме. К этой старой, заботливой женщине с золотыми волосами, блеск которых омрачили седые проседи. Так хотелось этой материнской заботы, нежных слов. Снова почувствовать, как щиплет зеленка на детских коленках, избитых в кровь об асфальт во время катания на велосипеде. Когда Деби усаживал брата на заднюю сидушку, а сам пытался разогнаться на здоровенном отцовском велике. Когда ножки еле дотягивались до больших педалей, а крутить было очень тяжело. Но сколько радости приносил этот ветер, бьющий в лицо, проносящаяся мимо природа. Столько счастья. Детство. Которое так скоро закончилось, оставив этих двух сироток выживать один на один и всё-время искать приют. Дебитто поднялся на ноги, слегка пошатываясь даже от малейшего движения. На его руках мирно всхлипывал Деро, его волосы прилипли к мокрым щекам, а нос жалостливо хлюпал прямо над самым ухом. Старший брат слабо улыбнулся, целуя брата в щечку и медленно пошлёпал в сторону заброшенного корпуса поликлиники, в которой они с Деро сейчас проживали. Конечно, нелегально. Скоро жильё придётся менять. Поликлиника находилась примерно в ста метрах от площадки. Идти было не так уж и далеко, но тем не менее для Джасдеро каждый шаг брата отдавался скупой болью ниже поясницы. Когда он падал и брат подхватил его на руки, всё тело не успело приземлиться на землю. Зато плохо пойманное мягкое место мальчика здорово стукнулось о твёрдую и шершавую поверхность. А вдруг он что-то сломал? Или очень сильно ушиб? Об этом думали сразу два брата. Деби тихо и грустно вздохнул. Всё детство он заботится об этом неуклюжем мальчишке, которого так сильно любит и охраняет. Ведь кроме Деро никого у него не было. И наоборот. А тут не уследил. Дал брату удариться, да еще и таким важным местом. Где найти врача, если это будет серьёзно?.. Что делать?.. «Идиот! Идиот! Идиот! Ты идиот, Дебитто! — Деби сжал пальцы на теле брата. Тот еле слышно пискнул, еще мягче прижимаясь. Пальцы расслабились, когда тело среагировало на нежный поцелуй где-то за ушком, — Почему он на меня не обижается? Никогда не обижается... Братик... Пожалуйста, Господи, если ты есть, — молился он про себя, — Отдай всю его боль мне... Я всё вытерплю.» До поликлиники осталось совсем чуть-чуть. — Я тебя вылечу, Джас. Вылечу. Я ведь так люблю тебя. Но этого Джасдеро не слышал, еле заметно шевеля губами в болезненном и неустойчивом сне. — Всё будет хорошо... — Неуверенная улыбка и блондин тихо проваливается в бездну своего сознания.