Сложнее, чем кажется

      Снейп лежал на своей софе и смотрел в потолок. Что же дальше? Все казалось ложью, однако Снейп, уже наученный жизнью, понимал все и воспринимал так, как нужно, но не мог сосредоточиться, не мог придумать, что же делать. Состояние Северуса с каждым днем улучшалось. Поттер сварил зелье прекрасно, и зачем он только придирался? Да это, собственно, неважно. Поттера нельзя было жалеть или щадить. Особенно сейчас, когда ему нужна была закалка. Однако, когда гладил его по голове и успокаивал, Снейп думал немного иначе. Если уж сам Гарри Поттер не мог держаться и рыдал на плече Северуса Снейпа, у них мало шансов на победу. Что же могло его побеспокоить? Он вспомнил себя, когда был еще ребенком. Вечные слезы и боль, которые преобразовались в бесконечный холод. Правда, у него не было плеча, на которое можно положить голову и ухватится руками за сюртук. Его мать, хоть и любила маленького Северуса, была сдержанной и холодной, а про отца и вспоминать не хотелось. Снейп любил и уважал свою мать, называл себя Принцем и всегда, когда на лице матери появлялось подобие улыбки, сердце маленького Северуса трепетало. Если уж они с Поттером против всего мира, пусть у того будет хотя бы это. Возможность иногда поплакать, зная, что его не осудят. Его сердце что-то неприятно кольнуло, когда Гарри ослабил хватку и уронил голову ему на колени. Такой беззащитный Поттер был очень неожиданным явлением, и Снейп тотчас отнес его в хижину. Если задуматься, то и жизнь Поттера сказкой не казалась. Жизнь без родителей, без милой Лили, его детской подруги, которая была такой доброй, нежной и наивной... А Петунья, какой ее помнил Снейп, никогда не была ангелом. Наверняка нашла себе такого же мужа. К тому же, Поттер - фактически был таким же изгоем, как и сам Северус. Просто всеобщая ненависть имеет разное начало. Снейп заинтересовался детством Гарри. Нет, в некоторые детали директор все же когда-то посвящал его, чтобы тот мог знать, когда, где и как ему спасать Поттера. Но теперь просто необходимо было узнать все в подробностях, чтобы понимать все положение дел. "Ну надо же мне знать, с кем я буду бок о бок сражаться и обучать. Нужно понять его слабые и сильные стороны, чтобы знать, как работать с ним" - думал Снейп.

***

       Поттер не выходил из спальни весь день. Он, незаметно для себя, стал грубее: нахамил Гермионе, а Рон даже не осмелился к нему подойти. Из-за предстоящей войны, этих позорных слез перед Снейпом и гребаным шрамом, который болел практически каждый день, он начал чаще огрызаться и закрываться в себе. Только вечерами он навещал Хагрида и Снейпа, под мантией невидимкой. Дамблдор по обычаю задавал вопросы, на которые Гарри всегда отвечал спокойно, вежливо отказываясь от противного чая. Все приемы пищи он пропускал, пользуясь услужливостью домовиков, и лишь иногда появлялся в Большом Зале, чтобы не вызывать подозрений у учеников и директора. Также, он часто тренировал запретные и сложные заклинания в лесу. Снейп уже пошёл на поправку и назначил Гарри тренировку в Запретном Лесу. Они обговорили то, что Гарри должен был начать готовиться к возможным сражениям и если не победить, то хотя бы защитить себя ему было просто необходимо. И Снейп согласился на помощь.       Тренировка была назначена на вечернее время, и Гарри, укутавшись в мантию невидимку, направлялся к Хижине Хагрида. Он робко постучал и скинул капюшон мантии. — Здравствуйте, профессор! — радостно воскликнул Гарри, видя перед собой Снейпа. Пусть Поттер уже разучился радоваться жизни, но сейчас он мог позволить себе небольшую улыбку при виде здорового профессора. Все-таки этот человек научит его тому, с чем он сам справится пока не мог. — Добрый вечер, Мистер Поттер. Проходите, — он впустил Гарри в дом и позволил тому сесть, — Я немного подумал о происходивших за последнее время вещах. Если позволите, я применю на Вас сканирующее заклятие.       Гарри был удивлён. А если быть точнее — просто шокирован. — Профессор, но позвольте узнать, зачем? — Он вопросительно посмотрел на Снейпа. — Понимаете, Поттер, в связи с тем, что Дамблдор — не тот, кем казался, я думаю, что он мог не только врать всем, но и подливать Вам зелья, а также накладывать заклятие. Позвольте проверить Вас. — Ну, хорошо... — неуверенно сказал Гарри, настраиваясь на ранее незнакомый ему ритуал. Снейп что-то пробубнил себе под нос и направил палочку на Гарри. Из нее вырвались золотистые искры, окутавшие парня. Поттер посмотрел на профессора. Тот стоял, явно недоумевая. — Что со мной? — наконец спросил Гарри. Его слегка пугало поведение профессора. — Я знал… — Он начал мерить комнату шагами… — Вам нужно в Гринготтс, срочно! Нужно аппарировать и проверить Вашу кровь на наличие зелий... — Снейп вдруг остановился, глядя в упор на Поттера. — Может, Вы объясните, что выявило заклинание? — спросил ошеломленный Гарри, вскакивая со стула. — На Вас сильнейшие чары подчинения, Поттер! - чуть ли не вскрикнул он, — Старый махинатор! - выругался Северус, подходя к Гарри. — Я считаю, что это проделки Дамблдора и чтобы Вам, мистер Поттер, избавиться от чар, нужно сначала понять, не опаивает ли он или кто-то еще Вас зельями подчинения. От них эффект в разы сильнее, а только гоблины Гринготтса могут сделать для Вас анализ крови, - Гарри слушал Снейпа с открытым ртом, — У Вас же есть 50 галлеонов, чтобы оплатить проверку? - усмехнулся Северус. — Да, да, конечно! - наконец Гарри вылетел из размышлений. — Я могу снять их со своего счёта, полагаю. — Тогда нужно поспешить, выходите! — скомандовал Снейп и вышел на улицу следом за Гарри. Они двинулись к антиаппарационному барьеру. Перед тем, как аппарировать, Гарри спросил: — Сэр, возможно ли, что кто-то опаивает меня зельями, кроме Дамблдора? — Да, Поттер, вполне. Сейчас нужно выяснить, какие есть планы у этого старика. — С этими словами он взял Гарри за руку и они аппарировали. Когда прохладные тонкие пальцы Снейпа коснулись руки Гарри, тот вздрогнул, однако, это прикосновение впервые не было ему омерзительно. Оно будто вселяло надежду.