Сложнее, чем кажется

       Гарри проснулся, будто с похмелья. Да нет, что уж врать, даже после сливочного пива у него не было такого состояния. Голова болела, он ощущал слабость во всем теле, но что-то все же приятно согревало. Начиная вспоминать то, что было до его погружения в сон, Поттер моментально залился краской, однако сейчас понял, что почему-то одет. И лежит на мягкой койке, в какой-то светлой комнате с большими окнами. Также, возле двери стоял небольшой шкаф с прозрачными дверками, в котором стояли различные колбы. А справа от койки, на небольшой кушетке сидел... Снейп. Он выглядел потрепанно, и сидел, опираясь головой на руку, находясь в состоянии полудрема. Для Гарри было непривычно ловить его в такой беззащитной позе, поэтому он даже засмотрелся на профессора, никак не решаясь его окликнуть. Но понимая, что ситуация безвыходная, он все же сказал: — Сэр! — Снейп дернулся, вскочил и моментально взял себя в руки, выпрямился и взглянул на Гарри с привычным холодом. — Поттер, — произнёс он, словно с восторгом. — Вы живы! Вернее, я спешу сообщить вам о том, что ритуал прошёл успешно и на вас нет больше блокировочных заклинаний. Как вы себя чувствуете? — Гарри будто взглянул на Северуса новым взглядом. — Обычно. Как всегда, сэр. — Итак, мы сняли магические блоки. Теперь вам будут доступны новые заклинания, вы сможете усовершенствовать свои умения и также практиковаться в зельях. Это все было под запретом для вас ранее. — Снейп ухмыльнулся. — Видимо поэтому вы были таким безнадёжным. Надеюсь, дело было лишь в блоках.       Для Гарри это было приятным сюрпризом. Ведь раньше в зельях он не смыслил буквально ничего. А сейчас у него будет шанс доказать профессору, что он способен на многое. Поттер попытался встать, однако, ничего не вышло. — Лежите, Поттер. Вам нужно ещё пару дней отдыха. — спокойно сказал Снейп, вновь усаживаясь на диван. — Но... Но надо спешить! Сами-знаете-кто уже близко! И Дамблдор... — он перешёл на шёпот, — Дамблдор с ним заодно... Как я могу лежать? Что сейчас происходит в Хогвартсе? Профессор? — Гарри засуетился, начал ерзать на кровати, чуть ли не крича. — Поттер, прошу угомонитесь. Блоки сняты, а ваша гриффиндорская уверенность и безрассудность как всегда при вас. Для начала все нужно хорошо обдумать и безусловно не здесь. — Мы в «Святом Мунго»? — с надеждой на спокойный ответ спросил Гарри. — Отправлять вас туда было бы очень неумным решением, ведь каждый пациент, а в особенности тот, кто носит фамилию Поттер, был бы замечен, отмечен и новость о том, что Золотому Мальчику нездоровится вне стен школы, бы разлетелась быстро. Это лечебница при Гринготтсе. Она тайная, для особых клиентов банка, которые проходят подобные процедуры. Гостей тут маловато, поэтому вам повезло. — суховато ответил Северус, глядя в окно. — Профессор, вы... Останетесь тут со мной? — как-то неуверенно спросил Гарри. —Безусловно, Поттер. У меня нет другого выбора. Конечно, ваша компания не самый большой подарок судьбы, но в любом случае здесь удобнее, чем на скрипучей кровати Хагрида... — он слабо усмехнулся, моментально вернув своему лицу привычную маску безразличия. Почему-то Гарри обрадовал ответ учителя. Лучше им держаться... вместе. Он не понимал, в какую сторону меняется его отношение к профессору. С одной стороны, этот человек был единственным, кто настолько хорошо понимал ситуацию, в которой оказался Поттер. Он вёл себя терпимо, снисходительно и местами даже чересчур добродушно, конечно, в рамках возможностей Северуса Снейпа. Но с другой, этот человек оставался тем же ненавистным учителем, язвительных комментариев которого Гарри не мог забыть и простить по сей день. Он портил ему жизнь каждый год, а постоянные грубые слова рыжего «друга» и других обитателей гриффиндорской гостиной лишь больше разжигали ненависть к этому человеку. Сейчас Гарри относился к нему скорее терпимо. Ранее он его ненавидел. Хотя, может это была просто взаимная антипатия, частично связанная с действием зелий. И сейчас, когда с них снимутся опьяняющие чары, они возможно смогут взглянуть друг на друга под другим углом. Во всяком случае, Гарри на это надеялся. Поттер хоть и был импульсивным, но не злопамятным. И сейчас он понимал, что все сказанное Снейпом — лишь эффект зелий, ну и непревзойденное умение Северуса язвить. Поэтому «дружба» с поистине умным, сильным и весьма интересным магом будет лишь полезна Поттеру. Тем более, он знал его родителей, он мог рассказать Гарри и про них. А также он учил его уже почти 6 лет и они довольно хорошо знали друг друга. Пока Гарри разглядывал потолок, под действием какого-то тонизирующего зелья, которое Северус сказал ему выпить, он задумался о этом «человеке в чёрном», о «грозе подземелий» и собственно пришёл к выводу, что эти прозвища никак не могут охарактеризовать Снейпа полностью. Он же всего лишь Северус. Се-ве-рус. Гарри проговорил про себя это имя. Интересно, как бы оно звучало, произнеси он это вслух? От одной такой мысли его передернуло. Нет, вряд ли он когда-нибудь осмелится сказать что-то большее чем просто «Снейп». Профессор, сэр, Снейп, но не Северус. Это имя — запрет для Поттера, также как для Снейпа запрет имя Гарри. Собственно, Поттер пришёл к выводу, что не только «запретами на имена» они со Снейпом были схожи. Изгой, как в детстве, так и сейчас, Северус был холодным, малообщительным и закрытым. Гарри же звезда, всеобщий любимец, для кого-то и враг. О нем шепчется весь магический мир, строит планы на него, делает предположения, в то время как о Северусе лишний раз стесняются сказать даже в самом Хогвартсе. Но если быть справедливым, то нравится ли Поттеру его слава? Ответ очевиден — нет. На путь славы его поставила смерть его родителей и угрозы жизней миллионов волшебников и маглов. Да и друзей сейчас у него не осталось, кроме Грейнджер. Но даже она не сможет в полной мере понять его, ведь когда до тебя пытается добраться весь волшебный мир, он весь ликует, но ты ликуешь не с ним. И становишься одиноким. Поэтому и Снейп и Поттер по-своему одиноки. Гарри усмехнулся про себя. «Одинокие «волки», которые ненавидят друг друга, теперь идут против всего мира... вместе. Интересная у меня судьба, однако...» Его поток мыслей прервал холодный, пронзительный голос зельевара, доносившийся с дивана: — О чем задумались, Поттер? — Гарри только что осознал, что все это время думал о чертовом Снейпе, который сидел в двух метрах от него. — Да так, о Гермионе. Интересно, как она там? — он вдруг понял, что покраснел и смутился. — Касательно Грейнджер не переживайте, с ней Малфой. — Поттер чуть не подскочил на кровати. Он уже в курсе их интрижек? Или это... Черт! Черт! Черт! Как он мог забыть про то, что Снейп — легилимент. И очевидно он считывает какой-то верхний слой мыслей учеников, которые не очень сильны в защите своего сознания, уже неосознанно. Поттер не мог подтвердить свою гипотезу, однако, судя по легкой ухмылке Снейпа, а также по его тону, в котором он сказал про Грейнджер, Гарри понял — он знает, о чем Поттер думал. Или хотя бы имеет частичное представление об этом. Гарри мог бы по-гриффиндорски возмутиться и протестовать, ведь врываться в сознание человека не очень-то гуманно, однако, он не мог совершенного ничего предположить и любым словом ухудшил бы своё положение. — Интересные мысли, мистер Поттер. Почему же вас заботит... Ваша подруга в такой непростой ситуации? — Гарри готов был провалиться от стыда, хотя ничего постыдного по-сути он и не обдумывал. Поттер отвернулся, скрывая пылающие щеки, он слышал этот язвительный и заинтересованный тон Снейпа. Он знал, что на уроках после этого обычно Невилл начинает плакать, ибо в ход идёт наказание. Почему-то в комнате стало слишком жарко. — Гермиона как сестра мне, я постоянно думаю о ее благополучии также, как и она о моем. — Гарри сглотнул, молясь о лучшем и пытаясь закрыть своё сознание. Поттер совершенно не умел контролировать свои эмоции. — С вами все понятно. Хотели что-то со мной обсудить? — этот вопрос застал Гарри врасплох. Он не понимал — что замышляет Снейп. Но знал одно — зельевар играет с ним. И нужно сделать ответный удар, если тот так жаждет этого. — Да, сэр. Лежать тут молча — сплошная мука. Так почему бы нам не узнать друг друга лучше? — Поттер с довольной ухмылкой покосился на Снейпа и, о, да, это триумф, уловил в его взгляде нотки удивления. Эмоции Северуса были особым вознаграждением для Поттера. Ведь для других они были недоступны, а он, ненавистный ученик Северуса, мог видеть, мандрагора его подери, Снейпа эмоциональным. И эти небольшие «игры» забавляли Поттера. Когда Снейп начинал его провоцировать, Гарри пытался таким вот способом выиграть. Кажется, сейчас у него получилось. — Учитывая нашу ситуацию, видимо, разговор избежать не удастся, — Снейп усмехнулся и продолжил, — Так вот, Поттер, что вы хотите узнать? — Расскажите о своей жизни. — «зачем?» единственный вопрос, который задал Гарри сам себе. Он мог бы отвертеться от разговоров, но это бы означало проиграть. Но в конце концов, зачем спросил именно это? Эх, дурак, беспросветный дурак!… Снейп был удивлён и пребывал в неком смятении. Это Гарри даже обрадовало. — Почему же вы интересуетесь жизнью простого преподавателя зельеварения? — Поттер знал, это продолжение игры. Снейп поднял бровь и вопросительно посмотрел на Гарри. — Зачем так сразу обесценивать себя, сэр? Вы очень талантливый зельевар и сильный маг! Мне бы было весьма интересно узнать о вас, я бы хотел, чтобы вы стали моим наставником! — кажется, это был победный удар. Снейп слегка закашлялся, подавляя эмоции. Он был удивлён, и Гарри знал это. Но профессор не подавал виду. Он быстро взял себя в руки, но Поттер знал, что победил. Мысленно ухмыляясь, он уставился на мужчину ожидая ответа. — Что ж, Поттер, раз вы так хотите, я расскажу. Я родился 9 января, в семье волшебницы из рода Принцев и маггла Снейпа. Я был знаком с вашей матерью. Позже поступил в Хогвартс. Затем стал пожирателем почти сразу после его окончания. А когда родились вы, Поттер, стал ещё и помощником Дамблдора. Вот, пожалуй, на этом все, что вам следует знать. — рассказ вышел довольно сухим, тем более, что почти все эти факты Гарри знал или слышал от Снейпа ранее. Ему хотелось вновь увидеть эмоции на лице этого мужчины. Ощутить их, понять, что эти эмоции адресованы лишь ему. Поттер вновь погрузился в свои мысли о профессоре, разглядывая его сюртук. Вдруг его будто кипятком ошпарило. Он совершенно забылся и понял, что нагло пялится на Снейпа. Смущаясь, Гарри быстро перевёл взгляд на свои руки. — Поттер? — Снейп кажется наслаждался проигрышем Золотого Мальчика. Безусловно, он заметил этот взгляд. Только Снейпу он всегда проигрывал и положение дел не должно было меняться. Смелый и отважный Гарри, спасающий друзей, кидающийся на Малфоя, встречающий Волдеморта лицом к лицу и всегда побеждающий Поттер, проигрывает собственному учителю, которого до определенного момента ненавидел. Это забавляло Снейпа, придавало ему уверенности, у него будто вырастали клыки, сочащиеся ядом. И ему не нужно было больше ничего, а лишь побеждать этого жалкого сына Поттера, который испоганил ему жизнь когда-то. Дарить ему минутное ощущение победы и сразу же отбирать его у него. И даже зная то, что вся ненависть была вызвана зельями, душу Снейпа слишком сильно и много раз ранили. Он не мог стать снисходительным так быстро. Просто не мог.