Сложнее, чем кажется

       «Пусть камнем надгробным ляжет На жизни моей любовь…»       Толпы учеников быстро перемещались к мрачному зданию Малфой-мэнора с помощью эльфов-домовиков, живших в Хогвартсе. Они толпились и не понимали, что от них хотят. Дамблдор сказал им, что на школу напали и нужно эвакуироваться сюда.       Драко Малфой знал, что будет происходить и не смог не сказать об этом Гермионе. Та в свою очередь долго вынашивала план действий, однако, не успела придумать что-то очень умное, поэтому, только оказавшись возле больших чёрных ворот, выбежала в центр образовавшейся толпы, которая расступилась перед ней и начала громко говорить: — Нам врут! Нас убьют! Готовьтесь сражаться. Мы могли бы сбежать! Но нас очень много и мы сильны. Мы сможем протестовать. — Голос девушки срывался, а Драко, наблюдавший за всем из окна своей комнаты, пытался не слышать ее, но часть его души не могла перестать восхищаться тем, как смело и дерзко, а главное, как по-хорошему заразительно, говорила Гермиона Грейнджер.       — Увести ее! — Скомандовал чей-то неясный голос и из ворот показались двое пожирателей, растолкавших толпу и силой схвативших девушку, не переставшую при этом кричать слова о том, что ученики смогут победить. Она вырывалась, но против хватки двух взрослых мужчин противостоять не могла. Малфой отвернулся от окна, прикрывая дрожащие веки. Он думал, как спасти ее и не умереть самому. Ученики начинали понимать, что происходит что-то неладное и засуетились. Вдруг неподалёку возникла МакГонагалл, Флитвик и Спраут. Дети побежали к ним, объясняя, что они в опасности. Для полного набора деканов не хватало лишь Снейпа. Тот бежал сквозь лес, боясь применять магию, ведь ее могли отследить. Раз Гарри уже забрали… Снейп не знал, почему так случилось. Казалось, он сделал все, чтобы обеспечить безопасность мальчишке. Продумал каждую деталь. Но не смог. И сейчас Северус не мог допустить, чтобы те самые зелёные глаза потухли по его вине второй раз. Наконец, он увидел выход из чащи. Спрятавшись за деревом, он присмотрелся. Толпа детей. В ней были знакомые ему лица. Это же ученики Хогвартса. Что они делали тут? В голове вихрем проносились догадки, но Северус держал свой разум в строю, не позволяя себе паниковать. Он двигался вперёд, подходя почти вплотную к забору. До него доносились голоса, вскрики, шуршание. Все это было так близко, но при этом зельевара и толпу разделили деревья, поэтому чёрная мантия профессора сливалась со тьмой.

***

— Вы не можете так поступить! — Вскрикнула Тонкс, вырываясь из крепкой хватки пожирателя. Ее тут же оглушило заклинание, а за ним последовало ещё одно, Silencio, и она больше не могла сказать ни слова. Многих авроров убили. Так жестко и ради чего? Лишь показать своё превосходство и напугать. Посеять ужас. Дети не понимали, что им делать. Бежать или держаться вместе? Впервые они ощутили то отвратительное чувство, причём все разом, это была даже не паника, а ужас, смешавшийся с осознанием того, что их наставник их предал. Дамблдор в то время не видев лиц невинных подростков. Он стоял, как одержимый, возле Темного Лорда, скрестив руки за спиной. Не выдавать волнение получалось, но с трудом. Маг обессилел. Некогда мудрый легилимент, подавляющий в себе чувства и эмоции, могущественный волшебник, хороший актёр и невероятный манипулятор, превратился в глупого, одержимого любовью старца, растратившего былые силы. — Том… — Он уже не был главным тут. Альбус Дамблдор до последнего думал, что удерживает бывшего ученика под своим контролем, лишь используя его в своих личных целях, но сейчас, осознав то, что Риддл сделал его своим слугой, Альбус понял, что явно его недооценивал. — Я Лорд Волдеморт! — Раздраженно бросил высокий волшебник в зеленоватой мантии. Он был могущественным и очень сильным. Давно земля не видела такого рода магов. Но все же он был не неуязвимым и сам понимал это. — Я знаю, знаю. — Будто убаюкивающе лепетал Дамблдор. Он уже не мог ждать. — Я привёл Гарри. Весь Хогвартс, маглорожденные дети стоят возле этого особняка и не могут уйти. Авроры под твоим контролем, они не смогут никак противостоять тебе. Я даже в министерстве уладил дела, чтобы те не поднимали шум. Аврорат полностью обезврежен, ты скоро станешь правителем. — Помолчав немного он добавил. — И взгляни на меня. Ты стал сильнее меня, Том. Я выполнил свою часть уговора, нет, даже перевыполнил. И я прошу у тебя выполнения твоей. Темный Лорд стоял спиной к Альбусу. Его руки были скрещены на груди, белые костяшки тонких пальцев с желтоватыми ногтями плотно упирались в предплечья мага. Шея его была тонкой, болезненно-бледной, даже зеленоватой, и ее оплетали голубые тонкие венки. Узкое лицо с еле заметными ноздрями, было похоже на змеиное. А красные глаза и вовсе не оставляли на нем ничего похожего на человека. — Ты знаешь, Альбус… — Начал Волдеморт, своим шипящим голосом. Чем они с Дамблдором были похожи, так это умением говорить. Пусть по разному, но результат был один. Все были благосклонны к ним. Тома все боялись, а Альбуса уважали и любили. Они будто гнались за званием «лучший манипулятор магического мира», меряясь приёмами, которые за столько лет смогли отточить до невероятного автоматизма. — Ты сделал многое. Но отдай я тебе то, что ты хочешь сейчас, ты можешь проникнуться своей любовью, — последнее он сказал с нескрываемым отвращением, — и встать против меня. Ты погонишься защищать всех, станешь прежним. В тебе и так не осталось ничего от могущества, так побудь ты полезным ещё часок. Подожди, вот-вот Гарри Поттер умрет и ты вдоволь насладишься своим призом. Я уверяю тебя, уйти на покой с осознанием того, что все что ты сделал, пошло на благо магического мира будет лучше, чем сбежать с любовником, не увидев триумфа. Альбус четко понимал, что им играют. Но Том звучал убедительно. Нужно было ещё подождать.

***

Боль пронзила голову Гарри с такой силой, что он моментально очнулся. Глаза слепило, хотя в комнате было не очень-то и светло. Стараясь полностью прийти в чувства, Гарри сконцентрировался на ощущениях. Он прислушивался к звукам, затем попытался поднять руки, ощущая цепи. По комнате эхом раздался звук ржавых оков. Затем Поттер услышал тихие шаги и звуки, похожие на шипение. На свет перед ним показался Питер Петтигрю. — Ты… — Выдавил из себя парень, удивляюсь своему охрипшему голосу. — Приффет, Поттер. — Пожиратель задергался, почесался, затем сощурил глаза и придвинулся к Поттеру, заставляя его поморщиться. — Темный Лорд отправил меня поиграть с тобой, пока ты ждёшь своей смерти. Чтоб не скучал. —Мужчина отвратительно засмеялся, брызгая слюной. — У него совсем не осталось слуг или… Он специально подобрал самого бесполезного? — Гарри смотрел на человека, из-за которого его родители не выжили, исподлобья, не скупясь на грубости. Пусть его замучают круциатусом. Убьёт его Волдеморт. Вернее попытается убить. А улыбаться предателю, который по идее и начал всю эту историю со шрамом Гарри, с его проклятием, парню не хотелось. — Ах ты… — Тело парня пронзила красная вспышка магии, он скорчился, подавляя крик. Это плохо получилось. Весь замок Малфоев, казалось, услышал это, но Гарри не мог и подумать об этом в тот момент. А Снейп услышал. Пробираясь сквозь защитный барьер, который он практически разрушил, он услышал крик Гарри. Он понял, что это был Поттер. Сердце учащённо забилось, уши заложило, а дыхание сбилось. Его не волновали дети, которых могли начать убивать. Его не волновали мертвые Авроры. «Крик Гарри» — Единственное, о чем он подумал. Малфоевский магический забор был создан давно, родовыми заклятиями. Снейп знал это и прекрасно понимал, что его не пропустит эта магия. Но он бы не тратил на это время, не знай он маленькую деталь. Пару лет назад, когда Гарри поступил на третий курс, ещё до восстания Темного Лорда, Малфой приглашал Северуса на чай, а если менее формально — на стакан огневиски. Он рассказал Снейпу про проблемы с магическим барьером. Магия Малфоев ослабла, нужно было что-то сделать. Люциус знал, что его друг зельевар занимался не только травами и ингредиентами. Снейп активно изучал защитные заклинания, что помогло ему выстроить защиту в своём доме. Малфой дал ему книги и кодовые заклинания для снятия блоков, чтобы Снейп мог разобраться и починить магическую систему. Память Северуса Снейп была очень хорошей, а учитывая кропотливость работы с такими заклинаниями, они заучивались очень хорошо и забыть их было очень трудно. К тому же, Люциус провёл со Снейпом магический обряд доверия, так как Малфой-менор окружала родовая магия, не подпускающая никого, кроме Малфоев, и не признающая чужих. Таким образом, Снейп смог проделать проход в магическом барьере, не потревожив энергию, оставаясь незамеченным.

***

 — Пустите! — Гермиону отвели куда-то далеко от толпы. Она вырывалась, но ей не давали прохода. — Знаешь, что делают с грязнокровками, которые решают, что они главные? — Проворчал один из Пожирателей. Гермиона закусила губу. Слёзы подступили к глазам, в горле образовался ком. Где же ее Драко? Было так больно слышать все это и знать, что Малфой один из них. Грейнджер проводила в своей голове параллель с Гитлером и евреями. Ей стало страшно, когда она вспомнила, как в то время расправлялись с невинными людьми. Неужели ей придётся стать одной из таких? Умереть ни за что, без героизма? Даже не перед толпой. Девушка зажмурилась, вспоминая родителей. Они уже не знали о ней. И хорошо. Ведь они не заплачут по ней. « Прости мамочка, прости папа.» — Раздалось эхом в голове. Непрошеная слезинка скатилась по щеке Гермионы, она всхлипнула, вызывая тем самым смех Пожирателей. — Последние слова? — Мужчина направил на неё палочку.

***

Толпа детей шумела. Они не понимали, что делать. Зачем их привели сюда? Что должно случиться? Их убьют или обратят в рабов?       — Преклоните колени, — заговорил кто-то из свиты Лорда. — Перед вами сам Лорд Волдеморт! — Слуги поклонились. Дети, невольно, сделали тоже самое. Лорд вышел к ним. Он был величественным. Плавно двигаясь, он вселял страх в любого, кто осмелился взглянуть на него. Нагини ползла рядом с ним, желая попробовать на вкус чью-то плоть. — Вы должны возрадоваться! Ведь сегодня великий день. День, когда я стану правителем. Когда умрет Гарри Поттер и каждый из вас станет моим слугой. — Толпа громко вздохнула от ужаса. Воцарилась тишина. Кто-то выкрикнул: — Дамблдор не даст вам этого сделать! Лорд бы убил, но он лишь рассмеялся жутким смехом, пока подданные позади него поддержали это. — Альбус Дамблдор отныне тоже в моей власти! — Оставшиеся Авроры, каждый из детей, подняли глаза на Лорда, удивлённо пытаясь понять, правда ли это. — Он сам пошёл на это. Так что выбора у вас нет. Из-за спины Темного Лорда вышел директор Хогвартса. Он не был горд своими поступками, но говорил себе, что впервые должен порадовать себя хоть чем-то, а не делать все лишь на благо. Тут все его желания лежали, как на ладони. И что, что для этого пришлось бы чем-то жертвовать? Власть будет у человека, которому он помог ее получить в полной мере. Поттер в любом исходе должен был умереть. Альбус Дамблдор не совершал ошибки, он лишь поддавался течению судьбы. Директор не смотрел на детей, он глядел вперёд. Не хотелось выходить к ним, чтобы они возненавидели его ещё больше, но это было нужно, чтобы они поверили в свою безысходность и действительно поняли, что только приняв метку, они смогут жить. — Предатель! — Вскрикнул Рон, но его тут же одернули. Дамблдор не реагировал. Все же он не истратил всего своего огромного ресурса. Он имел силы. И мог делать многое. Макгонагалл, прижимающая к себе первокурсников и готовая вступить в битву, как и другие профессора, покачала головой. Некогда ее друг и наставник, добрый старец в причудливых ярких робах, в кабинете которого она пила чай с лимонными дольками, превратился в серого и угрюмого, бесчувственного врага. Глупцы, они ведь просто ничего не понимали, думалось директору. Ведь он за такую малую плату обретёт того, кого потерял. Смерти близких были главным страхом Дамблдора. Он видел в зеркале Еиналеж всегда разное. Долгое время там была его сестра, трагично покинувшая этот мир во время его дуэли с бывшим другом и любовником, ставшим его врагом. А позже в зеркале привиделся он… И Дамблдор обезумел от мыслей о Геллерте Гриндевальде. Старик видел сны с моментами жарких ночей, которые они проводили вместе в молодости и удивлялся, что его пожилой мозг в силе воспроизводить такое. Он держал себя в руках, но не мог заснуть без мыслей о Геллерте. Когда его мечты достигли апогея, к нему заявился без прелюдий, прямо в Хогвартс, неизвестно как, Темный Лорд и предложил ему сделку. И вот, теперь он стоял тут, перед своими учениками и подопечными, зная, что он их предал.

***

Ах, если б ты и сердце облекла В такой же траур, мягкий и печальный, — Я думал бы, что красота сама Черна, как ночь, и ярче света — тьма! Приближаясь к высоким стенам Малфой-менора, Северус Снейп вспоминал о том, что он мог упустить в любой момент. Замедли он шаг, оступись хоть на мгновение, его Поттер бы пропал. Снейп знал о многих потайных ходах Малфой-менора. Он мог легко пройти защиту под воздействием магического договора с Малфоем. Но действовать нужно было аккуратно, чтобы не допустить ошибок, которые привели бы его к поражению. Снейп мог бы остановиться и не рисковать, но он знал, что сейчас он один против магического мира и только ради Гарри. «Особенный…» — Раздавалось эхом в голове Снейпа и он знал, что не сможет пережить проигрыша.

***

Гарри почувствовал, как сознание вновь возвращается к нему. Кажется, он потерял его, когда Петтигрю запустил в него второй Круциатус. Или третий… Он был все в той же комнате, не зная, что делать дальше. «Неужели это конец?» Сил совсем не было, разум совершенно отказывался работать в нужном русле, логично думать Гарри не мог. А уж о тренировках Снейпа не было и речи. Он не помнил ничего. Где его палочка? У Лорда или ещё при нем? Поттер не помнил. Что же ещё было? Был ли ещё шанс выбраться? — Амулет… — Прошептал Гарри, вспоминая о подарке Снейпа. На глаза навернулись слёзы, голову заполнили смутные воспоминания тех дней, когда Гарри чувствовал себя в безопасности. Он попытался достать из кармана камень и у него это вышло.  — Ты ничего не можешь, маленький. — Прошептал Гарри, с легкой улыбкой. Если он умрет, то так будет лучше. Он не увидит, как люди обратятся в рабство. Ведь убей он Волдеморта, придётся убить и Дамблдора. А если Лорда распространялось проклятие, которое давало хоть какую-то надежду на победу, то Дамблдор оставался вне игры и был довольно сильным противником, особенно для Гарри, измученного Круциатусом. Он осторожно касался камня пальцами. Камень светился зелёным. Он был будто изумрудом, острым и светлым. Цвет вселял надежду и завораживал. Поттер услышал шаги и попытался спрятать камень. У него вышло. — Кто опять… — Уныло прохрипел он. В темноте он увидел высокий силуэт. Лорд, может неизвестный ему пожиратель? Наверное да. Тело само по себе сжалось в паническом ожидании пытки. — Поттер… — Гарри услышал знакомый голос. — Северус? — Зельевар вышел на свет. — Тшшш… Они могут услышать. — Он мог спешить, злиться, плеваться желчью, но его голос впервые был таким спокойным и убаюкивающим, что вселяло в Гарри надежду на спасение. Вновь Снейп выручал его. Вновь пришёл в самый рискованный момент. Профессор склонился над парнем, произнося тихие заклинания, медленно водил палочкой над оковами. Они пали на холодный пол, негромко звеня. Гарри размял руки. — Ты пришёл… Спасибо. — Поттер был будто неуверен, что Снейп не заберёт его отсюда. — А были другие варианты? — Снейп усмехнулся. Он был спокоен, ведь знал, что Гарри теперь с ним и никто не тронет его. Моментально принимая серьёзный вид, Северус начал задавать вопросы. — Где твоя палочка? — Забрали. — Для полной уверенности Гарри проверил карманы. Палочки не было. — Пойдём. Надо убираться отсюда. — Снейп подал руку Поттеру, чтобы тот мог встать. — Но как же пророчество? Я должен победить Темного Лорда… — Гарри засуетился. — К мантикоре пророчество. Надо уходить! — А тренировки? А как же все, чему ты меня учил? — Гарри буквально сорвался на крик. Он был в отчаянии и не понимал, что на самом деле Северус Снейп был настолько ослеплён чуждыми ему прежде чувствами, что не видел смысла в спасении мира, когда всем миром для него стал Гарри Поттер. — Если не пойдёте со мной добровольно, наложу на вас Силенцио! — прошипел Снейп, хватая Гарри за руку. Поттер понял, что деваться некуда, но чувство вины и долга играли в нем, они бушевали, не давали покоя. В голове созрел дурацкий план. — Нужна моя палочка. — Гарри решил подыграть Снейпу. — Ради Мерлина, когда все закончится, я куплю тебе десять, только пойдём отсюда! — Северус сжал руку парня и потянул его к выходу. Окольными путями, он, наконец, довёл его до выхода из замка, затем осторожно вывел к забору. Там они должны были пройти ещё немного до границы барьера. Поттер плохо видел из-за долго времени в темноте, а также тяжело ходил, после того, что пережил в том жутком подвале. Но Северус буквально тащил его оттуда прочь. Внимание парня привлекли странные шумы, доносящиеся из-за деревьев. — Что там? — Тихо спросил Гарри. — Не знаю. — Северус понимал, узнай Поттер правду, его гриффиндорское нутро потащит его в самое пекло. Но Снейп не мог вновь его упустить. Гарри прислушался к голосам. Неразборчиво… Но очень знакомо… Луна! Это же голос Луны! Может, он просто в бреду? Нет же… Невилл! Да, его дрожащий голос, который только недавно «сломался». — Там Луна и Невилл, профессор. — Машинально включая официальный стиль речи, Поттер попытался остановить зельевара. — Вам кажется. У нас нет времени! — Северус упорнее потащил Гарри вперёд. — Нет же… Стойте! — В кармане что-то начало нагреваться. Поттер держал в голове свой план, но с каждой минутой он казался ему менее выполнимым. Он быстро вынул камень из кармана свободной рукой. Тот светился золотым. — Что это значит, сэр? — Я не знаю. — Профессор остановился, будто под влечением магического артефакта. Камень стал гореть ярче и нагреваться сильнее. Гарри выронил его и тут камень разорвался, выпуская огромный золотистый луч света. Голоса начали приближаться, пока Снейп и Поттер впали в некий транс. Наклонился… Он что-то скажет… От лица отхлынула кровь… Пусть камнем надгробным ляжет… На жизни моей любовь… Таинственный голос шептал им эти слова. Поттера охватила одна большая судорога, сводившая все тело. Однако, она не доставляла ему боли. Он набрал в лёгкие побольше воздуха и попытался сказать: — Что это значит? В ответ тишина и лишь ощущение того, что кто-то тут рядом. Все вокруг было золотистым и светилось так ярко, что Поттер решил прикрыть глаза. — Кто-то из нас должен умереть. Послышался голос. Такой пугающий. Такой жуткий. Но такой родной… В страшном, но при этом спокойном омуте, Гарри осмелился сказать: — Северус… — Это магический водоворот. Любое заклинание в нем выполняется без палочки. — Тогда я смогу убить Того-Кого-Нельзя-Называть? Их голоса звучали так спокойно, будто они вели беседу о сливочном пиве, а не о жизни и смерти. — Нет. Заклинания в отношении нас двоих. Я убью себя. — Стой! Тут… Тут все сложнее, чем кажется. Не думай, что глупый стих всему вина. Надгробный камень… Кто-то мёртв. Из-за любви. Может… Вдруг невероятным потоком в голову Гарри поплыли воспоминания. И это были воспоминания не Северуса Снейпа.

***

Из окна Малфой менора, будто огромный маяк, светило что-то магическое. Серебристый свет выбивался наружу, в поисках того, с чем можно было бы породниться. Ошеломлённый Драко Малфой выглянул в окно, наблюдая за происходящим. Из леса, возле его дома вырывалось огромной вспышкой света золотое сияние. Из двух огромных отражений, оно постепенно сливалось в одно, закручиваясь и переливаясь. Но луч Драко, внезапно вырвавшийся из его артефакта, ударил за небольшой пригорок, в другой стороне от леса. Ученики Хогвартса, который начинали обращать в Пожирателей, разбежались в стороны, пока основная часть слуг Темного Лорда ломились к золотому свету. Из-за пригорка, из-под двух больших камней вдруг вылетел огромный луч зелёного света, объединяясь с лучом Драко. Этот волшебный свет охватил практически всю территорию Менора, обнимая собой лес, беседки и сам дворец.

***

— Я все узнал! — Гарри вдруг понял, что в водоворота с ними ещё кто-то. Догадка была довольно оправданной. Однако, он не спешил говорить об этом Снейпу. Он лишь поведал ему о том, что понял из видения. Когда Геллерт Гриндевальд, некогда близкий друг Альбуса Дамблдора, случайно убил сестру Альбуса, от злости целясь в него самого во время их ссоры, та была готова умереть за брата. У бедняжки были проблемы со здоровьем, поэтому она видела мир немного иначе, но все же была очень близка с братом, и крайне волновалась из-за спонтанной дуэли, которую они устроили прямо дома у Дамблдоров. Сестра Альбуса не могла колдовать, хотя сквиббом и магглом не считалась. И защитить брата не могла, но душой она была с ним. Заклинание Геллерта отразилось от чего-то и попало в неё, вместо Дамблдора. Поэтому он стал крестражем Гриндевальда, который тоже был темным магом и его душа раскололась случайно, ибо он также, как и Волдеморт практиковался в крестражах. Он был великим темным магом того времени и его единственным противником был Дамблдор, вернее стал им, после смерти его сестры. До этого они были близки не только в дружеском плане. Они питали друг к другу искренние любовные чувства. Но лишь Дамблдор был достойным противником для Гриндевальда. Так что первым «мальчиком, который выжил» был Альбус. Однако, Геллерт не пропал, как это случилось с Томом Реддлом, ведь свою душу он не заключал в крестражи, а лишь учился разламывать ее. Позже, когда Дамблдор учил Тома, он применил к нему какое-то сложное заклинание, чтобы узнать, действительно ли он так опасен. Заклинание должно было подчинить мальчишку, но в него перешла часть души Дамблдора. А если быть точнее, кусок души Гриндевальда, которая жила в Альбусе. Позже, у Волдеморта были видения из жизни Гриндевальда. И последним из них было о «жаркой ночи» Альбуса с Геллертом. Он решил использовать это против Дамблдора, так как убил Геллерта и пустил слух, дошедший до директора Хогвартса. Но когда «живой крестраж» убил его хозяина, произошло что-то невероятное и вся душа Геллерта перешла в тело Волдеморта. Но тот этого не ощутил по каким-то особым причинам. Тогда-то Альбус и перешёл на сторону Темного Лорда, ведь награда была весомой. Ему предложили Геллерта, а слухи, которые пустил Волдеморт, лишь раззадорили в Альбусе чувство вины. — Поттер… Откуда… — Северус был шокирован. — Нужно, чтобы каждый ощутил силу любви. Мы с тобой, Северус это уже сделали. — И Гермиона с Драко тоже. — Это был до боли знакомый голос старика Дамблдора. Он перестал быть слишком любезным или наоборот холодным. Это был настоящий голос Альбуса. — Директор? — Снейп был удивлён. — Ты провернул отличную игру, Северус. Я все это видел, но не хотел мешать. И я рад, что вы с Гарри обрели счастье в лице друг друга. А ваш артефакт, как у Малфоя с Грейнджер, помог вам победить. Я вдруг вспомнил, о чем я вещал всю жизнь. Это любовь. И я так погнался за ней, что забыл, что есть эта любовь. И я не жду вашего прощения, но я бы попросил вас победить. Не хотелось отвечать любезностью директору, но Гарри вдруг добро произнёс: — Да, сэр. Мы сделаем это. Неведомая сила выкинула их из водоворота. Перед ними стояли Пожиратели смерти. — Поттер! — Вскрикнул Северус. Он подлетел к нему, сжимая палочку в руке. Темный Лорд тоже был готов. Но заклинание, произнесенное Снейпом и Поттером вместе, когда они разом схватились за палочку, повалило на землю Волдеморта. — Avada Kedavra! Том Реддл уже не имел былого величия. Он побледнел ещё сильнее, а из его тела вырвалось что-то серое, похоже на дымку, быстро упавшее на пол и сворачивающееся в высокий силуэт. Дамблдор, стоявший рядом, вдруг прикрыл рот рукой. — Геллерт! — Перед ним стоял мужчина преклонного возраста, с виноватой улыбкой на лице. — Вот мы и встретились. — Они крепко сжали друг друга в объятиях. Пожиратели бежали. Им нужно было скрыться, пока еще верных слуг не поймали оставшиеся Авроры. — Волдеморт пал! — Воскликнул Гарри Поттер, кидаясь на шею к Снейпу и зарываясь носом в его волосы. Вдыхая аромат трав, он понимал, что наконец обрёл свободу. Дети выбирались из укрытий и радостно кричали ура, кидаясь к Гарри с благодарностями. Два старца смотрели на это с радостью в глазах и один из них, понимал, что обманув их всех, он получил обман сам. Ведь Геллерт пришёл к нему лишь тогда, когда Тома Реддла убили. А если бы умер Гарри, то Альбус никогда бы не увидел человека, которого любил всю жизнь. Подкупив Министерство, он бы вновь вышел из игры победителем. Ведь обретя любовь, пусть ужасными путями, он все же вновь вернулся к истине и не хотел просидеть в Азкабане остаток своих дней, ибо лучше, когда тебя ласкают губы Гриндевальда, а не дементора. — Северус… — Отрываясь от учеников Хогвартса, прошептал Гарри. — Да? — Снейп изогнул бровь. — Гарри! — Кто-то бежал к ним из-за холма. — Гермиона! — Она вместе с Драко радостно бежала ко всем в толпу, пока тело Темного Лорда развеялось как прах. — Ты победил, мы знали это! — Малфой похлопал по плечу нового Героя. — Мы так рады за тебя! — Гермиона выжила и сейчас крепко обнимала Поттера. Ее тоже спас невероятный свет амулета, оттолкнувший Пожирателей. Гарри обнял друзей и все же, подходя к любимому профессору, посмотрел в его бездонные чёрные глаза, выражающие сейчас абсолютное спокойствие и сказал: — Я люблю тебя. На людях Снейп не привык проявлять чувства, но так уж вышло, что они поцеловались. Это было невероятно. Все вокруг удивлённо ахнули и почти сразу начали хлопать, воспевая Героев. И даже в мрачную погоду это место вдруг стало таким светлым и тёплым, ведь все вновь наполнилось любовью. В нашей жизни есть много переломных моментов и именно во время них, надо вовремя осознать, что все может быть Сложнее, чем кажется.