История вечной битвы 2: ”Славянские корни или дело про коловорот жизни”.

Наша песня хороша - начинай сначала __________________________________________ Pov Тар - Тар, ну чего ты злишься? - вечером, уже лежа в одной постели, поинтересовался Милолик. – Я ведь не кисейная барышня, которую нужно защищать. - Ты – человек, - повернувшись к парню спиной, проворчал я. - В первую очередь я - твой подчиненный. И если ты забыл, то меня готовили к подобному. - Одно дело теория, и совсем другое – практика. Я знаю, что ты не слабак, но ты - книгогрыз. Ты не знаешь, каково это - чувствовать чужую, еще горячую, кровь на своих руках. Видеть, как умирает близкий тебе человек и беситься от того, что не можешь ему ничем помочь. А я знаю! Я через это уже прошел, и не раз. Не хочу, чтоб и тебя задела эта грязь. - Не важно, - пожал плечами Мил. - Если ценой своей жизни я спасу хоть кого-то – то уплачу названую тобой цену не задумываясь. - Ты хоть сам понял, что сказал? – уточнил я. Пришлось даже сесть, чтоб посмотреть этому психу в глаза. - Это ведь сделка с Тьмой, и в плату ты отдашь свою душу. - Пусть. Все равно цена моей душе – гроши. - А тело? Им ты тоже не дорожишь? – разозлившись, я даже голос повысил. - Не кричи. Ягу разбудишь, - спокойно одернули меня. - Не увиливай, - поставив звуковой щит, перешел я на крик, задетый этим спокойствием. - А что ты хочешь услышать? Я и сам знаю, что слабее вас. Вот только это не дает мне права отсиживаться в кустах. А моя жизнь… Я всегда жил ради кого-то, а раз так, то стать жертвой для меня не самый плохой вариант. Сказано это было с пугающим безразличием. Словно парню и вправду было наплевать на себя. Что же за каша сейчас варилась в голове у этой блондинки? Еще и эти глаза. Он ведь и правда смирился с ролью жертвы, добровольно поставив крест на собственном будущем. Сломался, как физически, так и морально, а я, дурак, этого вовремя не заметил. Дело – дрянь. Такими темпами я же ценного сотрудника потеряю. Срочно нужно было что-то предпринять. Встряхнуть его. Заставить понять, что жизнь – это не то, чем можно так просто пожертвовать. Знать бы еще, что делать. Сюда бы братца, с его талантом мозги вправлять. Из меня же он сделал личность. Вот только Агри рядом не было. Хотя… Весьма кстати мне вспомнились слова брата про то, что из заторможенного состояния вывести человека проще всего при помощи сильных эмоций. А какая у нас самая сильная эмоция? Страх! Вот им-то я и воспользуюсь, чтоб вправить кое-кому мозги. - Глупо, - нависнув над парнем, заметил я. - Но так и быть. Твою душу я уступлю коловороту, но тело… Тело я заберу себе. Все равно тебе оно без надобности, а я хоть развею скуку напоследок. Не обращая внимания, что своими действиями причиняю боль, я намотал на кулак волосы Милолика. - И не смей мне сопротивляться. Сам ведь сказал, что не дорожишь ни телом, ни душой, - свободной рукой зафиксировав ему подбородок, приказываю, не отводя взгляда. Все еще злясь, терзаю губы грубым поцелуем. Жестоким. Требовательным. С привкусом крови. Сейчас мне нужно подавить его. Напугать. Сломать стену отчуждения, которую он, кажись, годами строил, желая защитить душу от боли. Его слабые попытки оттолкнуть только подливают масло в огонь. Я не в пример сильнее. Задрав рубаху, спутываю куколке руки за спиной, лишая последней возможности противостоять. Теперь он полностью в моей власти. Оставив на время губы в покое, переключаю внимание на другие части тела. Кончиком языка повторяю контур его ушной раковины. Слегка прикусив мочку, прокладываю дорожку из болезненных поцелуев вдоль шеи, оставляя багровые следы, и тут же зализываю – стирая все. Ловлю его взгляд. Парень еще не понял, что это не очередная глупая выходка. Он зол и в недоумении, наивно полагая, что я просто дурачусь. Что ж, остается надеяться, что инстинкт самосохранения у куколки проснутся раньше, чем я переступлю черту дозволенного. Я ведь не святой, да и терпения как такового нет. Сдержав тяжелый вздох, возвращаюсь к прерванному занятию. Снова терзаю успевшие припухнуть губы, целую изящные ключицы. По-хозяйски лапаю упругий зад, параллельно умудряясь, аки Цезарь, думать над тем, что бы такого учудить. Пытки отпадают однозначно. Братец мне за такое Судный День еще при жизни устроит. Банальное изнасилование тоже не выход. Не люблю, когда партнер страдает. Был, конечно, про запас один вариант, но и его я не очень-то жаловал. Повторюсь – я не садист, хоть брат и твердит обратное (обычно, когда я чего начудил). Тщательно проанализировав и взвесив все “за” и ”против”, решаю рискнуть. Остается надеяться, что Милолик у нас все же не скрытый мазохист, а только притворяется. Оседлав парня, до боли прикусываю ближайший сосок и тут же нежно зализываю рану. Не без удовольствия замечаю, как недовольство в его глазах сменяет озадаченность. Ну, слава яйцам! Наконец-то до него дошло, что я не шучу. Чередуя боль и ласку, умело подвожу его к краю бездны, принуждая сделать выбор. Вот только каков он будет? Шагнет ли он вперед, окончательно сломавшись, или попятится назад, узнав истинную цену собственной жизни? Сейчас даже минуты кажутся вечностью. Вот он – мой персональный Ад. А Милолик все медлит. Что ж, он сам виноват. Я честно не хотел к этому прибегать. Одной рукой начав его душить - при нашей разнице в силе это было не сложно, - я одновременно начал ласкать его, медленно спускаясь от груди вниз. Теперь время и вовсе остановилось. Мир перестал существовать для меня. Его заменил Ад, где моего сознания достигал лишь становящийся все громче хрип задыхающегося человека, и чем громче он становился – тем смелее были мои прикосновения. Но вот Милолик наконец-то заплакал, - и все вернулось в нормальный режим. Эти слезы жгли мою кожу, раня сердце. - Теперь понял? – отпустив “жертву”, поинтересовался, жадно ловя ртом воздух, ведь, как оказалось, все это время я тоже не дышал. - Придурок! Идиот! Болван! – с каждым новым ругательством, Мил все громче всхлипывал. - Так-то лучше, - про себя радуясь такой реакции, я устало опустился на пол рядом с постелью. – Дай наконец-то волю чувствам. Смой слезами всю боль, что годами копилась в твоей душе: смерть бабушки; собственное одиночество; смерть группы Ставроса и свой недавний плен. Наревись вволю и впредь знай, что ты не одинок. Что рядом есть друзья, которые всегда помогут тебе встать на ноги, если ты споткнулся на дороге жизни. Слушая хоть и приглушенные лоскутным одеялом, но все равно отчетливые всхлипы, руки сами зачесались его обнять и утешить. Гладить спутанные белоснежные локоны, шепча ласковые слова. Но я бездействовал, до боли сжимая кулаки. Ведь порой жалость может тоже ранить. И только спустя час, когда, устав от слез, Милолик наконец-то уснул, я дал все же слабину, наслав чары лечебного сна – глубокого и без сновидений. С одним делом я разобрался. Теперь, вспомнив, кто я и где работаю, стоило начать и вести себя соответственно. Что в свою очередь означало – на первом месте работа, а личное… Заняться клинингом фейсинга одной личности я и позже смогу. *** День сегодня выдался тяжелым, да и завтрашний обещал быть не легче. Ему б выспаться, но, как назло, сна – ни в одном глазу. Стоило Дагону закрыть глаза, как тут же в памяти всплывал образ Милолика, объятого синим пламенем. И от этого становилось страшно, ведь, будучи хранителем переправ, он не мог противостоять воле Коловорота. В этот раз повезло – рядом оказался демон, над которым у Коловорота не было власти, но ведь не всегда так будет. От дальнейших невеселых дум кудесника отвлек тихий стук. - Все еще не спишь? – войдя без разрешения, Тар уселся на ближайший тюк сена. – Есть разговор. - Если опять решение Милолика пришел оспаривать… - Разговор о нем, да не про то, - перебил Тар. – И не кривись, словно тебя лимон съесть заставили. Не ссориться я к тебе пришел. - Что ж так? Неужто горячку подхватил, в озере ледяном искупавшись? - Не язви, - беззлобно одернул собеседника Тар. – Не в том положении. Тебе ведь тоже Мил не безразличен. - А он здесь при чем? - При всем. Куколка значительно слабее нас, и я готов на все, лишь бы защитить его. Даже на союз с тобой. - Он так тебе дорог? - В этом смысле – не знаю, - призадумавшись, честно сознался Тар. – Но он мой подчиненный… - Ты зря сюда пришел. Я и так буду его защищать. - Этого мало. Он должен уметь сам за себя постоять. И именно в этом мне и нужна твоя помощь. Произнесено это было с такой самоуверенностью, что заяви сейчас Тар о том, что ему подвластно остановить Землю – Дагон не усомнился бы. Знать бы еще, что удумал этот алкаш. - Что-то маловато ты принес для мировой, - скосив глаза на небольшую, от силы на пол литра, бутылку в руках незваного гостя, в очередной раз съязвил Дагон. - На работе не пью, а это для дела…