История вечной битвы 2: ”Славянские корни или дело про коловорот жизни”.

- Еще раз оттолкнешь – и я возьму тебя прямо здесь, на потеху Невее и ее слуг, - пригрозил Милолику Дагон, когда тот попытался уклониться от поцелуя. Он был уверен, что после всего пережитого парень не посмеет с ним спорить, и не ошибся. Во второй раз Мил не стал противиться. Лишь глаза у него засияли ярче от сдерживаемой ярости. Вот и хорошо. Залюбовавшись соблазнительным блеском перепачканных медом губ, Дагон упустил из виду мгновение, когда синее пламя, бушевавшее до этого в глазах Мила, угасло, покрывшись матовой пеленой. И лишь когда до этого безучастная жертва стала отвечать на поцелуй с такой же страстью, как и его, - Дагон почувствовал неладное. Вот только сил прервать поцелуй у него не было. Ведь одно дело целовать насильно и совсем другое – когда на твои ласки отвечают с такой же страстью. С опозданием пришло понимание допущенной им ошибки. Вовсе не ненависти нужно было ему добиваться от Милолика. Куда проще было влюбить его в себя, а потом прогнать. И Невея б не стала преследовать того, чье сердце страдает от неразделенной любви. Эх, не зря в народе говорят, что умная мысля приходит опосля. Вот и для него уже поздно что-либо менять. В чувства Дагона привел крик Невеи: - Брат, коли тебе так приспичило - воспользуйся одной из моих служанок или рабынь. Но делать такое с парнем - это же мерзко! По-бабьи визгливые нотки, прорезавшиеся в голосе Невеи, противно резали слух, а предложение вызвало волну негодования. Разве способен хоть кто-то из них - будь то служанка-бесовка, во взгляде которой видна лишь алчность, или рабыня, чей взгляд и вовсе безжизнен, - сравнится со слепящим блеском сапфировых глаз Милолика? - Может, кому и мерзко, а для меня нет потехи слаще, - пристраивая голову на колени к Милу, заверил сестру Дагон. - Тогда, будь добр, избавь меня от такого зрелища! – перешла на крик Невея. - Довольно, сестра! – в свою очередь и Дагон повысил голос. – Такое поведение тебя не красит! - Толку мне от красоты, коли тебе она не люба! Ты ведь любил меня когда-то… - И сейчас люблю, но как сестру. И этого не изменить. Пустые разговоры уже порядком поднадоели Дагону. Пообещав сестре, что присоединиться к ней за ужином, он покинул зал. И вновь, теперь уже будучи злым на сестру, он не заметил изменений, произошедших с Милом. Упустил из виду его покорность и задумчивость. **** Ты для него помеха. Ты отчетливо это понял во время того злополучного поцелуя. Точнее не так. Во время поцелуя ты почувствовал его чувства. Его эмоции накрыли тебя волной, заставляя, словно зеркало, повторять все за ним. И там – в водовороте страсти и вожделения – ты уловил это странное чувство. Дагон боится за тебя – глупца, который до сих пор жив лишь благодаря его заступничеству. И его отношение к тебе – это всего лишь хорошо разыгранный спектакль для Невеи. Еще он что-то ищет здесь, но пока ты рядом,- он связан по рукам. И ты бессилен что-либо изменить… Или нет? Проснувшийся вслед за эмпатией дар предвиденья нашептывает тебе о том, что та вещь, которую так ищет Дагон, очень важна не только хозяину, но и способна сыграть важную роль в поддержании равновесия между добром и злом. И, в противовес ей, ты - обычный смертный, пусть и с необычными способностями. От того, жив ты или мертв – равновесие не измениться. И раз Дагон не может тебя убить – это обязан сделать ты. Ты осознал это уже в спальне. И как благословение для задуманного – на глаза попадается кинжал, неосмотрительно оставленный Дагоном на столе. Видя в твоих неопытных руках оружие, Дагон лишь улыбается. Да, он готов к тому, что ты попытаешься убить его, но готов ли он к тому, что ты захочешь убить себя?