Nightmare

       Дин швырнул папку на стол Стеши, радостно откидываясь на стуле. Они уже битый час переписывали документацию, выискивая среди приютов работницу с именем Мэг. Вот только они всё ещё ничего не отыскали. Либо же та использовала псевдоним, либо же мальчишка солгал. — Я не поеду в этот приют для малолетних преступников, — тут же предостерегающе выпалила девушка, понимая, что именно это и хочет сказать Сэм. — А придётся, — Дин закинул на стол ноги. — Мы с братом должны присутствовать на допросе ещё одной случайной свидетельницы — соседки. Кас всё ещё в больнице, а Джефф отчитывается перед начальством. — Я могу поехать в допросную, — Стейси уронила лицо в ладони. — Терпеть не могу детей и места их содержания. Они меня пугают. А Кукушка особенно. И машины у меня нет. Служебную пока не пригнали. — Возьми мою, мы поедем на Импале Дина, — кивнул Сэм, швыряя ей ключи и направляясь к выходу. — Кстати, офицер Роуз, — уже в дверях вспомнил старший Винчестер. — Не забудь заехать к Бобби, он нацепит на тебя целую тьму приборов и вручит специальный прибор, которым мгновенно будет вызываться наряд и скорая. — Ты что, волнуешься за меня? — хихикнула девушка, вспоминая, что адрес уже вбит в навигатор. Но Дин лишь на секунду задержал на ней взгляд, наконец догоняя брата. Обычный служебный долг и ничего личного. Стейси пожала плечами и стала собираться. Её не прельщало жить обвешенной проводами и вечно сжимать в руке детонатор. Это ведь тоже ответственность. А ей этого и так хватает, особенно учитывая, что разговор с попечителями не сулит ей совсем ничего лёгкого. Она очнулась уже сидя в машине. Двигатель приятно ненавязчиво фырчал, а печка позволяла ей отделаться от сковывающего холода вперемешку с волнением. Отдел МТПУ находился практически на окраине, и встретил там девушку мужчина в возрасте. Он протянул ей тёмную сухую ладонь, провожая внутрь. — Значит, это тебя преследует маньяк, которого едва ли не спонсирует полиция? — Да, — та кивнула, оглядывая заставленное разными приборами помещение. — Этот чёрт не боится и в здании ФБР на меня нападать. Я теперь пытаюсь его жуткую шевелюру рассмотреть в толпе, ведь никогда не знаешь, где он на самом деле. — Поэтому-то мои мальчики и послали тебя ко мне, — Бобби упёрся руками в стол, рассматривая разложенные перед ним провода. — Своих людей эти балбесы в обиду не дадут. Блондинка по кругу обошла стол с приспособлениями, пытаясь понять, что там так рассматривает механик. — Вряд ли меня можно считать «их» человеком. — Если так, они бы никогда не отправили тебя ко мне. — Вы их отец? — Скорее просто старый пьяница, который одно время помогал им, — механик вытащил из коробочки непонятное что-то и поманил к себе девушку. — Стой ровно. Это прослушка. Всё записывается на жёсткий диск моего ноутбука. Естественно, я слушать это не буду, но если что-то с тобой случится, мы всегда сможем хоть прослушать, что там случилось. — Я могу его хоть дома выключать? — повыше задирая подбородок, когда Бобби просовывал туда шнур, спросила Стеша. — Если хочешь — можешь и спать в нём, или вообще сдать назад прямо сейчас, — он нажал и задержал кнопку и вверху загорелась алая кнопочка. — Здесь под подбородком у тебя небольшая камера, фиксирует лишь быстро приближающиеся объекты и сканирует находящиеся в базе данных лица. В твоём случае, это Асмодей. Чтобы переключить с автоматического отсеивания на меня, произноси «Покипси». — Может не стоит всё это мне давать? — девушка вставая прямо чувствовала, как её отягощает куча металла и проводов. — Мне неудобно всё это принимать… — Подумай о тех людях, которые умрут сразу после тебя. Только живая ты ещё отделяешь их от Асмодея, — он молча вручил ей небольшое устройство с единственной кнопкой, радушно улыбаясь. — А захочешь отблагодарить — привези мне с мальчиками пару баночек пива, как-нибудь вечером. Стейси кивнула, направляясь к выходу. Ей была приятна забота. И Бобби казался хорошим человеком. Она села в машину, уже легче ощущая предстоящие ей задание. Поговорить с ребёнком — пол беды. Труднее уже с его опекунами.

***

— Ты за кого меня принимаешь? — кареглазый легонько пихнул брата в бок. — Терпеть не могу детей. Избавиться от него — только потешит мою злую душу. — Не знаю, Сладкоежка, — хихикнул ему в ответ блондин. — Ты даже в битве никогда не можешь использовать нож или что-то сподручное. Сидишь со своим стволом, как чёртов импотент. — Зато шкура твоя целая, — первый прижал палец к губам. — Заходим. Тихонько скрипнула оконная рама, видимо нехотя оповещая маленького мальчика о приходе незваных гостей. Он лежал на постели, подобрав под себя ноги и накрывшись с головой. Это уже которая ночь в центре для несовершеннолетних преступников. И пока, самым счастливым воспоминанием об этом месте оставалось его отсутствие. Он уже и не знал, чего хотел — может пить, а может и спать. Холод окутывал с ног до головы, а перед глазами стояла одна единственная девушка брюнетка, которая одна из всей толпы подлезла под ограждение и протянула ему водички. Она была с ним добра. Она искренне улыбалась и действительно переживала, совсем не так, как остальные. Все эти люди только на камеру и при посторонних до неузнаваемости меняют свою кислую мину, показывая, насколько они «любят» беспризорных детишек. Мальчик хотел бы ещё раз увидеть голубые глаза той девушки, чтобы сказать ей спасибо. Спасибо за воду и за то, что среди холода вечера в одиночестве, он может не сжигать себя изнутри, а вспоминать её тёплую улыбку. Как вдруг с него рывком сорвали одеяло. Практически нагая тощая фигурка тут же сжалась, закрывая голову руками и крупно содрогаясь. Над ним нависла широкая тень мужчины, в руках которого блестел на фоне луны обыкновенный охотничий нож. Ребёнок тут же его узнал — Сладкоежка. Если в тот раз он отпустил его, то сейчас… — Можно мне перед смертью загадать желание? — вдруг спросил мальчишка, рывком садясь на постели. — Последнее желание. — С чего бы мне выполнять твои прихоти? — хищно усмехнулся тот, сверкнув коньячными глазами. — Я убийца, а не джин из лампы. — Это было бы честно, — мальчишка спрыгнул на пол, шлёпая босыми ногами по голому деревянному полу. — Я просто хочу передать одной тёте — спасибо. — Какой ещё тёте? — скорее риторическим вопросом спросил тот, просто оттягивая время от неизбежного. — С большими-большими голубыми глазами, — мальчишка сглотнул, протягивая ручку к полоски света из окна. — От неё пахнет черникой и молоком, а в толстых очках отражается доброта. — Как-то мало описаний, — невольно хмыкнул Сладкоежка, уже чувствуя, как позади недовольно рычит брат. — У неё тёмные волосы и длинное серое пальто и немного треснутые очки… — Долго трепетесь, — раздался позади грубый голос блондина. — Брат, я всегда знал, что ты слабак, так давай мы не будем тянуть кота за яйца и я быстро закончу дело! Сладкоежка просто развернулся на ходу, пулей вылетая в то самое окно, через которое они и попали внутрь. Ему просто тут же пришла на ум одна особа… И черничный запах тут же возник в голове, словно никуда и не пропадая. Совпадения ведь случайны? Голубоглазый сжал в руках подушку, немного приминая её на уголках. Он всегда считал, что к убийствам нужно относиться с креативом. Он, в отличии от брата, не любил зацикливаться на классике. Нужно совершенствоваться и двигаться вперёд, иначе кого вообще заинтересует серия твоих убийств? Они вырезали символы, ставя перед полицией невыполнимую задачу — разгадать их. А на самом деле, они не значили ничего. Какие-то смешные ругательства на забытом Богом иенохианском языке, который где-то раскопал его брат. Толкнув и не пискнувшего ребёнка на кровать, мужчина рывком вдавил подушку тому в лицо. Ему нравилось считать секунды: раз, два, три. Он ощущал, как покрываются венами собственные руки от напряжения, а барахтающийся ребёнок царапает тоненькими пальчиками его запястья. — …да, сэр, уже около его комнаты. Сейчас проведу допрос, — раздалось прямо за дверью незнакомым голосом, и ручка тут же провернулась. Голубоглазый застыл на месте, понимая, что на него впритык смотрит офицер полиции, сжимая в руках рацию. Мальчишка под его руками уже давно перестал шевелиться, отчего карие глаза девушки тут же мгновенно расширились. Она зажала боковую клавишу на переговорнике, с трудом шевеля губами. — Диспетчер, срочно… Мужчина одним движением выбил у неё из рук рацию, утыкая блондинку лицом в кровать. Одна рука потянулась за ножом, но ему тут же прилетел удар в грудь, который разом вышиб из него весь воздух. Офицер брыкалась, а голубоглазый окончательно решил не церемониться, просто вздёргивая её за светлые волосы и хватая свободной рукой за горло. Та хрипло вздохнула, маленькими ладошками пытаясь разжать его кисть и высвободиться. Но он держал крепко; достаточно, чтобы она не смогла высвободиться, но так, чтобы не придушить. Он смотрел на её лицо — покрасневшее, с блестящими от подступающих слёз глазами, не понимая, почему просто сразу не свернул ей шею. Девушка, что было сил ударила его сумбурно в пах, наконец ощутив, что свободна. Она рывком вынула наручники, напрыгивая на корчащегося на полу мужчину и наконец полноценно его разглядывая. На вид, тот не дотягивал и до сорока, особенно, когда хмурил брови над сияющими голубыми глазами. Небольшое колечко в ухе пару раз сверкнуло в свете луны, притягивая к себе взгляд. Не уложенные светлые волосы разметались по полу, хотя были довольно короткими, перьями топорщась в разные стороны. Так Стейси и замерла, просто сидя сверху на убийце, которого вполне могла арестовать, а он давно мог её убить. Момент растягивался на долгие минуты, пока они вот так рассматривали друг друга, в каких-то мельчайших подробностях изучая противника. Казалось, кто-то из них вот-вот что-то скажет, как вдруг… — Люц, ты тут сам подох, что ли? — его брат, окутанный чёрным ореолом тьмы, показал размытый силуэт, понимая, что Дьявол кое-чем оказался занят. Сладкоежка тут же канул вниз, чтобы хоть его не успела рассмотреть офицер, замечая, что брат уже прыгает следом. Точнее, тот влез на подоконник, скинув с себя девушку, и вдруг показал ей раздвоенный язык, прыгая вслед за Сладкоежкой. Стейси лишь на ватных ногах подошла к ребёнку, отчаянно надеясь, что тот жив. Однако, как ни печально, мальчишка лежал весь синий и ледяной, отчего офицера резко затошнило. Она поступила халатно. Она отпустила убийцу. Она не выполнила долг. Из-за неё умер мальчик. И из-за неё умрёт ещё невероятное количество людей. Девушка схватилась рукой за стену, пытаясь устоять. Но она уже понимала, что теряет сознание, поэтому откинула крышечку на красной кнопке, вот только буквально на долю секунды не успела нажать на неё, с разгону падая на невысокий детский шкаф.

***

— И ничего! — Нора поставила перед Стешей на столик чашку чая и миндальное печенье. — Ты ведь не виновата! Следили бы они лучше за комнатами и ничего бы не произошло! — Но я его упустила, — лицом в стол пролепетала та. — Какой после этого из меня полицейский? — Он придушил тебя так, что даже разорвались шнуры прослушки, — не унималась брюнетка. — А потом вообще вырубил о стол! Жаль, конечно, что ты не успела его запомнить и камера в темноте ничего толкового не засняла… — Это следствие так решило, — снова в стол пробормотала блондинка. — Я его отпустила, Нор, понимаешь? Он словно не хотел меня убивать и меня это сбило с толку я потерялась и позволила ему уйти! И помню я всё отлично! Голубые глаза, светлые волосы, серёжка в ухе… А как мне не давал по ночам спать в больнице его раздвоенный язык! — И почему ты не рассказала Джеффу? — с неподдельным удивлением спросила брюнетка. — Не похоже на тебя… Хотя и понятно. Ты им прошлого злодея на блюдечке принесла, а они что взамен? Выставили тебя не профессиональной идиоткой! Стейси пару раз ударилась лбом о столешницу. Хотелось бы ей и себя в этом убедить…