Nightmare

— Кажется, мы просили отдельный кабинет с шумоизоляцией и без посторонних, — раздражённая офицер осмотрела едва ли не забитую детьми комнату. Это была уже шестой их с Сэмом приют, в который они наведались. — Скажите, мне обязательно каждый раз прибегать к власти? Мне вызвать наряд? Полноценную проверку? Может, чёрт подери, вы просто выполните элементарные условия для нашей работы? А может мне просто арестовать вас? Хотите пятнадцать суток посидеть подумать?! — Офицер Роуз, — мягко перебил её Сэм, который, к слову, тоже был уже на пределе и безумно радовался, что вопит именно Стеша. — Видите ли, мы слишком устали, чтобы нежничать. Моя напарница явно не в духе, и лучше бы вам окончательно её не злить. Низкий мужчина в квадратных очках лишь ещё ниже склонил голову: — Поверьте, это не я решил отвести вас именно сюда… У меня тоже есть начальник, а лишиться должности мне не хотелось бы. — Как там ваша дочь, мистер Сарчи, — голос блондинки срывался от ярости, хотя она и пыталась говорить сдержано. — У неё всё в порядке в школе? Что скажут ещё одноклассники, узнай они, что её отца усадили за препятствие следствию? — Вздумали угрожать моим служащим, офицер? — к ним обращалась немного полноватая брюнетка, упираясь один каблуком в землю и немного так покачиваясь. — Какие-то проблемы? — Как видите, — хмыкнул Сэм. — Мы расследуем уголовное дело, напрямую касающееся вашего приюта. Вы не выполнили ни одно из обязательных аспектов уголовного кодекса, при обыске места полицией. — А не много ли двоих полицейских на уголовное дело? — женщина хмыкнула, не собираясь уступать. — А что? — схватилась за ниточку блондинка. — Есть основания для подробного обыска с ордером и нарядом? Быть может именно вы торгуете детьми и являетесь носителем имени Мэг? Ничего во взгляде брюнетки не изменилось. Она лишь кивнула своему служащему, наконец позволяя перевести их в нормальное место. — А, и мисс, — крикнул ей в след Стейси. — Через пятнадцать минут мы ждём всех сотрудником и детей старше шестнадцати лет на проверку отпечатков пальцев. Сэм устанавливал свои приборы, в который блондинка ни граммы не смыслила, и раздумывал о том, что управляющая показалась ему подозрительной. Имя хоть и совершенно иное, но какие-то Дьявольские нотки в ней всё же имеются. — Хорошо, готово, — мужчина вытер руки о тряпочку и сел за стол, готовый собирать отпечатки, чтобы затем пробить их по базе. — Приглашай сразу двоих. К ним вошли сразу двое мужчин. Один был высоким и немного сутулым, с редкими седыми волосами. Кажется, ему было совершенно наплевать, начнут они с допроса или отпечатков пальцев, так что он бесцветными глазами оценил два столика, выбрав нервную девушку. Чем скорее отстреляется — тем лучше. Вторым был парнишка, на вид лет семнадцати. Он выделялся броской худобой и злыми чёрными глазками, низко посаженными под густыми бровями. Он, конечно, сел на свободный стул к Сэму. — И так? — девушка наконец подняла глаза на старика. — Назовите своё имя, мистер. — Я Маркус Зусак. — Отлично, Маркус, — блондинка вписала его имя. — Как я понимаю, вы австриец? — Верно. — Что привело вас в этот небольшой городок, ещё и прямо в детский приют? — Я закончил факультет дошкольной психологии ещё в Сиднее много лет назад, — он сглотнул, понимая, что офицер всё записывает. — Поехал в Чикаго по обмену, но что-то не срослось и я наконец оказался в этом городишке, а затем уже долго менял различные дома культуры и вскоре оказался именно в этом месте. — Сколько лет вы уже занимаете свою должность? — голосом робота спросила та. — И, к слову, какую? — Я психолог. Работаю с детьми, — как-то неоднозначно ответил Маркус. — Уже скоро будет ровно сорок лет. — Похвально, господин Зусак, — Стейси откровенно скучала. — Скажите мне, нравится ли вам этот приют, назовём вещи своими именами. Не задумывались ли вы когда-нибудь о том, чтобы сменить затхлые коридоры и угрюмые своды, на престижное место детского психолога обыкновенной школы? — Нет, мне нравится ощущение, когда я действительно кому-то помогаю. В школах это лишь извечное нытьё чрезмерно разбалованных детишек. Здесь же, истинные нуждающиеся, офицер. — Занятно, тогда позвольте… — Стеша сделала паузу. — Задать вам последний вопрос. — Слушаю. — Знаком вам этот ребёнок? — она выдвинула на столе пару кадров. На одном — Кукушка был всё ещё жив и даже немного улыбался для фотографии, а на другой — лежал весь синий на кровати, ставшей для него последним убежищем. — Отвечайте, мистер Зусак. Старик лишь повёл бровями, дескать — его совершенно не задел факт мёртвого ребёнка. Он отодвинул от себя снимки, словно брезгуя смотреть в лицо погибшему. — Понятия не имею кто это. — Что же, спасибо за сотрудничество, Маркус, — одними зубами улыбнулась девушка. — Пройдите на снятие отпечатков пальцев. Стоило мужчине покинуть место, как на стул плюхнулся немного пугающий паренёк. Он лоб в лоб смотрел на офицера, не желая отвести взгляда. Но девушка ждала. Мальчишка не станет отвечать на вопросы, если не почувствует сопротивления. Она молчала, терпеливо выжидая, когда парень сдастся. Долго ожидать не пришлось. Тот видимо лишь делал вид, что наплевательски упрям, сдаваясь на второй минуте. — И так, назови своё имя, — подтягивая новый бланк, попросила девушка. — А ты своё, — снова сверля её взглядом, рычал тот. — Меня зовут офицер Стейси Роуз, а тебя? — настойчивее спросила блондинка, понимая, что злостью не добьётся результата. — Генри… Генри Янг, — он потупил взгляд, комкая в руках тёмную футболку. — Скажи-ка, Генри, — девушка уперлась локтями в стол. — Как давно ты находишься в этом приюте? Как ты сюда попал? — У тебя и так есть вся эта информация, зачем меня спрашивать? — Милый, — Стеша выдохнула сквозь зубы. Но не любила она возиться с детьми! — Отвечай на вопросы. — Четыре года, в общей сложности. — В каком смысле? — Я часто сбегал из дома, — он странно пожал плечами, словно эта тема его не особо волновала. — Периодически попадая сюда. А потом родителей лишили родительских прав и я окончательно сюда переехал. — Понятно, — Стейси кивнула. — Твои родители были так ужасны? Они не любили тебя? — Они были хорошими и любили меня. — Тогда почему ты убегал? — Вряд ли тебе это знакомо, офицер, — Генри фыркнул. — Но вообще многие совершают мою ошибку. Мне казалось, они ужасны в каком-то своём странном смысле. Мне нельзя было общаться с друзьями, выходить изо двора, даже школа на дому проводилась. — Чрезмерно опекали, — кивнула та, выстраивая цепочку новой информации о погибших Янгах. — Но теперь я понял, всё равно лучше жить с родителями в четырёх стенах, чем в приюте. Зря я убегал. — Здесь так плохо? — Я не могу тебе рассказать. — Всё останется между нами, — девушка подбадривающе кивнула. — Мне законом запрещено разглашать всё, что ты мне скажешь. По крайней мере, с твоим именем. — Много кто пропадает, — он тяжело вздохнул. — Если ты нарушаешь правила — тебя наказывают. Даже если просто говорить с человеком с соседней кровати, независимо от времени суток. У нас есть окна, но нет дверей. — Ужас… — невольно выдохнула Стейси, наконец собираясь с мыслями и выуживая две фотографии. Она сначала протянул одну. — Знаешь эту девушку? Её звали Линда Фарр. — Я её знаю, — кивнул тот. — Но её имя не Линда, её имя — Лилит. Она иногда приходила к нам, пересчитывала. — Зачем она считала, Генри? — насторожившись спросила девушка. — Я не знаю. Но с каждым разом, когда она приходила, нас становилось на одного меньше, а на следующее утро приводили нового ребёнка. — А его ты помнишь? — показав второе фото — где улыбался Кукушка, спросила офицер, закусывая губу. Парень вгляделся в предлагаемую ему физиономию и тут же отрицательно помотал головой: — Нет, никогда его не видел. Руки Стейси опустились. Что вообще, чёрт подери, происходит? — Хорошо, Генри, спасибо, — девушка искренне пожала ему руку. — Я никому ничего не расскажу. — А вы… — уже встав решился спросить он. — Вы не могли бы вернут мня родителям? — Прости, милый, — Стейси опустила голову. — Я бы очень хотела, но… Я не могу. Генри кивнул и поспешно удалился. А на душе Стеши уже образовалась дыра. Она не могла сказать ребёнку, что его единственная надежда мертва. И тут к ней подошёл следующий работник приюта. Прошёл ещё час спустя, как они с Сэмом проверяли с самого утра подобные места, и ей уже откровенно хотелось выть. Вот к ней наконец подсела женщина, та самая темноволосая, что якобы здесь управляющая. — Здравствуйте, присаживайтесь, назовите своё имя, — словно на автомате ответила офицер, едва ли не пуская слюну. Время близилось к десяти вечера. — Меня зовут Флора Флетчер, — женщина откинулась на спинку. — Что вам угодно? — Как давно вы здесь работаете? — ощущая тёплую ванную, спросила с тоской Стеша. — Какая у вас специализация? — Уже порядка семи лет, — ответила та. — Я занимаюсь руководством. — Отлично, — офицер записала и едва ли не нахмурилась, ведь здесь что-то не сходилось. В деле Флоры написано, что она перевелась сюда из Ванкувера ровно двенадцать лет назад. — Скажите тогда ещё, — девушка пошла с козырей. — Здесь сказано, что ваше второе образование детского воспитателя? — Так и есть. «Нихрена не так! — воскликнула у себя в голове Стейси. — В досье сказано, что ты, Флора, экономист!» — И вас устраивает ваша должность? — А как же по-другому? — та выдавила подобие улыбки. — Я люблю детей. — Отлично, — выдохнула Стейси, делая вид, словно просто хочет со всем по-быстрее закончить. — Тогда, спасибо вам, за содействие, и приносим извинения за беспокойство. — Рада была помочь. «Ещё бы, лжеФлора!» — Идём, Сэмми! — офицер радостно подхватила мужчину под локоть. — У нас джекпот! — уже в машине кричала она. — Звони Дину! — Мне-то расскажешь по дороге? — набирая брата, спросил агент. — Слишком уж у тебя физиономия довольная. — О’кей, — она рассмеялась и сразу затихла, ведь Дин снял трубку. Сэм вкратце пересказал, что именно им удалось узнать и на что-то там согласился. — Дин предложил встретиться у тебя и как раз поужинать. Они купили китайской еды, Джефф сказал ты такое любишь. — Есть! — блондинка даже подпрыгнула на сидении. — Этот день стал в два раза лучше! — Смотрю, сержант Хилл знает тебя как облупленную, — Сэм отнял глаза от дороги и серьёзно взглянул на офицера. — Давай начистоту, как давно вы знакомы и ты поняла к чему я клоню. Стейси кивнула. — Мы из одной полицейской академии. Он был на последнем курсе, когда я только поступила, и стал во всём мне помогать. Честно признаться, без него меня бы точно не взяли сюда работать. И сто процентов не продержали так долго. — Пользуешься им как хочешь, — мотнул головой агент. — И вижу совесть тебя не особенно мучит. — Джефф потрясный, — выдавила из себя девушка, отвернувшись к окну. — Любая девушка готова броситься ему на шею. — Но не ты. — Я запала на него когда только увидела. Знаешь, он стоял возле лейтенанта, весь такой… крутой, с кучей значков, заслуженных в академии. Лучший с курса. Нам, первогодкам, ставили его в пример, а Джефф никогда не задирал нос, помогая всем подряд. — Дай угадаю, — Сэм рассмеялся, — но он тебя отверг, а когда пришла его очередь — отвергла уже ты? Прямо «Евгений Онегин»! — Нет, не верно, — Стейси нахмурила брови. — Он сразу заметил меня из толпы. Ну, знаешь, розовые волосы, серёжка в языке, в расчёске нож… В общем, я приношу ему несчастья. Не так, когда мы просто коллеги. Когда он подходит ближе. А я никогда не желала ему зла. Не желала смерти его маме. Понимаешь? — Но он-то тебя не винит ни в чём. — Зато я виню, — блондинка отвернулась к окну, окончательно ставя в разговоре точку. В глазах выступили злые слёзы и она предпочла тупо пялиться в темноту. А Сэм тяжело вздохнул. Зря он начал эти расспросы, лучше бы узнал у Джеффа. Ещё и успел настроение испортить. Как вдруг ему пришлось резко ударить по тормозам. Прямо на дороге стояла женщина, в одном белоснежном платье, пытаясь обратить на себя внимание полиции любым способом. По её лицу текла свежая струйка крови, а светлые волосы клочьями торчали в разные стороны. Сэм первым выскочил из машины, а за ним и Стейси. Она приложила к губам рацию, сообщая, что обнаружена молодая избитая девушка. Стоило офицеру отложить передатчик, как вдруг она поняла, что жертва указывает пальцем в темноту, где как раз стоит знакомый до боли силуэт. Не долго думая, Стейси просто рванула, что было сил туда, на бегу выуживая пистолет. — Роуз, нет! — громкий бас Сэма словно совсем не зацепил девушку, которая всё равно стремглав бежала вперёд. — Мисс, садитесь в машину, прошу вас! — он пытался совладать с жертвой, которая отказывалась отпустить агента. Тем временем Стейси преследовала фигуру, уже чувствуя в воздухе тот самый цитрусовый аромат, что не выходил у неё из головы. В этот раз-то она точно остановит его! Девушка замерла оглядываясь, ведь, кажется, потеряла из виду загадочную фигуру. Она предостерегающе выставила перед собой пушку с фонариком, пытаясь унять невесть откуда взявшуюся дрожь. Как вдруг её рывком откинуло к стене, выбивая из рук ствол. Её запястья тут же вдавили в кирпичную кладку, обжигая открытую шею горячим дыханием. — Почему ты так сильно подставляешься под удар, птичка? — низкий хриплый голос заставил ноги блондинки совсем подкоситься. — Почему бегаешь совсем одна, зная, что за тобой охотится Асмодей? — К-кажется, теперь не только он, — пытаясь отвернуть голову, пробормотала та. Мужчина рассмеялся, запрокидывая голову назад. — Не-ет, ты ошибаешься, — он освободил ей запястье, просто телом вдавливая её в стену. Он вынул из кармана свёрнутый на четыре части листик. — Тебе не понравилась моя предыдущая записка? Мне казалось, ты любишь Пиньейро. — «Над разбитою чашкой не рыдают, а выбрасывают осколки и моют пол», — на одном дыхании выпалила офицер. — Что ты хотел этим сказать?.. — Ты сама знаешь, — он улыбнулся, сверкнув немного заострёнными зубами. — Не заводи меня своими детскими вопросами. Девушка с ужасом глотала воздух, пытаясь не задохнуться просто от ужаса. — Почему ты убиваешь похожих на меня женщин? — Чтобы ты поняла меня, — он вдруг отступил на пару шагов, давая ей выдохнуть, но в то же время и свалиться на землю. — Я хочу, чтобы ты меня поняла, слышишь?! — Я… я… — едва ли не плача, пыталась выговорить девушка, понимая, что убийца лезет к ней в карман доставая телефон. — Ты должна быть сильной, Стейси, — он вбивал себе её номер. — И ты должна помочь мне. Сте-ейси, — убийца словно смаковал её имя. — Завтра ты не должна ехать на место преступления. Пообещай, что тебя там не будет. Иначе, если ты придёшь, я никогда не перестану убивать. Никогда, слышишь? Офицер лишь плакала, не в силах ответить что-либо. — Отвечай мне, — он схватил блондинку за шею, ударяя затылком о стену. Его пальцы белели, а взгляд был умоляющий. — Хорошо! — прохрипела та, понимая, что так он её задушит. — Хорошая девочка, — раздвоенный язык бегло облизнул губы. — Ты не должна знать, что там произойдёт. Только не приезжай! Девушка заплакала громче, чувствуя, как раскалывается от боли затылок. И зря. У убийцы окончательно снесло крышу. Он сжал кулак, с силой замахиваясь и, видимо, в самом конце понимая, что делает, он попробовал остановиться, всё равно попадая рукой по лицу блондинки. Её голова, словно кукольная, мотнулась вправо, а из лопнувшей губы тут же появилась алая набухающая капелька. — О Господи, прости, — мужчина с ужасом поглядел на свои руки, что тут же заставило девушку замереть. — Я… Я не хотел, Стейси! — Всё хорошо, — морщась выдавила из себя та, понимая, что этим она сможет манипулировать. И действительно. Убийца тут же просиял и его руки ласково приобняли девушку, а бешеное дыхание выравнивалось. Он убрал ей с лица волосы, снимая с собственного запястья резинку и неумело завязывая ей хвост. Отдельные прядки выпадали, но тот терпеливо возвращал их на место. Наконец он справился с этим и с улыбкой взглянул на девушку, вдруг замечая, что у неё по подбородку струиться кровь. Удовлетворённая Стеша вдруг заметила, как снова переменилось настроение мужчины и с ужасом поняла, что его это может лишь разозлить. Она поспешно подняла руку, чтобы рукавом подтереть струйку. Он помешал, раздвоенным языком слизывая алую дорожку. Его глаза выражали лишь полнейший стыд за свои действия. Мужчина ещё раз извинился, придерживая офицера пальцами за подбородок и приближая своё лицо к её. Он поцеловал ей ранку. Только ранку, предварительно на неё подув, что вызвало невольную улыбку на лице девушки. Сначала бьёт — потом жалеет. Топот ног где-то совсем близко заставил того резко выпрямиться и бросить на блондинку прощальный взгляд. — Чтобы завтра ноги твоей не было на месте преступления! Когда мужчина убежал, Стейси наконец заметила свёрнутую в её руке бумажку. Она подняла с пола свой телефон, фонариком подсвечивая раскосые слова, начерканные всё тем же почерком. «Внутри меня растут цветы, такие чёрные, с шипами. Они не могут жить без темноты, я поливаю их слезами». Стейси невольно задержала дыхание, понимая, что горячие слёзы сами бегут по щекам. Буквально пару секунд прошло, а она и не заметила, как стала в слух и очень громко плакать. Ей было больно. Он убийца! Он ударил её! И не раз… Почему тогда она плачет, читая набросанное четверостишье, практически крича. Она, как полицейская, не должна понимать преступников. Она должна их ловить. Сильные руки Сэма подхватили её рыдающую с земли. Он молниеносно рассмотрел её, не понимая, что изменилось. Даже кровь уже не бежала по её подбородку, в отличии от слёз, которые во всю струились по щекам.