Nightmare

       Как и сказал Гавриил, Нора стояла возле здания газетного издательства в назначенное время. Сам же мужчина уже опаздывал на пять минут. Брюнетка прослеживала взглядом мимо идущих людей, рассматривая их лица, думая о том, какие же всё-таки они все разные и практически не похожие друг на друга. Девушке нравилось смотреть на людей, подмечая разные мелкие детали, например, что несёт молодой парень у себя в пакете, если эта простая бутылка воды с пачкой сигарет, значит скорее всего девушки у него нет и он явно живёт один. А вон та высокая женщина с крашеными в красный цвет волосами тащит две огромные сумки и скорее всего дома её ждут маленькие дети и муж, который возможно просто просиживает своё время дома, не желая помогать. Такие на первый взгляд не значительные мелочи очень часто оказываются важными. Когда она только начинала работать в журналистике, её часто заставляли придирчиво осматривать каждую деталь и именно на ней акцентировать внимание. Сначала это казалось странным и сложным, но потом Нора поняла сколько можно упустить. — Доброе утречко! — раздался довольный донельзя мужской голос за спиной и губы брюнетки сами собой расплылись в приветливой улыбке. Она обернулась, встречаясь с блестящими жизнью и хитростью карамельными глазами. — Давно стоишь? — Нет, — Нора поудобнее взяла свои пакеты, в которых лежали продукты купленные на деньги Стейси. Девушка планировала сразу же отдать подруге, как только найдёт себе работу. — А зачем мы пришли сюда? — Сейчас и у знаешь, — Гейб пропустил брюнетку в здание, следуя за ней. Как только они зашли, работающие в издательстве тут же замерли и даже как-то напряглись. Сначала Нора подумала, что дело в ней, но потом как-то подозрительно зыркнула на стоящего рядом Гавриила. Мужчина вёл себя расковано, будто даже у себя дома. Он снял свою кожаную куртку и бросил её в руки застопорившегося Самандриила, проходя вперёд по коридору. — Пошли, чего стоишь? — Иду, — брюнетка прошмыгнула следом, ощущая на себе ожоги любопытных глаз сотрудников, которые побросали все свои дела и теперь просто смотрели на входящую в кабинет начальницы парочку. Коридор сразу же наполнили шепотки и вся тяжёлая рабочая атмосфера рухнула в одночасье подобно огромному зданию. — З-здравствуйте. Наоми раскрыла рот, чтобы сказать что она думает об очередном появлении Норы, но тут встретилась взглядами со стоящим за спиной брюнетки мужчины и подскочила со своего кресла как ошпаренная. Женщина машинально пригладила рукой волосы и отдёрнула край своей белоснежной и идеально отглаженной рубашки, выпрямляя спину. — Не ожидала вас увидеть здесь, сэр, — произнесла Наоми бесцветным голосом, смотря точно на Гавриила. — Что-то случилось? — А как же, — Гейб забрал из рук Норы пакет и поставил его на стул, предлагая девушке сесть и не стоять в проходе. — Куча новостей, а наше издательство толком ничего и не написало, — раздосадованно покачал головой тот и выкатил нижнюю губу, показывая своё полное разочарование. — Ты плохо справляешься с работой, Наоми. Может, возраст уже не тот? — Наши сотрудники работают целыми днями. Мы всегда в центре сам… — А чем всё это время занималась ты? — перебил её Гавриил, садясь на её кресло и, закидывая ноги на стол. Он взял небольшой зелёный мячик для тенниса и начал крутить его в руках, думая, что даже этой игрушкой он мог бы быстренько убрать эту противную тётку. Наоми никогда ему не нравилась, да она хороший сотрудник и тщательно следит за выполнением работы других, но пожалуй он погорячился давая ей роль начальника отдела. У этой женщины хорошо варит головка и она начала проворачивать всякие мелкие делишки за его спиной, пока он сам был чрезвычайно занят. — Выгоняла отличных молодых и амбициозных людей? Наоми скосила злобный взгляд на сидящую Нору и выпрямила плечи, не показывая, что действительно считает себя виноватой хоть в чём-то. — Если вы на счёт многоуважаемой Норы Фольк, то нам поступила жалоба на неё. Она повела себя некорректно по отношению к лейтенанту, а такое не прощается. — Кому как не тебе должно быть известно, как нас ненавидят местные полицейские пёсики, — Гавриил откинулся на спинку кресла. — Если бы мы не напирали, то вся информация для всех осталась бы тайной. Иногда и им нужно указывать на своё место. Он поднялся со своего места и подошёл к женщине практически в плотную. Она была ненамного выше него, но Наоми готова была в любой момент сжаться до мельчайших молекул, лишь бы больше не испытывать на себе этот тяжёлый взгляд. — Где заявление об увольнении Норы? — Гейб начал рыться на столе, выкладывая из папки стопки бумаг. Ему не потребовалось слишком много времени, чтобы найти этот клочок. Гавриил просто разорвал его, кидая в мусорку. — Отныне Нора работает здесь. Можешь считать, что она моя работница и ты не имеешь права больше увольнять её или делать выговоры. Всё под мою ответственность! — Как скажете, — немного поразмышляв, прошипела сквозь зубы. — Сэр. Женщина вышла из кабинета, пока Гавриил подмигнул удивлённой Норе. Брюнетка даже рот раскрыла от того, как ловко и просто он переубедил строгую начальницу. — Погоди, — девушка поправила свои съехавшие на переносицу очки и хитренько улыбнулась. — Так ты мой босс? — Я самый главный босс в этом здании! — гордо воскликнул Гейб, упирая руки в бока. — Так что ты должна меня слушаться. — Ещё выходит так, что я твоя должница, — пожала плечами девушка, чувствуя, как внутри лопнул шарик радости. Она готова была прямо сейчас броситься ему на шею и расцеловать, но осознание того, что он-то начальник заставляло её сдерживаться. — Не переживай, — Гавриил протянул ей конфетку в зелёном фантике. — Ещё успеешь расплатиться.

***

       Он покручивал в руках небольшую флешку, рассматривая её, словно какую-то удивительную вещь. Хотя, мало кто действительно проникся бы ценностью её содержимого, но мужчина всё равно знал, кому её требуется отправить, чтобы получить максимальное наслаждение процессом. Ему не нравилась здешняя политика преступности. Всё как-то спустя рукава — грязно и глупо. А ему — ему нравились совершенные убийства. Когда нет ни единого шанса отыскать убийцу. Асмодей — глупец. Он связался с копами. Он не может прикончить одну единственную девчонку. А короли этого Адского захолустья… Двое братьев — гордец и глупец. Слишком большую, он бы даже сказал непосильную, ношу взвалили на себя эти несчастные. Но ничего. Скоро всё измениться. Мужчина отложил флешку в конверт и рывком открыл портфель. Всё нужно делать в перчатках. Бритва блеснула на фоне одинокого светильника, пока тот доставал пену для бритья. Ведро с прохладной водой уже ожидало на полу, да и смоченная тряпочка висела неподалёку. Он прислушался. Кап. С неё капала вода. Кап. Его безразличные глаза нашарили наконец виновницу этого торжества. Девушка лежала на полу, совершенно раздетая, сжавшись в один сплошной комок. — Время пришло-о, милая, — сладко-сладко пропел мужчина, вставая, сгребая свой набор для бритья и приближаясь к жертве. Он присел на корточки, втыкая вилку от электрической бритвы в розетку. Та тихо зажурчала. Девушка на полу вздрогнула, ещё сильнее пытаясь вжаться в пол, чтобы практически в нём раствориться. Но мужчина лишь приблизился, проводя потной ладонью по её тёмно-русым волнистым волосам. — Чш-ш-ш, милая, сейчас больно не будет, — снова этот до безумия ласковы шёпот. Но он не солгал. Станок послушно проходил от самых корней волос девушки, отделяя густые длинные пряди от головы. Они летели на пол, оставляя жертву очень коротко стриженной. Мужчина даже припевал, раз за разом проделывая эту процедуру. Это успокаивало. На душе появлялся покой и умиротворение, а всё насущное уносилось куда-то далеко-далеко… И вдруг девушка дёрнулась, пытаясь отделаться от маньяка, который уже добривал ей голову. Это вывело его и из мира грёз, и из себя. — Сука! — тупая сторона бритвы заехала ей прямо в висок. — Я тебе сейчас этим нахрен перережу всё, что можно! Он грубо выдернул вилку из розетки, придвигая к себе ещё запакованную упаковку бритвенный одноразовых станков. Убийца снял с одной из них крышечку и макнул в наполненное водой ведро. Гель для бритья окрасил лезвие белой пеной, и только тогда он наконец приподнял руку девушки, убирая на её кистях и предплечьях буквально каждый волосок. Так он переходил всё выше, тщательно проверяя вообще всё. Не должно было остаться ни единой, даже самой незначительной волосинки. Мужчина перешёл к ногам, точно так же поднимаясь всё выше. Он отвёл ей ногу в сторону, проводя уже немного тупеющим лезвием по внутренней части бедра. Внутри поднималось настоящие пламя. Она перед ним так беззащитна, а впереди ещё так много времени… Он смаковал каждый момент, немного оттягивая пояс и ширинку, ведь с каждым мгновением в штанах становилось всё теснее. Но впереди ещё много волос. Начать сейчас было бы непозволительной роскошью, особенно учитывая, что его партнёрша без сознания. Он и сам не знал, сколько времени прошло прежде, чем ему удалось наконец отложить бритву. Мужчина выпрямился, разминая затёкшие ноги. Добривать череп было самым скучным. Но теперь можно было начинать настоящее веселье. Он собрал длинные волосы в охапку, не слишком церемонясь о том, что некоторые могли остаться. Это ДНК жертвы, уж их-то он собирался разбросать везде, где только можно. Но большая часть нужна была ему самому. Маньяку нравилось делать из них парики, которые являлись очень важными аспектами в его безупречном плане. — Милая, просыпайся, — мужчина носком тупых ботинок пнул девушку в висок. — Пора вставать! Но жертва оставалась без сознания, так что он решил ненадолго выйти. Ночь была прекрасная. Яркие горящие звёзды покрывали всё небо целиком, ведь ни единой тучи не закрывало небосвод. Млечный путь тянулся мостом через измерения, демонстрируя свою величественность жалкому человечишке. И это было великолепно. И это придавало ему сил. Мужчина достал сигарету и подпалил её, жалея, что на этом крыльце нет кресла-качалки. Мир всегда прекраснее, когда ты размеренно покачиваешься, вальяжно выпуская из лёгких сигаретный дым. Но всё хорошее быстро заканчивается, а он и так растянул предвкушение. Ему всё-таки хотелось скорее преступить к самому интересному, начать этот цикл семи чудес света. маньяк хотел бросить бычок, но тут же вспомнил о своём правиле, что убийство должно быть чистеньким. Никаких улик и огарков, которые в конечном итоге заставят очередных детективов отыскать его. Ни-ка-ких. Он вошёл обратно. — Милая! Ты очнулась? — мужчина сунул бычок в карман, затушив его о воду в ведре. — Я спешу. Девушка с ужасом взглянула на нависающего над ней убийцу, который по-прежнему миловидно улыбался прямо как в первый раз, когда появился у неё в комнате. И такое добродушное выражение лица пугало её больше всего на свете. И вдруг он расстегнул свою ширинку, всовывая через неё руку в штаны. Его глаза закрылись, а блаженное выражение лица словно навсегда было готово поселиться на покрытом шрамами лице. Как вдруг залаяла собака. Где-то недалеко, словно за соседским забором. Ему не понравилось. Сейчас, конечно, он не прервётся, но в следующий раз точно найдёт эту шавку и прикончит. Медленно снимет шкуру, смакуя каждое движение. Кровь от этих мыслей ещё сильнее прилилась вниз, отдаваясь пульсацией. Вот так. Пускай все узнают, пускай все побояться. Скоро в этом преступном городе появиться новый король. И он идёт.