Nightmare

— Не вини себя, милая, — Джефф присел на корточки перед Стешей, которая плакала на кушетке. — Ты сделала всё, что могла. Ты не супергерой, который может на лету остановить пулю. — Нет, я всех подвела, опять, — девушка подтёрла рукавом мастерки сержанта нос. — А если бы тот маньяк в тебя попал? — Главное, что не в тебя, — Хилл осторожно привстал, целуя девушку в горячий лоб. — Тебе бы тоже обработать рану. Болит? Блондинка пошевелила стёртым плечом, при этом неприятно морщась: — Ты прав, а то вдруг эта незначительная боль помешает мне заслонить тебя от пули, — она встала, сверилась с номерами кабинетов, чтобы найти нужный и на выходе обернулась на мужчину. — Джефф, мне просто непонятно, зачем снайпер при угрозе быть раскрытым всё равно добил свою жертву? — Наверняка Китти что-то видела, — сержант провёл себе по волосам, задумавшись. — Мы выедем на место преступления через двадцать минут, когда из предплечья Гарри извлекут все осколки. Я подожду тебя в регистратуре. — Ладно, — бросила Стеша на ходу, направляясь вдоль по коридору. Она искала триста девяносто восьмой кабинет, где делали перевязки и дезинфекцию. Медбрат заранее предупредил, что если девушка решиться, то ей именно туда. Она неловко постучала, понимая, что содраны и костяшки пальцев, и запястья с внешней стороны, и колени, и, кажется, бедро. Хоть бы врач оказался женщиной! Однако и тут её ждало полнейшее разочарование, так бы она и сказала, если бы могла вообще хоть слово выдавить из моментально сжавшегося горла. Перед ней стоял Люцифер. Он переворачивал листы на карте пациента и сверлил её небесно-голубыми глазами, которые выражали лишь усмешку. Она снова полностью в его власти. — Здравствуйте, офицер, — его голос был куда мягче обычного. — Я ваш лечащий врач, Люцифер Пеллегрино. Присаживайтесь, пожалуйста. — Объяснись! — девушка выставила угрожающе руку, но тут же схватилась за больное плечо. — Чёрт! — Как ваша рука? — блондин тревожно улыбнулся, снова указывая на кушетку. — Присядьте, прошу вас, мне требуется провести осмотр. Ничегошеньки не понимая, девушка всё-таки влезла куда приказано и продолжала не сводить с врача глаз. Его это, кажется, лишь забавляло. Мужчина вымыл руки, достал из небольшой коробочки вату и бинты, подставляя бутыль с перекисью. Люцифер отнял руку Стеши от плеча, пытаясь немного сдвинуть ткань худи настолько, чтобы добраться до раны, но ничего не выходило, так что он посмотрел в перепуганные карие глаза и констатировал факт. — Придётся снимать. — Да ещё чего! — блондинка двумя руками ухватилась за воротник. — Может и ещё что-то сразу снять? Трусики может? — Ну, на счёт трусиков не знаю, но джинсы тоже придётся, — он задрал худи, чтобы до пояса видеть штаны. — У вас кровотечение в области тазобедренной кости, обоих колен и лодыжек. Кто вас так по асфальту поелозил? — Твой брат, — Стейси показала язык, на груди скрещивая руки. — Это что за схема такая, один стреляет, а другой — лечит? — Фокусник ни за что бы тебя не тронул, — голос врача снизился на пару тонов. — Ты не должна была оказаться там с Дином, — и вдруг снова стал ласковым. — Позвольте мне помочь, может пойти заражение. Стеша понимала, что вот-вот расплачется. Что, чёрт подери, вообще происходит?! Она надула губы, пытаясь сдержать поток рыданий, и снимала с себя худи. В след за верхней одеждой на кушетку полетели и джинсы, так что девушка демонстративно развела руки, не понимая, почему Люцифер стоит с распахнутыми по пять копеек глазами. — Вы могли просто переодеться за ширмой в специальную рубашку, — мужчина даже отступил на пару шагов, прикрывая ладонью глаза. — Боже, Стейси, прошу тебя! И ей вдруг стало до ужаса смешно! Надо же! Серийный убийца, который боится смотреть на полуголую девушку! А ещё, он работает врачом. Мир остановить, наша остановка. Блондинка спрыгнула на пол, босыми ногами топая по плитке. — Где эту рубашку найти-то, а? — Там, в углу, — всё ещё прикрывая глаза, бормотал Пеллегрино. — Рядом с окном! — Ну где? — девушка продолжала лазить по разным полочкам, переворачивая разные вещицы на пол. — Я не могу найти! — Спрячься за ширму и я подам! — Нет уж, — Стеша фыркнула, едва ли не вплотную приближаясь к врачу. — Теперь я над тобой поиздеваюсь. Как тебе? Мужчина отобрал пальцы от лица и с немного приоткрытым ртом, осматривал тело перед ним. — Ну, повреждения незначительные, и лёгкая асимметрия, но в целом — всё в порядке. — Эй, — Стейси пошла с козырей. В нём должен был проснуться тот маньяк, иначе ей станет казаться, что это она здесь чокнутая. — Люци, я хочу, чтобы ты взял меня прямо здесь и сейчас! — Да куда тебя взять? Ты же не одета! — Так, понятно, — она поплелась к давно примеченной одноразовой рубашке. — В психиатрическое отделение, пожалуйста. Девушка переоделась за ширмой и села на кушетку уже в подобающем виде. Люцифер сзади расстегнул пуговичку, оголяя лишь ободранное плечо, которое всё ещё немного кровило. По виду нельзя было сказать, но мужчина впал в странный ступор. Ему в ноздри ударил потрясающий аромат кокоса. Такой сладкий и приторный, в тоже время невероятно манящий. Ему так хотелось осторожно провести носом над самой кожей, просто, чтобы сильнее почувствовать, как она пахнет. — Всё так плохо? — заметив ступор врача, Стеша спросила, выводя таким образом его из его мыслей. — Нет-нет, просто задумался. У вас бывало много огнестрельных ранений? — Да не особо, — блондинка пожала плечами. — Ещё в академии мне как-то попали в бок просто гильзой, а месяца три назад ранили в плечо. Ой, наверное именно в это. — В это, — пальцы врача нежно прошлись по розовому рубцу. — Кто стрелял? — Псих, который грабил круглосуточный магазинчик, — только в этот момент девушка поняла, что её просто отвлекали разговорами, чтобы она не заметила, как ей вот-вот будут обрабатывать рану. — Больно. — Я знаю, — Люцифер подул под ватку, вдруг замирая. Стейси издала благодарный стон. У него внутри всё разом похолодело, одновременно бросаясь в жар. — Подуй ещё, — оборачиваясь, взмолилась девушка, глядя на врача круглыми глазками. — Щипет… И снова стон. Мужчина с ужасом закрыл глаза. Он на работе. У него две жизни: та, что днём и та, что ночью. Он никогда не насиловал своих жертв. Это низко. Ты не должен ничего силой брать из того, что можно получить честным путём. Но ты не можешь отнимать жизни, а это — дело ночи. И блондинка не входит в список грядущих жертв. Ему нельзя напугать её, наоборот, нужно отыскать в ней доверие. Широкий специальный лейкопластырь полностью покрывал рану, а Стеша довольно шевелила плечом. Врач обошёл её по кругу, беря в руку сразу две свезенные кисти. Такие тоненькие и содранные. Особенно косточки — все в крупных порезах и ссадинах. А ещё, очень хорошо, что на нём халат. Халат укроет его восторг. Она позволяла ему обрабатывать свои ушибы и дуть на них, болтая внизу ногами. Стейси не отводила от него изучающего взгляда, словно её саму тянуло ближе. Ещё ближе. Ей хотелось отобрать руку и просто коснуться подушечками пальцев его шероховатой щеки. Почувствовать теплоту кожи. Она даже нелепо дёрнула кистью, но тут же остановила себя, понимая, насколько это, должно быть, глупо. Мужчина воспринял этот жест немного иначе. — Прости, не хотел сделать больно. — Люц, меня очень волнует один вопрос, — девушка поёжилась, ведь теперь ясные голубые глаза внимательно на неё смотрели. — Почему ты делаешь это? — Почему я работаю в больнице? — он непонимающе свёл брови. — Я люблю предоставлять помощь тем, кто в ней нуждается. — Я о втором твоём увлечении, — она отвлеклась на то, как правильно поставить вопрос, а её пальцы уже ткнулись в его щеку. — Ой… — она поспешно отдёрнула руку, которую врач схватил за предплечье, вкладывая шероховатую горячую щёку ей в раскрытую ладонь. — Я помогаю тем, кто нуждается, — повторил он. — Но тех, кто не заслужил право ходить по этой земле — я убиваю. — А как же Линда, Люц? Что сделала она? — блондинка указательным пальцем погладила его маленький шрамик на лице. — Она торговала детьми, Стейси. Она отдавала их за деньги в настолько жуткие места, что ты не можешь себе представить. — А тот ювелир? — девушка пыталась что-то возражать, но пока тонула в его глазах, ей действительно показалось, что он говорит разумные вещи. Но карать может только закон. — Я, кстати, — он вдруг отвёл её ладонь, продолжая обрабатывать раны, — считал тебя умнее. Ты поленилась проверить жертву. Обыщи его подвал. Сегодня же. Нет, лучше пошли туда людей. — А твоё детство? — Стейси решила не останавливаться на достигнутом. — Я выросла в Чикаго. Занималась музыкой, рисовала в своё удовольствие и была окружена заботой и любовью. — Врунишка, — Люцифер хмыкнул, бинтуя ей запястья. — Раскусил! — блондинка рассмеялась, тряхнув светлыми волосами. — Я находилась дома семь часов, три из которых делала уроки. — Я не находился дома ни часу, — он осторожно взял в руку лодыжку девушки. — Меня вышвырнул на улицу старший брат по велению отца, а младший увязался за мной. Мы с ним были гораздо ближе, чем остальная семья. — Так вас трое? — Четверо, — голубоглазый тяжело вздохнул. — А потом я с Фокусником скитался по улицам очень долгое время. Как понимаешь, не самые радужные времена. — Вы тогда и столкнулись с торговлей детьми? — Стейси успокаивающе погладила мужчину по волосам и он улыбнулся. — Да, я не хочу даже вспоминать, через что прошёл мой брат. Подобные тем людям — не имеют права жить. Стеша покладисто кивнула. — И ты больше никогда не видел свою остальную семью? — Никогда, — повторил врач. — И надеюсь, что и не увижу, — он домотал лодыжку. — Задери, пожалуйста, рубашку. Нужно обработать бедро. Девушка перевернула поля ткани, полностью оголяя ногу. Она давно не чувствовала стыда, оголяясь при ком-то. Казармы напрочь отбивают это чувство. — Что это за шрамы, — Люц провёл пальцем по едва ли не внутренней части бедра, от чего Стейси дёрнулась, ощущая, расползающуюся по телу дрожь. — Собака укусила в детстве, — её голос прозвучал немного бесцветно, ведь в горле тут же пересохло. Его аккуратные пальцы всё ощупывали её бедро, пока сама девушка даже запрокинула назад голову. — У меня такое чувство, словно я уже видел их раньше, — врач наконец отступил на пару шагов. — Можешь лечь на противоположный бок, чтобы мне удобнее было обрабатывать? Будет немного больно. Стейси терпела сцепив зубы. Ей не нравилась ситуация с самого начала. Да и она толком-то ничего узнать и не смогла. Трудное детство, а у кого оно лёгкое? Четверо братьев, росли без матери, никудышный отец… Только что это даёт ей? Только бучу новых вопросов. — Ты заходи ко мне как-нибудь ещё, — вдруг через пару минут молчания, произнёс мужчина. — Не только когда придётся тебя латать. — Ещё надоесть успею, — убедила его блондинка. — Я вообще не привыкла по больницам разъезжать. Это был исключительный случай. — Стейси? — из-за двери показалась рыжая макушка Джеффа. — Ты чего так долго… — он замер на полуслове, замечая над девушкой голубоглазого врача. — А почему тебя главный хирург обслуживает? — Ты что, главный хирург? — Стеша фыркнула, сдувая с лица прядь. — А такой бедной овечкой прикинулся! — И не обслуживает, а обрабатывает раны, — поправил сержанта Люц. — Я ведь люблю помогать нуждающимся. И вы можете быть свободны, офицер. Ваш напарник уже заждался.