Как я стал Биг Боссом в 2060.

      Проснулись мы одновременно — от холода. И это не был просто ночной ветерок, такой бы не просочился через герметичную маскировочную дверь. Вентиляция, выведенная, судя по всему, на верхушку холма, подавала... снег. Словно время года резко решило сдать назад и вставить зиму вместо лета. За дверью находилась немного иная картина — трава, частично присыпанная, и кроны деревьев, сверкающие в свете тактических фонарей.       Плохо. В условиях только выпавшего снега любые наши следы будет легко отследить и выйти на укрытие соответственно. Более того, можно провести бэк-трекинг, обнаружив на общей "холодной" зоне отчего-то более горячую. Укрытие М16 не простоит долго без отопления, а при его включении быстро обнаружиться. Должно быть, до этого М16 успевала подготовиться к зимовке — небольшая горка угля подтверждала это.       — Дерьмо... — выдохнула моя знакомая, застёгивая последнюю пуговицу на рубашке и бросая взгляды на улицу. — Не знала, что у сангвинов есть машина, позволяющая манипулировать погодой.       — Думаешь, это они устроили?       — Сейчас середина лета. Когда мы уходили с метеостанции, на небе не было ни облачка. Ещё вопросы?       — Только один. Где Мечтатель?       — Сейчас...       М16 вставляет флешку в устройство, несколько раз ударяет по последнему, затем забивает какие-то команды в тускло блеснувшую программную строку. Через мгновение на экране высветилась спутниковая карта огромной территории, на которой жёлтыми и зелёными точками были отмечены местоположения нас и нашего противника. Если судить по ней, то до Dreamer'а нам требовалось преодолеть около тридцати километров. Пешком. По свежевыпавшему снегу. Мимо снующих туда-сюда после вчерашнего патрулей.       Миссия начинала казаться невыполнимой.       — Дерьмо-о-о... — тянет во второй раз девушка, выдёргивая флешку и закидывая винтовку за спину. — Есть идеи?       Я лишь легонько вздохнул.       — Так и думала. На своих двоих будет самоубийственно, сразу мимо. У меня есть транспорт, но... Не думаю, что тебе понравится.       — Полагаю, выбора у меня и нет.       — Пойдём.       Обойдя вслед за М16 приборные панели, труп сангвиновского штурмовика и матрас, я увидел тёмный силуэт мотоцикла. Точнее, транспорта, на него похожего. Он стоял на какой-то платформе, которая, судя по пружинам, на которых стояла, должна была "выстрелить" им вверх. Все детали были вороные, с резкими углами, словно предо мной находился очередной монстр S-F.       — Персика сказала мне, что это ранний прототип. Она хотела отдать его М4, но не срослось.       — Мы отомстим, М16. За ещё живых и за тех, кто уже отдал свою жизнь. Ты же помнишь, я обещал тебе.       — "Надерём сангвинам зад", да? — рассмеялась девушка. — Я поверила тебе вчера, Алекс, как поверила и несколько лет назад, когда ты предложил свою помощь. И плевать, что вы могли быть двумя разными людьми.       Мне не захотелось уточнять, что мы и есть разные люди. Это её чувства. Не в моём праве лезть в них.       В это время М16 запрыгнула на мотоцикл и, улыбаясь, посмотрела на меня. Не тратя времени зря, моя тушка заняла почётное место за спиной водителя. Ещё раз издав насмешливый смешок, девушка нажала кнопку, после чего картинка перед глазами смазалась — настолько резко нас подкинуло в открывшуюся в потолке дыру. Приземление вышло на удивление мягким, но "удивиться" мне удалось аж несколько раз.       — Говорила же, что не понравится.       — Всё нормально... Немного вздрогнул, вот и всё.       Я этого не видел, но знал, что её лицо вновь расцвело в улыбке.       — Поехали!       Взревел двигатель, а холм с невероятной скоростью остался позади. Вокруг мельтешили деревья, пару раз мы буквально пролетали над оврагами, поваленными камнями и прочим. Конечно, слышно нас было за километр, а уж для сканеров мы были одной огромной и жирной точкой на карте.       — Сзади!       Со спины, как по приказу, прилетело несколько выстрелов, разрезавших и поваливших несколько деревьев. Йегеры на скоростных машинах, больше напоминавших плоское лезвие кинжала. На острие — водитель, сзади — стрелок. С такого расстояния мне не нужен был анализатор, чтобы попасть.       Три хвоста из четырёх были успешно сбиты выстрелами из винтовки, последний взорвался, не сумев среагировать на упавшую от его же выстрела сосну. И поделом. Однако это были далеко не все незваные гости.       Первая засада встретила нас залпом на упреждение, однако М16 вдруг на ходу выбросила свой плащ вперёд. Все лазеры утопли в нём, словно в неком заземлении, отводившем электричество в ноль.       Вторая была разорвана гранатами.       А вот третья группа даже не пыталась спрятаться. Последний километр до Мечтателя был по открытой местности, которую мы не могли видеть, несясь на полной скорости. А когда прямо по нам выстрелил первый Юпитер, поворачивать назад было поздно. Лишь спина М16 напряглась, когда она вдавила газ. Я только и успевал что вести неприцельный огонь по вылезшим штурмовикам.       Девушка повела мотоцикл по дуге — так одно орудие заслоняло другое, уменьшая риск быть похороненным под разрывным снарядом.       Снаряды свистели рядом с нами, один за другим оглушали взрывы, а расстояние до спасительного подлеска всё сокращалось.       Но было что-то, что заставило меня крикнуть.       — Они ждут в овраге! Юпитеры — лишь приманка!       — Поняла! — сказала М16, одним движением разворачивая мой желудок и транспорт заодно на сто восемьдесят градусов.       Столь неожиданный поворот событий заставил Юпитеры синхронно поворачиваться на точку, едущую прямо между ними. Я понял, что задумала моя знакомая, но слишком поздно. Поэтому не смог сдержать крепкого ругательства, едва не перешедшего на крик, когда мотоцикл подскочил на ухабе и словно в каком-то боевике пролетел между заряженными орудиями, также синхронно выстреливших в нас... Точнее, так определила боевая система S-F. Однако ИИ просчитался — снаряды Юпитеров разорвали друг друга, подрывом боекомплекта уничтожив заодно и охранявших их сангвинов.       Пятьсот метров. На таком расстоянии можно было увидеть то, что скрывалось за подлеском — средних размеров строение, основная часть которого явно уходила под землю. Очередной комплекс? Любит же Мечтатель сидеть в логове, словно паук, поджидающий добычу.       Невольно накатили воспоминания совсем недавнего времени. "Даже паук может обломать о муху клыки"? Ха, даже не верится, что я такое сказал. Видимо, с кем сражаешься, тем и становишься. Чёртовы сангвины.       — Прибыли.       Мотоцикл пришлось бросить — не парковать же прямо у стен? Внутри же "лаборатории" находились лишь голые стены и одна-единственная дверь с кодовым замком. М16 подсоединила к микросхемам своё запястье и принялась за работу. На мой вопрос она лишь пожала плечами.       — После заражения прототипом вируса я могу проникнуть в любые, даже самые секретные хранилища S-F. И мне, знаешь, повезло. Потому что в моём ядре лишь прототип. Завершённый же экземпляр должен был бы стирать личность носителя, обращая того в послушную марионетку. В сангвина.       — Не самая приятная участь.       — Не то слово. Одно время я тоже слышала голос в голове... И он не принадлежал никому из известных мне типов юнитов S-F. Ни простых, ни элитных. Это кто-то иной, Алекс. Кто-то, кто стоит за типом Dreamer. А если он есть в моём мире...       — Я найду его в своём. И уничтожу.       — Как и всегда.       — Как и всегда.       Пикнуло, и нутро сангвиновского секретного центра предстало пред нами во всей своей красе. Сначала шёл длинный коридор, стены которого были стилизованны под фиолетовые металл. Далее — несколько лестниц с биометрическими сканерами на каждом пролёте. И, наконец, сердцевина, которая заставила меня сильнее сжать своё оружие, а М16 замереть, не в силах сказать ни слова.       — Ч...Что это такое? Алекс, мой глаз обманывает меня?       — Вашу мать...       Вдоль широкой дороги по обе стороны стояли капсулы. В них плавали тактические куклы — не S-F, а наши, Гриффиновские. Всё элитные модели и все — с белыми волосами и маркировками сангвинов на теле. В некоторых пробирках не было ничего, кроме крови, заляпавшей всё стекло изнутри.       Но не эти вещи ужаснули нас.       Только две капсулы приковали всё внимание к себе. В обеих были человеческие тела, и самое страшное, что оба человека внутри всё ещё были живы. Но почему-то нам не хотелось подходить ближе. Нет, не из-за страха — изуродованные тела товарищей могли вызвать лишь ненависть и ярость.       В первой находилась Персика. Её фигура была обмотана чем-то вроде клейкой ленты, а на всей видимой поверхности кожи красовались глубокие порезы. Когда-то я хорошо изучал анатомию человека, спасибо военным курсам, поэтому по одному взгляду мог определить, что каждая из ран разорвала артерию в разных местах. Но наш главный инженер не умерла. Она дышала, несмотря на кровь, то и дело стекавшую по её прикованным цепями к стенам плечам вниз.       Её волосы наполовину окрашены в белоснежный. Глаза закрыты всё той же лентой.       Сделав над собой усилие, я подошёл поближе и положил ладонь на стекло. Персика по обратную сторону вздрогнула, застонала. И тогда стало понятно, почему она не может сказать ни слова. Её язык был обрезан с хирургической точностью — не было заметно ни следа лишнего разреза.       — Они же лишь машины... Зачем так издеваться? К чему бессмысленные, иррациональные действия? Я... Не понимаю... Алекс...       Я не ответил. Потому что смотрел в глаза самому себе уже во второй раз.       В последней капсуле был я — точнее, тот я, который погиб при операции с М16. Непонятное чувство дежавю, накатившее одной сплошной волной, едва не закружило голову. Пришлось поморщиться, проморгаться и ещё раз посмотреть за стекло.       Чтобы встретить там такой же взгляд.       Однако в нём не было пустоты — лишь холодная, бесконечная ненависть, которая вдруг сменилась безумной эмоцией злости.       Его тело было повреждено даже больше, чем у Персики, а обе ноги ампутированы выше колена. Одного глаза не было — его место украшал погасший датчик. Рот зашит — кажется, ещё когда этот человек был в сознании. Всю нижнюю часть стекла заляпала кровь — похоже, отрезали конечности тоже с живого.       Он пережил куда больше меня. Но взгляд, который можно узнать, только посмотрев в зеркало, этот взгляд выражал борьбу.       После минутного обмена взорами, мой двойник легонько кивнул.       А вот М16, похоже, только-только очнулась. Она подбежала к капсуле и прижалась лбом к крышке. Что-то зашептала. Я не стал ей мешать — это вновь были её чувства, и с ними ей предстояло разобраться самой.       Через пять минут девушка догнала меня прямо перед дверью с новым кодовым замком.       — Прости.       — Оставь. Я понял, что он был для тебя чем-то большим, когда ты дёрнула одеяло на себя.       — Всё это слишком сложно, но... В целом ты прав. За это спасибо.       Внезапно механический голос разнёсся надо всем залом, а вместе с ним капсулы зашипели, из них стала вытекать жидкость, а некоторые лишь отворились, явив собой пустоту или мёртвое тело.       — Активация. Защитного. Протокола. Номер. Семнадцать.       — М16! У нас гости!       — Вижу! — выкрикнула девушка, всаживая обойму прямо в поднявшуюся с колен WA2000. Каждая обращённая в S-F кукла держала своё оружие, однако при них не было запасных обойм. Однако на такой дистанции нам хватит и одной очереди из ПКП, удачно оказавшейся в самом начале, то есть в самом дальнем от нас конце.       — Световая!       Вспышка на миг осветила всю залу. Словно живые мертвецы, мои бывшие товарищи вставали, брали своё оружие и кидались на нас, некоторые отступали, занимая более удобные для снайперов или пулемётчиков позиции.       Всё это было словно один большой сон. Быть может, так и есть? Сейчас я проснусь, и Калина надерёт мне зад за опоздание на совет командиров. Да, прямо сейчас...       Выстрел прямо над ухом вернул меня к реальности.       — Не прекращай стрелять!       — Понял!       Отдачи почти нет — её гасит экзоскелет. Однако последствия двух адреналиновых всплесков дают о себе знать — сознание работает всполохами, то выключаясь совсем, но включая в глазах огромную и ярчайшую лампочку.       Всё это место словно госпиталь для душевнобольных... При этом это жуткое, извращённое помещение. Как машина могла сделать что-то подобное? Правда, я не успеваю думать. Расстрелявшая в молоко магазин AK-47 кидается на меня и вцепляется в горло. М16 скидывает её пинком, безжалостно раздавливая череп ногой. Подаёт мне руку, всё ещё зажимая спусковой крючок.       Это безумие.       Глухой взрыв рядом. Кажется, девушка использовала последнюю разрывную гранату.       У всех кукол кончились боеприпасы. У М16 пробита броня в двух местах, одна рука свисает плетью, вторая уверенно держит винтовку. Но у неё остался всего один запасной магазин. Среди противников были и дробовики, чья кожа сама по себе являлась неплохой бронёй.       Когда я понял, что сейчас нас задавят числом, дверь позади отворилась.       — Уходи! М16! Ты должна отомстить, слышишь? Я задержу их!       Вместо ответа она вдруг остановилась. Краешек зрения успел заметить лёгкую улыбку на её лице, когда она со всей силы толкнула меня в открывшийся проход.       — М16! Нет!       Дверь закрылась, не дав мне возможности вернуться. И словно в наказание все звуки исчезли. И тогда пришла злость. Нет, она и раньше тут была — злоба на самого себя, на S-F, на Dreamer'а, на всё и вся... Но сейчас меня до глубины души поразила злость на несправедливость происходящего.       А ещё эхом прокатились воспоминания о кошмаре на грузовой барже. Последний мой товарищ погиб тогда ни за что. Теперь всё повторится? Нет, нет, это не правильно!       Сжав кулаки, я отбросил опустевшую винтовку, выхватил пистолет и рванул по коридору вперёд. Чтобы ни ждало меня далее, я был готов уничтожить это.       Пора прекращать спать, Мечтатель.       Высокие потолки, полутени и почти полное отсутствие света. Всё повторялось — это был такой же зал, как и тот, в котором я сражался со своей сангвиновской копией. Правда, генератора здесь не было, лишь небольшой трон из проводов, сейчас пустовавший.       — Выходи, Dreamer.       Тактический анализатор давно был актирован — я сделал это незаметно для себя, на ходу. Совершенствуюсь, похоже. Однако сканер не показывал ничего — только темноту вокруг.       Всё тело вздрогнуло — до меня дошло, что это была за тьма на сканере. Чёрный — не совсем её цвет. Фиолетовый, класс опасности SS. Это не тьма... Всё это — один огромный сангвин!       Из видимой темноты выплыло тело, к которому вело немыслимое число проводов. Все они переплетались, входили друг в друга, иногда отключаясь и самостоятельно подключаясь обратно к телу босса сангвинов, когда-то именовавшего себя Мечтателем. Теперь от неё осталось лишь лицо, всё тело претерпело множественные изменения, вроде большего количества орудий, вращающихся лезвий и даже ракетных установок, смутно напоминавших своих собратьев на Разрушителе.       — Не думала, что вы зайдёте так далеко. Что ж, даже современному ИИ есть чем поучиться у людей.       — Что, даже не поглумишься?       — А зачем? Вы знали, на что шли, Алекс. Вы оба.       — Тогда спасибо. Но я всё равно тебя ненавижу.       — Как и всех нас.       Я кивнул.       И выстрелил, заранее зная, что противник уклонится.       Словно идиотская шутка, перед глазами всплыло сообщение.       Внимание! Обнаружена угроза класса SSS. Производится автоматическая активация адреналинового всплеска.       Семьдесят пять процентов на то, что моё сердце разорвёт.       В одну секунду всё тело испытало всю боль, которую только способны передать рецепторы в мозг, а затем на пару секунд отключилось. Затем время, как и раньше, замедлило свой ход. Однако в нём не было ничего, кроме тьмы.       Мечтатель атаковала из темноты, я же лишь уклонялся, выжидая.       И поймал её на передвижении из одного конца комнаты в другой.       Мне навстречу рванули лезвия, однако я наплевал на боль и свободной рукой оторвал часть проводов с мясом из тела противника. Та завыла, пытаясь прикрыть руками пробои. Однако это не стало последним моим прыжком — тело раз за разом выдерживало попытки разрезать его пополам и выдирало всё больше кусков электроники.       В конце концов одно из лезвий отрезало от тела кусок мяса. Органы не задело, однако даже стимуляторы не смогли сдержать боль. Я склонился, зажимая рану руками, а то же лезвие зажужжало вновь.       — Не так быстро!       Несколько выстрелов разорвали острый диск, а последние из обоймы пули ушли прямо в лоб боссу сангвинов. На несколько секунд контроль над сознанием был мной утерян, поэтому Мечтатель, ещё раз пронзительно закричав, отступила.       Руки липкие от крови. Пистолет пустой и бесполезный.       Единственное оружие — тело.       — DREAMER! — заорал я, устремившись вслед за противником.       Мы поймали друг друга — паук и муха, оказавшаяся способной дать отпор.       Меня насадили на огромный клинок — настолько острый, что легко пробил экзоскелет, импланты и вышел из спины. Однако мой кулак пробил частично расколотый череп сангвина и отделил тот от дела. После этого последние провода, что поддерживали тело Мечтателя, опустили его останки вместе со мной вниз.       Стимуляторы отказали, вместе со всей нижней частью тела. Поэтому я сползал с "гарпуна", используя одни лишь скользящие по стали руки. В итоге свалился на спину, не в силах больше сдвинуться с места.       Как раз вовремя, чтобы увидеть М16, медленно бредущую ко мне. Её тело не узнать — всюду царапины, раны... Не хватает одной руки. Однако я жду, когда она подойдёт ко мне, затем шепчу как можно громче.       — Мы с...справились... П-правда..?       Она вздыхает.       — Ещё нет.       Зрение мутнеет, однако тело вдруг ощущает вибрацию пола. Что-то поднималось из глубины, причём с обеих сторон зала. С той, что была видна мне, показалось огромное ядро с четырьмя кабелями, подключёнными в специальные отверстия. Оно пульсировало алым и испускало пар, шипя.       — Какого...       — Я слышу голос, Алекс. Чьё-то пение... И я не могу ему сопротивляться. Пока что оно не велит мне ничего... Но я знаю, я чувствую, что ещё несколько минут — и я не смогу отказать.       — Т-тот... Главный?       — Вероятно. Мы не в том состоянии, чтобы драться с ним. Да и вообще... У всей этой операции не было шанса, чёрт возьми, ха! Но мы уничтожили Мечтателя. Должно быть, это как-то поможет, но мне кажется, что для моего мира всё кончено. Это такое... Освобождающее чувство, знаешь?       Я почти не могу думать, чувствовать, слышать и видеть.       Однако сканер, почему-то ещё работающий, показывает, что меня поднимают. Затем вкалывают что-то, от чего мне становиться намного легче, а к сознанию возвращается часть его ясности.       — Здесь портал. Прямо как тот, через который ты попал сюда, помнишь?       Пришлось кивнуть.       — А вот то сооружение... Оно напрямую связано с планетой. Сангвины используют энергию ядра. Если я подорву всего одну гранату прямо внутри этой штуки, всё закончится...       — М16... Н-не надо...       — Тише, тише, береги силы. И извини меня, если сможешь. Я знала всё с самого начала. Что здесь есть ещё одна брешь. Просто... У меня нет шанса, Алекс. Но он есть у тебя. У вас, там, где Гриффины воюют против сангвинов. Защити его. С тем, что ты узнал здесь, и с файлом номер семь вы сможете получить преимущество против этих ублюдков.       — Не м-может б-быть...       — Может, может.       Она улыбается, глядя мне в глаза. К телу постепенно возвращается подвижность, однако мне не хочется двигаться. Всё это ради того, чтобы я смог вернуться? М16...       — Я умерла после гибели моих сестёр... И твоей, Алекс. Всё, что было после — лишь призрак, жалкий остаток, не более.       Она знала, что всё, что ей осталось — помочь спасти хотя бы что-то. Мой мир. AR-отряд. Всех остальных.       М16 гладит меня по волосам, а её взгляд наполнен теплом. Она — та же тактическая кукла...       — И... такой же... человек...       — Прощай... те, командир.       Я хотел сказать что-то ещё, но все слова просто вылетели у меня из головы. Нет... У меня просто не нашлось нужных, чтобы сказать... Что?       Что мне жаль, что так вышло?       Что я не хочу смерти другой М16?       Что... Ей не стоило извиняться?       Так я и запоминаю её — обгоревшей фотографией, лишь эфемерным дуновением ветра. Вспышка поглощает всё — и зал, и М16, и весь мир, который я так хотел спасти.       Не мне говорить, было ли это правильно или нет.       Но именно я воплощу желание этой девушки в жизнь.       На мгновение мне видятся в ярком свете два лица — своё, более старое, и М16, оба улыбающиеся. Я не вижу, но знаю — они держатся за руки.       Покойтесь с миром.       А я упокою с миром всех сангвинов.       До последнего.