«ЭВА»
3 февраля 2020 г., 03:47
Поздней октябрьской ночью силуэт статного мужчины возник из темноты на пороге древнего поместья. Где-то вверху, выглядывая из-за угла остроконечной крыши, тускло светил полумесяц, чьи блики холодного света резвились на солнцезащитных очках посетителя, которые тот часто поправлял, явно пряча глаза от окружавшего мира. На пустой улице, окутанной предрассветным туманом, не оказалось больше никого, поэтому иногда можно было даже слышать, как трепался на ветру его черный плащ, пока тот сверлил взглядом массивную дверь с толстыми стальными ручками. Он долго не решался к ним прикоснуться, и, несмотря на то, что вернулся домой после долгого отсутствия, был уверен, что его никто не ждал. Кожная перчатка соскользнула с широкой пясти, и ладонь, почему-то, нервно прошлась по белокурым волосам, перед тем как костяшки затарабанили по деревянной поверхности. И, стоило упомянуть, что в иных условиях мужчина вряд ли действовал бы так открыто, если решил куда-то попасть, а тем более не воспользовался бы парадной дверью. Но внутренние раздоры и нерешенные вопросы не позволили ему действовать, как прежде. Он пришёл поговорить. И этот разговор до сих пор преследует его в тяготящих виной воспоминаниях.
Как и у возвращения Альберта, у этого чувства была предыстория. Но почему-то Ада, желая поведать тебе всю правду, раньше всегда останавливалась на этом событии и многое замалчивала. Ведь, на самом деле, самым настоящим знаковым событием была ты. В самом деле, в ту ночь, ровно год назад, Альберт вернулся домой, но это был не просто дом… В народе его называли «Домом Амбреллы». Это был громадный особняк на отшибе Ролла, что в округе Фелпс, отделенный, совершенно серьезно, всего лишь одной оградой от кампуса Миссурийского университета Науки и Технологий, по слухам, построенного при поддержке владельца Дома Озвелла Спенсера. И чёрт знает, что происходило в этом городишке, но подростки там и вправду пропадали, но чаще детишки из сиротских домов. Конечно, их ведь никто не стал бы искать. Но Альберт не был одним из них — одаренный отпрыск не менее одаренных родителей. О том, как он попал в «Дом Амбреллы» он не знал, потому как был слишком мал, чтобы что-либо помнить с тех времен, но, вероятнее всего, его семья лишилась его не по своей воле.
То, что «Вескер» — не фамилия, а название проекта, тебя ничуть не удивило, но то, что он остался один из множества «испытуемых», без преувеличения, повергло бы в ужас любого. Тем не менее шли годы, и когда Альберт узнал правду, он уже работал в Арклейских горах, что в Ракуун-сити, вместе с Биркином и Айзексом, совершенствуя Т-вирус. И не поднял бунт, даже когда был вынужден стать двойным агентом — членом элитного «Звёздного отряда», взяв под надзор местную полицию, ради безопасности и слежки. И даже после того как, пользуясь опытом исследований в «Доме Амбреллы» было создано первое разумное биоорганическое оружие, оно же клон, оно же «Элис», не усомнился в намерениях наставника. Ведь всё это время, он твердил Альберту, что последнему суждено стать во главе всего этого; свидетелем возрождения современного человечества, прорыва в современной науке… Наследником. Но когда Спенсер наконец показал подопечному Лизу Тревор, на основе ДНК которой с наибольшим влиянием Айзекса была создана Элис, только тогда Вескер впервые заметил во взгляде названного отца сверкнувшее безумие. А позже новость о том, что совладельцы корпорации Джеймс Маркус и Эдвард Эшфорд всё время пребывали в полном неведении относительно существования замаскированной под шикарный особняк лаборатории, в очередной раз подчеркнула дальновидность и коварство Спенсера, вовсю готовившего основу для реализации собственных планов. Тогда он впервые понял. Его водили за нос.
Не зря когда-то Вескер стал единственным, кто пережил первые эксперименты с вирусом «Прародителем». Виной всему была «особенная кровь» последнего, обладавшая антителами, способными блокировать мутации и вскоре подстраивать их под себя. Хоть это и даровало Вескеру нечеловеческую силу, выносливость, но и не оставило без дефекта в виде зиявших красным глаз, точно как стебли африканского цветка, чьи обнаруженные токсины когда-то спровоцировали появление коммерческого гиганта. Корпорации, после окончательного её захвата Спенсером, разросшейся по всему миру точно раковая опухоль. И триггером этому росту всё это время служил Вескер. Никто не сомневался в его умственных способностях, научная деятельность давалась ему не хуже коллег, но с самого начала он был нужен для другого.
Лиза Тревор, дочь архитектора «маскировочного», изощренно запутанного своими бесчисленными ходами, особняка в Ракууне, была отражением Альберта. Ещё один ребенок, лишившийся свободы и семьи, угодив в лапы старого волка. Он не хотел исцелить мир, усовершенствовать человечество. Старик мечтал создать новое, а остальные виделись ему расходным материалом. И никто не разделял его взглядов так, как Роланд Айзекс. И Вескер привел его сам, ведь паренек смолоду мечтал пробиться в ряды сотрудников процветавшей корпорации, самоотверженно обещая посвятить ей жизнь. Очередной шизик, думала ты. Но Альберт считал его ошибкой. А некоторое время до этого — другом. И в ту ночь, когда, во время одного из своих испытаний, Элис, эволюционировав достаточно чтобы осознавать себя, сбежала и случилось непоправимое, он не стал оставаться, и, сымитировав свою гибель, исчез. Исчез, чтобы следить за деятельностью компании из-под прикрытия, с помощью шпионки, просочившись в центральную лабораторию Токио.
Исчез, чтобы спустя год узнать, что во время взрыва в Арклейский горах, спровоцированной утечкой Т-вируса, его недруги остались в живых. И теперь история повторялась. Казалось, тогда Спенсер должен быть лишиться всего. Творений, доверия общества и собственных сотрудников, и, конечно же, инструментов… Но тогда, когда Вескер готовился принять, как ему казалось, самое неправильное решение в своей жизни, вернувшись в то место, где все началось, той поздней октябрьской ночью — Айзекс уже работал над новым проектом, Биркин заканчивал работу над новым штаммом — критическая черта была подведена.
У тебя не осталось сомнений. Тебя, как конструктор, собрали из того, что осталось. Совместимость с вирусом-прародителем Лизы Тревор, резистентность Вескера и уникальная ДНК Элис, в которой Т-вирус закрепился на структурном уровне, избавившись в процессе создания от любых побочных мутаций, кроме… бесконечной эволюции. Именно поэтому на Элис в первую очередь охотились, чтобы просто поймать, а не устранить. Но, Ада утверждала, что у тебя не было такой проблемы. Но была одна причина, по которой твои способности неустанно изучались. Не настолько опасная, как у Элис, и не такая явная, как у Альберта. Странным образом твой организм поглощал любые токсины, едва ли любой штамм успевал вступить в инкубационный период. Это толкало учёных, в частности Айзекса, проводить бесчисленные эксперименты прямо на тебе. Ведь вне тела твоя кровь каким-то образом меняла свою структуру, выдавая под микроскопом самые непредсказуемые результаты.
Случайно или нет, во время одного из таких экспериментов в лаборатории под Ракууном, что насчитывала большое количество подземных уровней, отчего её называли то «Улей» то «Муравейник, был создан первый образец G-вируса. И только на него твой организм впервые отреагировал не так, как прежде. Спящий «Прародитель» в твоем геноме словно откликался на новый патоген, провоцируя прогнозированное развитие твоих умений — физических и умственных. Честно говоря, уточняла Ада, некоторые из реакций не поддавались научному объяснению… Стены тряслись, а пробирки, находившиеся к тебе слишком близко, каким-то образом подбрасывало ввысь во время ввода усовершенствованных образцов в твою кровь. Именно поэтому, после первого подобного случая, Биркина и Айзекса впервые разделили, когда оба начали работать в разных частях США для безопасности исследований, как это называл Спенсер.
Биркин продолжил экспериментировать с G-вирусом с целью вывести идеальную формулу в «Муравейнике», а Айзекс был переведен в секретный штаб Северо-Американской базы, местонахождение которого даже он никак не мог определить, потому как сам попал туда на вертолёте с завязанными глазами. Тем не менее — не один. Ведь именно ему был поручен надсмотр над Объектом — тобой — и последующим изучением. Биркин и Айзекс все же встречались на Совете Докторов раз в месяц, но лишь для того, чтобы первый передавал новые образцы. И для того, чтобы исключить развитие самоосознания, произошедшее с Элис, после каждого тестирования, было решено стирать тебе память. Ты была в первую очередь экспериментом, для кого-то оружием, а для Спенсера — будущим.
Но все изменилось после возвращения Вескера. Несомненно, в том, что Озвелл принял бывшего ученика и даже позволил вернуться к работе, был подвох и сокрытые мотивы, в будущем сыгравшие против самого Вескера. Сыгравшие в тот роковой день, когда Ада наконец решилась рассказать тебе все это. Всё, что успела.
***
Едва год Элис мелькает на радарах, представая энергетическими вспышками необъяснимого характера. Едва год прошел с возвращения Альберта из подполья. Почти год он обучал тебя и заботился бок-о-бок с Айзексом, деля с ним лабораторию в Северо-Американском исследовательском центре, раскинувшемся посреди необъятной пустыни. Но однажды старик начал страдать приступами паранойи и Альберт был переведен в забытую Стоунвильскую лабораторию, оказавшись едва ли загнанным под землю как крыса; обреченный наблюдать со всем издалека и проводить эксперименты над полицейскими собаками, страдавшими неизученным недугом, предположительно, заразившихся от диких животных, сбежавших из лесов у Арклейских гор. И все же не много времени прошло до того, как Озвелл откликнулся на просьбу Альберта вернуть ему связь с тобой. Явился к нему почти так же, как, не так давно, появился Альберт на пороге его дома. Явился, чтобы последний впервые убедился, что паранойя старика не беспочвенна. Явился вместе с тобой. Чтобы ты узнала правду от Ады. Чтобы подслушала их разговор. Чтобы поняла, в чём же твоя миссия. Выбрала сторону. — Кое-что произошло, Альберт… Твоя помощь в работе с G-вирусом больше не понадобится. — Странно, час назад вы уже были готовы отправить меня в «Муравейник»… — Час назад я не знал того, что знаю сейчас, — старик прочистил горло, и в его взгляде мелькнул, без преувеличения, страх, и Альберт видел наставника таким впервые. — Что-то случилось, сэр? — несмотря на равнодушный тон, мужчина вправду жаждал ответа как никогда. — Этот Биркин… Я подозревал, что он выкинет что-то подобное, но, был уверен, что сумею придушить это в зачатке. Идиот сошел с ума, когда разузнал о моем решении послать тебя к нему, и спрятался на нижних уровнях вместе со своей дочерью и женой Аннет, полностью оборвав связь с внешним миром. Это был не первый случай, когда он игнорировал ежемесячный съезд Совета, ссылаясь на работу сверх нормы, но на этот раз с нами связалась его жена. Она пригрозила тем, что если мы не оставим их в покое, они продадут вирус правительству США, и всё эксперименты окажутся на всеобщем обозрении. Пригрел змею… Пришлось послать группу захвата. — Что вы сделали? — Все пошло не по плану… Один из бойцов проигнорировал приказ, и открыл огонь. В руках у Биркина, как оказалось, был законченный образец. Мы потеряли обоих… Он ввёл его себе в панике, но G-вирус ведь предназначался не для него… Уильям начал мутировать с неестественной скоростью. Все погибли. — То есть, если слух меня не обманывает, мистер Спенсер… Вы просчитались. — Нет! Чёрт подери! Все должно было быть не так! Я считал, в первую очередь, тебя угрозой проекта, а не его! Я приготовил тебе миссию. Все это время миссия была у тебя, а не Эвы. Согласись, ты несовершенен и как первый блин комом — я не могу от тебя избавиться. Мне нравилось верить, что ты погиб при взрыве вместе с обезумевшей Лизой… — Что ж, это взаимно. — Но теперь планы поменялись… — он выдохнул рвано. Я хотел послать тебя к Биркину не просто так. Я знал, что он с самого начала что-то замышлял. Я чувствовал! Ты должен был убедится, что он закончил работу над вирусом… — И убить его? — Нет… Нет, ты столь же ненадежен… В недрах «Муравейника» велась работа не только над новым штаммом, но и над Мистером Х… — Тираном? Уильям бредил им ещё в Арклейской лаборатории. — Именно так. Он закончил начатое, взял паразита в его мозгу под контроль, но тогда, когда емкость с законченным штаммом была бы передана сотрудникам извне, мы должны были перехватить сигнал и он убил бы вас обоих, сравнял часть «Муравейника», особенно ту, где разрабатывались вакцины, с землей. Не осталось и следа бы от прежних разработок, и от сотрудников, которые могли бы помешать мне… Болтливая кучка микробов — именно поэтому я предпочитаю людям деньги… Но наступит новая эра, все изменится, когда вирус найдёт правильного носителя. Сейчас Уильям запрограммировал Тирана на защиту своей семейки, но у нас уже готово иное оружие. И другой план. — Вы сказали что-то о вакцине? — Казалось, собеседник плевавшегося от безумного признания старика слушал его через раз. — Я уже говорил тебе, что цель оправдывает средства. Разработки вакцины велись чтобы люди Ракууна верили, что их спасут. Что фармацевтическая компания оправдает свое громкое имя. Но будущее таково, что для того, чтобы оно было таким, как мы хотим его видеть, следует отсечь лишнее. Недавно Биркин покинул лабораторию и просочился в канализацию. По мере его перемещения, камеры видеонаблюдения сумели зафиксировать, что он убивает своих жертв не совсем намеренно… Его целью, точнее существа, в которое он превратился, является оплодотворение каждого встречного эмбрионами G-вируса. И это просто прекрасно, ведь Эва пока единственная, кто может пережить подобное, выжить и, еще и, как показали последние эксперименты Айзекса, в течении двух часов оставаться его носителем. До того, как мы начнем наблюдать изменения, и он сольется с её телом, мы даже сможем извлечь цельный образец. После этого и начнется все самое интересное. Это послужит началом всему! Новой расы людей… Мы будем богами на очищенной земле, и Эва станет их «праматерью». Не зря ведь проект «ЭВА» сулит такой большой успех? Жаль, я не увижу всего этого. Но точно знаю, что Айзекс сделает все, как следует… Мгновение прошло до того, как старик потерял возможность разговаривать, оказавшись удерживаемым одной рукой над полом. Бледная ладонь сомкнулась вокруг его шеи, и ты была готова поклясться, что даже подглядывая в замочную скважину, рассмотрела, как глаза Спенсера тотчас налились кровью, столь сильной была давка. — Это бесполезно, Альберт, — он едва произнес кончиками губ. — Механизм запущен, и его уже ничего не остановит. Я умру в любом случае — старик в инвалидной коляске, испражняющийся через трубку в собственной заднице. Но Роланд продолжит моё дело. Больше никто… не… сможет. Апокалипсис… необходим. — Вескер ослабил хватку, позволив Спенсеру закончить его содрогавшуюся в агонии речь, пред тем как, упершись большим пальцем о его подбородок, слишком легким движением свернул хрупкую шею. И в ту же секунду, когда его лишенная жизни оболочка рухнула на землю с глухим звуком, ты впервые ощутила это. Что-то инородное в твоей голове, искрящееся, даря невыносимую боль, словно внутри головы был оголенный электрический провод. Оно заерзало и заставило тебя схватится за дверную ручку внезапно. Всё вокруг обратилось в красный, будто перед взором упала полупрозрачная ширма, и ты испугалась, машинально выбив дверь, под которой подслушивала накануне. Обнаженные колени столкнулись с холодной плиткой, но на этот раз ты ничего не почувствовала. Изображение окружающего мира исказилось, точно на треснутом экране компьютера, грохот отбойных молотков в ушах стих; остатками умиравшего сознания напоследок ты распознала только свист крутившихся винтов вертолета и чей-то зазыв. Ты уже слышала его раньше, но в тот раз была лишена возможности ему противится. — У тебя есть миссия.***
— Хотел апокалипсис, старик. Получай апокалипсис. — Что? Я и сама удивилась тому, что произнесла это вслух, но очередная неконтролируемая череда мыслей скользила в голове как бегущая новостная строка, и я на миг выпала из реальности, забыв, что стою посреди окутанного паром узкого помещения, дожидаясь приближения неведомого существа. Он появился в следующий миг, и громадная туша с грохотом пробила насквозь мостик над моей головой, приземлившись совсем рядом, едва ли я успела отскочить. То, что её владельцем был Уильям Биркин, я знала и до того, как тайна происхождения Эвы окончательно мне открылась. Но я не успела выстрелить, как он оказался на ногах, замахнувшись мутировавшей рукой над головой Клэр. В видеоигре он не демонстрировал такую скорость. Он более не напоминал человека, и с каждым часом терял первоначальный облик, постоянно рыча что-то похожее на «Шерри» — наверное, звал дочку. Из его правого плеча росло нечто, похожее на вывернутые наружу сухожилия, связанные в узел, неведомым образом в длину превышавшие рост своего носителя. Грудная клетка ученого была треснута, но не кровоточила, на мутировавшей руке появилось что-то, похожее на огромный человеческий глаз, в то время, как его собственное, вместе с половиной лица превратилось в месиво из деформировавшихся тканей. Разраставшиеся сухожилия вытесняли кости, и те, которые сумели вырасти снаружи руки, превратились в настоящее подобие когтей, схожее с когтями встреченного накануне «ликера». Именно ими он прижал Леона к стене, и хрупкая коробка управления одного из вездесущих механизмов жалостно прогнулась под телом полицейского. И именно тогда, после череды выстрелов Клэр, я вспомнила фразу Леона о «странных» пулях в револьвере в моих руках, и решающий выстрел был совершен мною в последнюю секунду. То, что осталось от некогда известного вирусолога, тотчас отшатнулось, отпустив Леона, и рухнуло на спину, вскинув руки. Удар пришелся на мутировавший глаз существа, ведь именно он показался самым уязвимым местом, но никто из нас не ожидал, что настолько. Леон не успел подняться на ноги и осознать произошедшее, когда я оказалась рядом с поразительной скоростью, замельтешив у него перед глазами. Он так же не понимал, что я делала и что пыталась найти, когда хаотично водила ладонями по его телу, ища любые порезы и подозрительные отверстия, которые могли остаться после контакта с Биркиным. Но все обошлось, ведь я не нашла ничего, что могло бы послужить подтверждению того, что он успел заразить полицейского. — Эй, спокойно, я в порядке, — парень остановил меня, обхватив руками мои ладони, еще дрожавшие после произошедшего. Столкнувшись с его обеспокоенным взглядом, я окончательно вернулась в реальность. — Кажется пули тут и вправду редкие… — Ты о чем? — Нужно уходить. — Постой! — Он вскочил на ноги, и взялся догонять меня с Клэр. И я была готова поклясться, что тело Биркина, лежавшее до этого неподвижно, дернулось, когда он неуклюже его переступил. — Нам нужно шевелится. Я боюсь, что это не окончательно, — тараторила я, рывком поворачиваясь к полицейскому, не сбавляя шагу. — В самом деле, — сиплым голосом повторяла Клэр, — тут творится какая-то хрень. Какая-то настоящая неведомая херня! Этих бумажек недостаточно, я должна сделать фото! — Истеря, Клэр остановилась, резко оборачиваясь, готовая вернутся к месту недавней драки, но я рефлекторно поймала девушку, схватив за воротник куртки. — Никто никуда не пойдёт! — я выпалила непривычно строго для себя, и заставила Рэдфилд младшую замереть на месте от неожиданности, а Леона замяться в ступоре, сжигая меня подозревающим взглядом. — Да… Ты права. Все всплывет наружу в любом случае… Тем более, мы уже видели подобную громадину в участке. Нужно выбираться. Но каким образом «пукалка» в твоих руках свалила его с одной пули, а от моего «Remington» он даже не шелохнулся? — Я не знаю… — А по-моему ты знаешь! И, как минимум, больше, чем мы! Как ты выжила в наводненном ходячими мертвяками городе без оружия? Не поверю, что отсиживалась всё это время на заправке. Мы то приехали из других городов! Может тебя на одном из тех вертолетов, что над городом кружили, доставили? Кто знает… «Вертолеты… Точно, ведь в тот решающий день, когда Спенсер оказался убит, а с сознанием Эвы что-то произошло, кто-то забрал её на вертолете. Но это точно был не Вескер… Так чьи же указания я исполняю? Вероятнее всего, моё появление в теле Эвы спровоцировало какой-то сбой. Зато это шанс все изменить, и может быть, все-таки, я тут не случайно. В этом мире. В любом случае я — не Эва, и должна принимать свои собственные решения. Но я помню, что Спенсер говорил о том, что мое новое тело способно переносить G-вирус. И, все сводилось к тому, что я уже действовала наперекор его плану, а револьвер и вправду принадлежал Вескеру, и нужен был Эве, чтобы она помнила. Помнила, что нельзя допустить свершения задуманного Спенсером, что нельзя допустить уничтожения лаборатории, где разрабатывалась вакцина, и достать её образец любой ценой. Остановить Айзекса. Весь этот кошмар. Но что если у Вескера свои планы на Эву? В любом случае в его планы точно не входила я». — Девочки! Клэр… Эва права. В первую очередь нужно выбраться отсюда, подальше от участка, наружу. А потом уже разбираться, кто знает больше, кто меньше. — Кто кому друг, а кто кому враг, — фыркнув, поправила Клэр. — Это ты уже сама за себя решишь. Лично я верю Эве. — Леон снова оказался рядом, и от его сумевшего стать родным взгляда понимающих глаз, моё тело не впервые окатило волной необъяснимого тепла. Казалось, его тихим словам вняла даже Клэр. И, мне думалось, он видел сквозь твердый взгляд Эвы настоящую меня. Напуганную, мечущуюся в поисках и совершенно потерянную. Но готовую действовать. Привязанность была явно лишней.
