Отпуск, который мы заслужили

      «Однажды… я убил человека…»       «Иногда хочется оглянутся назад, чтобы посмотреть, каким человеком ты был раньше, и каким являешься сейчас. Однако в такие моменты возникает ощущение, словно это уже конец твоего пути — дальше уже кромешная тьма. Такое ощущение, словно эта тьма уже поглотила меня полностью, и теперь медленно замещает собой мою грешную душу. Хах. Забавно, но меня никогда не тянуло на депрессивные мысли: если я страдал, то скорее как шизофреник, нежели как меланхоличный недо-философ. В любом случае, щас то что? Я во тьме, но передо мной нет стен и ограничений: я всё ещё могу идти дальше, даже если не вижу, куда.       Вы слышали про эффект бабочки? «Маленькое действие приводит к большим последствием» или как-то так. У любого пятна на одежде есть своя история. Однако часто бывает, что причиной является совокупность мелких деталей: так ты накапливаешь себе долги, а потом расхлёбываешь последствия. Мне не нужен психолог, чтобы найти корни моих проблем. Но хей, взгляни: из маленьких рандомных и хаотично разбросанных семян вырос шикарный сад! Извилистые стволы деревьев переплетаются друг с другом, стебли вяжут узлы, цветы одних растений уютно сидят в листьях других. Мой сад очень густой и красивый: здесь высокая и глубоко-зелёная трава, что щекочет щиколотки; здесь мохнатые пухленькие кусты с маленькими-маленькими ягодками, которые так робко выглядывают среди листочков; здесь большие деревья, что не тянут свои головы к небу: они опустили их, скрылись под собственной густой шевелюрой, прогнувшись в спине; здесь непонятно чьи, непонятно откуда свисают лианы, так и манящие тебя покачаться на них, как на качелях; здесь моря и реки различных цветов, чей запах одурманивает, заставляя тебя забыться. Большую часть жизни я только и прибываю в этом месте. В саду своих проблем.       Нет определённого момента, в который «всё началось». Стебельки были всегда: да только тогда ещё было не понятно, где будущие цветы, а где — сорняки. Однако… в одно время климат был особо хорош для моего сада.»

***

      Фредди резко открыл глаза: к нему словно вернулось дыхание и все чувства, которых он был лишён на протяжении долгого времени. Это было словно пробуждение после длительной комы, а впереди всего были страх и полное непонимание, как ты здесь очутился. Фазбер мог видеть, но перед его глазами стояла лишь густая тьма; он мог слышать, но в ушах лишь звенел тоскливый шум, похожий на шум взбушевавшегося моря; он мог ощущать, но лишь холодок, что самовольно бегал по его коже. Как бы парень не пытался, двигаться не получалось: даже веки, что казались такими тяжёлым, застыли — сил не хватало даже моргнуть.       Поднялась паника, парень начал дёргаться, пытаться повернуть голову, пошевелить пальцами или хотя бы измениться в лице — ничего не помогало. Со временем чувства возвращались, и у Фазбера получалось лучше ориентироваться в пространстве. Появился щиплющий глаза тоскливый серый свет.       Небо. Не тот высокий и бескрайний океан, по которому плывут различные по форме пушистые облака, в котором ярко светит солнце и вдалеке летают и кричать птицы. От одного взгляда на такое небо хотелось кричать самому: кричать, не издавая ни единого звука. Серое небо и застывшие на нём облака казались лишь часть. какой-то тревожной и бездушной картины, однако увидеть её целиком Альфред не мог.       Фазбер стоял, откинув верхнюю часть тела назад, словно застыв в момент падения. В шуме всё больше и больше слышались отклики моря, хотя это уже казалось чистым воображением. Ветерок становился холоднее, но продолжал оставаться таким же мягким, нежным и наглым.       Всё вновь потемнело, погрузилось во тьму.              «Лирическое отступление окончено.»