Идеал

      Знакомо ли Вам чувство, настолько всеобъемлющее, почти осязаемое, но всё же не совсем видимое глазу? Его можно заметить лишь по едва уловимым признакам, но если оно найдет путь к Вашему сердцу, то уже ничто не сможет его угасить. Это чувство будет терзать Вас днями и ночами, не отпуская даже в моменты наиболее глубокого забытья, как бы Вы не старались сбежать от него. Несомненно, многие с ним встречались. Проблема в том, что у каждого это чувство своё. Как насчет зависти? Вас никогда не беспокоило, справедливо ли то, что у некоторых людей есть вещи, которых они, возможно, не заслуживают? Справедливо ли, что им сходит с рук любая мерзость, подлость и ложь? Насколько нормально с точки зрения морали то, что они могут обходиться с людьми как им вздумается: обижать, предавать, злословить за спиной, но при этом получать взамен лишь искреннее уважение и любовь? Неужели в этом мире действует закон: одним — всё, другим — ничего?       Максим был одним из тех, кто имел всё. Он жил в прекрасном районе в недавно сданной новостройке, с дивным парком под окнами. Помимо собственной квартиры, обставленной далеко не дешевой мебелью, у него всегда были под рукой последние новинки мира технологий и электроники. Парень никогда не нуждался в деньгах, внимании окружающих и привилегиях со стороны начальства. Ему сходили с рук самые безбашенные выходки, на которые был способен его затуманенный алкоголем мозг. Он чувствовал себя словно рыба в воде как в обществе бизнесменов на корпоративной вечеринке, так и на обычной студенческой попойке. Умение налаживать контакт с людьми и сразу получать их доверие можно было вносить в книгу рекордов, если бы такая тематика там имелась. Казалось, всё благоволило ему и оберегало от любой напасти. Все дороги были открыты, все люди расположены к нему и готовы прийти на помощь в любой момент. Вся жизнь как сахар, только возьми. И он брал.       Макс всегда привык брать, всё, что предлагают. И делал это, не стесняясь. Студент третьего курса престижного государственного вуза учился на отлично и имел хорошую репутацию у преподавателей. Из-за своего характера и чувства юмора вкупе с привлекательной внешностью он еле отбивался от интересовавшихся им девушек. Хотя это занятие тоже было весьма приятным. Отшивать лишних барышень и не получать за это негативной реакции — это ли не искусство? Строя из себя недотрогу, он только подогревал интерес. Макс не помнил, когда у него в последний раз были отношения больше двух недель. И что примечательно, после расставания никто не держал обиду, словно парень был заговорен от любой напасти. Он притягивал внимание людей, как магнит железо, и в него сразу влюблялись. Макс умело пользовался этим даром. За всю свою непродолжительную, но яркую жизнь он получал не только похвалы от преподавателей и хорошие оценки, но и славу массовика-затейника и много друзей, которые желали только одного — чтобы веселье никогда не заканчивалось.       Макс привык, что его всегда ставят в пример. Он был рад, что его назначают руководителем и ответственным за всевозможные дела. И тут он также оправдывал надежды. Родители не могли не гордиться таким сыном, и каждый раз, приглашая гостей к столу, как минимум полчаса уделяли разговорам об успехах Максимки. Наверное, поэтому Макс съехал. Хотелось вырасти и почувствовать себя самостоятельным человеком. Идеальным самостоятельным человеком.       Он следил за всем с предельной точностью: от гардероба до распоряжений начальства. Одевался Макс всегда под стать случаю. На нем хорошо смотрелись как официальные костюмы с приталенными пиджаками, так и растянутые футболки с молодежными принтами. Он умудрялся быть всегда к месту и всегда соответствовал этому месту. Казалось, должны же быть какие-нибудь проколы и недостатки. К своему 21 году Максим их не находил. Он ни разу никого не подводил и не предавал, был верным другом, заботливым сыном, ответственным студентом и исполнительным сотрудником.       Сегодня, натягивая на мокрое после душа тело чёрную футболку с синим принтом, Макс думал, что получится доделать работу, данную всему потоку и сдать куратору. Затем можно будет это отпраздновать и неплохо погулять. Ну и что, что сессия через неделю? Отдыхать тоже нужно. Парень провел рукой по подбородку, ощущая подушечками пальцев небольшую, но колючую щетину. Она ему нравилась. Так он казался старше и мужественнее. Выдохнув, студент наклонился, чтобы обуться. Не колеблясь ни секунды, он выбрал серые прошитые кеды, привезенные ему в подарок из Америки. Ему вообще много чего дарили. То вещи привезут (откуда знали его размер, Макс понятия не имел), то кружки, то магниты, то спортивный инвентарь (бейсбольная бита была очень кстати), один раз привезли дорогую пепельницу. Единственным недостатком в глазах родителей было то, что их единственный сын курит. Но и это уходило на второй план и теряло значение после перечисления достоинств этого парня.       "Но должны же быть какие-то изъяны?" - этот вопрос Максим задавал себе каждый вечер перед зеркалом, глядя в зелено-карие глаза. Но не находил недостатков, и довольный отправлялся спать.

***

      Сейчас было не до сна, потому как через час назначен общий сбор, где он в роли старосты хотел представить свои результаты. Была только одна загвоздка. Один студент из параллельной группы не предоставил отчет о своей работе. Макс договорился встретиться с ним пораньше, чтобы вложить его работу в папку с остальными и передать их куратору. Парень уже подъезжал к университету, как у него забренчал телефон, оповещая, что пришла смска. Она гласила: «Я немного опоздаю. Приду на 4 этаж через 20 минут»       Максим недовольно хмыкнул и убрал телефон, думая, что может в это время покурить и поговорить с одногруппниками или друзьями.       В сущности, он мог сам придумать этот отчет и положить в папку, но тот парень чуть ли не клялся, что предоставит ему все необходимые бумаги. Максим поверил на слово и теперь ждал его на 4 этаже, нервно пересматривая содержимое папки. До собрания оставалось полчаса. — Извини, я опоздал, — по коридору несся растрепанный парень с сумкой наперевес.       Макс фыркнул, но решил не тянуть время, которого итак было в обрез. — Давай отчет.       Парень остановился напротив и начал рыться в своей потрепанной сумке, из которой от его бурной деятельности начало вываливаться содержимое. — Погоди. Сейчас. Где-то здесь, — отрывисто бросал он, углубляясь в недра.       Макс не выдержал и подошел ближе, потянувшись, чтобы поддержать сумку, которая норовилась рухнуть на пол. Его раздражал этот неопрятный парень, который мог разрушить такой хороший план на вечер. Этот наглый выскочка вызывал странную бурю негативных эмоций. Хотя раньше Максим его не замечал. Он был серой мышью в своей группе, и никогда не выделялся. Однако сейчас этот оборванец просто выводил обычно спокойного и рассудительного старосту из себя. Все его дерганые движения, опоздания, неопрятный вид и растерянно бегающие серо-голубые мышиные глазки. В этом парне раздражало всё. — Как тебя зовут? — спросил Макс. — Денис, — ответил парень, продолжая копаться, но уже было понятно, что он ничего нового не найдет. — Послушай, Денис. Всему потоку не зачтется работа, потому что ты сегодня не принес отчет, — спокойно сказал Максим, хотя ему уже хотелось огреть чем-нибудь тяжелым это копошащееся существо. — Да я брал его, брал! — отчаянно пискнул тот, тормоша несчастную сумку. Староста брезгливо поморщился и отошел на два шага, едва удержавшись, чтобы не развернуться и уйти. — Тем не менее его нет, — Макс посмотрел на свои золотые часы на кожаном ремне, подаренные в день поступления. — До собрания пять минут. — А нельзя как-нибудь потом сдать? — отчаянно спросил Денис, прекратив мучать сумку. — Нет, — неумолимо ответил староста, сложив руки на груди.       Сдать потом, конечно, можно было бы, но Максим был настолько раздражен и рассержен, что ему хотелось, чтобы этот крысёныш почувствовал себя виноватым. Да и эта задержка так или иначе подмочит его идеальную репутацию. Нельзя сказать, что у Макса был синдром отличника. Он спокойно относился к случавшимся с ним неурядицам. Но этот случай его выбил из колеи. Даже не потому, что Денис забыл отчет. Просто… Просто потому, что бесил сам Денис. Максу хватило одного взгляда на этого недоумка, чтобы в нем тихо забурлила злость. Парень не знал природу этого чувства, да и не придал этому значения. Сейчас ему хотелось наказать провинившегося. И он с воодушевлением принялся за это дело. — Ты понимаешь сколько труда туда вложено? Сколько людей на это убивали свое время? А теперь никто ничего не получит. И всё из-за тебя! — Если бы ты предупредил раньше, я бы давно всё принес, — вступился за себя парень с взлохмаченной русой шевелюрой.       Макс сначала даже опешил от такого нахальства, но потом быстро взял себя в руки. — Я всех оповестил, это ты всё прохлопал. Не знаю, где ты шлялся. И если виноват, то признавай свою вину, а не отмахивайся как трус!       Глаза старосты горели праведным гневом. Хотелось приложить наглеца об стену, но парень сдерживал себя. Первобытная животная злость нарастала с каждой секундой, проведенной с этим человеком. Поэтому Максим принял единственно верное решение: он развернулся и пошел на собрание. — Завтра передай мне отчёт, — бросил он через плечо нарочито спокойным и высокомерным тоном.       Ему хотелось, чтобы этот субъект никогда к нему не приближался. Он что-то с ним делал, что-то нехорошее. Потому что Макс по пустяку никогда не испытывал такую злость. Вообще никто не вызывал у него такие яркие эмоции. Хотя Максим был довольно эмоциональным человеком в повседневной жизни. Он любил побалагурить в компании, умел проявить себя в драке, умел очаровывать противоположный пол. Но всегда все было в пределах разумного. А сейчас разум ему отказывал. И очень хотелось курить.       На собрании ни показать, ни сказать что-нибудь нового он не мог, поэтому со скучающим взглядом изучал происходящее за окном, которое выходило на главный вход. В редкий солнечных лучах, заслоненных грузными облаками, можно было видеть парковку, заставленную моделями автомобилей на любой вкус и размер кошелька. Чуть поодаль шла дорожка с обеих сторон засаженная новыми молодыми деревьями плодовых сортов. Кончалась она около большой лестницы, ведущей к центральному входу в университет. А там собирались группки студентов. Кто-то что-то обсуждал, дурачился, курил, рассказывал о своих планах и так далее. Макс подпер голову ладонью и молил всех богов, чтобы поскорее выйти на свободу. Все собрания и нудные монотонные речи вызывали в нем скуку и легкий приступ рвоты. Сам он всегда говорил более живо и уверенно, чем некоторые, предпочитавшие всю жизнь, запинаясь, читать по бумажке. Макс мог ошибиться в цифре, зато после десяти сказанных им предложений не хотелось повеситься. Хотя тут и вешаться не на чем. Мысли Максима становились всё мрачнее. И тут как некстати вспомнился Денис. Если бы этот студент деревенской наружности не забыл отчет, Максу больше не требовалось бы парить мозг на этих собраниях. Он мог бы выступить одним из первых, и, сославшись на лёгкое недомогание, удалиться из пыльной и душной аудитории. Всё этот Денис! Внутри снова что-то заклокотало. Максим уже пожалел, что не ударил наглеца. Ему почему-то казалось, что тот этого заслуживает. Медленно выдохнув, староста провел по коротким волосам ладонью, успокаиваясь. Всё равно сейчас ничего не исправить.