Клетка

Темнота накрыла город, ослепляя улицы неоновым свечением вывесок и энергосберегающим светом зданий. Усталые работники офисов быстро разбредались по барам и пабам; молодежь в превкушении веселья наряжалась в блестящие наряды и направлялась в клубы. Пятница восстанавливалась в своих правах. Подталкиваемая толпой Минако быстро забежала в вагон и плюхнулась на единственное свободное место. Чувствуя как гудят ноги, девушка устало закрыла глаза. Ей еле удалось отбиться от своих слишком надоедливых сослуживцев, которые упрямо звали ее на еженедельную пятничную пьянку. Только наличие кольца на безымянном пальце останавливало докучливых коллег. Они знали, что Минако Аино уже три года как замужем, а муж считался веской причиной, чтобы со спокойной совестью пойти домой. Их фирма занималась производством газированных напитков, где Минако работала в маркетинговом отделе. Поэтому сейчас плечо Мины отягощала тяжелая сумка со всевозможными колами, фантами, спрайтами и севенапами. Недельный бонус. Девушка усмехнулась. Не о такой карьере она мечтала. Но, впрочем не важно... После победы над Галаксией началась мирная жизнь. Девочки поверить поначалу не могли, что та жизнь, о которой они так мечтали наконец-то наступила. Они все поступили в разные университеты, но все-равно продолжали общаться. Рей закончила факультет эстрадного училища, но решила продолжить семейные традиции и стала помогать дедушке в храме. Через какое-то время она вышла замуж за Ючиро. И через год у них появились уже девочки-близнецы. Умница Ами с отличием закончила медицинский и сразу же получила предложение работать в клинике Стэнфорда в Америке. После долгих раздумываний Ами согласилась, и теперь Минако все чаще слышала, как доктор Мицуно смогла вылечить и диагностировать самые запутанные случаи. В Америке Ами вышла замуж за Таики, который вернулся с братьями на Землю всего через год после их прощания. Теперь дочь Ами и Таики настоящая американка. Усе пришлось делать тяжелый выбор, но Мамору был воистину сильным мужчиной и потому спокойно отпустил любимую женщину. Уса и Сейя сыграли скромную свадьбу, и вскоре Уса родила дочь, которая была похожа на Чиби-Чиби. Девушка души не чаяла в дочери, а потому устроилась работать воспитателем в детский сад, чтобы быть поближе к девочке. Мако закончила кулинарную академию и, выйдя замуж за Мотоки, открыла свой маленький ресторан. Их сыну было уже 3 года. Минако же... Минако поступила на актерский факультет и закончила его с отличием. Учась на первом курсе, Минако наслаждалась всеобщим вниманием, пока не вернулся ОН... Минако никогда не думала, что ей так его не хватало. Ятен Коу, демон с дерзкими зелеными глазами, которые сверкали как изумруды, когда он смотрел на нее. Минако даже было немного не по себе, когда она вспоминала, как быстро она сломилась. Хотя, почему сломилась, Ятену просто достаточно было небрежно произнести “давай будем вместе”, и Минако уже радостно висела у него на шее. Предаваясь воспоминаниями, Минако нахмурилась. Прошло четыре года, и той наивной молодой девчонки уже давно не было. Если бы она была умнее, если бы слушала поменьше свое сердце, она бы поняла, что невозможно быть счастливой в браке с человеком, которому даешь больше любви, чем получаешь. И Минако любила, любила всем сердцем, всей той нерастраченной нежностью, что копилась у нее все это время. Когда Коу так же небрежно предложил пожениться, ей казалось она парит на небесах. Ей даже казалось, что он ее любит. Иначе были бы так страстны его поцелуи по ночам, была бы так обжигающе горяча страсть, что охватывала их двоих в постели, были бы так упоительны его ласки... Минако была юной и совсем неопытной и не понимала разницу между физическим влечением и любовью. Для нее это было одним целым, для него, как она поняла это позже, нет... Сказка стала рушиться через год после их поспешного брака, Минако тогда впервые стала чувствовать приступы тошноты. Поход к врачу подтвердил- девушка беременна. Радости молодых родителей не было предела. Минако никогда не видела такого счастливого Ятена. Вечно циничный и холодный, Ятен словно сошел с ума и скупал все игрушки и маленькие башмачки. На его лице поселилась глупая и радостная улыбка и каждый вечер Минако ждал ужин, приготовленный мужем. Это была жуткая гадость, состоящая из шпината, женьшеня и пареной курицы (Ятен где-то вычитал этот полезный рецепт), но для Минако это было абмрозией. Ятен все еще играл в группе, которая становилась известнее день ото дня, а Минако все ждала своих ролей и пока подрабатывала моделью. Ятену это очень не нравилось, но Минако не соглашалась сидеть дома. Это был ее единственным непослушанием любимому мужу. Из-за этой работы все и полетело в тартарары.. В тот день Минако пришла на костюмированную съемку. Дело происходило в невообразимо жарком июле, так еще Мине пришлось надевать высокий парик и тяжелое длинное платье в Викторианском стиле. Когда костюмер начал затягивать корсет на тонкой талии, Минако попросила не сильно усердствовать, но только то ли он не понял, то ли Минако от жары совсем уже плохо соображала.. Но когда она вышла под софиты камер она смогла только улыбнуться и тут же упала в обморок... Затем была скорая, кровотечение, бледное лицо Ятена, его рука, крепко сжимающая ее ладонь, пустота, страшные слова, выкидыш. Минако как сейчас помнила тот тяжелый момент, когда девочки разошлись, и они остались с Ятеном вдвоем в пустой квартире. Он ничего не говорил. Просто так посмотрел на нее, что у Минако все сжалось. Лучше бы он кричал, лучше бы говорил, что предупреждал, лучше бы ударил... Но он просто презрительно молчал, и это молчание было хуже самого острого ножа. Потекли мрачные страшные дни. Ятен с утра уходил на работу и возвращался поздно ночью. Поначалу он просто приходил и валился с ног от усталости. Но затем от него стало нести модными женскими духами и на рубашке порой проскальзывал след розовой помады. Минако, умирающая от осознания своей вины, все так же с покорностью сносила это. Она также прилежно готовила ему на ужин любимое рагу с овощами, и также безропотно выкидывала нетронутый ужин в ведро. Она вставала раньше него, чтобы приготовить ему кофе, который он в виде одолжения выпивал и сам же всполаскивал после себя кружку. Они спали в одной постели, но Ятен к ней даже не прикасался. Минако думала, что сходит с ума. Она пыталась поговорить с Ятеном первый месяц, но он лишь пренебрежительно кривил губы и говорил, что все нормально. Даже разговаривать с женой стало для него обузой. Тогда то Минако и осознала, что этот холодный человек никогда ее не любил. Он смог бы полюбить их неродившегося ребенка, но не ее. Она не понимала, зачем он вообще женился на ней. Может потому что она была такая доступная и готовая. Зачем прилагать усилия, чтобы искать жену, если вот она Мина, готовая за ним и в огонь, и в воду. Минако сменила профессию; она больше не хотела быть актрисой. Девочки пытались ее отговорить, но видя упрямство в ее глазах, поняли, что все бесполезно. Девушка откликнулась на первое же предложение и стала работать в маркетинговом департаменте небольшой фирмы. Ятен ежемесячно оставлял ей конверт на кухне с деньгами на расходы, и Минако всегда ощущала себя горничной, когда видела эти деньги. Ятен ушел из группы и стал заниматься продюсированием молодых талантов. Особенно женских. Минако всегда съеживалась, когда читала об очередной пассии мужа и боялась, что на работе узнают, что она и есть та самая таинственная жена Коу. В медии отчаянно муссировался слух, что жена у Коу то в монастыре, то в коме, то ее вообще нет. Ятен наотрез отказывался говорить с прессой о личной жизни. Через три месяца после выкидыша, когда Минако поняла, что так больше не может продолжаться, она впервые заикнулась о разводе. Во время кофе, тех пятнадцати минут, что она имела право проводить с мужем. Ятен все так же непринужденно читал газету и вскинул свои холодные мертвые глаза, когда она заикающимся речетативом пролепетала свою просьбу. Простое холодное “нет”, и кофе уже допит, и дверь неслышно закрывается на замок. Развод, такое страшное слово для любой женщины, особенно той, которая все еще любит своего мужа. Но для Минако развод стал синонимом слова свобода. Да, именно свободой от рабства, в которое она сама себя загнала. От жизни, которой уже не было сил терпеть. Ятен не обращал на нее никакого внимания, но она также знала, что он не потерпит, если на столе не будет ужина, который она же и выкинет. Он не потерпит, если не будет утреннего кофе, не потерпит, если она не отстирает розовую помаду с рубашек. Минако боялась своего мужа. Он ни разу не поднял на нее руку, но она знала, если что-то порушится, ее жизнь превратится в ад. Он сделает ее адом. Ятен был влиятельным продюсером, а она была простым маркетологом. Поэтому неудивительно, что каждый раз, когда она посылала запросы в суд на развод, они не доходили. А когда ее терпению подошел конец, и она молча переехала в родительский дом, вечером того же дня, родители робко пропросили ее уехать обратно к мужу. После того как Ятен сделал всего один звонок и полчаса говорил о чем-то с матерью Минако. Минако пришлось переехать обратно в свою клетку, как она стала называть свой дом. Единственным разнообразием в ее жизни стал день ее выкидыша. Вот уже три года как в этот день Ятен брал безропотную Мину в машину и вез ее в храм, который по поверьям был под покровительством Ками Шие, богини плодородия и материнства. Он смотрел, как Минако умывает свое лицо священой водой и бьет поклоны алтарю. Весь его вид так и говорил: “Ты это заслужила”...Вечером они так же молча ехали домой и засыпали не прикасаясь друг к другу на огромной постели. Минако вздрогнула, когда механический голос объявил название ее станции. Пора выходить. Неожиданно телефон зазвенел смской. “Приди позже”,- прочитала Минако и усмехнулась. Она так устала, что даже не было больно и противно. Видимо решив, что жена привыкла к такой беспросветной жизни, Ятен решил сделать еще круче и стал водить любовниц домой. Хорошо он хоть предупреждал такими милыми смс. Иначе Минако пришлось бы тратить остатки драгоценной энергии на сохранение лица или притворную обиду. Минако была актрисой и могла с легкостью сыграть ревность или злость, но не было сил. Сил хватало лишь на существование в клетке и доставку каждую пятницу ненужных бутылок с газировкой. Но раз любимый муж развлекается с очередной красоткой дома, нужно придумать куда-бы пойти. Если бы Минако была бы менее гордой, она бы давно была дома у кого-нибудь из подруг. Но ее самые близкие люди не знали всего ужаса ее существования. С одной стороны Минако было очень стыдно признавать, к какому краху подошел ее брак; с другой стороны, она тоже считала, что она заслужила. Если бы она только послушала Ятена и не пошла на фотосессию, будучи на втором месяце... Но, не думать, не думать. Эти мысли и так с ней каждую ночь. В отличие от мужа. Минако посмотрела на тару с бутылками и поняла, что сил нет ее больше нести их. Она не могла отказаться от бонуса, согласно этике и приличиям. Поэтому надрывалась, таща их до дома. Но теперь.. Плевать, подумала Минако, и с трудом подняв пакет отправила его в ближайшую урну. Поведя отекшими плечами, Минако рассмотрела вывеску бара и направилась туда в своем официальном черном костюме. В баре к удивлению было не так много людей, и Минако спокойно смогла занять место у окна. Когда принесли меню, Минако поняла причину такой непопулярности заведения. При среднем уровне бара, цены были просто до небес. Но Минако было плевать на цены; у нее был богатый муж и хорошая зарплата, которую она ни на что не тратила. Просто не на что было тратить. Минако не покупала одежду (зачем? каждый день она ходила на работу в костюме ); не покупала косметику (зачем? ее муж на нее едва смотрит), не покупала приятные мелочи для дома (зачем? украшать клетку?). Заказав водку с тоником, Минако достала зеркальце и посмотрелась в кристальное отражение. Белоснежная кожа, огромные глаза цвета ювелирного лазурита, копна тяжелых золотых волос. Все было таким же, как и четыре года назад, но не было того блеска в глазах, не было нежного румянца. Минако с остервенением захлопнула зеркальце. В свои двадцать три она выглядит на тридцать. Ее красоты больше нет. Осушив стакан с напитком, Минако с изумлением увидела за столиком непрошеного гостя. К ней редко приставали, видимо чувствовали ту темную энергию, что окружала девушку. А порой ей так нужно было даже такое внимание... -Здравствуй,- просто сказал незнакомец и обнажил зубы в улыбке. Зубы у него были потрясающие. Белые, ровные , прямо как в рекламе зубной пасты. Но лицо было скрыто капюшоном. -Привет,- без интереса произнесла Мина, но в следующий момент незнакомец снял капюшон, и Минако оторопела. -Как ты меня нашел?- глаза Минако округлились до невероятных размеров,- И как ты можешь быть живым. Блондин от души рассмеялся и придвинулся к столу настолько близко, что их лица были в сантиметрах друг от друга. -Я давно уже реинкарнировался, но все это время я искал тебя. Поверь было нелегко. Повезло случайно- я ведь опять подался в актеры, и кто-то из тусовки рассказал страшную историю про нелюдимого Ятена Коу, который гнобит свою красавицу жену. Блондинку, фирменным знаком которой является алая лента.. Правда в истории говорится, что ты потеряла всю красоту и стала ужасным чудовищем, но зачем обращать внимание на завистливые пересуды... Ты- все так же прекрасна, моя Венера.. Минако не мигая смотрела на Эйса и в следующее мгновенье сорвалась с места и выбежала из бара в темноту пропитанную начинающимся дождем.. Он нагнал ее в парке недалеко от дома и прижал к себе, всю мокрую от дождя и рыданий. Он держал ее так крепко, что ей казалось он сломает ей все кости. Его горячие губы покрывали поцелуями жидкое золото ее волос, бархат белоснежной кожи. Минако изворачивалась и кричала. Она не хотела, она не могла, она не знала...В какой-то момент губы Эйса наткнулись на ее, и их обоих окутала звенящая до боли тишина. Они судорожно дышали, и Минако первая потянулась к нему. Эйс как то странно вздохнул и страстно впился в ее губы поцелуем. Он так долго ждал ее. А она так давно не ощущала вкуса поцелуев на своих губах. И для обоих это было так прекрасно... Минако плохо сознавала, что происходит. Но она понимала, что это ей нужно, необходимо. Пусть будет эта странная необычная ночь, пусть она падет, пусть она будет еще и изменницей. Но ей нужно это. Ей нужно тепло сильного мужского тела, ей нужны крепкие объятия, почувствовать себя вновь желанной и красивой. Не важно, что к Эйсу она никогда ничего не испытывала и не испытывает, несмотря на его красоту и любовь к ней. В эту ночь она подарит ему себя. Такси, умопомрачительные поцелуи на заднем сидении, возбуждение Эйса, ее пальцы, запутавшиеся в его пепельных волосах. Затем отель, огромная кровать, нетерпение, что съедало обоих стало настолько видимым, что вся комната плясала перед глазами. Эйс с упоением целовал шею Минако и срывал с нее влажные от дождя пиджак и юбку, когда зазвонил телефон. Это был телефон Мины. Сердце Мины замерло, это мог быть только Ятен. Черт возьми на дворе второй час ночи, он, наверное, страшно бесится. Эйс нахмурился, но продолжал целовать губы девушки. Телефон звонил не переставая, и с каждым звуком, сердце Минако падало куда-то вниз. Она никогда не изменяла Ятену, не потому что была верна. Нет, она давно послала эти принципы, просто не было такой возможности. Она никого не встречала и не знакомилась. И еще она боялась. Это было так странно бояться своего молчаливого мужа, но она боялась. Минако с неохотой прервала поцелуй и, пошарив в сумке, нашла телефон. -Да,- голос Минако слегка охрип от поцелуев. -Где ты?- холодящий голос буквально заморозил девушку. -Я буду через час,- голос девушки слегка дрогнул. -Езжай домой сейчас же.. Это был приказ. Сердце Минако забилось чаще. -Я не могу, я у подруги,- голос Минако стал на полтона ниже. Эйс напряженно смотрящий на Мину, непонятно покачал головой. -Возвращайся или....- от телефона повеяло самой настоящей угрозой. -Или что?- неожиданно устало спросила Минако,- Что ты сделаешь, Ятен? Ударишь меня? Так мы оба знаем, что ты не бьешь женщин. Заведешь еще одну любовницу? Мне положить на это. Бросишь меня? Так это и есть то, чего я так хочу. -Ты убила нашего ребенка,- жестко выпалил Ятен, нанося удар по самому уязвимому месту.- Ты разрушила наше будущее сама. Ты не можешь так просто отделаться. -Мы могли бы попытаться завести еще одного и двигаться вперед,- ответила Минако, глядя на серьезного Эйса. Это было так странно вести такие разговоры по телефону перед любовником. Или тем, кто почти им стал. -Мне нужен только ТОТ ребенок. Я жил им. Я дышал им,- голос Ятена впервые за три года стал отображать какие-то эмоции. Точнее одну. Едкую, кислотную боль. -Отпусти меня,- попросила Минако. Снова, в милллион первый раз. -Нет,- был его ответ,- Возвращайся домой или я подниму всю полицию на ноги. -Я с мужчиной,- неожиданно выпалила Минако. Зачем? Чтобы сделать ему хоть немного больно или вызвать ревность. Что за идиотизм, подумала девушка, он к тебе ничего не чувствует. НИЧЕГО. Трубка опасно молчала. -Говори адрес, я приеду сам,- наконец вымолвил Ятен тяжелым голосом, в котором слышался металл. -И посоветуй ЕМУ исчезнуть прямо сейчас, иначе ему конец. -Я ничего тебе не скажу,- вымолвила Минако и в следующее мгновенье Эйс отобрал у Мины телефон и нажал кнопку отбоя. -Хватит оправдываться перед этим тираном,- прошептал парень впиваясь в сухие губы девушки,- Ты больше к нему не вернешься. -Эйс,- Минако поспешно освобождалась от объятий Кэйто,- Он прибудет сюда с минуты на минуту. Он знает всех начальников полиции этого города. Найти меня по телефону не составит труда. Мы должны уходить отсюда. -Никуда мы не уйдем,- с гонором ответил Эйс и сузил кристально-голубые глаза,- Теперь ты-моя, и он должен это понять. -Ты не понимаешь,- Минако в отчаянии одевала высохший пиджак и прилаживала взлохмаченные волосы. Он- страшный человек. Мы должны уходить. Но несмотря на все уговоры Мины, Эйс не собирался уходить. Он лишь крепче прижимал Мину к себе и бахвалился своей силой, пытаясь снять с нее одежду. Но было слишком поздно. Магия безумства и похоти расстаяла, уступив место страху и обреченности. Минако с тоской ждала приезда мужа, не позволяя поцелуям Эйса перейти дозволенную грань. Как она и думала, не прошло и пятнадцати минут, как в дверь постучали, Эйс размеренным шагом начал открывать дверь, как был сбит жестоким ударом в лицо. Парень со стоном схватился за правый глаз и начал оседать. Испуганная Минако уже было кинулась к нему, но сильные руки мужа схватили ее и потащили из номера. Краем глаза Минако видела, как пара телохранителей Ятена в это же время забежала в номер. Минако барахталась, кричала и даже кусала Ятена, но это нисколько не мешало ему тащить Минако вниз и усадить в тонированную машину, заблокировав двери. Девушка с испугом посмотрела на мужа. Он сморщился и потер правый кулак. -Скажи спасибо, что у меня нет времени разбираться с этим подонком. Удивительно, что он осмелился подойти к тебе.. Минако молча смотрела на мужа, когда смысл его слов стал доходить до нее.. -Что значит осмелился?- Минако трясла головой, пытаясь понять смысл предложения. Красивое лицо Ятена окрасилось ухмылкой, и глаза заблестели как у зверя. -Все в этом городе знают, что любой, кто подойдет к тебе- самоубийца. -Не знала, что ты настолько влиятелен,- Минако до сих пор приходила в себя от осознания того, что низкая самооценка- это еще одна манипуляция Ятена. Она нравилась мужчинам, но они просто боялись.. -Ты много чего не знаешь,- просто ответил Ятен и посмотрел прямо в глаза Минако. -Да, например того, почему ты не отпустишь меня. Ведь мы же портим друг другу жизни,- в отчаянии выпалила Минако и тряхнула белокурыми локонами. Взгляд Ятена пугал и завораживал. -Он целовал тебя?- тихо спросил Ятена. Минако почувствовала, как по спине прошел озноб. Страх окутал всю ее фигуру. Но врать было глупо. Как впрочем и отвечать на этот вопрос. Девушка осторожно кивнула, и в тот же миг Ятен резко придвинулся к Минако, так что она увидела свое испуганное отражение в зеленых изумрудах. -Вот так?- губы Ятена осторожно прикоснулись к длинной шее Мины. От поцелуя губ Ятена, у Мины пошли мурашки по коже. Ни жива, ни мертва девушка кивнула. Голова шла кругом, и это было явно не от усталости. Что за ночь... -И так,- губы мужчины переместились к нежным мочкам ушей и легко захватили их в плен поцелуя. -Да,- прошептала Минако, и на глаза навернулись слезы. -И даже так?- Ятен вновь посмотрел в глаза Минако и собственнически впился поцелуем в такие желанные губы девушки. Минако еле отвечала на этот странный, страстный поцелуй Ятена, смешанный со вкусом слез. Ее слез. Что он делает? Зачем? Ее губы- это склеп. Старый запущенный заброшенный склеп, по которому метет холодная поземка и завывает ветер страшного одиночества и отчаяния. Внутри этого склепа есть только разбитые мечты, порванные фотографиии и все те детские вещи, что Ятен с такой радостью покупал и с такой ненавистью выбрасывал. Отстранившись так же неожиданно, как и придвинувшись, Ятен с необычайной злостью завел мотор и повел машину по освещенным улицам Токио. Зайдя домой, Минако привычно приняла освежающий душ, одела бесформенную одежду и повязала фартук. Был третий час ночи, но она еще не сделала штрафной ужин. К ее удивлению на кухне сидел Ятен. Сцепив пальцы и поставив локти на стол, он что-то мрачно обдумывал. -Минако, нам нужно поговорить,- мрачно выговорил он. -Наконец-то, не прошло и трех лет,- не удержалась от яда Минако. -Ты хочешь развод, я дам тебе его,- Ятен серьезно посмотрел на девушку. В глубине его глаз плескалось какое-то страшное чувство. Минако сидела пораженная этой новостью. Чувство свободы захлестнуло ее. Но и в то же время, какая-то горечь, какая-то обида и боль не дали этому чувству перерасти в счастье. -Спасибо,- проглотив ком в горле, Минако встала и низко поклонилась Ятену, показывая ему тем самым свою признательность. Как настоящая жена, наследница самых древнейших традиций ,достойная своего мужа, потомка воинов великих кровей... -Не за что,- вымолвил Ятен,закрывая платиновой челкой боль,что на миг отразилась в его глазах. Супруги так же молча пошли в спальную и по привычке легли в холодную постель. К удивлению Минако, все было на своих местах и было не похоже, что любовница Ятена была сегодня тут. Минако лежала спиной к Ятену и пыталась сделать невозможное- заснуть. Она знала, что и ОН не спит. Что за ночь.. -Спасибо, что убрал квартиру к моему приходу,- тихо сказала Минако. Она не стала договаривать фразу “раньше ты не затруднялся этого делать и мне приходилось собирать волосы твоих любовниц по всему полу. Кстати, ты знал , что все они ненатуральные блондинки.” -Я ничего не убирал,- после некоторого молчания сказал Ятен. -Хорошо, что она убрала тогда. Спокойной ночи,- бездушно сказала Минако, когда сильные руки мужа схватили ее за талию и повернули к себе лицом. И опять его лицо было близко, опасно близко. -Я никого не приводил сегодня. Я готовил для тебя ужин, но ты не пришла. Вместо этого ты пошла в отель с каким-то ублюдком,- четко отточенные слова били по нервам Минако, как удары набойного молотока. -Ты готовил ужин. Для меня,- нервный смех Минако был прерван Ятеном, который еще ближе придвинул Минако к себе. Так близко, что Минако ощущала дыхание мужчины на своей коже. И тело ощущало его тепло. И еще кое-что.. -Почему ты никогда не верила мне?- прошептал Ятен в самые губы Минако. Какое-то отчаяние раненого зверя промелькнуло в его хриплом голосе. -О чем ты?- почти теряя сознание, прошептала Минако в ответ. Вместо ответа Ятен нежно погладил золотые локоны девушки и длинные пальцы провели по тонко-очерченному лицу девушки. -Почему ты не верила.. Никогда не верила, что я безумно люблю тебя!- губы Ятена яростно было впились в губы Минако, но Минако из последних сил отодвинулась, откатилась, сбежала от него. Из последних сил. Пораженная лицемерием, двуличностью и низостью этого человека. Он превратил ее в несчастное существо, он разрушил ее любовь, он сломал ее. И он еще говорит о любви? -Как ты смеешь говорить о любви?- с ненавистью прошептала Минако.- ТЫ, ничего не знаешь о любви. Ты никогда не любил меня. Ты просто позволял себя любить, а когда я совершила ошибку, от которой мне и самой было плохо, хреново, паршиво, ТЫ, вместо того, чтобы поддержать меня, стал меня убивать. Ты изменял мне со своими дешевыми потаскухами, ты заставлял меня готовить тебе еду, которую ты демонстративно не ел, ты занижал мою и без того низкую самооценку. ТЫ! Ты лишил меня близости с мужчиной на три года. Ты запугал всех вокруг меня и заставил думать, что я никому не нужна. ТЫ! Ты! Заставил меня чувствовать отребьем, да что говорить, ты превратил меня в отребье. Минако горько скривила рот и стала вытирать слезы, что ручьем текли из глаз. Ятен сидел на кровати, крепко сжимая кулаки. -Я наказывал не только тебя, но и себя,- наконец произнес он. -Я влюбился в тебя давно, еще тогда на собеседовании на роль поп-звезды. У нас не было будущего, потому я и не стал лелеять в себе ненужные надежды. Но,когда, мы вернулись, я летел только с одной мыслью. Завоевать тебя, чего бы мне это не стоило. Это было нелегко. Вокруг тебя вилась куча поклонников. Поверь, я разбирался не с одним десятком мужчин: с кем-то удавалось договориться по-хорошему за бутылкой дорогого виски , с кем-то приходилось драться почти на смерть. Ты казалась благодушной ко мне, но ревность поселилась в каждой клетке моего воспаленого сознания и смеживалась со страхом, что в один день ты исчезнешь. Но, гордый, я, конечно, этого не показывал. Если бы ты знал, как я был счастлив, когда ты сказала, что ты согласна стать моей женой. А затем твоя беременность.. Это лучшее, что было в моей жизни. Ты же знаешь, что я сирота, моих родителей и брата с сестрой в детстве убила моя же бабка Металлия. Я никогда не думал, что смогу дать кому-то жизнь. Продолжение нашему великому и проклятому роду. Тем более это был не просто ребенок, это был ребенок от тебя, самой прекрасной женщины на Земле. Часть меня и тебя, соединенные вместе. Это казалось просто даром небес. Я так не хотел, чтобы ты занималась этой работой модели. Не хотел, чтобы куча мужчин с вожделением смотрели на тебя. Ведь только я имею право так смотреть на тебя! Но, это была моя вина, что не настоял, не убедил. Когда произошел выкидыш, что-то в душе у меня оборвалось. Страшная черная ненависть стала травить меня. Этот ребенок... Понимаешь, он был как живой для меня. Мне казалось, это так несправедливо, что все живут дальше, улыбаются, радуются, а его ведь нет. Я даже не представлял, что могу быть счастлив теперь. Я не мог его предать и завести другого ребенка.Я, наверное, сошел с ума. Но, я не мог сходить с ума один. Часть отчаяния и ненависти я перенес на тебя, ту которую люблю больше жизни. Поверь мне, когда я видел, как ты тщательно прячешь слезы, когда я выбрасывал твою еду, демонстративно отворачивался ночью... Это доставляло мне еще большие страдания чем тебе. Я знаю, в это трудно поверить, но это правда.Мы оба жили в отчаянии, в страхе и депрессии. И это было моей данью нашему малышу. Я изменял.. Я изменял, потому что, увы, я мужчина, мне это нужно. Но, я не хотел, точнее хотел, но не мог, быть с тобой.. Ведь мы были все еще в трауре. К тому же, я не думал, что наказываю тебя, я наказывал только себя. Ведь я так хотел тебя все время.. Точнее хочу... Ты даже не представляешь, какая эта мука лежать с самой желанной женщиной в одной постели и сдерживать себя даже от прикосновений. Я бредил тобой, я овладевал тобой во снах и всех эротических фантазиях, прости мне мою откровенность. Да, я изменял со всеми этими певицами, но ни одну из них я не хотел, и не желал так как тебя. И, конечно, ни одну из них я не любил. Да, я изменял...Прости меня за это, Мина... Прости меня за все, что я сотворил с тобой за эти три года. По иронии судьбы, сегодня это наваждение траура спало с меня, и я хотел восстановить то, что разрушил сам, но ты опередила меня. Когда я понял, что ты с другим мужчиной, мне казалось, что кокон, который я сам заплел, разорвался, смывая за собой все иллюзорные страхи и наваждения. Остался только один- самый главный, самый реальный страх. Страх потерять тебя. Страх, что ты уйдешь к другому. Оказывается, нет ничего страшнее этого..Я не могу..То есть не мог..Я... Молодой мужчина запнулся от боли, что захватила все его существо. Потерять ее.. Зачем же дальше жить.... Минако ошеломленно смотрела на Ятена, и слезы тихо скатывались по ее лицу и падали на простыни. -Скажи мне одно,- наконец вымолвила Минако, стирая с лица прозрачные слезы,- Что ты сказал моей матери по телефону, когда я сбежала от тебя? Ты угрожал ей? Ятен грустно посмотрел на нее и попытался улыбнуться. Но улыбка вышла уж очень невеселой. -Я сказал правду. Сказал, что люблю тебя и не могу отпустить тебя. Сказал, что ты нужна мне больше всех в жизни. Сказал, что, если ты не приедешь обратно, я перееду к ним сам. Минако шумно вдохнула воздух. Клетка открылась. Это было так странно вдыхать воздух свободы и щурить глаза от слепящего солнца. Но самым поразительным было не это, самым поразительным был тот факт, что клетка оказывается всегда была открыта, но Минако просто никогда не проверяла дверь. Она верила табличке, что дверь закрыта, и покорно ждала свою судьбу. Но дверь была открыта. -Ятен, у тебя явно что-то с головой. Ты- мазохист со странными извращенными наклонностями. Все- что я могу тебе посоветовать это найти хорошего психиатра и принять тот факт, что судьба всегда дает другой шанс. Нужно просто идти дальше, а не зацикливаться на боли. Наш ребенок, всегда будет в наших сердцах, до самой смерти. Но это не мешает нам дать жизнь другим детям. Нашим детям. Минако с болью выговорилась. Это было нужно сделать так давно, черт возьми. Нельзя верить табличкам, просто нельзя. -Я люблю тебя, и всегда боялась, что ты не любишь меня. Не знаю, почему я не спрашивала тебя об этом раньше. Может боялась услышать ответ. Но теперь я его знаю, и.. Минако перевела дыхание и посмотрела на напряженного Ятена. Она посмотрела в его удивительные глаза, и наконец разгадала, что за чувство плескалось в глубине его глаз. Нежность, огромная всепоглощающая нежность смешанная с боязнью потерять ее. Минако. Минако осторожно приближалась к мужу. Она взобралась на постель- постель слегка скрипнула под ее легким весом. Она дотронулась до бледного лица мужа и соединила их губы. Ятен словно сорванная гончая, накинулся на Минако со всей страстью, что копилась все эти годы в этой клетке. Он буквально разорвал длинную ночную рубашку, он ставил горячие поцелуи на ее шее. Обнаженная Венера, она была так прекрасна, что у Ятена перехватило дыхание. Идиот, как он мог от этого отказываться. Ятен со стоном захватил нежный сосок ртом и стал наслаждаться его неповторимым вкусом. Минако громко застонала, и Ятену показалось, что он сойдет с ума от этого звука. -Прости, любимая, сегодня прелюдия будет короткой. Я слишком сильно хочу тебя,- хриплый голос едва доставал до сознания Минако. Вместо ответа она выгнула спину и, ошалевший от желания Ятен, распахнул ее длинные ноги и вошел в нее. Он входил в нее все чаще и быстрее, он был полностью в ней, они были одним целым. Он глушил ее стоны своими ненасытными поцелуями. Ее пальцы запутались в его волосах. Это было счастье, быть вновь вдвоем, быть вновь одним. -Черт, Мина! Черт возьми! Ты-моя,- шептал в агонии Ятен, наслаждаясь ее кожей, шеей, вкусом ее губ- Я так люблю тебя. И ты-моя, только моя. Навеки, только моя...Моя... Тяжело дыша после любви, Минако лежала на груди у мужа, который счастливо улыбался и гладил худую спину девушки. Внезапно Минако прыснула. -Что еще,- улыбнулся Ятен и ,приподнимая лицо Минако, поставил поцелуй на кончик носа. -Я просто подумала, в каком шоке была моя мама, когда выставляла меня из дома. Еще бы, она представила, что этот белобрысый монстр поселится у нас. -Кто это еще монстр,- возмутился Ятен и попытался сорвать с Мины одеяло. Ему это удалось, и зеленые глаза вновь покрылись пленкой желания. -Ты, ты- прошептала Минако, чувствуя, как руки Ятена гладят все ее тело,- Ты- монстр, которого выпустили из клетки... Девять месяцев спустя -Кто-нибудь убейте Ятена,- простонал Сейя,- Он уже достал со своим нытьем. Черт возьми, Минако- мудрая женщина, что не позволила ему присутствовать при родах. Ребенок бы никогда вылез на звуки этого придурочного папаши! Ятен резко развернулся и замахнулся было на Сейю, но тот ловко увернулся от подзатыльника. -Ну-ка напомни, как это я вообще разрешил тебе присутствовать тут? Какая муха меня укусила,- прорычал Ятен, вновь ходя взад и вперед по больничному холу. Бани показалось, что у нее начинается морская болезнь. -Приглашение оформила мне Мина, как сопровождающему лицу Усы. Плюс, я должен бы быть сдерживающей силой одного ненормального папаши. Но, тут я пасс, мне своя нервная система дороже. -Вот и валил бы,- рыкнул Ятен и в пятисотый раз начал проверять букет алых роз,- Почему так долго??! -Ятен,побойся Бога,- взмолилась Мако,- Это же роды, а не веселые старты. Женщины порой рожают по двадцать часов. -Двадцать часов,- остолбенел блондин в стильном официальном костюме,- Я столько не выдержу! -Так, Мако,- возмутился Сейя, - Если двадцать часов- это правда, то это МЫ не выдержим! Предлагаю, украсть седативное и усыпить этого нервного чувачка. -Ну все, любитель-куколок, ты меня достал,- Ятен бросился к Сейе, что резво рванул от него наутек. -Господа, принимайте поздравления!- в коридор вышел довольный доктор.- Два мальчика по два двести! Ятен остолбенел от радости и шока. Все присутствующие захлопали в ладоши, а Бани и Рей даже прослезились от счастья. -Еееемо-е,- пробормотала Мако, -Два пацана в семье, где один большой ребенок,- Бедная Мина. Все согласно кивнули, в то время как молодой папаша рванул в палату, сбив на ходу доктора... Солнце освещало палату оранжевым светом, что окрашивал пепельные волосы отца в золотой цвет. Почти такой же как у его жены, женщины всей его жизни. -Мина,- лицо Ятена светилось таким счастьем. Он держал обоих детей на руках и не мог насмотреться на своих детей. Судьба словно дарила им счастье за все то упущенное время. -Они- прекрасны. Я уже вижу,что они похожи на меня.- Ятен улыбался, словно выиграл все богатство мира. -И это самое ужасное,- простонала Мина,- Трех платиновых блондинов с зелеными глазами я не выдержу! Посмотри, мне казалось, у одного, тот что справа, вроде как пробивается синева. Возможно, с ним еще мы сработаемся. -Да, что вы все сговорились?- возмутился Ятен и улыбнулся близнецу, что был в правой руке. Тот довольно заагукал.-Нееее, расслабься. Моя порода- зеленые глаза. Без всяких сомнительных примесей. Минако захватила от возмущения воздух. Она бы встала, но провода все еще сковывали ее. Ятен положил детей обратно в колыбельки и подошел к жене. -Как мы назовем их, дорогая,- прошептал он после продолжительного поцелуя. -Я хочу назвать их в честь твоего отца и брата, которые погибли от рук Металлии: Михат и Лотус. Мне кажется это будет достойная дань памяти великих людей. Минако улыбнулась, увидев как дрогнули губы мужа. Ятен был тронут. Он с нежностью взял тонкую ладонь девушки в свою руку и поцеловал. -Касательно, нашествия Коу в Венерианское пространство, я от лица мужской части нашей семьи, большинства, прошу заметить, что совершенно не против прибавления в нашей семье лиц прекрасного пола. Парочка Минак с голубыми глазками и красными бантами совсем не помешает. -Минак,- глаза девушки расширились,- Коу, ты сколько детей решил завести? Я ведь не инкубатор, по двое не всегда рожаю! Да, и не собираюсь! Сколько теперь времени придется фигуру восстанавливать. -Ну, я думал, для начала можно шесть погодок завести, а дальше по ситуации,- потупил взор Ятен. Минако выпала в осадок. Шесть! Да, только через ее труп! -Я знаю, ты можешь быть против, но давай будем честными и пусть все решит природа.- Ятен плотоядно посмотрел на тело жены. -Нашел честность,- буркнула Мина и тут же получила легкий поцелуй в губы.- Эй, ты куда? -Хочу еще раз посмотреть на свои произведения искусства,- просиял счастливый Ятен и склонился над колыбельками. Минако закусила губу, чтобы не рассмеяться. Все-таки ее муж- ненормальный. И теперь она воссоздала две его точные миникопии. Веселая же жизнь начинается. Нет, шесть это, конечно, много, но парочку девочек она все же заведет, чтобы установить баланс и порядок в семье. Особенно, если вспомнить, как готовит отец семейства. Все удивлялись, как Минако остается такой относительно стройной во время беременности. Секрет очень просто- диета под названием “Готовит Ятен”. Нет, срочно девочек, только девочек. Минако безмятежно улыбалась, глядя как Ятен смотрит на детей и не дышит. Ее улыбка была бы менее безмятежной, если бы она могла заглянуть в будущее и узнать, что следующие трое детей тоже будут мальчики. И только затем- девоч... Хотя, это уже другая история. А эта подошла к концу, история любви, что вырвалась из клетки.