Botanka&Playboy

Мой организм проснулся и я потянулась в кровати. Вдруг резкая боль пронзила мой живот. Она разбудила мой мозг, а после я вспомнила, что произошло вчера. Я ПЕРЕСПАЛА С АЛЕНОМ БРУКСОМ! ФАК! Сейчас он мирно сопит рядом со мной. Я осматриваю его тело, лицо. Отчего-то на моем лице расползается улыбка. Стараюсь запомнить всё: глаза, губы, брови, щеки, нос. Мой взгляд скользнул вниз и я увидела на его руке татуировку, раньше которая не привлекала большого внимания. Я встала с кровати и направилась в ванную. Там осмотрела своё тело. Синяки и засосы. О, боги. Какую ошибку я совершила! Переспать с жутким бабником! Я старалась себя успокоить, но в голову лезли воспоминания прошлой ночи. Мои стоны, наверное, даже соседи слышали. Боже, как стыдно! Я закрыла своё покрасневшее лицо руками, стараясь отогнать пошлые мысли. Я зашла в свою большую душевую кабину и включила теплую воду, представляя, что с каждой каплей воды, которая стекала в водосток, уходили все те мысли, которые заставляли румянцу появляться у меня на щеках. Постепенно я успокоилась и приняла это как должное. Вдруг я услышала звук открывающейся двери, выключила воду и повернула голову в сторону его источника. В ванной стоит обнаженный Брукс. Я стараюсь перекрыть все ладонями, краснея в миг. — Доброе утро, котёнок. — КАКОГО ХРЕНА??!! ВЫЙДИ НЕМЕДЛЕННО! — завизжала я. — Мы с тобой переспали, а ты боишься показаться передо мной голой? — он усмехнулся. Однако парень не послушался и в мгновение оказался около меня. Я пыталась втиснуться в стену, чтобы хоть как-то увеличить расстояние между нами, но ничего не выходило. — Ален не надо, выйди, пожа…- он заткнул меня поцелуем. На мне ещё был гель для душа, который сделал тело скользким. Так что пальцам парня, которые спустились по животу и дошли до интимной зоны, не трудно было проникнуть в меня. Из-за этого с моих уст хотел вырваться стон, но я пыталась сдерживаться. Мой разум кричал, что сейчас я снова совершу ошибку, но тело предательски застонало от возбуждения, внизу живота затянулся тугой узел. Ален понял, что я не даю свободы своим чувствам и эмоциям, прислушиваясь к своему разуму, а не сердцу, поэтому со всей силы сжал мои ягодицы (кажется, останутся потом много синяков), развернул меня на 180° и смачно шлёпнул меня по заднице. Шлепок был настолько сильным, что раздался на всю ванную вместе с моим стоном. Я подумала, что он сделал это только раз, но ошиблась, парень продолжал шлёпать меня, что аж вся попка покраснела. — Мне больно! Отпусти! — кричала я с комом в горле, мне казалось будто сейчас расплачусь. — Сейчас будет приятно, — прошептал Ал на ухо, касаясь горячими губами, отчего по телу пробежались мурашки. Я поняла, что он сейчас проникнет в меня. — Ты без…- я почувствовала горячий и толстый член. Фак. Меня изнасиловали. *** Я сижу и пью ромашковый чай с тортиком, чтобы успокоить свои нервы. Я все ещё дуюсь на Брукса, что он вошёл ко мне в душ и там изнасиловал, хотя я была против. Сейчас сидела в стрейчевых джинсах и свитере, чтобы создать максимум уюта вокруг тебя. Парень зашёл на кухню и налил себе кофе. В это время мои глаза блуждали по его телу. Я задумалась. А если бы вместо него оказался кто-нибудь другой, например Тео? Наверно, тогда мы молчали о нашем разе, чтобы не разбить сердце и чувства Кэт, девчонки, которая поддерживает и заботится обо мне. А если бы это был, ммм… Адам? Что бы я почувствовала тогда, то же самое, что и с Бруксом? Но Адам такой летящий, в отличие от парня, стоящего передо мной. Я чувствовала, что Ален надёжный человек и не даст дорогого ему человека в обиду. Но настолько-ли я ему дорога? Казалось бы, он спас меня, помог выйти из этой непростой и страшной ситуации, конечно, не без участия Дюпре и Монти. Рядом с ним я чувствую себя такой защищённой, как принцесса в башне с каменной стеной. Однако, этот случай всегда мне казался двояким. Если принцесса любит свою крепость и не хочет её покидать, оставлять в этом большом и жестоком мире, то она будет страдать, потому что не сможет понять то, что чувствует любой свободный человек. Мне кажется, порой любовь настолько бывает сильной, что неважно с какой болью и трудностями на своем пути ты столкнёшься, ведь ты будешь не один. Вместе вы сможете пережить всё, что угодно. Ваша любовь будет заживлять раны с необычайной скоростью. — Может хватит на меня так смотреть? — спросил парень и, развернувшись, облокотился на столешницу кухонного гарнитура. — Прости, — я опустила глаза. Мне нужно было как-то прервать молчание, и ничего лучшего не придумала, кроме как обнять Алена, который смотрел в окно. Это получилось крайне неловко и неуклюже, что мои щеки тут же вспыхнули. Я положила свою голову ему на грудь и отчётливо слышала биение его сердца. — И что это за телячьи нежности? — он посмотрел на меня, а после его руки обвили мое тело и подбородок лег на мою макушку. — Отстань, — прошептала я. Мне было так хорошо, но моё удовольствие прервал звук телефона, доносящегося из другой комнаты. Черт бы побрал человека, который звонит в неподходящий момент. Он ушёл, а я снова села за стол. *** — Тебе нужно будет дать показания, — сухо бросил Ален после недолгого разговора. От этого тона мне стало не по себе. Мои мысли не давали голове покоя и вдруг во мне что-то щелкнуло и я почувствовала себя ненужной и использованной игрушкой. Впрочем, а чего, собственно, ожидала, когда ложилась с ним в постель? Что он ко мне будет относиться с лаской и заботой? Или потому что я какая-нибудь особенная? От этого я стала мрачнее самой грозовой тучи. — Угу. — И есть ещё одно дело. Более опаснее и серьезнее, чем поимка тех ублюдков. Два голубых глаза уставились на брюнета, в ожидании чего-то по-настоящему ужасного. — Ужин с родителями, — что? Мне не послышалось? Какой нахрен ужин с родителями? — В смысле? — я вопросительно изогнула бровь. — В прямом, — рявкнул парень из-за чего неверные выводы дали волю чувствам. — Почему?.. Почему мне нужно идти?! Ты получил от меня всё что хотел, а теперь выброси! Я же всего лишь очередная игрушка, — ну, вот, сорвалась. Что поделать, если я такая эмоциональная девочка и люблю закатить истерику в любых ситуациях. Парень развернул стул и сел рядом. — Что с тобой, малышка? Сегодня ты сама не своя. Похмелье? — ухмыльнулся он. Но от этого мне не стало легче. Я понимала, что он, его улыбка, голос становятся для меня самым настоящим наркотиком. — Это все из-за того, что… — я шмыгнула носом и постаралась сказать, как можно тише, -…я люблю тебя.