Часть 1
3 февраля 2019 г., 14:01
У строгой дочери профессора вьются светлые кудри. Совсем белые на свету, совсем золотые в свете свечей. Строгая дочь профессора носит легкие платья пастельных цветов и выглядит вечно фарфоровой фигуркой с твердой верой в добродетель на лице. Только когда она смотрит на него, эта вера вдруг пропадает, и строгая дочь профессора бледнеет как постаревшая роза.
А он — он знает их сад лучше, чем собственный дом. С тех пор, как профессор поймал его за изучением деревьев, и до сего дня, когда изучал он одни только обычаи его строгой дочери.
Профессор добрый и очень улыбчивый, и очень милый, и очень… Наверное, он не знал недостатков в профессоре. И кто был бы так ласков с растрепанным и «шатающимся» мальчишкой? Даже теперь, когда он садовник при их доме. Наверное, дело все было в сходстве. В сходстве его и строгой дочери профессора, и в сходстве его и брата профессора, вечно пьяного, вечно кричащего и все же приятного и веселого…
Сережа и сам кудрявый, и чернобровый и черноглазый, и если бы он стал хмуриться, тоже показался бы строгим. Но хмуриться было как-то невесело, а невеселости ему хватало и в других. И он улыбается, постоянно улыбается, но особенно для строгой дочери профессора.
Строгая дочь профессора зовется Элен, и ее длинные волосы всегда украшены лентами. Она никогда не смеется и много читает. Она часто гуляет в саду и не слушает его глупых шуток, зато любит слушать, как он поет.
У строгой дочери профессора нет завидной фигуры, она ей и ни к чему. Гости профессора слушают ее, затаив дыхание, и без того, а она сияет для них непонятной белоснежной правильностью.
У Элен нет жениха. Наверное, она из тех или из этих, а как ни крути, для него ее одиночество значит тревогу и радость. Пускай даже у него нет шансов.
В строгой дочери профессора почти все идеально, кроме постоянных потерь лент. И он готов поклоняться подобной слабости в ней.
Бережно держа ее ленту одними лишь пальцами, но обязательно двух рук, он каждый раз улыбается и спрашивает:
— Сколько же лент Вы потеряли в свою жизнь, мисс?
И тогда строгая дочь профессора улыбается, только вот молча, и забирает ленту назад.
Но однажды, протягивая ему в благодарность одно из тех пирожных, которых все равно не ест, Элен отвечает:
— Мои волосы сильнее, лентам их трудно сдержать.
И Сереже кажется, будто он ее понял.
Сережа отлично помнит, как она впервые появилась в доме профессора. Ему было восемь. Ей, наверное, тоже. Она уже тогда была строгая, взрослая и уже тогда теряла ленты; но тогда старая, некрасивая, но все же милая женщина, что привезла ее, всегда ловила их и возвращала в волосы Элен. Эта женщина и сейчас часто гостит у профессора. Вся вроде бы и такая же строгая, но где-то за огромными очками прячущая улыбку.
Сережа ждет ночи, сжимая в ладони только срезанную розу: на ней он нашел еще одну ленту.
А ночью — ночью он входит к ней в комнату. Молчит и не знает, с чего ему начинать. В комнате темнота, но строгая дочь профессора вовсе не спит и взгляд ее полон печали, а лицо бледно.
— Пришел.
— Пришел. Вы опять потеряли ленту, вот она.
— Если бы лишь ленту, а не голову с нею вместе… — Элен улыбается, но веселее не становится ни на миг. — Ты думаешь, это к счастью?
— Я Вас научу! Научу быть веселой!
— Если останешься… Я обманула тебя. И тебя, и многих других. Я ненавижу ложь, но все же! Не ради зла, а ради покоя: себя и отца, и всех близких нам. Однако и так добра не добьешься, и вот, оба мы здесь… Что же ты?..
— В чем же тут тайна, мисс?
— Я не женщина, — улыбка строгой дочери профессора становится совсем беспомощной, а Сережа не знает, что ей отвечать. — Я — твой близнец, разве не видишь?
— Вижу. И не вижу. И не знаю, что я вижу, мисс!
— Куклу. Я не человек — механизм. Профессор создал меня, залюбовавшись тобой.
Кукла. Сережа слышал такое в страшных сказках, но сейчас, глядя в печальные глаза Элен, он вовсе и не был напуган. Он сделал один только шаг к ней.
У строгой дочери профессора вьются светлые кудри. Она никогда не смеется, но любит стихи и красивые песни. Она много и серьезно говорит, много читает и теряет красивые ленты. И, честно говоря, не все ли равно, что скрывают ее легкие платья в пастельных тонах?..
Примечания:
Ну. Вот. Идеалистично? Конечно.
Выдержан ли стиль до конца - не знаю, я читала в нем не так уж много рассказов и вряд ли знаю все его правила.
Ах да. Главная беда тут - имя "Сережа", но я не смогла придумать, как его заменить. Мне жаль.