Ледовая любовь

Этот вечер на льду был волшебный для Виктории. Первый выход на лёд, под чётким руководством Сергея Петровича принёс только море радости, улыбки, смеха и новых эмоций. Не обошлось и без нескольких синяков на коленках, ведь шатенка изредка проявляла самостоятельность и платила за это тем, что ближайшие пару недель будет ходить в брюках или юбках, ниже колен. А в целом тихий спокойный вечер, который незаметно для катающихся на льду, перерос в ночь. Из ледового дворца, Вика выходила прихрамывая, под руку с Сергеем. Всю дорогу до машины, он ругал её за самостоятельность, но был доволен тем, что в конце ей удалось проехать пару метров без его придерживания и команд. У неё есть все спортивные задатки, главные из которых упорство и сила воли. Если она будет заниматься, хоть пару дней в неделю, то сможет покорить свой страх, который в конце уже почти исчез, и лёд, который так безжалостен к новичкам. По пути домой каждый был в своих мыслях, Вике предстояла теперь каждодневная забота о коленках, которые украшали светло-фиолетовые небольшие синяки, а Сергею придумать оправдание для жены, которая наверняка встретит его угрюмой гримасой, с остывшим ужином и постельные бельём на диване. Сегодня было неважно, её настроение, невкусная впервые еда, а одинокий диван, наоборот, радовал, ведь там его мысли не будут расслаиваться, возвращаясь вновь от прекрасной шатенки, к спящей жене. — Виктория Михайловна, аккуратнее надо, — холодный гель мягко ложится на кожу, сопровождаясь круговыми движениями по часовой стрелке. Процесс втирания горячит кожу и невинно ее душу. А также, сопровождался нежностью лаской и заботой, не свойственной для обоих. Ни как учитель и ученик, и даже ни как спортивный директор и тренер, по-своему, таинственно, волшебно. Сколько чувств теплилось в этих глазах напротив, знал только тот, кто излучал это. — Простите меня, Сергей Петрович, я больше так не буду… Усмехаются одновременно. Звучит заманчиво, но оба знают же, что не правда. Всегда, делала, делает и будет делать, Виктория Михайловна Каштанова, все, что хочет! В его глазах искорки пляшут, Вика закрывает руками лицо, чтобы скрыть улыбку, так прорывающуюся наружу. Ещё чуть чуть и она рассмеется звонко, на весь лёд. А ведь вокруг другая совсем обстановка сейчас, если кто-нибудь сказал раньше, что этот мужчина совершенно другой, в свободное от работы время, она бы не поверила. Вечером тёплая ванная, расслабляющая тело и мышцы, а на ночь мазь из горчицы, которую Виктория так не хотела брать, но сдалась, под уговором тренера. Плотно обмотав колено в полиэтилен, а сверху шерстяной шарф, она ложится спать, надеясь, что утром это не окажется сном. Обидно будет. Сергей проходится с утра пораньше по льду, проверяя, не осталось ли следов от прошедшего вечера, И не забыла ли вчера что «жертва льда» здесь из своего. Жертва льда — Именно так пришло в голову сегодня Серёже, назвать в шутку Каштанову. Сколько же вчера было криков, визгов, неаккуратностей, способствующих падениям. Он надеялся, очень, что сегодня она будет в здравии и почтит своим присутствием. Хотя, ещё совсем недавно, её присутствие не предвещало ничего хорошего. Как незаметно все изменилось. Вот и первая улика преступления — бутылка оставлена на бортике, берет в руке, аккуратно, почти не сжимая, будто бы боясь стереть невидимые отпечатки её пальчиков. Вторая улика нашлась неподалёку, под стулом — белый носок. Как невнимательно, Вика! — Вы точно ничего не забыли, Виктория Михайловна? — третий раз подряд Макеев спрашивал шатенку, уже выводя в коридор, под руку. — Да, Сергей Петрович, я все проверила — Каштанова вздыхает и закатывает глаза, третий раз… Сейчас он выглядит как зануда или даже ребёнок, тщательно все проверяя, боясь потерять какую-то мелочь и получить дома от мамы. А ведь взрослый человек... Торопливо прячет в карман под молнию вещицу, когда сзади раздаются шорохи. Оборачивается и застывает на распутье эмоций. Улыбнуться или нахмуриться? Вика в чёрном брючном костюме, стоит на входе, пряча глаза в пол, а руки в карманы. Делает шаг навстречу к ней и ещё два. Интересно посмотреть как же передвигается она, после вчерашнего. — Это вам, — вместо «доброго утра» к ней в руки попадает вода, негазированная «Aqua minerale». Косяк… Три раза… Конечно, можно попробовать спихнуть все на тренирующихся, но сама лично видела не один раз, что ребята предпочитают магазинным бутылкам свои, купленные в спортивных отделах. А этой самой бутылкой, она «светила» вчера пол вечера, прося подать, поставить, подержать. — Ой, а я как раз очень пить хотела, — пытаясь в шутку перевести диалог, шатенка делает пару глотков, насыщаясь натурально. Сергей следит за каждым её действием, отмечая про себя, что про носок лучше промолчать. В другой раз, при других обстоятельствах. — Как коленки? — ещё раз окидывает её взглядом. — Хорошо, спасибо. — а у самой мелькает в мыслях встречный вопрос: «А как ваши нервы?» — Теперь наверное на лёд ни ногой? — сарказм так и рвётся, но Серёжа старается быть серьёзным с ней, сейчас, ожидая положительного ответа. Не дождётесь! — Наоборот, теперь не слезая буду на нем, того и гляди в женский хоккей пойду в конце года. Вика блистает улыбкой, такой светлой и завораживающей. И опять это излучающее тепло от него, нежный взгляд и тень улыбки. Конфликт исчерпан, утро задалось. Можно и поработать. По коридору уже слышен гул ребят. Через пару минут начнётся тренировка команды «Медведей». Пора расходиться и они понимают это. Виктория разворачивается и уходит молча, а Серёжа смотрит ей в след мимолетно, отмечая, что в её движении присутствует хромота, а ещё эти высокие каблуки, так не уместны сегодня. Совсем не умеет врать. Не умеет притворяться. Не умеет ходить на каблуках, хромая.