Fuck me and marry me young Vol.XIII

Юрий и Отабек въехали в Москву в пятницу ночью и порулили прямо в сторону дома дедушки Юры, который ждал их с пирожками, горячими, только вытащенными из духовки. Юрий еще не говорил ему о беременности. Хотел озвучить это лицом к лицу. Он не хотел пропустить реакцию своего родного человека, сообщая новость по телефону. Поэтому, когда они поели, омега вкинул как бы невзначай эту новость, и его дедушка растрогался. Николай обнимал их обоих, целовал и плакал, и Юрий плакал тоже. На следующий день пара помогала Николаю по дому — в основном, Отабек, потому что ни он, ни дед не позволили бы Юре заниматься чем-то тяжелым, — потом они вместе приготовили обед, за которым дедушка рассказывал, как и всякий раз, когда они приезжали, нескончаемые истории о том, каким Юрий был малышом и уже более взрослым мальчиком. После обеда они сидели в гостиной и пили чай. Юрий сидел на диване рядом с дедом, а Отабек на кресле напротив них, и теперь уже Юра рассказывал: как скоро он объявит об уходе из спорта, как станет хореографом после того, как родит, как продвигается работа Отабека и как его муж недавно участвовал в любительской мотогонке и оказался непобедимым. — Ты, деда, должен был видеть его тогда. Он рывком оказался перед двумя гонщиками и финишировал первым. Это было потрясающе. Бека был лучшим! Николай слушал внимательно, маленькими глотками попивая чай. — Поздравляю с золотом, Отабек, — начал он спокойно, — но разве это не рискованно — участвовать в гонках, кода твой муж беременный? Что если ты разобьешься? Кто будет заботиться о Юрочке? Я? Я старый — не смогу, — все так же спокойно смотря на Отабека, договорил он. Отабек замялся, ладони вспотели. — Эм… К счастью, Юрий спас его, вставив: — Да ладно, деда. Не говори так. Бека всегда мечтал поучаствовать, и я сам настоял на этом. Всего один раз ведь. К тому же, Бека превосходно управляет мотоциклом, — Юрий тепло улыбнулся Отабеку, который мечтал провалиться сквозь землю. — Да, — согласился Отабек, — всего один раз. Николай тоже улыбнулся альфе. — Если только один раз, то хорошо. Теперь я смогу спать спокойно, — он опустил кружку на столик и встал на ноги. — Я собираюсь прилечь — спина побаливает, — и вздремнуть. Завтра мы с тобой, Юрочка, сходим в церковь, хорошо? — Хорошо, деда, отдыхай. — Отдыхайте, — пробормотал Отабек, и Николай вышел из комнаты, оставив пару одну. Как только дверь закрылась, Юрий подошел к Отабеку, сел лицом к лицу к нему на колени, разместив ноги по бокам, и поцеловал. Отабек потянул его за волосы. — Зачем ты упомянул гонку? — простонал он, и Юрий нахмурился. — Как это зачем? Потому что это было круто, и ты выиграл золото. Вот почему. — Твой дедушка так не думает. Смотрел на меня, будто хотел голову оторвать. — Не смеши меня. Он просто чересчур беспокоится обо мне. Деда любит тебя, и он благодарен и счастлив, что ты помог ему сегодня, — Юрий щелкнул альфу по носу, и тот запрокинул голову. — Боже, не напоминай. Все тело болит. Из магазина я нес свой вес. Что он собирается делать со всеми этими продуктами? Армию кормить? — Юрий хихикнул. — Потом окна заделал, починил машину, разобрал антресоль и кладовку. — Признаю, что он переборщил, но он рад, что есть кто-то, кто может ему помочь. Не будь плаксой, Бека. Он пожилой мужчина, живет один, ему одиноко. — Прости. Я просто… хочу, чтобы он одобрил меня, но я всегда косячу, когда он рядом. И, ты знаешь, он был прав по поводу гонки. Я не должен был вестись на твои уговоры. Я стану отцом и обязан быть более ответственным. Юрий закатил глаза. — Бека… — Он не считает, что я лучший выбор для тебя. — Не надо так. Деда говорит о тебе с любовью. — Он не хотел, чтобы ты выходил за меня. Он… — Юрий закрыл его рот ладошкой. — Прекрати прямо сейчас, — омега состроил строгое лицо. — Он не хотел, чтобы мы женились, потому что мы были слишком молоды, а не потому, что он не любит тебя. Он любит тебя, и именно поэтому так строг, он знает, что ты можешь оправдать его ожидания. Так что, — Юрий ущипнул Отабека, — хватит нести чушь о моем дедушке. Если бы он не был таким, какой он есть, он бы не вырастил меня в одиночку, — Юрий переместил ладонь со рта Отабека на его грудь и выглядел при этом очень грустным. — Эй, я просто немного устал, прости, хороший мой. Ты же знаешь, какой я ворчун, когда устаю. Юрий слабо улыбнулся. — Ага, знаю. Но… меня обижает, что ты думаешь, будто деда не любит тебя, потому что он лю-бит, — по слогам проговорил омега, — и хочет убедиться, что ты всегда заботишься обо мне. Я ведь единственная его семья. — Поэтому я и хочу выглядеть идеальным в его глазах, и иногда это сложно. — Я тебя понимаю, но давай сейчас успокоимся и тоже приляжем, — он поднялся с Отабека и потянул его за руку в сторону своей детской комнаты. Кровать была маловата для них обоих, и Отабек хотел уже пойти на диван, но Юрий не пустил его — хотел увидеть альфу на своей детской кровати. Они легли на кровать посреди плюшевых игрушек, которые Юрий отказался убирать. — Зачем тебе вообще все эти игрушки, Юр? — заныл Отабек, пытаясь устроиться хоть с каким-нибудь комфортом. — Они мне нравятся, дурак. Заткнись и обнимай меня, — Юрий перекинул руку через талию Отабека, а тот прижал его к себе и оставил поцелуй на вкусно пахнущей макушке. Прошло несколько минут, и омега скользнул рукой ниже, прижался пахом к Отабеку, начиная тереться о него. — Юрочка, я устал, — Отабек уже почти заснул. — Но я хочу тебя, Бека, милый, — прошептал омега, двигая бедрами туда-сюда, рукой скользя по паху Отабека и стараясь возбудить его. — Хочу раздвинуть ноги, чтобы твой огромный член вошел в меня, чтобы ты жестко взял меня, Бека, я уже так возбудился от этих мыслей. — Твой дедушка спит за стеной, что ты творишь? — запротестовал альфа, и Юрий захихикал. — Деда в курсе, что мы занимаемся сексом: кое-кто вообще-то беременный, — он поцеловал Отабека в шею. — Давай же, Бека, мы быстренько. Я очень хочу почувствовать тебя внутри. — Юра, я весь день на ногах, а ты ровно сидел на своей заднице, дай мне немного отдохнуть, — Отабек начал раздражаться. Юрий мигом вскочил, принимая сидячее положение. — Придурок, я весь день, как ты говоришь, сидел на заднице, потому что во мне растет твой ребенок и меня постоянно тошнило и мутило. Отабек перекатился на спину и вздохнул. — Извини, — он попытался притянуть Юрия обратно, но тот уже вскочил с кровати. — Куда ты направился? — В ванную, — ответил Юрий и ногой захлопнул дверь. Отабек снова вздохнул, закрывая глаза рукой, и постарался заснуть, но его мысли то и дело крутились вокруг Юры: не мог подавить чувство, что был слишком груб с ним и Юрий действительно обиделся на него. Он услышал, что дверь снова открылась, но глаза не открыл. Почувствовал, как матрас прогнулся под весом Юры, но вместо того, чтобы снова лечь рядом, тот забрался на Отабека сверху, убирая руку, закрывавшую лицо альфы. — Посмотри на меня, папочка, — сладким голоском попросил Юра, и Отабек открыл глаза. Рот немедленно наполнился слюной от одного взгляда на омегу. На нем были длинная, почти прозрачная туника, черный чокер с колокольчиком, а завершали образ мягкие кошачьи ушки. Отабек глубоко вдохнул, зажмурил глаза, вырывая из Юрия смешок, и слабым голосом прошептал: — Только не ушки, Юра. Юрий прильнул грудью к груди Отабека и взял в рот мочку уха, кусая ее. — Положи руки на мою попку, папочка. Отабек послушно подчинился и нащупал что-то мягкое и пушистое. Он последовал до основания и, обнаружив, что омега вставил в себя пробку с хвостиком, низко зарычал. — Котенок… Юрий снова сел и покрутил бедрами, натыкаясь на внушительный бугор. — Ты серьезно думал, что сможешь отказать мне? Я выучил все-все твои слабости, — он стянул с себя ткань, явив стройное тело. На нем остались розовые кружевные стринги — Отабека самые любимые, — вынудившие альфу толкнуться бедрами вверх, не сдерживая эмоционального «черт». Юрий заорудовал руками, стягивая с альфы футболку и боксеры, оставляя его обнаженным, а затем подтянулся выше, пальцами пробежался по смуглой груди Отабека, возобновляя трение бедрами. — Я очень голоден, папочка, и хочу тебя. Хочу, чтобы ты навалился на меня сзади и грубо вставил. — Котенок, твой дедушка может услышать нас. — Мне плевать, — надул губы Юрий, замедляя темп до мучительной скорости. — Хочу, чтобы он слышал. Чтобы все слышали, как ты трахаешь меня, какой шлюшкой я становлюсь в этот момент. Хочу, чтобы все знали, что я твой и как сильно я хочу тебя, папочка. Но ты отказываешь мне, отталкиваешь. Ты не хочешь меня? Не хочешь больше своего котенка? — захныкал омега. Отабек провел пальцами по мягкому животу Юрия и сжал пальцами его талию. — Я хочу тебя больше всего на свете, маленький, — хрипло ответил Отабек. — Ты потрясающий, прекрасный, — Отабек сглотнул, чувствуя пульсацию в члене. Юрий потерся об эрекцию альфы, запрокидывая голову и стоная, чувствуя головку члена около входа, задевающую пробку, которая вошла чуть глубже, но не так глубоко, как хотелось бы. И недостаток этого чувства рождал в нем дикое желание. — Ты спрашивал, зачем мне столько игрушек. — Мм… — Я чувствовал себя одиноко. Лежал в кровати, думая о тебе. Представлял твои сильные руки на мне, твои темные глаза, как они пожирают меня. Мне было пятнадцать, потом шестнадцать, потом семнадцать, и все это время я дрочил себе и трахал себя пальцами, думая только о твоем толстом члене, как он растягивает меня, и мне нравилось… — Юрий застонал, — нравилось кончать на игрушки, представляя вместо них твое лицо. — Мой развратный, грязный котенок… — А один раз деда вошел, когда я кончал на медвежонка, которого ты мне подарил, и стонал твое имя, папочка. Ты бы видел его лицо, и мне было так стыдно. Но сейчас мне совсем неважно, потому что я твоя шлюшка. Это ты сделал меня таким развратным, что я постоянно думаю о твоем члене. Отабек застонал, рывком переворачивая их, — Юрий вскрикнул от неожиданности и вцепился в его плечи, — и прижал омегу к кровати. Так, Юрий оказался на спине, а Отабек накрыл его собой и смотрел жадно, темные глаза горели возбуждением, трахали его одним взглядом. — Ты похотливый маленький котенок. Ты знаешь об этом? — Юрий затрепетал от пробирающего шепота. — Провоцируешь своими трусиками и ушками. Юрий застонал, приподнимая ноги, цепляясь ими за талию Отабека. — Папочка, ты мне нужен. Иначе твой котенок будет грустить. — Ты не заслужил папочку. Кто был таким непослушным? — Отабек усмехнулся уголком рта. — Все потому, что я очень хотел тебя. Не злись на меня, пожалуйста, — прохныкал Юрий. — Я думаю, сначала котенок заслужил наказание, что ты скажешь на это? — Я сделаю все, чтобы загладить вину, все, что ты решишь. Отабек приподнялся и сел на пятки. — Повернись. На колени, — в голосе послышалась напускная строгость. Когда уже подрагивающий от возбуждения омега оказался на коленях, Отабек прижался к нему сзади, давя своим весом. Рукой он надавил на затылок Юрия, а второй — сжал его бедро, заставляя приподнять попу. — Я скажу… — он приблизился к уху, — я хорошенько отшлепаю тебя, чтобы научить манерам, как нужно вести себя со своим альфой. — Да… пожалуйста… Отабек вынул пробку, стянул трусики с Юры и вставил хвостик обратно, заставляя омегу простонать от заполненности. — Такой мокренький уже, — прокомментировал Отабек и снова навис над омегой, затыкая его рот его же розовым бельем. Глаза Юрия распахнулись, он что-то сказал, но Отабек не разобрал. — Так ты будешь тише, котенок. Хорошо? Юрий кивнул и подался назад. Без предупреждения крупная ладонь с силой опустилась на попу омеги, тот всхлипнул. Боль смешалась с наслаждением от трения пробки вдоль стеночек. — Твое поведение непозволительно, и папочке оно не нравится, — еще один шлепок — более сильный, чем предыдущий, — обрушился на беззащитную плоть. — Я не хотел секса, но ты провоцируешь меня постоянно и заслуживаешь наказания. Ты понимаешь, почему я это делаю? — шлепнул еще два раза подряд. Юрий запрокинул голову и, замычав, кивнул. — Попка уже вся красная, котенок, — Отабек погладил ягодицу и с силой сжал. Омега задвигался, пытаясь потереться своим твердым членом, но тут Отабек шлепнул его еще раз и перед глазами все побелело, он кончил, трясясь и скуля. — Кончил? — спросил Отабек насмешливо и повернул Юру на спину. Блондин был разбит, дышал тяжело, тело покрывал пот с ног до головы, на щеках следы от слез, во рту сжеванная тряпка, сперма на животе и бедрах. Отабек приблизился к его уху. — Что за похотливый котенок, кончает без папочкиного разрешения, — он освободил рот Юрия. Омега начал что-то отвечать, но Отабек заткнул его поцелуем, проталкивая свой язык в теплый ротик, вылизывая его с жадностью и выбивая постанывания. Затем он отодвинулся и нежно провел рукой по влажным волосам. — Папочка… — замурлыкал Юрий. — Я еще не закончил, — Отабек снова вынул пробку. — Эта пробка такое себе наслаждение, правда ведь? — Да. Слишком маленькая. Мне нужен твой член, пожалуйста, — Юрий обвил руками шею Отабека. — Трахни меня, папочка. Отабек лизнул ушную раковину и вставил два пальца, сгибая их внутри и надавливая на стеночки. Юрий выгнулся, протяжно застонал, предвкушая дальнейшее. — Хорошо, так хорошо, — забормотал он, будто в горячке. — Чшш… спокойно, котенок. Твой дедушка может проснуться и услышать нас, — Отабек добавил третий палец, и Юрий вцепился в его руку. — Плевать. Плевать, папочка. Я хочу, чтобы каждый знал, чей я. Я твой. И хочу, чтобы слышали, что ты со мной делаешь. — Что, если твой дедушка зайдет прямо сейчас и увидит, как глубоко мои пальцы в тебе и как ты стонешь, умоляешь трахнуть себя? Что он подумает о своем любимом внучке? — Что я шлюха, грязная шлюха, — Юрий затрясся, закатил глаза и заходил бедрами. — А это правда? — Да, правда. Только для тебя, папочка, давай… — Тогда, если он зайдет, я возьму тебя, ты будешь скулить и просить о большем, и он узнает, какой на самом деле его Юрочка. Юрий почувствовал, что снова собирается кончить. — Кончаю, — всхлипнул он. Отабек вынул пальцы и сел на пятки. Юрий открыл глаза, совсем не понимая, что только что произошло. — Разве я давал разрешение кончать, котенок? — надрачивая свой стояк и холодно смотря сверху вниз на омегу. Юрий покачал головой, и Отабек сжал рукой его горло и потребовал: — Скажи это. — Н-не давал. — Тогда почему ты снова почти ослушался меня? — П-прости, этого больше не повторится. Отабек медленно вернул все три пальца в омегу, поспешившего вскинуть бедра и принять их глубже. — Нравится, котенок? — снова ласково спросил Отабек. Юра судорожно кивнул и притянул альфу ближе, нуждаясь в его тепле и запахе. — Папочка… — Что, котенок? — Отабек согнул пальцы, раздражая внутренние стенки. Юрий дернулся, теряясь в мыслях. — Скажи папочке. — Твой член, — прохныкал Юрий. — Мне нужно… почувствовать тебя… растягиваешь меня… — Тебе нельзя мой член. Только пальцы, — прошептал Отабек и начал метить омежье тело, кусая кожу и всасывая ее. — Н-нет, папочка. Твой член… я снова… близко… мне нужно… — Отабек достал пальцы и обхватил руками лицо омеги. — Нет-нет, мне нужно кончить, — он не смог сдержать слез. — Либо пальцы, либо ничего. — П-пальцы… пожалуйста, — омега всхлипнул, и Отабек протолкнул пальцы, сразу надавливая туда, где омеге нравилось больше всего, окончательно сводя его с ума. Финальный толчок — и Юрий взрывается, долго кончает, поджимая пальцы на руках и ногах, дырочка запульсировала, пытаясь удержать в себе альфу. И только Юрий начал отходить от бешеного оргазма, как Отабек перевернул его на живот. — Бека? Чт… — Я не закончил, — Отабек приподнял его попу, намотал на руку волосы и потянул на себя, — Дам тебе то, чего ты так просил. — Бека, я не думаю… Ах! — единым толчком Отабек вошел в Юрия, растягивая и заполняя до краев. Он снова потянул за волосы, заставляя прогнуться, и прильнул к уху. — Ты сказал, что был возбужден, котенок, — прошептал Отабек и начал толкаться сильнее и сильнее с каждым разом. Юрий заскулил и захлюпал носом, зажмурил глаза и думал только о том, насколько ему сносит голову от удовольствия, расплывавшегося по телу. — Папочка, мой альфа… ты такой большой, так хорошо внутри… люблю тебя, так сильно люблю, — бормотал он. — Котенок… — рык вырвался из груди Отабека, толчки стали несдержаннее, рука продолжала сжимать волосы, губы не прекращали терзать мочку уха. — Я не могу больше, Бека, — заплакал Юрий, — хочу уже кончить, — он чувствовал, как член Отабека постоянно задевает все сверхчувствительные точки. — Давай, детка. Кончай, — прошептал Отабек, окончательно сбиваясь с ритма. Юрий вцепился зубами в подушку и кончил, мыча в нее, удерживаемый Отабеком. — В меня. Хочу почувствовать твою горячую сперму, — Отабек задышал чаще и выплеснулся глубоко, падая на потное тело. Сполз и лег рядом, притягивая Юрия в объятья, убирая с лица влажные волосы и целуя в лоб. — Как ты себя чувствуешь? — Лучше всех, — отдышавшись, Юрий уткнулся в грудь Отабека. — Где одеяло, накрой нас, холодно. Отабек накрыл их и вернул прежнее положение. — Бека? — Мм… — Думаешь, деда слышал нас? — Скорее всего, да. Я просил тебя быть поспокойней, но ты утверждал, что тебе плевать, — Отабек засмеялся, и Юрий покраснел до багрового цвета. — Бека! Ну почему ты так божественно трахаешься? — Если тебе станет лучше от этого, то он наверняка слышит нас не первый раз. Юрий издал ноющий звук. Отабек усмехнулся, гладя омегу по спине. — Все в порядке, Юр, твой дедушка прекрасно все понимает. Теперь поспи, детка, тебе это нужно. Омега кивнул и тут же, обессиленный, отрубился.

🐈🐈🐈

Не прошло и получаса, как Юрий проснулся от тычков Отабека. — Юра, проснись, мне нужна твоя помощь. — Какая? — пробормотал Юрий, не открывая глаз. — В ванне паук. Мне нужно, чтобы ты пошел и убил его, — зашептал Отабек. — Убей сам, а? — Юрий попытался откатиться от него, но был остановлен рукой и жаркими просьбами. — Ладно, убью попозже, — зевнул омега. — Нет, Юра. Ты должен сделать это сейчас, пока не проснулся твой дедушка. Юрий наконец открыл глаза, послав в альфу убийственный взгляд. — Что деда может сделать с пауком, Бека? — Что он подумает, если узнает, что я боюсь пауков? — Ничего он не подумает. У всех у нас есть необоснованные страхи. — Во-первых, мой страх не необоснованный, а во-вторых, твой дедушка будет думать, что я недостоин тебя, Юр. На это омега только закатил глаза. — Бека… — Нет, Юра, подумает. Как я буду заботиться о тебе и малыше, если маленький паучок пугает меня? Подумает, что я плохой альфа, и будет прав. Я плохой альфа. Я не… Юрий подскочил на кровати и схватил лицо Отабека. — Хватит! Прекрати говорить такое. Я уже говорил неоднократно: деда любит тебя, а я еще больше. Ты единственный достойный альфа, Бека. Тебе все понятно? — Я же просто хочу быть идеальным перед ним, а этот паук все портит. — Все хорошо, Бека. Не запаривайся, — мягким голосом сказал Юрий и погладил его по щеке. — Я убью этого тупого паука, милый, превращу его в лепешку, — Юрий встал на трясущиеся ноги. — Боже, Бека, ты настоящий зверь. Мои ноги до сих пор не слушаются. — Давай помогу, — Отабек помог надеть пижамные штаны и, подхватив под попу, понес в ванную. Оказавшись в ванной, альфа закрыл за ними дверь. — Дай мне веник. — Будь осторожен, — настороженно озвучил Отабек. Юрий медленно приближался к ванне. — Юра, осторожнее, — настойчиво продолжил Отабек. — Блин, Бека. Заткнись и дай мне сконцентрироваться, — начал злиться омега. Юрий заметил паука в центре ванны и приподнял веник. — Терминатор Плисецкий к бою готов. Погнали, — и молниеносным движением прибил членистоногое. Повернулся к Отабеку с довольной ухмылкой. — Видишь? Ничего сложного. Я пошел обратно в постель. — Подожди, — альфа схватил его за руку, — ты должен убрать труп. — Я соглашался только убить паука, труп убирай сам, — Юрий вручил ему веник и совок. — Давай. Сделай это. Отабек сглотнул. — А-а ты будешь стоять рядом? Юрий приподнялся на носочки и поцеловал альфу в щеки. — Конечно, я верю в тебя, Бека, ты справишься. Отабек кивнул, глубоко вдохнул и двинулся к ванне. Увиденный труп выглядел омерзительно. — Он отвратительный, Юра. Я не могу. — О, не будь трусом, просто сделай это, — Юрий погладил живот. — Наш малыш наблюдает за тобой. Ты хочешь, чтобы он видел, что ты боишься убитого паука? — Юра… — Посмотри, малыш, твой отец боится. Ты можешь в это поверить? — продолжил издеваться омега. — Прекрати делать из меня посмешище перед нашим ребенком, Юра. — Ну же, Бека, а то деда проснется, и что он скажет мне? «Ох, Юрочка, Отабек не способен позаботиться о вас. Тебе стоит найти кого-то получше. Лучшего альфу». Отабек низко зарычал и замахнул трупик в совок. — Я сделал это! — закричал он и поспешил скинуть его в ведро для мусора. — Ты сделал это, — Юрий счастливо обнял Отабека, но тот откинул его руки и зажал у двери. — Бека? — Что это было? Найти лучшего альфу? — Отабек был серьезен. — Это же была шутка. Я хотел дать тебе мотивацию. — Никогда больше такого не говори. Ты понял? Даже в качестве шутки, — Отабек яростно зашептал и, обхватив руками, прижался губами к шее Юрия, дыша его запахом и покрывая своим. Юрий вжался в него в ответ. — Никогда больше, я обещаю, прости. Они еще несколько минут так и стояли, пока не услышали щелчок и скрип двери. Юрий переложил ладони на грудь Отабека. — Деда проснулся. Надо заварить ему кофе. — Хэй, — Отабек погладил теплые ладошки, — налей и мне. Хочу составить ему компанию. — Договорились, — Юрий улыбнулся самой яркой улыбкой и коротко поцеловал альфу в нижнюю губу. — Обожаю тебя.