Гора троллей

— Све-е-е-ти-и-ик! Све-е-ети-и-ик! — Голос из-за стенки не умолкал. Кроме того, безумно мешал сосредоточиться на домашней работе. Когда ее имя в безумно искаженном виде и не менее безумно ненавистной форме прозвучало раз в семнадцатый, она не выдержала. Бросив ручку на тетрадь, она поднялась и направилась в комнате, служившей источником звукового раздражителя. Зайдя в комнату родителей, глазам ее предстала картина маслом: младший брат Славик свесился через спинку дивана пятой точкой вверх, и, очевидно, застрял. Светка молча вздохнула, взяла его за ноги и потащила на себя. Славик был легким и не сопротивлялся, так что через минуту он уже сидел на диване, исступленно уставившись на резиновое колечко красного цвета, сжатое у него в руках. Наверное, то закатилась за диван и он попытался достать его, но застрял. Классика. Светка хотела было развернуться и пойти в комнату, чтобы продолжить домашнюю работу, когда Славик снова ее окликнул: — Светик! А это что? — Она обернулась и увидела в руках Славика зеленый буклет. Неприятно зеленый. Развернула. Не по-русски написано. По-английски только несколько вставок, и то слабо понятно. — Где ты это нашел? — безучастно спросила она, взмахнув буклетом, словно веером, и взглянув на Славика взором профессионального дознавателя. — На столе. Папа оставил. — Славик привычно качнул головой, закатил глаза и вернулся к своим повседневным занятиям. Света тоже решила, что ей надо заниматься своими делами. Скоро вернуться родители, и ее смена няньки-сиделки будет окончена. Можно будет выйти погулять. Родители напрягали Светку Славиком почти каждый день, ведь они оба работали. Но в этом были свои плюсы — за это ей многое позволялось. Гулять до десяти вечера, есть чипсы и щедро запивать их колой. Они боялись потерять в ней помощника, ведь заботиться о больном ребенке совсем непросто. Водить в больницу, сдавать анализы, беседовать с психологом, гулять, и многое другое. Ребенком Славик был не очень трудным. Говорить он не любил — аутисты вообще болтливыми редко бывают. Но он был чертовски настойчивым. Иногда Светка думала, что он пользовался бы большим успехом у алхимиков и всяких безумных ученых — ведь он определенно точно мог поднять мертвого из могилы, если бы захотел. Капризничал он мало. Даже если его что-то не устраивало, он как правило молчал. Зато потом долго мог таить обиду и припоминать косяки окружающим. А Светке он ничего не припоминал. Окружающие (в основном родители) говорили, что у них существует некая «ментальная связь». Они понимали друг друга с полуслова, и чуть ли телепатией не общались. Родители иногда хвастались этим явлением перед родственниками и друзьями. Когда у Светки восхищенно интересовались, правда ли это, та послушно кивала. Но конечно, никакой телепатии не было. Ясное дело, начнешь понимать человека без слов, если ты общаешься и находишься с ним круглые сутки. Но что правда, то правда: Славик Светку любил. Но в силу болезней своих вынужден был причинять ей моральные (а иногда и физические) неудобства. — Максим придет? — Коротко спросил Славка. — Нет, — так же коротко отрезала Светка. Максима Славик тоже любил. Правда, теперь этого можно было не делать. Раздался телефонный звонок. Светка пошла в комнату и взяла трубку. Знакомый номер. — Привет, рыжая. Я думал, ты уже занесла мой номер в черный список! — Что надо? — Светка хотела уже как можно быстрее бросить трубку, чтобы не слушать осточертевший голос. — А тебе не напомнить? — Напоминать не надо было. Долг. — Верну, не переживай. При первой возможности. Только лицо бы твое не видеть. — Гля, какая цаца! Тебе повторить предыдущий разговор? Или ты такая же аутистка как твой брат? — Закрой рот! — Прорычала Светка, сбросила трубку и прислонилась спиной к стене, уставившись на потолок. Долг. Она помнила. Такое забыть нельзя. Помнила, что ей пришлось совершить. Это было очень просто. Тогда она не думала ни о чем другом. Просто нужны были деньги. Много денег. Он мог дать ей эти деньги, но только в долг. Она сделала, он дал. Все просто. Но за последствия придется заплатить вдвойне. Тогда об этом никто не задумывался. Но змея укусила себя за хвост. Придется возвращать долги. Телефон снова зазвонил. Светка взглянула на экран. Гелька. Единственная подруга. — Привет! Не отвлекаю? — Только от попытки самоубийства. — Светка открыла окно и вставила сигарету в зубы. — Не переживай, я все знаю! — Час от часу не легче. Чиркнула зажигалка. — Послушай, — продолжал голос из трубки, — я знаю, что Макс тебе звонил. Он не просто так тебя торопит. — Что ты имеешь ввиду? — Затяжка успокоила, расслабила. — Он скоро уезжает. Переезжает отсюда навсегда, понимаешь? — Светка так и подавилась дымом. — Куда намылился-то? — Говорят, с родителями в Москву переезжает. Отца там по должности подняли и новое рабочее место предложили. — Сколько у меня времени? — Две недели ровно. — Я могу рассчитывать на спасение? — Да конечно, о чем ты говоришь! Для него эти деньги просто копейки! Единственное… — Компроматы. Да, я помню. — Затяжка. Почти полсигареты исчезло. — Да ты не переживай, Свет! Мы же все знаем! Мы тебя в обиду не дадим! — Хех, спасибо. — Связь прервалась. Как только Светка бросила бычок в спрятанную за окном импровизированную пепельницу, открылась входная дверь. Родители. Светка забросила мятную жвачку в рот и направилась в коридор. Вернуть долг в пятьдесят тысяч рублей или Миссия Невыполнима.